Откровение аврора или берегись, мальчик мой
27 ноября 2025 г., 02:40
После всех приключений спал я, на удивление, неплохо. Особенно первые несколько часов, а потом в кровати неожиданно дёрнулся Шарик. Каждую ночь лис приходит отсыпаться назад. Иной раз я возвращался с завтрака, а он всё ещё спал, и мало что могло его спугнуть. Я не двигался. Паранойя была уверена, что это подчинённые Дамблдора уже готовят ножи, чтобы избавиться от мальчика-который-не-тот. Я напрягся, но через секунду глаз смерти сквозь веко выхватил хрупкую женскую фигуру. Это была Шери. Я расслабился. Смерть от рук красивой девушки сама по себе не такая уж мерзкая.
Послышался шорох, кровать прогнулась, и холодные руки плавно опустились на моё горло, а потом некромантка сжала пальцы.
Я слегка приоткрыл глаза и просипел:
—Сильнее...
—Ты правда этого хочешь? — девушка по-кошачьи наклонилась.
—Да-а...
Тут я уже понял свою ошибку. Я выдохнул, и воздуха в лёгких почти не осталось. Я дёрнулся, инстинктивно сжав руки девушки. В глазах появились яркие искры, переливающиеся в светящиеся чёрные пятна. В горле будто скребли кошки, жар с давлением нарастал в голове вместе со стуком в ушах.
Я попытался сказать хоть что-то, но вышел только хрип.
Зрение замигало. Всё вокруг стало сжиматься.
Я видел только лицо девушки.
Руки ослабли.
— Блять... — Шери разжала руки и будто отпрянула назад.
—Акх... — я попытался закричать, но закашлялся.
В голове будто взорвался фейерверк.
— Ты...
—Живой... — почти просипел я.
Руки тряслись. В голове будто долбил дятел. Через минуту мысли перестали так путаться, хотя головокружение всё ещё никуда не делось.
— Предупреди в следующий раз, — я прохрипел и попытался сесть, — а то я не успел настроиться... Полог тишины, хоть, поставила?
Шери покачала головой. Девушку трясло не меньше, чем меня. Получив только непонятные движения головой, я полез под подушку и взмахнул палочкой.
— Я не хотела, — пыталась успокоить скорее себя, а не меня, Шери.
—Врёшь, — я опять закашлялся. — Хотела. Но остановилась. А теперь скажи, зачем пришла? Не только же, чтобы оставить мне украшение на горле.
Я истерично хихикнул, она вытерла слёзы.
— Откуда ты? Явно же тоже из другого мира... подозреваю, что из моего...
—Откуда... — я инстинктивно тёр горло, — скажу, если дашь чего-нибудь попить.
Пробубнив что-то, Шери наколдовала чашку с водой. Сделав глоток, я продолжил:
—...из Москвы. Год двадцатый, карантин, корона... если знаешь.
Дождавшись кивка, я продолжил:
—Меня зашвырнули в это тело с подарком от бабушки-смерти, а потом ещё и крёстный постарался, — я ткнул в голову. — По сравнению с этим твои удушья ночью — детская шалость.
—Что?
Пришлось рассказать историю с самого начала.
— Ну, вот. И я который год притворяюсь «Мальчиком, который выжил и у которого, по ходу, не лады с бошкой». А ты?
—Москва... двадцать четвёртый... фотосессия и отравленный сок... потом ящерица, которая просто выпнула меня в это тело и исчезла... а потом появилась спустя полгода и довела меня до истерики... ну, ты помнишь.
—Более гламурно, чем у меня, — я резко повернул голову, и зрение опять пропало. — Ну да, коктейль у нас обоих в голове... великолепный.
Шери будто посмеивалась. Я даже хотел начать сомневаться не просто в её психологическом здоровье, а в наличии клинических отклонений.
— А что... что ты будешь с этим делать? — Шери смотрела чуть ниже лица, на демонстративно переплетённые отпечатки на моей шее.
—Сделаю вид, что это было очень страстно, — прохрипел я и закашлялся. — Пусть думают, что хоть кто-то в этом замке может в фантазию. Только давай, в следующий раз, договоримся о стоп-слове. Потому что вполне могла проснуться Инари и начать давать советы. Только её эротических фантазий мне, для полного счастья, не хватает. И так она слишком щедро ими делится.
