А вы точно бессмертный?

      Остаток каникул прошёл незаметно. Люциус пару раз опять брал меня в оборот, и я выползал с гудящей головой от новых знаний. Зато выучил, как подобает одеваться лорду, и по утрам вместо джинсов и футболки натягивал блейзер и брюки. К счастью, на мантиях и комплектных костюмах лорд не настаивал. Зато вместо него доставалось мне от Инари. Лиса каждый раз пыталась склонить меня к кимоно и прочей японщине, но я пока держался. Драко всё ещё пытался затащить меня на ещё одну магическую дуэль, но и тут я уклонялся как мог. В зале до сих пор не поменяли обгоревший паркет.       — Сэр, вас ждут к столу, — появился у меня в комнате домовик.       — Сейчас иду, — я закончил одеваться и спустился вниз.       — Гарри, надеюсь, ты всё собрал. Через час нам уже пора отправляться к поезду.       — Да, сэр, — я кивнул и сел на своё место.       Сегодня на завтрак была традиционная яичница с беконом. Чего у домовиков было не отнять — даже простые блюда у них получались невероятно вкусно. Потом был чай и, так и не дождавшись приключений, я пошёл за вещами, и через несколько минут уже стоял у камина.       — Вокзал Кингс-Кросс! — Драко пошёл первым. Я был следующим, и через секунду оказался на до боли знакомой платформе. До отправления оставалось ещё больше получаса, но родители уже спешили избавиться от своих чад и вернуться на работу или чем ещё занимаются взрослые люди посреди рабочего дня.       — Удачи на турнире, — Люциус пожал мне руку.       — Спасибо, сэр.       Попрощавшись с Малфоями, я нырнул в ближайший вагон и пошёл искать свободное купе. К счастью, они ещё были. Только я сел, как опять появилось чёртово желание покурить. До отправления было ещё минут двадцать. Я раскидал вещи побольше, чтобы выглядело, будто всё купе занято, схватил мантию-невидимку и побежал в магловскую часть вокзала. Уже через пару минут я был у обшарпанного магазинчика напротив. Не снимая маскировки, я оббежал прилавок, схватил штук пять разномастных упаковок сигарет и побежал назад.       Ввалился в купе я запыхавшийся, но довольный. Бежать покурить я уже не мог, но хотя бы на ближайшее время у меня был запас палочек жизни. Только вот желание никуда не делось. К счастью, через несколько минут дверь открылась, и в купе зашла Гермиона. Зашла и замерла:       — Что?       — Ты когда одеваться научился?       Я хотел издать матерный вздох, но всё же сдержался. Малфоев и Вальпургу захотелось огреть чем-нибудь тяжёлым.       — Спасибо, что напомнила! — я вышел из купе и через пару минут вернулся в обычных джинсах и футболке, — Так однозначно лучше.       Едва ли в не столь могучем английском языке нашлись бы подходящие слова, чтобы описать, как Гермиона на меня посмотрела. Но часть правды всё же пришлось рассказать. Ещё через несколько минут, перед самым отправлением, на платформу влетело рыжее семейство, и близнецы оказались вместе с нами. За пару недель у некромантов я уже соскучился по самым простым вещам. По обычной весёлой компании без постоянных попыток аккуратно друг друга послать.

