За детьми нужен глаз да глаз.
3 ноября 2025 г., 01:31
Ночь после испытания была тяжелой. Голова кружилась от впечатлений. Причем не только с испытания. Вспомнилось самое начало, когда я ещё был в том, старом мире. Иногда умирать бывало полезно, столько всего перед глазами пробегает. В итоге заснул я только глубоко за полночь, и то сон шёл урывками. На душе скребли кошки от ощущения чужого взгляда. Это явно была не Инари. Её взгляд был тёплый, с небольшой усмешкой, да и он был со мной практически всегда, я к нему привык, а из этого исходила опасность. Раз за разом я пытался убедить себя, что это просто моя паранойя, но ничего не менялось, а потом начался сон.
Я будто переживал день Святого Валентина вновь и вновь, но каждый раз он мимолётно менялся. Мир становился бледнее, пока единственным пятном не остались розовые украшения.
Всё вокруг затихло. Я, как в замедленной съёмке, наблюдал, как директор встаёт и начинает свою речь, но ни одного слова так и не раздалось. Дамблдор лишь беззвучно хлопал губами, а потом вокруг похолодало. В зале больше не было людей. Только я и директор.
— Главное — любовь, мой мальчик... — наконец донеслись до меня слова Альбуса.
А дальше весь мир закрутился. За спиной директора появился силуэт. С каждой секундой он становился всё больше, затягивая внутрь всё вокруг.
***
— Твою ж мать! Я резко подпрыгнул и оказался в реальности. Сердце бешено колотилось, в ушах не прекращался стук. Но главное, я был в безопасности. Больше не было этого мерзкого праздника, звуки вернулись. По крайней мере, храп Рона был на месте. И главное, пропал взгляд. Я отдернул полог. Спать совершенно не хотелось, такие кошмары выбивали из колеи до утра. На глаза тут же попался объёмный свёрток, вечером его определённо не было. Обычная упаковочная бумага, перевязанная розовой лентой. Я низко потянул, и в руках оказалось что-то плюшевое и розовое, едва ли в темноте можно было разглядеть хоть что-то. Там же был узкий серебряный браслет и маленькая записка. Я натянул украшение на руку и хотел потянуться к записке, но метал впился в кожу, и за спиной появилось что-то сияющее. Я тут же задернул полог. Соседи ещё спали, но объяснять, откуда у меня за спиной иллюзия крыльев купидона, я не хотел. Наколдовав огонёк света, я стал читать: «Раз уж я не успел на этот цирк, сегодня моим купидоном побудешь ты». Меня передёрнуло. Такую пакость подготовить мог только один нелюдь. Непонятно было только, в чём именно я провинился. Вариант просто выкинуть куда подальше я даже не рассматривал. Кощей придумает что-то ещё хуже. Оставалось только спихнуть всё это Агнесс и, желательно, не перед всей школой. К счастью, сегодня были занятия, и в подземелье Слизерина было не то чтобы многолюдно. Завтрак пришлось пропустить, сославшись на усталость после испытания. Занятия полетели туда же, а когда все ушли, настал мой черёд действовать. Под мантией-невидимкой я выскользнул из гостиной и пошёл в сторону подземелья. Невидимость хоть как-то спасала от позора, но каждые несколько шагов сопровождались перезвоном колокольчиков, но едва ли я мог сделать с этим хоть что-то. Оставалось только проклинать некроманта и зарекаться распускать руки к непонятным артефактам. — Пивз! — остановился я возле казалось бы ничем не примечательной стены. — Да, капитан. Вы выглядите сегодня блестательно и... — Ради всего святого, узнай у Агнесс гребаный пароль. Я не хочу опять падать с потолка. — Вы уверены, сэр? Вы могли бы очень удачно спланировать. — Пивз! — Лечу, лечу. Через пару минут выяснилось, что пароль — «хорошие манеры», и я прошёл внутрь. В гостиной было пусто, оставалось только найти спальню чемпионов. На каждой двери был выбит номер курса, кроме самой дальней. На ней не было ничего. — Агнесс, открывай. Тебе твой чёртов некромант подарок отправил. Изнутри послышался кашель, быстрые шаги, и дверь начала открываться: — Гарри, какого чёр...та... — Того отрезанного! — сунул я ей огромное плюшевое нечто, и браслет тут же снялся, — В следующий раз уточни, что дарить он должен лично или хотя бы по почте отправить! А то если ещё хоть раз залезет ночью в спальню мальчиков – я Ленину напишу, что в Руси волшебной школой заправляет человек церкви! — я развернулся и уже собирался уходить. — Погоди... — Агнесс явно пыталась подобрать слова. — Я помогу. Твой директор охуел! — Я пошёл дальше. Не хватало ещё со Снейпом пересечься. После невероятной миссии по проникновению в спальню Слизерина мне полегчало. Больше не было чёртовых крылышек, а новый прикол Кощей всё ещё не успел подкинуть. До обеда оставался ещё час, и, заглянув в ближайший свободный класс, я достал зеркало, постучал, и через пару минут в нём появился Фламель: — Вспомнил-таки старика, — кривая улыбка разгладила морщинистое лицо. — А куда мне деваться, — я усмехнулся в ответ. Разговор с учителем вышел интересный. Обсудили и Кощея с его приколами, и турнир, даже рецепты самогона немного вспомнили. Николас пообещал прислать пару бутылок и одну особую — Кощею передать в отместку за иллюзию ангелочка. За всем этим я и не заметил, как настало время обеда. Вспомнил об этом только мой желудок, пропущенный завтрак дал о себе знать, и за своей порцией я бежал чуть ли не вприпрыжку. Бежал и чуть ли не столкнулся с Перси. — Ты где был? — Пользовался своей льготой участника турнира, — в ответ на недоуменный взгляд пришлось пояснить, — уроки прогуливал. — Я искал тебя, но ладно. Задержись после обеда. У Дамблдора и Джо будет сообщение. — Испытание еще одно?! — я чуть ли не простонал. После прошлого голова все еще ныла. — Узнаешь. Я вздохнул и сел есть. Аппетит Перси испортил мастерски. Ждать, пока лишние лица уйдут, пришлось долго, так что даже так я всё-таки доковылял свою порцию, а потом появился сияющий, как вывеска секс-шопа в день Святого Валентина, Джо Сеймор: — Друзья, у меня для вас хорошая новость. Завтра состоится экскурсия в Министерство Магии и магическую часть Лондона. Я мысленно вздохнул и досчитал до десяти. Фадж был настолько занят, что даже приехать сам поленился. Всех к нему лично тащить надо. Судя по лицам, если кто и не разделял мои мысли, то от экскурсии в восторге точно не был. Но опции отказаться, к сожалению, нам не