Мы вместе расхохотались, представив эти недовольные метр с кепкой и не просто «что это было», а скорее «почему не позвали».
— Ладно, — Шери попыталась слезть, — прости... наверное...
—Ничего, — я откинулся на подушки, снова закрыв глаза, — но в следующий раз начинаю я. И, предупреждаю, у меня когти! И ещё кое-что, — окликнул я её у самого выхода, — завтра принеси тоналку.
—Тебе не подойдёт. Будешь мальчик-который-гот.
—А так я мальчик-который-любит-БДСМ. Тащи.
Шери промычала что-то явно одобрительное и тихонько выскользнула из спальни.
Я перевернулся на другой бок. Горло ужасно саднило.
***
На завтрак я спускался хрипя. Горло болело, глотать было тяжело. К счастью, гриффиндорский шарф помогал избежать большей части вопросов. Все списывалось на сильную простуду. — Держи, — Шери протянула мне небольшой мешочек. —С ней я буду выглядеть как труп? —Ещё слово — и ты им будешь. Понял? Я хотел что-то ответить, но попытка повысить голос привела к очередному приступу кашля. —Спасибо. —Молоко с мёдом выпей, говорят, помогает. —Угу, как и компанию правильно выбирать. Но спасибо, — я сел за дальний конец стола. Больше ничего интересного за завтраком не было. Все, кто пытался заговорить, встречали жестикуляцию о перерезанном горле, виселице и прочих не способствующих выживанию вещах. Идти на уроки в таком состоянии было в лучшем случае больно, а в худшем — ближе к самоубийству. Зельеварение опять было очень не вовремя. План был просто забиться в дальний угол замка, но, как водится в этом замке, этому плану было не суждено сбыться. По дороге меня окликнул весёлый девичий голос: —Гарри. —Привет, Нимфадора. —Сколько раз я говорила не называть меня так! Что у тебя с голосом? —Простыл, — для пущей убедительности я несколько раз кашлянул. — А ты тут зачем? —Грюм притащил, отправил тебя искать. Что не так? Я сам не заметил, как помрачнел. Ненавидящий некромантов мракоборец меня так просто не отпустит, и обычного «случайно» ему не хватит. —Веди. Аврор ждал в пустом классе в дальнем конце замка. —Садись, а ты оставь нас ненадолго, — Дора удивлённо кивнула и вышла. Грюм далеко не сразу начал беседу. Минуту он просто меня разглядывал, а потом достал из кармана небольшую стальную пластинку: —Дай руку. Я послушался, и через секунду зашипел. Мракоборец не церемонился и порезал мне ладонь, а потом ещё и сжал, чтобы на пластинку попало больше капель. —Чар нет и не было, — он убрал артефакт. — Вот скажи мне. Ты кретин? —Это... случайно... — вопрос Грюма застал меня врасплох. — Я ожидал криков, допросов, но никак не такого спокойного разговора. — Я случайно там ока... Грюм махнул рукой: —Да не про это я. У меня с тёмными магами личные счёты, — он усмехнулся, хлопнув по ноге. — А ты просто попал не в ту компанию. Как думаешь, до этого все твои выходки терпели почему? —У меня мамины глаза? — я тупо уставился на усмехнувшегося аврора. Я так и не понял, к чему он ведёт. —Только с вашей летучей мышью сработает, — Грозный Глаз не торопился с ответом. — Дамблдор верит в пророчество. Я замер. Только сейчас до меня стало доходить, какую глупость я сделал. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое, а по факту полностью развязал руки директору. —Из неуправляемого, но потенциально полезного, ты стал просто неуправляемым, связавшимся с некромантами мальчишкой. Как думаешь, кого Дамблдор сравнивает с тобой? —Реддла... —А теперь, Альбус готов на многое, чтобы не допустить появление ещё одного Тёмного Лорда. Да и сегодня он звал меня узнать мнение о тебе, будешь ли ты стремиться к власти или ты и дальше будешь заниматься некромантией. —И что вы ответили? —Что тут ты похож на меня. Не сдались тебе ни власть, ни статус. Сунуть палочку в зубы и отправить навстречу приключениям — больше тебе ничего не надо. Я ведь прав? Подумав, я кивнул. Залезать куда повыше мне было совсем не интересно. —Не лезь на рожон сейчас. Он уже думал о том, чтобы тебя новым тёмным лордом объявить или «помочь» на турнире. —Я понял. Буду осторожен. И ещё, Аластор... То пророчество... я его поменял. Пару секунд Грюм просто смотрел на меня, а потом рассмеялся. —Не зря я тебя тогда не выгнал. Мало кто ещё способен такую хрень сделать. Сейчас не выступай и, ради всего вашего несвятого, к некроманткам в кровать не лезь. Хотя, судя по шее, лезут они к тебе сами. Я инстинктивно потёр сквозь шарф: —Можете ещё кое-что сказать? — дождавшись кивка, я продолжил: — Кто такой этот Ожогин? —Ну, как бы тебе сказать. Если в России у министерства задница, именно его просят её исправить. И чаще всего на корню. Я вспомнил шкатулку и банку. Это многое объясняло. —Спасибо. —А теперь вали. И если уж будешь больше с тёмными обниматься, попроси, чтоб к себе забрали. Альбусу сейчас ты будешь только мешать. Я поблагодарил старого аврора и вышел в коридор. —Ну, что там? — встретила меня у выхода Тонкс. —Ну... попросили не лезть в пасть спящему крокодилу и не кусать хвосторогу за зад. Она явно не поверила, что это всё, но расспрашивать дальше не стала, за что я был безумно благодарен. В итоге я засел в кабинете Пивза с интересной книгой. Пару раз просыпалась Инари, узнавала, что пропустила, и, констатировав, что все мы мужики одинаковые, легла досыпать. Наступление обеда я и не заметил, а вот на ужин урчащий желудок приказал спуститься. О чём я впоследствии пожалел. Прямо за воротами меня ждали Шери и Ньярей. Обе были на удивление веселы, что ничего хорошего не предвещало. А ещё меньше хорошего предвещали заплетённые у них на головах дреды. Не совсем, конечно, дреды, а скорее необычные косички с вплетёнными в них прядями. Чёрные у африканки и белые с розовым у Шери. — Гарричка, ты ведь не откажешь дамам в удовольствии, — любезно подхватила меня под руку некромантка. Я с ужасом уставился на две причёски. Сомнений, что именно хотят сделать эти две гадюки, не оставалось. В голове послышался голос Грюма и обещание не лезть к чёрным, но я лишь мысленно вздохнул. Чёрные лезли ко мне, и иногда слишком буквально. —Можно, я поем сначала? —Ну что ты, это совсем недолго, — повисла у меня на одной руке Шери. —Совсем, ещё вернуться успеешь, — а за вторую меня тянула Ньярей. —Ладно, — я сдался, но, увидев две хищных улыбки, заявил: — Расплетать потом будете сами! Потом я сотню раз пожалел, что вообще на это согласился. Косички девушки заплели хорошо, только вот было это совсем не быстро. Ещё и цвет выбирали долго. Я почему-то хотел бело-оранжевые, но на меня шикнули, и часа через четыре я щеголял чёрными косичками до лопаток с редкими изумрудно-зелёными прядями. — Нравится? — толкнула меня Шери к зеркалу. —Безумно, — я перебирал косички руками. — Снейп от моего вида поймает инфаркт, особенно если мантию и галстук сменить. Ньярей издала довольный вздох. Для неё это уже была третья причёска за сегодня, а если учесть цербера-афганскую борзую с косичками — шестая. —Мы ужин пропустили... — напомнил мне о себе желудок. —Ты ему про красоту, а он тебе про пожрать... — закатила глаза Шери. — Есть на ночь вредно! —Я с завтрака не ел! —Я тоже, и что? —Что я не умею питаться чужими душами! Шери хотела что-то сказать, но просто открыла и закрыла рот. —Туше... —Пошли на кухню. Всё равно спать никто не собирается. Минут через десять мы тихо пробирались по подвалам замка. Снейп, как и полагается декану Слизерина, дежурил рядом с башней Гриффиндора, и встретили мы только пару барсуков, возвращающихся с блюдом пирожков. — Добро пожаловать к самой важной картине в этом замке! — я остановился