Инструкция по влюбленности для злодея

Гарри раскладывал вещи по шкафу. Было до жути приятно перекладывать каждую из них вручную, хотя Сириус и выделил ему личного домовика, но... Как приятно осознавать, что каждая вещь - его собственная. В детстве у него не было ничего, что он мог назвать своим, из-за Дурслей; в подростковом возрасте, чтобы не привлекать внимания, он продолжал одеваться в обноски, а после победы над Волдемортом его сейфы оказались пусты - в счёт ремонт банковских помещений. В памяти всегда отпечатывались клыкастые улыбки гоблинов. Каждый из них обнажал свои острые зубы, усмехаясь твоим проблемам. Каждый зелёношкурый без зазрений совести бы принёс тебя бы в дар их божку, или скорее окропил твоей кровью священной золото. Ведь так гласит церемониальное приветствие: “Пусть кровь ваших врагов течёт рекой по вашему золоту”. И каждый из них наивно забывал, что произошло бы с их народом, если бы Волдеморт пришёл к власти. Смешные в своей злобе, они давно выточили себе могильный камень. Зимние каникулы подходили к концу, поэтому Гарри перевозил вещи в свой новый дом, так любезно предоставленный единственным родственником, хоть и не по крови. Блэк-хаус всё ещё казался пыльным, мрачным и заброшенным, но комнаты наследника и лорда уже приобретали подобие на уют. Полы перестали издавать страдальческие хрипы при каждом шаге на них, скорее напоминали тихое пение птиц в саду. Вероятно, Блэки обладали тем же тревожным расстройством, что побуждало жителей японского замка Нидзе оснащать свой дом “соловьиными полами”. — Собирайся, Гарри, мы сегодня идём на Косую Аллею, - бросил лорд Блэк и добавил, что будет ждать его через полчаса на аппарационной площадке. Гарри растерянно посмотрел на Драко, сразу же отводя взгляд, после чего кивнул и начал собираться. Поттер ещё ни разу не говорил со своим опекуном. Нет, конечно, они обменивались фразами за завтраком, или Гарри получал вот такие фразы-приказы, но ничего более. Сириус Блэк оставался опасностью для него, потому что Гарри не понимал, кто он такой на самом деле и чего хочет. Начиная с того, что неизвестно откуда он взялся и почему все игнорируют факт его “чудесного возрождение”. Ну не Лазарь он, не Лазарь! Заканчивая фактом его грандиозного отжимания денег у Министерства.

***

Спустя три положенных часа присяжные вернулись с совещания. Выглядели они не лучшим образом. Хотя их одежда и оставалась безупречной, и прически явно были прибраны ещё раз, глаза выражали усталость. Усталость от бессмысленной мороки, многократного изучения всех деталей дела. Судя по документам, лорд Блэк нагнул всё Министерство несколько раз в разных позах. Сириуса Блэка не просто оправдывали. О, нет. Иначе он бы не был тем самым лордом Блэком, вводящим в ужас всех сотрудников Отдела Тайн. Сириуса Блэка признали достойным Ордена Мерлина, но тогда возникало противоречие: его не могли посадить в тюрьму. А что делать, если есть дыра в законе и есть тот, кто смог пролезть в эту клоаку? Верно, откупиться от него деньгами и отослать подальше с глаз долой. Во время зачитывания решения суда, глаза Блэка наполнялись блеском победы. Его глаза не походили на мягкий серый своего предшественника. У “Оригинального Сириуса” глаза были цвета Гейнсборо. В них словно были запечатлены пасторальные картины и портреты светских дам этого художника. Глаза же лорда Блэка отливали холодом серебра. Оно струилось в клинке, обожженное безжалостным огнём настоящего и охлажденного мраком прошлого. Сириус Орион Блэк носил это серебро с гордостью достойной семейной реликвии. Ему было плевать, какую чушь строчат журналисты, и какие конспирологические теории выйдут про него завтра. Единственный, кто был опасен и кто по-настоящему его заинтересовал, уже покинул свою ложу, оставляя загадки и домыслы, как шлейф дорогого парфюма. Сириус Блэк праздновал победу в одиночестве.

***

Внутренности скрутило в привычной петле перемещения. Отдышавшись Гарри увидел, что Сириус смотрит на него с вопросом, слегка изгибая тонкую бровь. — Я умею аппарировать, - пробормотал Гарри, параллельно пытаясь разгладить одежду. - Даже раньше делал много раз, но... - он сглотнул вязкую слюну. - Мне теперь плохо практически от каждого мощного волшебства. Патронус, аппарация, адское пламя, лечебные чары. После всего этого идет откат. Сириус кивнул, беря подопечного под руку, чтобы тому было легче дойти до скамейки. Болезненно сжимая предплечье, его пальцы вдавливали ткань в кожу и пережимали кровеносные сосуды, синяки не останутся, но приятного тоже немного. — Я так и думал. Скорее всего твоя магическая сила была сплетена с крестражем, а после его смерти ты получил серьёзные повреждения. - Сириус взмахнул рукой, применяя гладильные чары, и задумчиво постучал пальцем по подбородку. - Обычная диагностика скорее всего не покажет никаких отклонений, поэтому будь готов, что лечение затянется надолго и не принесёт сильного результата. - Гарри кивнул. Ему и не нужно много магии, для его хобби, хотя скорее уже профессии нужна капелька чуда и золотые руки. Они потратили несколько часов на подбор полного комплекта одежды. Ни один из них не был модником, но драккловы стандарты требовали выглядеть не просто с иголочки. Какие ещё стандарты вы знаете? Вот так и ещё чуть лучше. — Если мне придётся ещё раз идти “за покупками”, то я зааважусь, - проныл Гарри, потирая фантомные уколы иголки и разминая затёкшие ноги. — Это незаконно, лучше застрелиться, - ответил выглядящий не лучше Сириус. После чего оба рассмеялись, приземляясь на скамейку в парке. — Каково это учиться на Слизерине? - спросил Гарри, смотря в глаза крестному. Он сожалел, что сам отказался от другой судьбы. Возможно, она была бы хуже, но кто знает? — Как за стеной крепости, - задумчиво ответил Сириус, поправляя манжеты пиджака. - Не страшно, что нападут чужеземцы, но можно умереть от жажды в осаде. Гарри кивнул и продолжил: — Зачем тебе возиться со мной? - Гарри нервно дернул ногой, выдавая напряжение. - В смысле, ты мог не подтверждать крестничество на алтаре, наследника ты заведёшь, я чужой и твоему роду, и тебе. Сириус повернул голову в сторону Гарри. Блэк скривил губы в усмешке, перебирая в голове слова. Его руки все так же продолжали разглаживать манжету. Глаза отразили луч солнце как родированное серебро. Лорд прикрыл глаза, откинулся на скамейку и лукаво спросил: — Что главное в персике?