предусмотрели. Следующим утром, зевая, мы все собрались в Большом зале. Завтрак уже давно прошёл, и время приближалось к обеду, но министерских работников всё ещё не было, зато рядом оказался Перси и остальные старосты, кроме Пуффендуя. Им так и не посчастливилось получить к себе ещё одного чемпиона, а после того как вылетел Седрик, так вообще за них грустно стало. — Слушай, а что с Краучем? — в ответ рыжий странно на меня посмотрел, но не спешил отвечать. — Он каждый раз приходил перед испытанием, а сейчас всё через заместителя резко. Ты ведь почти его стажёр – знать должен. На лесть парень купился и только тяжело вздохнул: — Болеет, не знаю, насколько серьёзно, но в министерстве он не появляется, сообщения передаёт по почте или через сквозное зеркало. Вопросов меньше не стало: если он, как и в каноне, под контролем сына, то почему исчез именно сейчас? Все идёт к последнему испытанию, как раз сейчас и надо готовить гадость. Но докрутить себя мне не дали. Перси выгнали за опаздывающими дамами, и сейчас он уже возвращался. В этот раз к нему Агнесс собаку с собой взяла и Ньярэй. Чёрная африканка на фоне белоснежной трёхголовой афганской борзой выглядела очень колоритно. От такого у меня зазудело чуть ниже спины, и я пошёл к дверям. — Мистер Поттер.... — Дайте минуту, я сейчас вернусь. Я бегом добежал до своей спальни и вытащил из кучи одеял заспанного Шарика. — Ну прости, обещаю, дам тебе сушёное лёгкое. Недовольный взгляд питомца несколько смягчился, и я уже не так сильно рисковал проснуться с разодранными тапками. — Что? Им можно, а мне нет? — сходу заявил я, пока никто не успел возразить. Тяжёлый взгляд Джо надо было видеть, но высказываться он всё-таки не стал и повёл нас в комнату за преподавательским столом. — До Министерства мы доберёмся с помощью летучего пороха, — он достал вышитый золотом мешочек, — Даже если до этого не пользовались, не переживайте. У меня особая версия. С этой фразой он кинул в огонь горсть фиолетового порошка. Пламя на секунду мелькнуло зелёным, а потом медленно окрасилось в фиолетовый и будто выпрыгнуло из камина, принимая форму арки. — Прошу! — приветственно махнул он рукой. Переглянувшись, мы неуверенно двинулись вперёд. Если кто-то из нас и пользовался летучим порохом, то это была версия для простых смертных. Когда пришла моя очередь, я был вынужден признать, что отличия — как между «Нивой» и только что вышедшим «Мерседесом». Не было уже привычного протягивания через трубочку, мы просто вошли и вышли уже в фойе Министерства Магии. Я уже стал забывать, как оно выглядит. Высокие сводчатые потолки из зелёной плитки перекликались с приёмными окнами отделов и огромными фонтанами «дружбы народов». От ехидно проскользнувшей социалистической мысли меня передёрнуло. — Как думаешь, это золото или позолота? — неожиданно оживилась Инари. — Тебе зачем? — Да ты что, такие глупые вопросы задаёшь? Спиздить, конечно. Именно в этот момент из арки вышла Агнесс. Она прекрасно слышала слова Инари и сделала такое выражение лица, что я невольно прыснул. — Все тут? Отлично, пойдём, — вышел Джо и уверенным шагом пошёл к стойке охраны, рассказывая по пути, — Все эти фонтаны символизируют союз трёх народов: волшебников, кентавров и домовых эльфов... Мне это было ни к чему, и я просто глазел по сторонам. — Сейчас вам оформят пропуска, пожалуйста, дайте свои магические концентраторы, вам вернут их через пару секунд. — Как тебе? — я отпустил Шарика на пол и подошёл к Агнесс. — У всех свой вкус, но тут он просто отсутствует. — Ну... В чём-то соглашусь. Комбинации тёмно-зелёного, ярко-красного и золотых статуй действительно выглядела дико. — Прошу, — перегнулся через стойку клерк и протянул нам концентраторы со значками «экскурсия». Я приколол его к одежде и пошёл дальше. Нас привели к большому лифту с массивными железными дверями. — Сейчас мы отправимся в самое сердце Министерства... — Отдел коррупции? — опять влезла Инари, от чего мы с Агнесс синхронно прокряхтели что-то нечленораздельное. — Этот лифт приведёт нас в приёмную министра магии. Вариант Инари был определённо предпочтительней. Там хотя бы были бы красивые женщины, горы золотых монет и дорогой алкоголь, а тут была комната с такими же тёмно-зелёными стенами и огромным латунным гербом Министерства. В центре стоял прямоугольный массивный дубовый стол и добрых полтора десятка стульев. Пару минут Джо рассказывал ещё что-то, а потом двери кабинета открылись, и к нам вышел легендарный министр магии. Из обстановки я почему-то ожидал кого-то внушительного внешне, но реальность разочаровывала. Даже не очень удачные картинки из «Пророка» выглядели лучше, чем его попытки скрыть подступающую лысину. Добавить ещё выступающий подбородок и морщины — и станет совсем грустно. — Приветствую, друзья! Очень рад, что все смогли сегодня прийти, — откровенно игнорировал он наши недовольные взгляды, — Ну, как вам наше Министерство? Услышав в ответ что-то невразумительное, он так и продолжил говорить в пустоту. Бодро и совершенно ненаигранно. Тем временем дверь тихонько приоткрылась, и к нам протиснулся журналист с огромной камерой. Я и не сомневался, что мы тут только ради фото. Если бы Фадж по-настоящему хотел уделить нам время, приехал бы сам. — ...именно поэтому нам столь важно развитие международного магического сотрудничества. Возможно, стоило бы организовать ежегодные студенческие турниры, не столь масштабные, но... Министр магии уже начинал меня откровенно раздражать, и в голове с бешеной скоростью закрутились шестерёнки. Надо было придумать пакость. Я аккуратно вытащил палочку и направил на герб Министерства. Металл изгибался медленно и незаметно, да и все смотрели отнюдь не на чёртов кусок латуни, а когда в центре оказались серп и молот, никто даже не смутился. — А теперь, пожалуйста, встаньте поближе и посмотрите в камеру, — закончил свою речь ни о чём министр. Мы не стали спорить, и через минуту отмаргивались от яркой вспышки. Иногда мне начинало казаться, что чем важнее человек, которого фотографируют, тем древнее камеру берёт фотограф. — А теперь благодарю вас. Мне ещё пора работать, — откланялся Фадж и ушёл обратно в свой кабинет. Я ещё минуту не верил, что услышал именно слово «работать». Верилось с