А вы точно бессмертный?

      Учебный год и турнир подошли к концу. Я проснулся рано, до завтрака оставалась ещё пара часов, и я пошёл прогуляться. Вчерашний день выдался слишком… насыщенным. Я сам не заметил, как дошёл до Чёрного озера, развернулся и пошёл назад. Вдалеке мелькнули огромные щупальца, мысли сами собой вернулись к испытанию в озере.       Вдалеке замаячила знакомая фигура. Иногда, если на меня опять накатывало желание встать ни свет ни заря, я так встречал некромантку во время прогулки с собакой. В этот раз она была одна, да и не она.       — Доброе утро.       — Привет.       Я постарался внимательно осмотреть Агнесс. Вроде, Шери и долгое время была в этом теле, но ощущалось, что человек был не тем, кого я знал.       — Курить будешь?       Агнесс с сомнением посмотрела на пачку, но кивнула, и дальше мы пошли вместе. Разговор не клеился, и каждый думал о своём. Меня всё занимала тишина. После стольких лет с наглой лисой в черепе начинаешь ценить такие мелочи.       Через час мы всё же вернулись ко входу в замок. Попрощавшись, я пошёл на завтрак.       — Гарри, ты наш герой! — поприветствовали меня близнецы. — Мы заработали столько…       — А моя доля? — Я усмехнулся и протянул руку. Через секунду туда приземлился увесистый кошель. — Прилично.       — Старались.       — Есть планы, куда тратить?       — Ага!       — Лучший магазин волшебных розыгрышей и трюков!       Я улыбнулся. Ответ я и так знал, но в действительности это услышать было куда приятнее. Близнецы были всё теми же шутниками.       — Когда открытие?       Тут близнецы замялись и переглянулись.       — Мы пока не можем уйти из школы.       — До совершеннолетия.       — А не думали по почте продавать?       Глаза у близнецов резко заблестели.       — Рассказывай! — навалились они хором.       Моя попытка поесть была обречена на успех. Близнецы идеей воодушевились и чуть ли не вырывали у меня изо рта остатки яичницы, пока я не сдался и не сбежал куда подальше. Время приближалось к полудню, и уже пора было начинать делать хоть что-то. Я достал зеркало, ткнул в него пальцем и стал ждать ответа. Несколько минут ничего не происходило, а потом в кадр медленно вплыло лицо Василисы. Заспанное, с невероятными синяками под глазами.       — Ты который час не знаешь?       Вместо ответа я медленно посмотрел в окно.       — Ладно. Что вчера случилось, знаешь?       Теперь настала Васина очередь усмехнуться. Она повернула зеркало в сторону, на сладко посапывающую Инари. Богиня лежала прямо на полу, закинув ноги на стол. Рядом лежало несколько пустых бутылок.       — Из первых уст. — Артефактор усмехнулась и опять перевела зеркало на себя. — Кстати, что ж ты раньше с Дорой не знакомил. Оказывается, среди британцев тоже нормальные есть. — Она опять сдвинула зеркало.       В этот раз лицо метаморфмага я так и не увидел, только копна розовых волос выглядывала из-под одеяла.       — Но пить не умеет.       — Грюму только не рассказывай, что его протеже с некромантами пьёт.       Василиса только фыркнула.       — Ладно, Агнесс забирать будешь?       — Вечером заскочу. Себя только приведу в порядок, а то… — Выглядела Василиса и правда не очень, впрочем, как и должен выглядеть человек после такой ночи.       — Я в тебе и не сомневался. Минералочки заранее не припасла?       — Угу, и соломки подстелила, там, где падать собралась.       Усмехнувшись, я убрал зеркало. Сегодня у меня оставалась ещё пара дел. Я спустился вниз и повернул к больничному крылу. Инари бы аккуратно поправила Невиллу память, а вот как это сделал Кощей, было большим вопросом.       — Невилл, ты тут? — Я заглянул за одиноко стоящую ширму.       — Чего тебе?       — Ты не вернулся в гостиную на ночь, думал, может, случилось что-то.       — Нормально. — Невилл перевёл взгляд на стоящий у кровати стакан с мерзко выглядящим зельем, сморщился и осушил в один глоток.       — А случилось-то что?       Он медлил с ответом. То ли всё ещё помнил, что влез в мою сумку за мантией, то ли продолжал считать меня если не вселенским злом, то чем-то к нему близким.       — Не знаю, что на тебя нашло последний год, но если не хочешь — не говори. — Я развернулся и медленно пошёл к выходу.       — Я не помню, — остановил меня у самого выхода Невилл. — Я куда-то шёл вечером и больше ничего не помню.       — Странно. Ладно, поправляйся.       Выяснить удалось только то, что Кощей, ожидаемо, сделал всё грубо. Теперь оставалось последнее дело. Задумавшись, я сам не заметил, как оказался на третьем этаже. До запретного коридора надо было ещё пройтись, а вот кабинет защиты от тёмных искусств был прямо передо мной.       — Алохомора! — Замок щёлкнул, и дверь отъехала в сторону.       Я проскользнул внутрь и прикрыл её за собой. На первый взгляд, здесь не было ничего подозрительного, да и кто бы стал прятать что-то под носом у тянущих везде руки студентов. Личный кабинет преподавателя был в конце класса.       — Алохомора!       В этот раз замок так просто не поддался. Может, там ничего и не было, и профессор Миллер просто решил запереться от студентов, но шило чуть ниже спины уже включилось. Парочкой заклинаний я аккуратно расплавил металлические петли, и дверь с грохотом упала в сторону. Кому ещё пришло бы в голову делать что-то такое, пока профессор был настоящим? Скрыть следы преступления так было невозможно.       Я вошёл внутрь и осмотрелся. На первый взгляд, не было ничего необычного. Ровные стеллажи книг и педантичный немецкий порядок. В углу стояло несколько скелетов магических тварей разного размера и… всё… Я ожидал большего, какой-то индивидуальности, но увы. Обойдя вдоль шкафов, я ничего не нашёл и пошёл к столу. В первых ящиках ничего не было, кроме нескольких пустых колб. Рядом лежала воронка. Вздохнув, я плюхнулся на стул и ещё раз осмотрелся вокруг. Перерывать книги в поисках тайника не хотелось — их было банально слишком много. На столе лежал учебник, открытый на середине. На последнем занятии мы уже были в самом конце, а тут — на середине. Я сдвинул его в сторону. На столе лежал кусок старого пергамента. Знакомого. Очень.       — Торжественно клянусь, что замышляю гадость!       От прикосновения палочкой пробежали чернильные пятна и стали проступать многочисленные коридоры Хогвартса. Я уже и не думал, что хоть когда-нибудь увижу карту мародёров, но если она тут… Значит, в прошлом году Крауч уже был в замке… И с Люпином всё произошло из-за него… Всё стало куда сложнее. Пожиратель был в Хогвартсе не пару месяцев, как я думал, а почти год. Дамблдор не мог не знать о том, что творится у него под носом, да и чёрт бы уже с ним. Надоело всё.       Только сейчас я осознал одну вещь. Вчера на кладбище я только связал пожирателя, а сейчас… Первой мыслью было рвануться на кладбище, но это было бесполезно. Чары уже давно отпустили. Со стоном я только сунул карту в карман и пошёл к выходу. Поставив чарами дверь на место, я наложил заклинание приклеивания. Может, хоть так я успею уехать из замка без лишнего внимания. Впрочем, даже уезжать мне не потребовалось. Я вернулся в башню собирать остатки вещей, но так и не успел. Раздался хлопок, и из портала на меня вывалилось что-то мелкое и рыжее:       — Амон!       — Твою ж! Инари… — узнал я богиню, уже только когда пытался аккуратно встать. Она хоть и была мелкой, но чтобы уронить меня, её веса хватало.       — А мы всю ночь тебя обсуждали. Тебя и нежить ту голубую.       — Надеюсь, не вместе! — Всё же спихнул я с себя рыжий комок. — Вася? Что случилось-то? Зачем прямо сюда телепортироваться?       — Собирайся, а? Уже? Тогда идём.       — Могу я хоть в Лондон вернуться?       Вместо ответа меня просто дёрнули в открывшуюся воронку. Через секунду я упал в гостиной дома Ожогиных. В креслах нас уже ждали две девушки.       — Шоколадка! — сорвалась с места Инари.       Сначала я что-то хотел сказать про политкорректность и толерантность, но не смог, медленно падая от едва сдерживаемого хохота.       — Что?! — наконец отмерла Шери, когда Инари схватила её в свои цепкие объятья.       — Мы пришли к тебе! — стиснула её ещё сильнее Инари.       — Сказочно, — наконец сдалась Шери и позволила себя тискать дальше.       — А чего глаза на мокром месте? Упырь оказался так себе любовником? Ну не стоит плакать, с мужиками такое случается!       — Чиво?! — Только сейчас я увидел, что кроме девушек тут ещё был и Кощей.       — Нет… я не по этому…       — Тогда что слёзы? Рассказывай мамочке!       Девушка только истерично хихикнула. Мы переглянулись с Васей и Агнесс. А я задумался: если Инари в своё время с Шери в теле Агнесс кровью через меня делилась… От попытки представить все эти родственные связи у меня только заболела голова.       — Так, всё, — выдернул меня из размышлений Кощей. — Вася, до вечера они на тебе. Сделай одолжение, верни их в том же количестве. Если будет меньше — я замечу. Если будут не те — тоже!       Вася демонстративно закатила глаза, Кощей только что язык не показал в ответ и исчез.       — Так вот, — развернулась Инари, — что ревём?       Шери попыталась спокойно рассказать, что было не так, но вместе с Агнесс у них получалось плохо. За несколько минут мне несколько раз посоветовали заткнуться и пару раз сдохнуть, хотя я даже молчал. Но очень громко думал. Если немного обобщить, девушке очень не хватало питомца. Ал так и не понял, что хозяйка ему больше не хозяйка.       Василиса уже тоже начала уставать от разборок отношений и выхватила из воздуха газету, перелистнула пару страниц:       — Куча собак и не меньше выставок. — Сунула она Шери под нос разворот. — Пошли, выберем тебе новую.       Девушка опять хотела что-то сказать, уставилась на Ала, но её опередила Инари. Агнесс тоже решила пойти, а меня никто и не спрашивал.

***

      Вскоре мы уже стояли около огромного павильона. Девушки о чём-то переговаривались, а я пытался не наступить на чей-то хвост.       — Ого… — Я чуть ли не присвистнул от проходящего мимо бело-серого облака. От начёса собака получилась, как минимум, раза в два больше.       — Главное — не потеряться, — хмыкнула Вася. — Инари, не вздумай никого проклясть!       — Я?! — лиса наигранно оскорбилась. — Я безобидна! Я просто хочу посмотреть на этих щеночков!       Посмотрела она на проходящего мимо пуделя таким взглядом, что тот сбился с шага.       Тихонько перешучиваясь, мы вошли внутрь — в бесконечную пропасть лая, визга и совершенно уникального запаха.       — Интересно… — Агнесс уставилась на что-то белое, мелкое и пушистое.       Меня только передёрнуло от мысли, каким оно вернётся с прогулки осенью. В подтверждение моих слов рядом прошёл колли в комбинезоне, на плече у хозяйки висела огромная косметичка.       Я смотрел на ринги вокруг, пытаясь узнать хоть какую-то породу. Получалось не очень, особенно когда в ринге оказывалось несколько совершенно непохожих собак. Только через несколько минут я узнал, что это всё бельгийские овчарки.       — Нравятся? — подошла ко мне Вася. Я только кивнул. Тонкие острые морды выглядели очень… Не то чтобы мило, но я просто влюбился, да и вышагивали они очень интересно.       — Красивые, но если хочешь завести — посмотри туда.       Василиса ткнула пальцем в висящий под потолком телевизор. Там как раз показывали таких собак. Без звука было мало что понятно, пока за секунду такая очаровательная морда не разогналась и не сбила с ног крупного мужчину в мягком костюме. Я только присвистнул.       От девушек я немного отстал, заглядевшись на пуделя на столе. Выстрижен он был очень… Интересно. Грива, два шарика на спине и лапах, да и кисточка на хвосте — всё остальное было сбрито почти полностью.       — Акиты?! ЭТО?! — Инари чуть ли не дымилась от возмущения. — Это дворняжка! Американская грязь, в которую превратили наших собак.       — Э-э?! Чего? — Шери пыталась понять, как только что спокойная богиня превратилась в это. — Какие ещё дворняжки? Ты посмотри на них…       — Вот именно, посмотри! — Лиса ткнула в десяток похожих собак, стоящих у входа ринг. — Это же уродство! У настоящей акита-ину такого быть не должно! У них белая морда! Белая! Как у лисы! А это… медведи какие-то! Не породистые!       — Инари, успокойся, — я попытался угомонить её.       — Не успокоюсь! — прошипела она. — Я японская богиня! Я знаю, что такое акита-ину! Это национальное сокровище! Грация, лёгкость, преданность, благородство! А это… это что? Мастифф, скрещенный с овчаркой?       До этого совершенно не реагировавший пес повернул голову на вопли Инари.       — Он на тебя смотрит, — хихикнула Агнесс.       — Пусть смотрит! — окрысилась богиня и уставилась в ответ. Пес не оценил. — Никакого вкуса, Шери! Совсем никакого! Ты должна любить акита-ину! Они красивые, элегантные…       — Мне эти нравятся, — девушка будто специально подливала масла в огонь. — Они… как плюшевые игрушки… коллекционные. Красивые…       — Красивые?! Да самураи бы от таких шарахались!!! — чуть ли не начала петушиться лиса.       — Инари, пожалуйста! — я опять попытался её успокоить. — Мы пришли смотреть собак, а не развязывать военный конфликт и нарываться на драку…       — Заткнись, Амон! — рявкнула она. — Ты не понимаешь!       — Зато я понимаю, что Шерри выбирает себе ту, которая нравится ей, а не тебе, — решил я попробовать с другой стороны.       — Так! Стоп! — решила вмешаться Вася. — Шери имеет право любить любых собак! Хоть голых американских терьеров. А ты, Инари, если не перестанешь бесить народ, я тебя в лису превращу и на ринг выставлю. Посмотрим, как твоя японская грация оценится судьями. Вон, кажется, как раз японец судит китайских хохлатых.       Богиня только фыркнула, демонстративно отвернулась и пошла дальше.

***

      Вернулись назад мы поздно, но Кощей и не собирался ложиться. Пересчитав нас и выслушав лекцию Инари, он только разочарованно посмотрел на дочь:       — Стесняюсь спросить, — начал он предельно ласково, — а просто разделить фамильяра? Не? Не катит?       Мы дружно также уставились на Васю.       — Что?! — не выдержала она под нашими взглядами. — Я артефактор! Я сама не знала!       — Двоечница, — проворчал Кощей, вставая. — Но не сегодня уже.       — Кстати, а где Тис? — вспомнила вдруг Шери.       — Спит поперёк стола Руслана на его документах и чувствует себя совершенно счастливым, чуть не довёл Снежанну до нервного срыва, чем, кажется, вызвал восторг у Руса, — машинально ответил Кощей, а потом добавил: — Его не смогу. Он живое существо, которое ты привязала кровью, и у него есть мнение… а у Руса по сути та же кровь, так что…       — Так что этот пушистый предатель искренне его обожает, — проворчала Шери.       — Увы! — улыбнулся Бессмертный. — Так, дети, валите уже спать. Время позднее. Вася, ты тоже. Если опять пьяные крики до полуночи будут…       — Ой-ой-ой… Спать тебе только мои крики мешают.       На секунду мне показалось, что у бессмертного глаз дёрнулся, но Вася так и не продолжила. Зато за неё это сделала рыжая, больше просто для порядка, а после утащила меня в сад. Сам не знаю почему, но богиня просто плюхнулась в траву, раскинув в стороны руки.       — Что? Это приятно!       — В мокрый сырой вечер валяться с ещё более сырой травой?       — Какой же ты… — Инари хотела продолжить фразу, но махнула рукой. — Чувствовать. Вряд ли это можно понять, не потеряв тело.       Я улыбнулся и сел рядом. В руках сама собой появилась сигарета. От этой привычки уже надо было избавляться, но уже не хотелось.       Мы тихо переговаривались, пока из дома не послышался выстрел.