***

      За весёлой болтовнёй несколько часов дороги пролетели незаметно. Снова к реальности я вернулся только за праздничным столом. Сегодня не было такого банкета, как на Рождество или начало года, но ряды золотых тарелок всё же приветственно поблёскивали. Я ждал объявления директора, хоть чего-нибудь про расследование, но услышал только, что он рад вновь всех нас видеть. Так ничего и не узнав, я вернулся в комнату. Вернее, хотел вернуться, но остановился у двери.       — Зачем он тебе?       — Поговорить надо.       — О чём?       — Тебя не касается.       Вздохнув, я толкнул дверь. Невилла в комнате быть должно было, но вот спорящим с кем-то я его увидеть не ожидал, как не ожидал увидеть тут болгарскую знаменитость.       — Гарри, я тебя искал, — повернулся ко мне Виктор, — Надо поговорить.       — Ладно, чего хотел? — я перевёл взгляд на всё ещё злого Невилла.       — Пойдём.       Я ещё раз оценил творящийся тут бардак и пошёл за Виктором. Он привёл меня в свою спальню. Она была парой пролётов выше; после того как вылетел Михаил Крам, он остался один. Комната была чуть меньше, но всё равно можно было только позавидовать — делить с четырьмя парнями её ему не приходилось.       — Что у тебя за соседи такие? Я только спросил, где ты, как этот…       — Невилл.       — Невилл… Да ты сам, думаю, слышал.       — Слышал, — я кивнул, — У него любовная пентаграмма. Он любит рыжего, который в углу сидел с глазами по галлеону, рыжий любит тебя, а ты пришёл ко мне.       — Я не хотел этого слышать.       — А я не хотел это придумывать, главным образом потому, что это слишком много объясняет, а мне ещё с ними жить. Сам знаю, что мне психиатр нужен.       — Ладно, сам с ними разберёшься, — Виктор резко стал серьёзнее, — Ты знаешь, что тут происходит?       — Что именно?       — Каркаров последние несколько месяцев дёрганый, а последние пару недель ещё и пьёт. Не смотри на меня так, да, он русский, но столько не пил раньше. Так вот, и ещё куда-то пропадает. Потом испытание отложили, Крауч куда-то исчез. Я спрашивал у директора, но так ничего и не узнал.       Я вздохнул. Отбалтываться тут было нельзя. Вернее, можно, но какие-то остатки совести не позволяли.       — Ты слышал что-то про волшебника по имени Волан-де-Морт?       — Имя разве что.       Я начал рассказ. Краткий, без подробностей и мифов, а закончил судом над Каркаровым.       — Едва ли кто-то у нас знает про директора.       — Знают. Скорее всего, просто слабо представляют, что тут происходило и какая у него была роль. И главное, Каркаров — не единственный Пожиратель в замке. Я слышал его разговор с нашим зельеваром. Чёрная метка начала оживать. Каркаров уверен, что Тёмный Лорд возвращается. Причём прямо тут, на турнире.       Виктор замолчал. Мало кто обрадуется таким новостям про своего директора.       — И что предлагаешь делать?       — Не трогай Кубок. Скорее всего, он будет замаскированным порталом.       — Ты уверен? А если Агнесс или Луиджи выиграют?       — Луиджи беру на себя, постараюсь найти в лабиринте. Агнесс всё знает, мы пойдём за Кубком вместе.       — Что вы вообще собираетесь делать?       А вот тут сказать правду я не мог никак. Иначе звучало бы как: «Мы собираемся совершить двойное самоубийство».       — Я же говорил, что Каркаров просил Кощея о помощи.       — Это он хочет, чтобы его ученица выиграла?       — Да.       — Спасибо. Мне надо подумать.       Я вздохнул и пошёл к себе.       — О чём вы говорили? — тут же остановил меня Невилл, стоило мне оказаться в спальне.       — О твоей жопе! Ты Краму понравился! — не выдержал я и захлопнул полог у кровати. Ещё немного, и новый избранный получит аккуратную зелёную вспышку между глаз.

***

      Учёба опять пошла своим чередом. Никаких новостей о продолжении турнира не было. Я уже даже хотел Дамблдора караулить у кабинета, но что-то подсказывало, что получу только: «Жди, мальчик мой». Только вот найти меня директор решил сам.       — Мистер Поттер.       — Да, профессор Макгонагалл, — я вскочил, тут же убрав контрабанду за спину. Прямого запрета на сигареты в Хогвартсе не было, но их всё равно бы отобрали сразу.       — Директор Дамблдор хотел вас видеть. Пойдёмте.       Я поблагодарил всех богов и демонов и пошёл за заместителем директора. А что понадобилось Дамблдору, оставалось только гадать. Как я рассказал ему про пророчество, общался я с ним только по поводу турнира, да и то не в одиночку.       — Директор?       — Проходи, Гарри, садись, — Альбус сидел за столом над каким-то письмом, — Хочешь чаю? — он взмахнул палочкой, и чашка сама собой приземлилась на стол.       — Спасибо.       — Пожалуйста, мальчик мой, — директор отложил письмо в сторону, — Гарри, у тебя всё в порядке?       — Да. А что случилось?       — Ты не вернулся к дяде и тёте на каникулах. Гарри, я ответственен за всех учеников в замке, но за тебя особенно. Если у тебя что-то происходит, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.       — Спасибо, директор, но всё правда в порядке, — я на секунду засомневался, говорить ли про Малфоев, но выбора всё равно не было. Дамблдор не дал бы мне соврать, а про Ожогиных уж точно лучше промолчать, — Драко позвал меня провести каникулы у них.       Альбус не спешил отвечать, будто ждал, что я продолжу.       — Он, оказывается, мой двоюродный брат, и…       — Я знаю, мальчик мой, — не дал мне закончить Альбус, — Лучше скажи мне, как тебе там было?       — А… Интересно. Пока… Там портрет был…       — Да, Гарри.       — Там портрет заявил, что я совсем не знаю правил этикета и одеваюсь непонятно как, и меня усадили разбираться в этом всём, потом отвели в ателье…       — И как тебе? — на секунду мне даже показалось, что Альбус улыбнулся. Может, даже по-настоящему.       — В футболке и джинсах удобнее.       — Я тебя понимаю, — он вдруг замолчал, — Иди, Гарри, скоро уже отбой.       — До свидания, директор.       Я допил чай и вышел. Отбой действительно был скоро, но чтобы покурить, времени ещё хватало.