трудом. Впрочем, думать о министре мне не дали. Михо уважительно и крепко пожал руку. Может, он и не был единственным, кто заметил, но единственным, кто хоть как-то выразил свою симпатию идеалам революции. Джо продолжил экскурсию и повёл по отделам Министерства, особенно задержавшись в отделе магических игр и спорта и в его родном отделе международных сношений. Последний, конечно, назывался иначе, но моё социалистическое настроение воспылало с новой силой. А потом мы поехали в самый низ подземелья. Тут было, на удивление, многолюдно. Иногда попадались маги в особенно вычурных чёрных мантиях: — И что? Причины задерживать не было! Если бы его не остановили, то груз бы и не нашли! Всё это недействительно! — У него было почти десять унций! Ну не примет судья, что обыска бы не было без незаконной обстановки. — Галеон, что примет! — Два, что всё равно посадят! Я мысленно усмехнулся. Даже интересно, как глубоко пустил свои корни формализм в британский магический процесс. К сожалению, в послушать нас не пустили. Вместо этого мы прошли к дальнему залу с золотой римской цифрой десять. — А это особый зал заседаний, — провозгласил Джо, открывая чёрные двери, — Тут проходят собрания Визенгамота. Очень немногие маги могут похвастаться, что были здесь. — И это связано отнюдь не с мизерным количеством рассматриваемых дел, — мысленно продолжил я. Зал был небольшим. Амфитеатр с массивным креслом с цепями в центре. Что-что, а жуть нагнать они смогли хорошо. Смущало только две вещи: с каким интересом Агнесс разглядывала цепи и как Михо глядел на деревянный молоток на главной трибуне. — Сэр, а часто Визенгамот рассматривает дела? — Нет, в Англии стараниями Министерства случается не так много преступлений, которые стоят внимания Визенгамота, — отозвался на меня Джо. — А если случается, то как проходит апелляция? — я отошёл в противоположную сторону от пьедестала, давая друиду полную свободу действий. — Апелл... — Пересмотр, — я тяжело вздохнул. В правовом аспекте маги отстали лет на двести, а то и больше. — Сам же Визенгамот. — А если судьи подкуплены? — В Визенгамоте пятьдесят судей! — А если они дорожат репутацией суда и только поэтому оставляют явно незаконное решение в силе? До Джо будто только стали доходить все проблемы системы. Он не спешил с ответом. — А как решение принимается? — я всё же сжалился и решил сменить тему. — Голосованием. — А кворум? — я опять поймал пустой взгляд и вздохнул. Юристов на них явно не хватало. — Половина, две трети или, может, три четверти нужно, чтобы решение принять? — Половина. Изначально я просто хотел помочь друиду забрать сувенир, с чем он успешно справился, а потом стало по-настоящему интересно, а теперь только грустно. Дальше историю зала я слушать не стал. Подавляющее количество нарушений всех принципов процессуального права настроение испортило быстро. Пока я шёл дальше за Джо, меня из размышлений выдернул смутно знакомый голос. Кого-кого, а Руслана встретить было неожиданно. Я оглянулся, ища глазами и его, и Агнесс, но вторая уже развернулась и куда-то ушла. На глаза мне попался только удаляющийся цербер. Я прорычал что-то себе под нос и рванулся следом. Пробираться в толпе было тяжело, всё время кто-то норовил перегородить всё вокруг своей тушей, но с каждым поворотом вокруг становилось всё меньше людей. А потом, за следующим поворотом, не оказалось вообще никого. Агнесс была уже в конце зала у небольшой чёрной двери. Я побежал. Почему-то в голове уже было нехорошее предчувствие. Девушка сделала шаг вперёд и тут же начала падать, споткнувшись о небольшую ступеньку. Я успел выставить руку и поймать её во время падения. — Тише ты! Нос расшибешь! — Гарри? — она удивлённо обернулась, — Ты тут как? — А ты? — Ру... Отца искала... — В британском отделе тайн?! Его на опыты сюда притащили? — Ну... он тот ещё фрукт... а ты зачем за мной пошёл? — Тебе честно? Или сказать, что за тебя волнуюсь? — я пару секунд играл с мрачной некроманткой в гляделки, а потом вздохнул, терять было уже нечего, — Поможешь Министерство грабануть? — О как... — Агнесс явно пыталась подобрать слова, — А почему я? — Тебя отец всё равно отмажет, — я поднял самые невинные глаза, — Так ещё и почти финалист международного турнира, так просто не исчезнешь. Кого, скажи пожалуйста, я ещё могу об этом попросить, а?! — Справедливо, — она кивнула, — Что красть будем? — А то ты не знаешь, — влезла Инари, — Харэ сиськи мять, Шери! Агнесс от такого перехода чуть не подавилась, да и я не ожидал, что Инари влезет сейчас. Но я добавил: — Да и про Шери и настоящую Несс тоже хотелось бы услышать... — Ладно, куда дальше? Я вздохнул и потянулся к ближайшей двери. Стоило коснуться ручки, как та, откуда мы вошли, захлопнулась, и всё вокруг завертелось. — А теперь? — А теперь будем играть в угадайку, — я дёрнул дверь. Внутри был явно не зал пророчеств. Слишком светло и слишком много маленьких колбочек. — Рассказывай, — я вошёл внутрь, осматривая всё. Это явно была не та комната, которая нам нужна, но раз мы приехали сюда на экскурсию, то зачем заканчивать её исчезновением экскурсовода? — Тебе насколько полно? — Сама решай. Я остановился у огромного аквариума в центре. В мутноватой жидкости в нём плавали мозги. За каждым тянулся длинный шлейф нервов, именно таким хвостом они поворачивали, чтобы не столкнуться друг с другом. — Агнесс – настоящая хозяйка этого тела. Она попыталась вызвать демона и... Не умерла, но... — Но сидит в мозгу и комментирует каждый шаг? Знакомо, — я развернулся и пошёл к выходу, пора было двигаться дальше. — Да... Ты не выглядишь особо удивлённым. — У меня в голове сидит мёртвая японская богиня. Думаешь, твоя история такая удивительная, демоненок? — Я не демон! — Но ты же пришла, — я усмехнулся и нацарапал на двери длинную полосу, — Тогда кто? — Нет! Теперь моя очередь. Откуда у тебя в голове эта лиса? — Я не «эта»! Я Инари. — Откуда? — проигнорировала Шери возмущение богини. — Смерть дала. Хотя в этом случае дал, — от ответа богини я поперхнулся. Я был слишком испорчен. — Ну, так тоже можно сказать, — к этому времени двери уже остановились, и я пошёл в следующую комнату. — В каком смыс... — Моя очередь, — я усмехнулся на попытку Шери надуться, — Так