у натюрморта с грушей. —Тролли были явно интереснее. —Ага, готовить только не умеют, — я кивнул Шери и потянулся к груше. Через секунду щекотания раздался щелчок, и картина отъехала в сторону. На кухне я был всего пару раз, так что вид слаженной работы сотни эльфов всё ещё завораживал. Десяток эльфов суетился вокруг нескольких огромных котлов с губками, натирая их до блеска, ещё столько же носились туда-обратно с тяжёлыми ящиками. Некоторые вытирали несуществующую пыль с четырёх больших столов. — Чего желают юные волшебники? — подошёл к нам особенно седовласый эльф. —Можно ужин на троих. В ответ он кивнул и щёлкнул пальцами. К нам прилетело три бумажных пакета. Прямо в воздухе. С местом поесть было чуть сложнее. В пустой класс в любой момент мог заглянуть кто-то из преподавателей. Возвращаться в гостиную тоже было сомнительной идеей, и я решил вести всех в Выручай-комнату. Она была далеко, но сложно придумать вариант безопаснее. Лестницы замка были со мной не согласны и вели куда угодно, но только не куда надо было. Приходилось петлять и пару раз спускаться на этаж ниже. И тут раздались тихие шаги. — Надеюсь на вашу наглость, — шепнул я девушкам и, превратившись в песца, шмыгнул за колонну. Шаги продолжали приближаться. Через пару секунд из-за поворота показался и их обладатель. Никто иной, как Северус Снейп собственной персоной. — Юные леди, надеюсь, вы в курсе, который сейчас час, — принялся он пристально их осматривать. —Да, как раз время ночной прогулки, — Шери не изменяла себе. —Отбоя, мисс Ожогина. —Для ваших студентов, — подхватила подругу Ньярей. — У нас свои правила. Снейп вроде хотел ещё что-то сказать, но вспомнил, чем окончился его прошлый разговор с Агнесс. Визита директора колдовстворца он явно не хотел. —Вас только двое? —А это тут причём? —У вас три пакета. —У нас два цербера. Снейп ещё секунду пытался испепелить их взглядом, развернулся и пошёл прочь: —Идите спать, девушки. —Иногда мне кажется, что у Снейпа радар на меня настроен, — я вышел из своего укрытия. —На глаза матери? —И задницу отца? — присоединилась к Шери Инари. Как мы не заржали, так и осталось секретом, но начавших трястись меня с Агнесс Ньярей смотрела очень недоумённо, как и собаки. А вот от чего и негритянка впала в ступор, так это от убранства Выручай-комнаты. В прошлый раз это был космический корабль, а сегодня это было нечто... непередаваемое. Свет был красноватым и приглушённым, освещая огромную кровать чуть дальше центра комнаты, а в центре на невысоких стойках лежал деревянный крест с кожаными ремешками по углам. Прочее оформление не уступало. Где-то виднелась клетка, слишком большая для собаки, где-то странного вида кресла, если это, конечно, можно было так назвать, некоторые предполагали положение головой вниз. — Интересная у вас школа, — томно протянула Ньярей. —Комната отвечает на запросы. —У меня личная жизнь есть, а вот про вас сомневаюсь... Или вот, почему вас вчера не было? —Заткнись! — прошипела Агнесс и плюхнулась на кровать. Я только вздохнул и сел рядом. —Так куда вы в министерстве пропали? Мы принялись рассказывать, перебивая друг друга. Оба сомневались в способности другого не выдать чего не надо. Впрочем, каким-то чудом справились, и рассказ вышел куда менее впечатляющим, чем реальность. —А что вообще было в этом пророчестве? —Гарри... —Да, да. Всё ждал, пока ты вспомнишь, — я полез в сумку и вытащил небольшую бутылочку с розовым туманом, открыл крышку и коснулся палочкой, вытаскивая содержимое наружу. В воздухе закрутился водоворот, пока из него не вынырнула фигура Треллони. Тогда она ещё выглядела как человек, а не ходячая груда тряпок, как же давно это было. Кто-то держал её на руках, а через секунду глаза девушки закатились, и