***

      Проблема была лишь одна. Хотелось курить. И не что-то из обычного магазина. В моей попытке добыть хоть что-то мне попались какие-то облегчённые и тонкие сигареты. Их хватало ненадолго, уходили они всего за несколько затяжек. Постепенно, к великому неудовольствию Гермионы, я стал курить больше. Пачка кончалась всего за два-три дня, а курить что-то нормальное хотелось всё сильнее.       Именно из-за этого паскудного желания я и отправился в совятню. Пробравшись через кучу начавшего таять снега, я всё же добрался до цели, промочив только одну ногу. Мне на плечо сразу приземлился маленький пуховый комочек.       — Привет, — я почесал Атилию за шею, — Отнесёшь Шери?       — Угу!       Птичка тихонько чихнула, протягивая лапку. Я привязал конверт, и в небо улетела одинокая совушка. Проводив её взглядом, я пошёл обратно, промачивать второй ботинок.       Вернулась сова быстро, уже за следующим завтраком мне на стол упала пачка сигарет. Упала вместе с птичкой. Если б я её только сейчас встретил, точно поверил бы, что её голодом морят.       — Гарри!       — Не осуждай мою последнюю радость, тут и так кофе нет.       — Это вредно!       В этот момент по залу разнеслось громкое «Кар!». Из-под потолка спикировало что-то чёрное, чуть не попав мне в голову, а вот посылка прилетела именно туда.       — Да чтоб меня… — я с непередаваемыми чувствами смотрел на целый блок сигарет.       — Кар! — ещё раз оповестил всех ворон и исчез где-то наверху.       — Ты так рак лёгких заработаешь!       — Ага, работаю с детства над достижением всей жизни! — я сунул пачку в карман, а блок поставил на стол, — Спасибо, можешь доедать, — пододвинул я птичке остатки бекона, встал из-за стола и только хотел взять своё сокровище, как…       — У себя оставлю! Как закончатся— придёшь! — схватила подруга его и убрала куда-то под мантию.       — Гермиона…       — Нет, я сказала!       Проворчав что-то себе под нос, я пошёл на улицу, достал сигарету, и жизнь опять заиграла всеми цветами радуги.       — А что это мы такое вкусное курим?       — Делиться не планируем? — выскочили чёрт знает откуда Фред и Джордж.       Я нехотя протянул им по сигарете и пару секунд любовался скукожившимися лицами.       — В первый раз?       — Угу!       Усмехнувшись, я только затянулся ещё раз и попытался выдохнуть колечко. Не получилось.       — Как у вас с четвёрняшками?       — Обещают приехать на финал.       — И сестёр притащить.       За такой беседой ни о чём я и сам не заметил, как выкурил вторую, а потом уже тянулся за третьей. Забег к раку лёгких всё-таки совершать не хотелось.