кто ты такая? — Человек... из двадцать первого века. Я не спешил что-то отвечать. В комнате, полной часов, спешить вообще было как-то не солидно. Но тиканье уже начинало давить на голову, и я поспешил выйти. — А про Инари... мне выпить кровь одного из настоящих кицунэ, — я опять поставил отметку и закрыл дверь. Уже даже животные не удивились, когда всё вокруг опять завертелось. Все трое сидели рядом в центре комнаты, будто что-то замышляли. — Тебя будто совсем то, что я из будущего, не волнует. — А должно? — Ну хоть что-то мог бы спросить. — Какая завтра погода? — я усмехнулся, глядя на ощетинившееся выражение лица Шери, и махнул рукой, — Пойдём, комнату нашли. Зал пророчеств выглядел внушительно. Сотни стеллажей устремлялись на десятки метров вверх. Света было немного, да и тот исходил от тускло светящихся розоватых шаров. На каждой полке, насколько хватало глаз, переливались тысячи предсказаний. Зрелище действительно было завораживающим. — А дальше нам куда? — Я похож на человека, который знает всё, что произойдёт в будущем? — Да иди ты.... — Агнесс хотела послать меня куда подальше, но только улыбнулась, а потом остановилась, — А ты сам кто? — Гарри. — Ты знаешь, о чём я. — Амон. Истинное имя – Амон. Что это значит, тебе Инари расскажет. — И расскажу! А у тебя, Шери, истинное имя есть? — богиня будто была благодарна за возможность влезть в разговор. — Шери... — Нет, дорогуша. Это мы будем выяснять вместе. Тем временем мы шли по рядам дальше. Я был без понятия, какой ряд и какая полка нам нужны, оставалось только полагаться на слепую удачу. — Как думаешь, разве не странно столько места тратить на бесполезные пророчества? — А почему бесполезные? — Ну, смотри, если бы текст мог бы узнать любой невыразимец, то вместо зала тут был бы архив, — я наобум направил шарик света в конец коридора, но там оказалась просто стена. — А значит, это может сделать только тот, о ком оно. Я несколько раз слышал, что тут есть пророчество обо мне, но меня так и не позвали, чтобы узнать его текст. То есть, зачем всё это, если не используют? — Очередная тайна Отдела Тайн? Я хмыкнул что-то невразумительное, и дальше мы пошли молча. — А мы скоро придём? — не удержалась Инари. — Не знаю. — А если повернём направо? — Так ты путь подсказываешь или просто меня побесить хочешь? — Послал же мне Самеди такого... Я сдержал матерную тираду и повернул. Откуда Инари знала маршрут, спрашивать было бесполезно, у богини были свои методы. Мы шли ещё несколько минут, а потом я почему-то замер. Сам не знаю, что именно на меня нашло, но я будто знал, что оно было здесь. Третья полка: «предсказатель: Сивилла Трелони. Свидетель: Альбус Дамблдор. Предположительно - Гарри Поттер.» — И как это читать? — я снял с полки шарик и покрутил его в руках. — Разбей. Я взял пророчество с полки, поднял руку, замахнулся и метнул розоватый шарик как можно дальше. Вслед за пророчеством рванулся Шарик. Лис любил поиграть, да и вернулся бы через пару минут. — Твою ж мать! — я чуть не упал, тупо уставившись в уносящуюся за лисом Агнесс в анимагической форме, — Что с тобой вообще не так! Я и сам превратился в лиса и побежал следом, за спиной слышались тяжёлые шаги цербера. Пара четверолапых идиотов унеслась уже очень далеко, я их уже едва ли мог разглядеть среди стеллажей, а потом они мелькнули на лестнице, и откуда-то снизу донеслось ёмкое русское «блять». Добежали мы до невероятного зрелища. Руслан держал за шкирку перед собой охреневшего розового барса с розоватым шариком в руках. Рядом стоял Люциус с совершенно потерянным выражением лица, а за ним с виноватым видом прятался Шарик. — Вот это мужчины, держись подальше, а то я не сдержусь могу, — томно протянула Инари. — Мряф!!! — попыталась высказаться Агнесс, то ли на комментарии богини, то ли на своё странное положение. — Это я должен возмущаться! — он перехватил барса поудобнее, продолжая рассматривать, — Ну, вот об этом я и говорил. Безопасность не организована вообще. Агнесс, почему ты розовая? — Мр? — Она непонимающе склонила голову. — Буквально, ты розового цвета. И почему два хвоста? Раздался ещё один возмущённый мяфк. — А это что? — Пророчество... — вмешался Люциус. — из Отдела Тайн... защищённого... вроде. — Вроде. — Кивнул Руслан, — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты стащила пророчество и гоняла его по полу Министерства магии, как мяч? Кошачьи инстинкты проснулись? Шарик ещё глубже забился в полы мантии Люциуса. — Так, — поставил Руслан котёнка на землю, — давай-ка, превращайся и объясняй, почему у тебя два хвоста и эритризм. И зачем тебе понадобилось пророчество. — Это Поттер! — Девушка превратилась обратно и, не задумываясь, сдала с потрохами. — Пророчество подбил красть? Или хвост второй пришил? — Всё! Прятаться уже не было смысла, и мы с Алом вышли на свет. Руслан нас и так видел, но угроза получить люлей до этого ещё заставляла прятаться. — Мм, — Руслан хмыкнул и повернулся к Люциусу, — Если всё и вправду так плохо, то я не удивлён, что ваш лорд пал в борьбе с этим маленьким чудовищем. — Вот это жизнь. Амон, подвинься, пожалуйста. Честное слово, со мной закончат быстро, — опять взялась за своё богиня. — Ещё слово, и я уеду в монастырь! Женский! — Ты думаешь, это мне помешает? Мне захотелось мысленно заорать. — И вообще, что ты тут делаешь? — Агнесс пошла в атаку. — Работаю. — Равнодушно пожал плечами Руслан. — Я хочу домой!!! — перебила его Агнесс, но тот лишь удивлённо поднял бровь. — Насколько мне известно, экскурсия скоро закончится. — Домой, а не в этот... дурдом! — Агнесс начала беситься. Иногда от её перепадов настроения даже я был в шоке, что уж говорить про Руслана, — Я устала, я хочу домой! Хочу спать в своей кровати и не видеть на завтраке кучу ненавистных лиц!!! Руслан поморщился. Больше от раздражения, а не от самой просьбы. — Истерика не самый эффективный метод коммуникации, — наконец процедил он. — А какой эффективней?! — Агнесс закричала, — Я... я твоя дочь, в конце концов. Удели мне хоть немного времени! — Что ты от меня хочешь? — начал раздражаться Рус. — Чтобы ты забрал меня домой! — Агнесс только сейчас заметила, что кроме Ала рядом сижу ещё и я, наклонилась и подхватила меня на руки. Иногда от малой анимагической формы проблем было...