раздался сам текст пророчества: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» Ни на кого оно так и не произвело должного впечатления. Ньярей не знала ничего о нашей политике, а мы с Шери знали слишком много. Уже поужинав, мы собирались возвращаться обратно в спальню, но тут опять послышался грохот, который ни с чем не спутает любой собачник. — Ал... — Шери повернулась к церберу и замерла. Черныш смотрел самыми преданными глазами, на которые был способен, пока сжимал в зубах красный мячик в дырочку с двумя кожаными ремешками. — Малыш, дай, пожалуйста, — потянулась Агнесс к питомцу, подрагивая от смеха, но тот лишь припал на передние лапы, подпрыгнул и унёсся хвастаться находкой к Виве. — Да ладно тебе, говорят, там такой латекс, что даже если съест кусок, ничего не... будет... — Ньярей остановилась на середине фразы. Борзая весело прыгала вместе с Алом, сжимая в зубах что-то слишком большое и ярко-фиолетовое. — Не переживайте, дети, жизнь может быть куда разнообразней, стоит добавить в неё только пару новых друзей, — мило прощебетала Инари, пока мы стремительно краснели. То ли от размера, то ли от потрясённого взгляда Ньярей. А теперь ещё и пытались не рассмеяться. — Такого размера... только пятнистый? — выдавила из себя Шери и тут же получила от подруги подзатыльник и со смехом завалилась в подушку. — Да ладно тебе, не такие у меня вкусы. —А какие? — Ньярей скинула подушку с шеи подруги. —Знаешь... — девушка мечтательно протянула, потягиваясь, а потом замерла. — А это что? Некромантка села и вытащила из-под подушки пачку помятых фотографий. На первой я успел только разглядеть белые пятна на тёмно-коричневой коже, как Ньярей выхватила всю пачку. —Эй! —Откуда это тут... —Комната подстраивается под пользователей, — я пожал плечами и заглянул из-за плеча. Там был Алф в очень впечатляющей позе. Обнажённый торс... с рельефом мышц. Я даже услышал, как Инари начала захлёбываться слюной. —Да, но... — Ньярей открыла следующую и замерла. — Несс, думаю, ты хочешь это увидеть. В этот раз на лоб полезли глаза у некромантки. Там было двое. Кощей и Руслан. Оба полураздетые, у Старшего некроманта от груди начиналось роботизированное тело. Белый пластик выглядел... впечатляюще. Я разглядывал это лишь секунду. Я уже догадывался, что будет на третьей карточке. Инари и Вася. Богиня страстно прижимала артефактора к стене, целуя всё, до чего могла дотянуться. Из одежды на них были только полупрозрачные платья, едва ли скрывавшие хоть что-то. — Ох... — я так и не понял, кто это сказал, но был чертовски согласен. —А че у вас там такое? — вдруг раздался голос, от которого мы с Агнесс синхронно дёрнулись. — Я к тебе со всей добротой, а ты... Я почувствовал, как уши стремительно краснеют. —Да и ты не лучше, по своему же учителю... ох, как... Тут я сам не заметил, как сжал руку сильнее и сдвинул ещё одну прилипшую фотокарточку. На ней был молодой японец с на удивление бледной кожей. На голове торчала пара лисьих ушей. Он тоже был раздет до пояса, а судя по обстановке, запечатлели его на горячих источниках. — Ох... — послышалось мысленно. Несмотря на всю свою божественность, Инари ничуть не отличалась от нас, простых смертных. —А это чьё? На вопрос Ньярей мы лишь пожали плечами и вернулись к своим маленьким плоским сокровищам. Вскоре настало время уходить. Агнесс и Ньярей сжимали карточки в руках, а я просто оставил её на кровати. Какой бы ни была чудесной Выручай-комната, едва ли отсюда можно было вынести хоть что-то. Шери тоже это понимала, но всё смотрела на исчезающую карточку с великой душевной скорбью.***