***

      К вечеру в пачке оставалось две трети. Я так и не понял, когда успел выкурить остальное, а на следующий день после уроков уже было чуть меньше половины. Надо было бросать, причём делать это срочно. Я сидел у окна в коридоре недалеко от башни, крутя в руках ещё одну сигарету. Кончались они слишком быстро. Вздохнув, я всё же закурил.       — Гермиона! — следующим утром я бежал на урок трансфигурации.       — Нет! Ты по семь сигарет в день!       — Я отдал несколько!       — Сколько?       — Две.       Гермиона не ответила и просто пошла дальше.       — Да стой ты! Ты мне не сказала, на сколько!       — Хорошо, после уроков я дам тебе следующую пачку. До конца месяца!       — Гермиона!       — Ещё слово — и всё окажется у Макгонагалл.       Как бы показывая, что разговор окончен, она повернула и вошла в кабинет трансфигурации. До урока было ещё почти полчаса, так что профессора там явно не было. Я вздохнул и пошёл следом, настроение с самого утра было паршивым.       После урока в гостиной я оказался чуть ли не самым первым. Подруга, наоборот, не торопилась. Не у неё ведь сигаретная ломка.       — До конца месяца.       — Помню я.       На лице подруги была странная смесь жалости и разочарования. Мне самому было не легче, но по одной до конца месяца, в принципе, можно даже было дотянуть. Бросить-то я в любой момент могу… С такими мыслями я и дождался возвращения Гермионы. Уже внизу она потянула за отрывную ленту упаковки, и блок тут же зашипел.       — Гарри!       Я тут же подбежал и оттолкнул подругу за спину. Блок оказался на полу, продолжая шипеть; над ним формировалось сероватое облако. Прошло секунд пять, и оно превратилось в огромного бесформенного призрака. И через секунду облако рванулось в сторону Гермионы.       — Вентус!       Дым начало засасывать в палочку, но слишком медленно.       — Я смерть твоя! — разнёсся по гостиной крик призрака.       Я не успел. Облако пронеслось сквозь нас и тут же исчезло. Остался только противный сигаретный запах.       — Гарри!       — Это не я!       — В твоих сигаретах! Не поверю! — подруга развернулась и пошла к себе.       — Стой!       Но крик мой она проигнорировала. Под потрясённые взгляды всех в гостиной я поднял с пола остатки блока и пошёл к выходу. Колдовала тут явно не Шери.

***

      «Дорогая гадость, пожалуйста, передай Кощею, что его пакость сработала наилучшим образом. Только вот не на мне. Я помню, что Гермиона тебе не нравится, но не надо было доводить девочку до тремора от одного сигаретного запаха. С любовью и ненавистью, твой Гарри. П.С. Пришли, пожалуйста, нормальную пачку. П.П.С. Я серьёзно.»       В этот раз я так и не рискнул отправлять Атилию. К Ожогиным полетела обычная школьная сова, вернее, самая большая из тех, что были. Может, хоть так я не увижу чёртова ворона Кощея с его очередными шутками, да и выпускать Атилию в такую погоду не хотелось.       К следующему вечеру я был в паршивейшем расположении духа. Гермиона со мной не разговаривала, курить было нечего. Да вообще всё бесило. Я уже засыпал, надеясь, что всё это закончится, как вдруг всё вокруг будто похолодало. Одеяло стало невероятно тяжёлым. Я открыл глаза и попытался дёрнуться, но не смог. В темноте зажглись два глаза. Что-то было рядом, и оно приближалось. Из темноты вынырнула пасть. Мне оставалось только смотреть, не в силах пошевелиться.       В нескольких сантиметрах передо мной застыла серебристая морда. Тонкая, с огромными, немного выпученными глазами. В пасти у неё что-то было. Оно выплюнуло.       — Агнесс передаёт привет… — то ли пролаяло, то ли прохрипело существо и медленно исчезло.       Я вновь смог двигаться. Подскочил с кровати с палочкой в руках, но больше никого не было, а рядом лежала слюнявая пачка сигарет. Шери не изменяла своему гадостному характеру. Трясущимися руками я зажёг первую и подошёл к открытому окну. Видимо, резко бросать курить тоже нельзя — может прийти собачка.