— И лиса тоже! Руслан пару секунд пытался убить меня взглядом, а потом вздохнул: — Песца. Зачем? — Потому, что он мой друг, — Шери уже почти кричала, — И его тоже тут достали!... и богиня у него сволочь! После последней фразы я почувствовал, как даже богиня закончила разглядывать мужчин влюблёнными глазами и переключилась на Агнесс. Если в этом взгляде и была любовь, то уже садистская. — Ладно, — раздражённо рявкнул Руслан, — Только не ори! Он схватил Агнесс за руку, Ала за ошейник и тут же трансгрессировал. — Всё. — Руслан уже даже не пытался скрыть раздражение и тут же пропал, но появился ещё раз с двумя рыжими меховыми клубочками в руках, — Зоопарк чёртов, — и, оставив Шарика с Тисом, исчез окончательно. Я всё ещё пребывал в шоке. Секунду назад мы были в Отделе Тайн, а сейчас стояли посреди гостиной дома... судя по кромешной темноте за окном, очень далеко от Англии. — У меня два вопроса, — я продолжал медленно осматриваться, — Первый — какого хуя? Второй — нахуя мы тут? — я ещё пару секунд смотрел в пустоту, — Три... как возвращаться будем? — Дома... У меня, — Шери тяжело вздохнула, — Я не думала, что он... — Что перенесёт или вообще? — в этот раз была моя очередь беситься. — Да иди ты... — Шери хотела сказать ещё что-то, но махнула и устало сползла на диван, — Прости, это случайно вышло. Сил злиться у меня тоже уже не осталось, и я сел рядом: — Ладно, а возвращаться как будем? — А нам оно сильно надо? — У меня ещё сова-фамильяр в Хогвартсе осталась. — Тогда ждать. — Руслана? — Кощея. Руслан не факт, что вообще тут ночевать будет, — Шери отвернулась лицом к спинке. Я ещё раз тяжело вздохнул. Пока Министерство признает своё поражение и свяжется с директором... Времени у нас было много. Слишком много. — А кто это у нас тут? — новый голос вывел меня из анабиоза. Передо мной появился невысокий мужичок в красной рубахе и растрёпанной шевелюрой. — Здрасте... — Забор покрасьте! Кто, спрашиваю? — Степ, нормально всё, — устало протянула Агнесс, — Это друг мой из Англии. — Из Англии? Ох, так сейчас пять! Сейчас чай сделаю. — Домовик наш, — пояснила Шери, — Пойдём на кухню, не хочу в столовой сидеть. Пока мы шли, я стал осматривать дом. Вроде и красиво, кто-то явно старался над дизайном, но почему-то было чувство, что дом будто пустой. Не было фотографий, да хоть чего-то личного. Полки были пустыми, а если на них что-то и стояло, то совершенно безликое. Даже и не скажешь, кто именно тут живёт. А на кухне всё было совершенно иначе. В своей вотчине домовой разошёлся по полной. Туда-сюда летали чашки, блюдца, ложки и огромная сахарница, которая чуть не стукнула меня по затылку. — Степ, есть что-то сладкое? — Агнесс открыла холодильник и замерла, — Стееееп! Что это?! — Что? — я заглянул через плечо девушки и замер. В центре практически пустого холодильника стояла литровая банка, в которой плавали глаза. Не представляю, какое у меня должно было быть лицо, но если бы это было немного хуже, чем у Шери, то в пот должна была залететь не ворона, а скорее кто-то размером с гарпию. — А это, всё выкинуть руки не доходят. Которые батюшке твоему особенно нравятся, в спальне его лежат, — домовик отвлёкся от весёлой возни лишь на секунду, — Ох, вы ж британцы, с молоком пьёте. Скоро вернусь. Я немного отошёл от первого шока и смог отвести взгляд. Ну, чего ещё было ждать от дома некромантов. — Гарри, ты там на зрение жаловался? Выбирай! — Да иди ты... Судя по всему, я скорчил такое выражение лица, что Шери громко рассмеялась, а потом задумалась: — Может, в микроволновку сунём, пока Степы нет? За сегодня я уже устал удивляться и просто махнул рукой, но когда девушка всё же положила глаз на вращающуюся тарелку, тоже прилип к стеклу. Первые секунд десять ничего не происходило, а потом раздалось низкое «чавк», и глазное яблоко лопнуло, забрызгав всё вокруг. — О как... Ещё раз? — Вы там что делаете?! — неожиданно вернулся Степа, — Я... я вот даже не знаю, что сказать!!! Вы, два... великовозрастных дебила, сидите тут и взрываете глаза?!?! Кто это вообще придумал?? — Я! — мы ответили почти хором и перевели взгляд друг на друга. — Он! — Она! Пару секунд домовой не верил своим ушам и глазам, а потом не выдержал: — Вы... вы совсем идиоты, что ли?! А ну пошли вон отсюда оба! И чтобы я вас на кухне больше не видел!!! Через секунду мы опять оказались в гостиной, а за спиной захлопнулись двери кухни с тихим щелчком замка. — Ты куда? — уставился я на Шери, бодро идущую к лестнице на второй этаж. — Ты сам слышал: «Которые батюшке твоему особенно нравятся, в спальне его лежат». — Господи... — я обратился к небу. — Тут я, чего желаете? — не упустила своего шанса Инари. — Тишины и покоя, сможешь организовать? — Шери только прибавила ходу. Спальня Руслана нашлась практически сразу. Шери зашла туда как к себе домой, а я, помня банку в холодильнике, сначала внимательно осмотрел дверной проём, но ничего так и не увидел. Вряд ли бы я, конечно, вообще увидел ловушку такого человека, как Руслан, но какой-никакой инстинкт самосохранения у меня всё же был. Внутри же... Я ожидал чего-то большего. Трупы на кольях вдоль стен, люстра из черепов, всевозможные склянки или что там ещё некромантам приписывают, а тут кремовые стены, шкаф в тон к ним и кровать. Будто тут бежевая мама живёт, а не чёрный маг. Именно этой мыслью я и поделился с Агнесс, а потом увидел на раме кровати наручники. Ну, хоть что-то выделялось. — Какой мужчина интересный... — мечтательно протянула Инари, и мне опять захотелось провалиться под землю. — Сте-е-п, где глаза?! — На лице! Вроде у тебя такой проблемы со зрением, как с головой, нет! — А серьёзно? — А серьёзно, не доставай, пока я добрый! — С этой фразой домовой затих. — Да... Не наши эльфы. — Как думаешь, где? — Честно говоря, нет вообще никакого желания думать. Как и рыться в чужих вещах. — Ой, да ладно тебе, — Агнесс махнула рукой и открыла верхний ящик тумбочки, — Ой... — открыла она второй ящик и замерла. — Ну? — Обычный набор взрослого мужчины... — судя по краске, набор явно был необычным. — М... Суффикс не тот, дорогая, — пролепетала в голове Инари. — Да... — Шери замерла, в мозгу явно пошло что-то не то. Придя в себя, девушка