До гостиной я дошёл в приподнятом настроении, в таком же настроении назвал пароль Полной даме и... Оно тут же испортилось. На диване сидела Гермиона. Последние месяцы я всё время пропадал с Агнесс, а с подругой едва ли перекидывался парой фраз за завтраком. Не пытался специально избегать, но так получалось. О том, какое мнение у неё сложилось, я даже думать не хотел. — Привет, чего не спишь? Гермиона медленно подняла голову. —Ври, Амон. Ври красноречивее, — ехидно посоветовала Инари. Я сделал вид, что не слышу. —Я могла бы спросить тебя о том же, Гарри, — она с угрожающим хлопком закрыла книгу, однако голос оставался спокойным. — Но, судя по статистике твоих ночных отлучек за последнее время, — вопрос риторический. Гулял? Я вздохнул. Это было даже хуже, чем если бы она сразу начала кричать. —Герм, пожалуйста. Давай не сейчас. Я действительно устал... —О, я не сомневаюсь. Готическая сказка с запрещёнными ритуалами и нервными срывами отнимает много сил. — Она произнесла это с леденящей душу отчётливостью. Я мысленно проклял Шери, истерики которой уже стали народным достоянием. —Это не то, о чём ты думаешь... —А о чём я думаю, Гарри? — она издевательски склонила голову. — Просвети меня, пожалуйста? Потому что, по мнению той, кого не спрашивали, картина вырисовывается вполне однозначная. Ты пропадаешь с девушкой, которая в прошлом испытании с улыбкой воткнула отвёртку в горло человека. Которая выколола себе глаз непонятно зачем... и всё это ты предпочитаешь... — её голос дрогнул, — моему обществу. Нашей дружбе! —Гермиона, пойми... — я поморщился... объяснить всё происходящее было не просто сложно, а фактически невозможно. Инари ядовито хихикнула у меня в голове. —Понять?! — Она резко встала. Книга с грохотом упала на пол. — Я который месяц пытаюсь понять. Сижу и пытаюсь понять, что же такого не достаёт во мне, что ты предпочёл общество психопатки. Может, мне тоже стоит закатить истерику на уроке? Или воткнуть что-то себе в глаз?! —Что ж они все за эти глаза так зацепились? — философски встряла Инари. —Я не понимаю, я... — в голосе девушки прорезались слёзы, а по мне побежали мурашки... я протянул руку вперёд, чтобы обнять её, извиниться, сказать, что... Она шарахнулась назад, в глазах блеснул настоящий ужас. —Гарри... — она прошептала так, что я едва услышал, её пальцы инстинктивно метнулись к её шее. Я едва не выматерился. — Это... это что? —Ничего, я просто... —Не ври! — в этом крике прорезалась настоящая детская паника. Я мысленно выдохнул, пытаться исправлять ситуацию было поздно. — Это... Это она сделала?! Отвечать было бесполезно. Она уже нарисовала для себя логичную картинку. И, похоже, я снова выбрал неверную тактику — моё молчание она истолковала хуже любого ответа. —Это то, чего тебе не хватало, да?! —Да, — сладко встряла Инари, — и ему нравится. —Заткнись!!! — не выдержав, рявкнул я на богиню... гадкое хихиканье и осознание, что я сказал это вслух... Гермиона больше не кричала. По её щекам текли слёзы, вся взрослость слетела в один миг, открывая испуганного ребёнка, и в мокрых глазах не было ничего, кроме совершенно недетского горя. —Хорошо, — прошептала она и повернулась ко входу в башню. — Ладно... я поняла. Играй в свои игры... — уже почти наверху она обернулась и прошептала едва слышно: — я только надеюсь... что они не закончатся для тебя слишком плохо. Дверь закрылась с тихим щелчком. От тишины захотелось потрясти головой. —Браво, Амон. — Ядовитый голос прозвучал как последний гвоздь в крышку моего гроба. — За тысячу лет я встречала много разных идиотов, но того, кто умудрился настолько виртуозно просрать единственную искреннюю привязанность в своей жизни...это уже искусство. — Ещё слово и я пойду убьюсь обо что-нибудь тяжелое и захвачу тебя с собой! Какого лешего вокруг столько...— Я пытался подобрать слова, — Не затыкающихся ни на секунду и действующих на нервы куриц!