***

      Время полетело незаметно. Я пытался помириться с Гермионой, но получалось из рук вон плохо. На учёбу я опять большей частью забил, ходил только на пару предметов, и те — просто потому что ещё минимум два года предстояло с преподавателями общаться. А потом Дамблдор попросил задержаться после завтрака. Нас ждала пресс-конференция. Про себя я прошипел что-то совсем нецензурное, но внешне мне оставалось только улыбаться.       — Прошу, поднимите палочку, будто вы со мной сражаетесь, и скажите: «Мерли-и-ин!» — колдограф крутился вокруг, выхватывая то меня, то Крама, то итальянца. Шери опять опаздывала.       — Мистер Поттер, что побудило вас принять участие в турнире? — не отставала от менч Рита.       — Жажда приключений, — я старался отвечать коротко и неинтересно. Она и так напишет своё, так хоть время и нервные клетки сэкономлю.       — А у вас, мистер Крам?       — Тоже.       Я только усмехнулся. Виктор прекрасно понял задачу. После ещё нескольких ответов Скитер потеряла к нам всякий интерес и переключилась на итальянца.       — Чего мы ждём?! — чуть не выбил дверь Джо, — Все тут?       — Мисс Ожогина задерживается, — Макгонагалл была с нами вместо директора.       Куда опять пропал сам директор, оставалось только гадать. И надеяться, что это не тот случай, когда в школе происходит какой-то кошмар.       — Мистер Поттер, а это правда, что вас связывают романтические узы с финалисткой турнира? Вот тут даже я поперхнулся. Я был готов ко многому, но не к тому, что Рита вернётся, так еще и начнеь меня с Шери женить.       — Нет...       — А как же ваш поцелуй во время святочного бала? Он стал одной из самых обсуждаемых тем месяца! Вам понравилось?       — На поцелуй дементора никто из получивших тоже не жаловался.       Глаза Риты вспыхнули. Видимо, теперь в статье появится «непродолжительный роман».       — А как на это отреагировал учитель мисс Ожогиной? По слухам, он был очень зол.       Я только открывал рот, чтобы закопать себя в глазах общественности ещё глубже, как за долю секунды тело перехватила Инари:       — Хобби такое с детства – злить сильных тёмных магов.       — Смело, — Рита даже немного зависла, — Но вернёмся к последним событиям. Мой специальный корреспондент сообщил, что вы часто не ночевали в факультетской башне. Как вы это прокомментируете?       — Я скажу, что у вас очень подозрительные корреспонденты, которые следят за спящими мальчиками. Как вы это можете прокомментировать? Никак? Будьте осторожны, мисс Скитер, не жужжите там, где может зависнуть мухобойка, — ещё секунду Лиса любовалась мгновенно побелевшей журналисткой, а потом так же резко вернула тело и мысленно усмехнулась, — Учись, пока я жива.       — П-пожалуй, я пойду, — Рита медленно развернулась и пошла куда-то в сторону.       — Инари!       — Что?       — Хватит в моей голове копаться!       — И что я там не видела? Приличную мысль, вот что!       — Мистер Поттер, я Чарльз Картер — «Магический вестник». Ответите на пару вопросов? — Убедившись, что самой настырной журналистки рядом нет, ко мне подошёл низенький, но широкий мужичок.       — Почему бы и нет.       Через несколько минут меня окружили и другие журналисты. Вопросов было много, но в этот раз у меня хотя бы был шанс, что где-то выйдет нормальная статья, где меня не будут пытаться смешать с грязью.       Вскоре пришла и Шери. Кощей просто возник посреди Большого зала и поставил девушку, как провинившегося котёнка, — впрочем, не то чтобы это было далеко от правды. Судя по вычурному псевдокителю, час, на который она опоздала, ушёл на попытку подобрать одежду.       — Прошу, всего пару фотографий! — тут же подлетел к ней колдограф.       — Вы хотите лучший материал для статьи? — наклонился я к первому мужичку. Тот неуверенно кивнул, — Спросите Агнесс, что она думает о профилактике рака лёгких.       Судя по всему, он понял в лучшем случае половину и неуверенно пошёл вперёд, пока вокруг чемпионки не завилась Скитер.       — Прошу внимания! — разнёсся вокруг голос Макгонагалл, — Раз все в сборе, прошу идти за мной. Сейчас вы увидите первое испытание.       Секунду я оглядывался вокруг, но все журналисты и чемпионы нестройной цепочкой потянулись за заместителем директора. Делать было нечего. Первые несколько минут я пытался гадать, куда нас ведут. Ещё одной площадки на территории замка не было, но очень скоро остался всего один вариант. Поле для квиддича. Канон не изменял себе.       — В этот раз вас вновь ждёт лабиринт, но он изменился и стал сложнее. Надеюсь, вы все готовы, — отчеканила Макгонагалл.       — Все правила остаются прежними, — не упустил своего шанса Джо, — В центре будет Кубок. Первый коснувшийся – победитель! Всем удачи, покажите нам всё, что можете!       Мы с чемпионами только переглянулись.

***

      — То есть, как ты потерял философский камень? — я стоял в кабинете Пивза и медленно пытался не сойти с ума.