влезла в третий ящик и достала деревянную шкатулку. — Блять! Он коллекционирует, что ли?! — я в шоке заглянул внутрь. — Похоже на то, — Агнесс подняла один из глаз и стала разглядывать его на свету. — Он маньяк! — Ну, все мы не без греха... некроманты, — Шери запустила руку вглубь шкатулки. — Мерзость! Шери ещё минуту перебирала глаза, потом грустно поставила шкатулку обратно и достала сигарету из первого ящика. — И мне дай. — Так ты вроде не куришь. — Ты на меня плохо влияешь. Шери в ответ только усмехнулась и выдохнула дым мне в лицо, протягивая вторую. Я попытался затянуться и закашлялся. Курить я так и не научился. — Так как тебя по-настоящему зовут? — отошла от придыханий по Руслану Инари. — Шерити, — девушку богиня уже явно достала. — А если нормальное? — А чем это тебе не нормальное?! — А про истинные имена тебе твой папочка железный не рассказал? — «Котёнок» устроит? — Истинное, а не ваши постельные псевдонимы. От такого ответа закашлялась даже такая курильщица, как Шери. — А я с этим живу всё время. — Мазохист... — Я его не спрашивала. Так вот, дорогая, истинное имя оно одно во всех мирах, и дать его может только другой обладатель. А так, на себя чихнёшь, и потом по всем мирам ищи-свищи. — Я нихрена не поняла, но спрашивать у всех окружающих межмировой паспорт, или что там у вас, я не собираюсь! — А зря, — раздался до боли знакомый голос от дверей, — Возможно, это и спасло бы тебя от ненужных... связей! Кощей увидел пару дымящихся сигарет и тяжело вздохнул. — Мне только что пришлось выслушать истерику британского Министерства о том, что они потеряли мою студентку. И вместе с ней героя магической Британии, — Кощей явно был не в лучшем настроении и буквально вещал ядом, — И представьте моё удивление, когда я выясняю, что Руслан, в приступе... отцовских чувств, просто забрал её домой, особо не разбираясь, что за заготовка на воротник у неё в руках. И пока я разбираюсь с последствиями этого... цирка, мне приносят информацию, что моя ученица во время превращения оказалась розового цвета и с двумя хвостами. — Тем временем директор оказался слишком близко и буквально навис над нами, — Я жду объяснений! Пока жду. Я даже не знал, что сказать. Из всех оправданий у меня было «оказаться не в том месте и не в то время». Но нас опять опередила Инари: — Ну не смотри ты так грозно. Я просто чуть-чуть... улучшила внешний вид. Она же теперь немножко моя. Вот и получился очаровательный розовый барс с двумя хвостиками. Зло Кощей почему-то смотрел на меня. — Твоё улучшение привело к тому, что мне два часа полоскали мозг о неизвестном существе. — Ой, ли, — промурлыкала Инари, — А мне кажется, ты злишься совсем не из-за этого. Но это не важно. Лучше помоги выбрать котёнку имя... раз уж сам не нарек. Нет, Шерити это, конечно, мило... но не серьёзно! Как насчёт Юки? Или Астерта? Или... С каждой фразой лицо некроманта перекашивало всё сильнее, и, когда оно уже вплотную приблизилось к жертве инсульта, он всё-таки взорвался: — ЗАТКНИСЬ!!! — рявкнул он так, что, кажется, задребезжали стёкла, — Ты не дашь ей имя! Никогда! — Ну и ладно, можешь сам дать. А придумаешь? — Да я... — Кощей завис на полуслове. — Ну вот и оно. Уверен, что хочешь помешать такой маленькой и хрупкой мне? Кощей глубоко вдохнул, с силой провёл ладонью по лицу и рявкнул в сторону: — Степа!!! — Слушаю, — отозвался домовой. — Покорми этих двоих, и пусть спать идут... — На кухню не пущу! — Знаешь, как мне поесть, где они есть будут! — Сейчас, — домовой опять исчез. — Директор, — попыталась возразить девушка, — Ну, время-то ещё детское! — Шери... — ласково, но совсем не добро оскалился Кощей. — У меня сейчас одно желание. Оторвать вам обоим головы и закопать поглубже. Хоть будет гарантия, что вы спокойно лежите на своём месте и не лезете непонятно куда! Поэтому не зли меня ещё больше... — тут лич поднял глаза на меня, — Да, изгнать эту блядскую лисицу! — Ну не злись, Кощеюшка. Я же о твоём котёночке забочусь. — Сгинь!***
Прыжки через часовые пояса никогда мне хорошо не давались, что в той жизни, что в этой. В детское время тут, в туманном Альбионе, едва лишь собирались идти ужинать. Так что вместо того чтобы идти спать, я достал свой любимый плеер. В Хогвартсе батарейки садились за считанные минуты, и было просто жаль доставать, а тут была небольшая надежда насладиться настоящей музыкой. Ещё на прошлой вылазке в Лондон я купил один яркий диск с нетипичной для метала обложкой. Огромный жёлто-оранжевый цветочек и шесть настоящих арийцев. Первые диски только стали поступать на прилавки, только-только немцы стали раскручивать свой первый скандал. Парой кнопок я промотал к самой последней песне, и в наушниках зазвучало такое родное немецкое: — Рам-штайн! Одной из любимых групп я наслаждался долго и даже немного задремал, а проснулся от тишины. Кому-то крики немцев не давали уснуть, а для меня чем тяжелее музыка — тем слаще сны. Со вчера оставалась ещё пара сигарет. Курить из окна я не решился и решил выйти на улицу. Приоткрыл дверь и послышался удар и вскрик. Я не сразу понял, откуда доносится звук, а потом послышался ещё и голос Руслана. Я не мог разобрать слова, но не узнать его было невозможно. Я полез ближе. От зрелища хотелось протереть глаза. Агнесс стояла напротив Руслана и сжимала в руках пистолет. Пару секунд я просто стоял, пытаясь понять, что вообще происходит, а потом Руслан сделал шаг вперёд и... Я едва смог среагировать, как пистолет упёрся девушке в горло. Едва ли я мог сделать хоть что-то, но скорее инстинктивно потянулся за палочкой. — То-то и оно, Несси. — Руслан говорил на удивление мягко и плавно отпустил дочь, стараясь, чтоб та не упала. — Я просто не могла в тебя стрелять. — Нет. Не в меня. В принципе — в человека. Это даже для тёмного не так просто без подготовки. Вторая ошибка: ты — женщина. Ты физически слабее. Не только меня. В принципе, любой взрослый мужчина скрутит тебя, особо не напрягаясь. Маг — тем более. Всего секунду назад это выглядело как попытка убийства, а теперь отец будто учил девочку кататься на велосипеде. Также мягко и спокойно, только вместо велосипеда был пистолет и попытка убить его самого. От такой семейной идиллии меня передёрнуло. — И что? Большая часть даже не знают, что это! — Это большая ошибка европейских магов. Но даже с ними не советую просто тыкать стволом в лицо. Нет, Несси, есть пистолет — учись пользоваться. Иначе тебя твоим же оружием и обезвредят. Руслан обнял дочь и усадил на диван, а сам присел рядом. — Несси, это жизнь. Хочешь пистолет — увы, — придётся учиться стрелять, — и после небольшой паузы добавил — Если так хочется — летом. Докажешь, что это не поставит тебя в ещё более уязвимое положение — подарю. — И всё равно, я бы в тебя не выстрелила! — Шери подняла голову. Руслан улыбнулся, отступил назад и отщёлкнул магазин. Судя по возмущённому вздоху, он был пуст. — Я, вопреки мнению Кощея, не самоубийца. Конечно, попасть в мага достаточно сложно... но с трёх метров — вполне реально. Особенно случайно. Послышалось странное мурчание, и Агнесс уставилась на кресло: — Котик! — Он самый, а теперь иди спать. Может быть, завтра расскажешь, что ещё сделала неправильно. Девушка грустно кивнула и пошла к лестнице. Пришлось срочно накладывать дезиллюзинационные чары и вжиматься в стену и без того не очень широкого коридора. Пропустив девушку, я хотел уже вернуться обратно в спальню, но услышал за спиной: — Выходи, — в том самом кресле, где пару секунд назад лежала пантера, сидел и смотрел прямо на меня Кощей. Выбора не было, я спустился вниз и сел, только что Ожогины пытались друг друга убить. — Курить хотел, а в спальне не ста... — я хотел объяснить, почему не сплю, но Кощей просто махнул рукой. — Ты мне другое скажи. На кой хрен вы полезли в Отдел Тайн? Вот на этот вопрос отвечать мне хотелось меньше всего, но кто бы меня спрашивал: — Агнесс вас услышала, — я повернулся к Руслану, — Я пошёл за ней, а потом в комнате с семью дверьми вспомнил про зал пророчеств и что там должно быть про меня. Да и пророчество потом... — я остановился. Только сейчас я понял, что за всей эпопеей с глазами мы напрочь забыли про чёртов розоватый шарик. — Оно у меня, — кивнул Кощей, увидев мою небольшую панику, — Мда... Британцы даже чёртов Отдел Тайн не смогли защитить от двух школьников на экскурсии, а ты хотел к ним стажёров отправить. Чтоб тупости научились? Руслан так ничего и не ответил, а только продолжал смотреть куда угодно, но не на меня. — Ну, проверь его, раз тебе так адреналина не хватает, — директор кивнул на пистолет. Ожогин пару секунд думал, а потом пододвинул оружие ко мне: — На раме артефакта, коснись его вначале, иначе останешься без руки, — сейчас Руслан говорил холодно и совсем бесэмоционально, совсем не как с дочерью. Я сглотнул, но взял оружие в руки и сделал, как он сказал. Дальше указаний не последовало, видимо, мне предстояло разобраться самому. Я вынул магазин, он был пуст. Потянул затвор на себя, и из ствола выскочил патрон. С негромким звоном патрон перестал отскакивать и покатился к краю стола. Обстановка резко сменилась. Кощей помрачнел, а вот Руслан так и не дёрнулся. — Гарри, а теперь иди спать, — слишком мягко произнёс директор. Спорить желания не возникло.***
За завтраком Руслана уже не было, а вот Кощей сидел за столом с самым мрачным видом. Настроение ему не поднимали даже сырники с вареньем, я же от них просто не мог оторваться. В Англии про такое блюдо даже не думали, и я с удовольствием накладывал себе вторую порцию. — Хоть кто-то мои усилия оценил. Кушай... — Гарри. — Игорек, — кивнул домовой, подкладывая мне ещё несколько штук. От такого я поперхнулся, но не стал поправлять домового. Настроение было слишком хорошим. — Как доешь, иди в библиотеку, надо поговорить, — поднял на меня глаза Кощей, — А ты жди в гостиной. С этой фразой некромант встал и ушёл. Мы с Агнесс переглянулись. Почему-то у меня было чувство, что это всё будет о ночном приключении. — Иди сюда, — Кощей сидел на небольшом диванчике с какой-то книгой в руках, рядом лежало пророчество, — Что ты собирался с ним сделать? — Разбить, — я не продолжал, судя по лицу Кощея, о такой глупости он и не думал, — Инари сказала... — А в обряд некроманта скажет прыгнуть – послушаешь? Не отвечай, и так знаю, что да. Читай, — положил он передо мной книгу. Там была небольшая инструкция. Каждое пророчество было скорее флаконом, через который можно было посмотреть момент, в который оно было произнесено, и несколько мгновений из будущего. — Дальше разберёшься сам. И ещё кое-что, про то, что увидел ночью, молчи. Для твоего же блага. Я сглотнул и, проводив Кощея взглядом, взял в руки шарик. Нужно было всего лишь простенькое заклинание, и тонкая розоватая ниточка перетекла в пробирку, любезно оставленную Кощеем. Оставалось лишь найти омут памяти и... — А теперь отойди, а я сделаю гадость, — не дала додумать мне Инари и перехватила контроль над телом. — Ты хоть предупреждай! — Зачем? — совершенно невинным тоном отозвалась лиса, — Лучше смотри и учись. — Что ты... Договорить мне не удалось, в голове возникла картинка Сивиллы Трелони, но говорила она совсем другое: «Грядёт тот, кому хватит могущества победить Тёмного Лорда... Рождённая первыми огнями в сени лучей первого рассвета и пробуждённая зарождением магии. И Тёмный Лорд не поверит в существование её, ни её могучего союзника, созданного тёмнейшими ночами и упокоившего саму смерть... Грядут их приемники, и хватит им сил одолеть Лорда, и не будет знать он о том, что грядёт после смерти его, ни его заблудших душ. Грядёт их прибытие, и дабы одолеть их, есть лишь один шанс у Лорда. Найти их самих». Через секунду меня выдернуло обратно в реальность. — Развлекайся, а я спать, — исчезла Инари, пока я трясущимися руками сжимал шарик. Когда я вышел в гостиную, то увидел прекрасную картину. Руслан отбирал у Агнесс пачку украденных вчера сигарет. К счастью, мне хватило предусмотрительности оставить несколько в нагрудном кармане. Обиженная мордашка Агнесс повеселила не меньше, чем очень недовольный Кощей. — Не кипятись, — усмехнулся Руслан, обращаясь к последнему, — По сути своей это салат. Тут уже настала моя очередь откровенно охренеть. — Что? — наконец выдавил старший некромант. — Табак, — Руслан жестом показал на сигарету, — Это растение, семейства паслёновых. Фильтр — целлюлоза, которую получают из хлоренхимы хлопчатника. Хлопок — растение. Бумага так же производится из целлюлозы, на этот раз древесной. Дерево — растение. — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — Следовательно, сигарета это всего лишь... — Слышь ты, философ, — прошипел закипевший Кощей, выдернул у Руслана сигарету и швырнул в камин. — Быстро взял детей и вали к Дамблдору объясняться! А потом... мы с тобой поговорим о вреде курения. И вот опять раздался хохот, вроде бы ушедшей спать Инари: — Не волнуйся. Я никому не скажу, как твой же любимец тебя салатом победил... — Когда ж ты уже сгинешь, — прошипел себе под нос Кощей. — Ты всё? — повернулся он ко мне. — Да, — я кивнул, — Сможете вернуть это в Отдел Тайн? — я протянул шарик Руслану. Тот вроде и хотел отказаться, но его перебил директор: — Ты их с этим и вытащил, так что будь добр. — Ладно, берите своих хвостатых. Через полчаса мы уже стояли у дверей Хогвартса. До этого я думал, что на территории замка могут трансгрессировать только домовые эльфы и Дамблдор, из чего можно было сделать вывод, что он тоже эльф. Но сейчас таких развелось слишком много. Видимо, британские маги очень многое не знали. Тем временем Руслан открыл ворота и демонстративно угрюмо шёл через весь замок. Нам оставалось только семенить следом. Остановились мы только у горгульи, но и тут только на секунду, статуя отскочила в сторону от щелчка пальцами, и мы оказались в кабинете директора. Альбус натянул самую приветливую и добрую улыбку, почему-то меня опять посетили мысли о дядюшке-педофиле. — Руслан Александрович, — начал он, прощупывая почву, — Я понимаю вашу родительскую любовь, но Агнесс — финалистка турнира. Ваши действия вызывают глубокую озабоченность. Вы самовольно, без консультации со мной, забрали её и нашего Гарри. — Во-первых, — холодно начал Руслан, — Я понятия не имел, что писец, которого мне в руки сунула моя дочь, это ваш герой... могу только соболезнования принести, во-вторых, не «самовольно забрал», а вывез с территории вашего Министерства свою несовершеннолетнюю дочь, не являющуюся гражданкой Англии. Исправил вашу формулировку. — Но она является участницей турнира, — опять попытался свернуть в доброе русло Дамблдор, — Её присутствие обязательно... — Обязательно для прохождения турнира, — перебил отец года, — или, по-вашему, она тут под арестом?! Напомнить вам статьи Международного Магического Кодекса, касающиеся незаконного лишения свободы? Или, может, положения о защите прав ребёнка? Или вам угодно, чтобы я запросил объяснения через посольство? Я с удовольствием составлю список нарушений! — Это... не совсем верная интерпретация, они находятся здесь в рамках программы образовательного обмена. — Ваш «образовательный обмен» чуть не закончился для моей дочери потерей зрения! Потрясающий обмен. Поздравляю с педагогическими успехами, — Руслан только подкидывал в топку. Я уже хотел поверить, что он действительно заботится о своей дочери, но что-то подсказывало, что это не так, — Но вопрос даже не в этом... — он сделал драматическую паузу, — Ответьте мне на один простой вопрос. Какого. Хрена. Я. Должен. У кого-то. Спрашивать. Разрешения. Чтобы забрать. Своего. Ребёнка. ДОМОЙ? Последнее слово он почти рявкнул. — Моя дочь — не ваша студентка. Не ваша заложница. И не заключённая. Она — моя. И если я считаю, что ей нужно домой, значит, так и будет. Ваше мнение на этот счёт меня волнует чуть менее, чем погода на Марсе. Понятно? Дамблдор замолчал. Видимо, прикидывал, стоит ли вообще продолжать. До конца турнира оставалось всего несколько недель, может, и повезёт больше с этим и не пересечься. — Рад, что мы поняли друг друга. Приятного дня! — Руслан развернулся и пошёл прочь вместе с Шери. — Гарри, мальчик мой... задержись, пожалуйста. Я остановился. Желания общаться с Альбусьм не было совершенно, но кто бы меня спрашивал. — Да, директор, — я сел напротив. — Скажи, мальчик мой, как так вообще получилось? Я вздохнул и начал рассказ. Не с создания вселенной, как я это люблю делать, а с того момента, как мы вышли из приёмной министра. А заодно, попытался выпытать у председателя Визенгамота ответы. Как такая система вообще могла функционировать. Я попытался описать судебную систему Англии, но получил только отговорку: — Не всё сразу, Гарри. Визенгамот меняется, но это процесс не быстрый. Но я подниму эти вопросы на следующем заседании. Пришлось вернуться к теме. Но не все было, как в жизни. Так в зал пророчеств мы попали случайно, пока искали способ вернуться. — Директор, там было пророчество обо мне, — я подождал реакции Дамблдора, но тот ограничился осторожным «мгм», — Вы знаете, что там? — Знаешь, мальчик мой... Это сложный вопрос. А почему ты спрашиваешь? — Там было написано, что вы были свидетелем. Задумавшись, Дамблдор решил, что часть карта все-таки можно раскрыть: — Это пророчество о предрекло поражение Тёмного Лорда. Оно о том, что грядем тот, кто сможет победить его. — Но почему оно должно быть обо мне? — Видишь ли, Гарри, — Дамблдор демонстративно вздохнул, — Во всей Англии только два ребёнка подходят на роль спасителя. Они оба родились в конце июля, и их родители трижды бросали вызов Тёмному Лорду. — Невилл... Дамблдор удивлённо поднял бровь. — Простите, у него тоже день рождения в конце июля, и я подумал... — Ты прав, мальчик мой. Родители Невилла трижды бросали вызов Волан-де-морту, но у пророчества есть продолжение. «...Тёмный Лорд отметит его, как равного себе...» — Дамблдор смотрел, как я инстинктивно потянулся ко лбу. — Профессор, можно только ещё один вопрос. — Конечно, Гарри. — Почему я не смог взять пророчество с полки? Когда я пытался, руки будто сами решали, что не хотят даже прикасаться к нему. Именно тут маска доброго дедушки на секунду треснула: — Гарри, ты всё говоришь, как оно и было? — Да, директор. Дамблдор не спешил с ответом. — Видишь ли, только тот, о ком пророчество, может взять его со стеллажа. И если ты не смог... — Оно не обо мне... — я сделал вид, что облегчённо вздохнул. — Иди, мальчик мой. Мне надо подумать. — До свидания, директор. — И, Гарри. Не стоит так общаться с некромантами. Они куда опаснее, чем может казаться. — Спасибо за заботу. Я пару секунд ждал, что он скажет что-то ещё, но не дождался, а потом молча вышел из кабинета. Теперь надо было быть особенно аккуратным.
