Инструкция по влюбленности для злодея

Дракучая ива возвышалась над маленькими школьниками, как Хагрид над первокурсниками. Угрожающе размахивая своими ветвями, она и вправду могла напугать лишь неопытных школьников, которые палочку применяли максимум для летучемышиного сглаза. Гарри устроился на толстой ветви, больше похожей на скамейку — на ней удобно было сидеть, свесив ноги и рассеянно болтая ими в воздухе. Мало кому из студентов, а тем более из учителей, придет в голову искать любого ученика в ветвях этого агрессивного дерева. Скорее уж останки незадачливого второкурсника, который сунул сюда свой нос, после чего этот нос пришлось по кусочкам собирать мадам Помфри. 

***

Гарри аккуратно пробирался к своему излюбленному месту. Рон и Гермиона знали, что он хочет побыть в одиночестве, но в случае чрезвычайной ситуации легко могли найти его здесь. Влажная от недавнего дождя трава шуршала под ногами, роса проникала через ткань кроссовок, но её было слишком мало, чтобы чувствовать, как влага впитывается в носки, оставалось лишь зудящее ощущение дискомфорта на краю сознания. Сумерки спустились на школьный двор, загоняя большинство студентов в теплые и безопасные гостиные. Гарри бросил обнаруживающее заклинание в поисках студентов, гуляющих в ночи, или преподавателей, совершающих обход территории. По инерции он прошел ещё несколько метров, прежде чем понял. Рядом с Ивой кто-то был. Гарри замер. Аккуратно потянулся к нагрудному карману, доставая из него флакон с зельем ночного зрения. Всего пара глотков. Эффект продлится не дольше пяти минут. Лаванда оставляла горький осадок на языке, хотя в зельях она чувствовалась и менее ярко. Под ветвями Дракучей Ивы лежало тело. Гарри его знал. Милый второкурсник с Пуффендуя. Он обожал Невилла и бегал за ним хвостиком, проводя всё свободное время в теплицах. А сейчас пуффендуец лежал на земле. Нижняя часть лица была в крови, липко стекая вниз и заполняя дыхательные пути. На фоне карминовой жидкости кожа казалась особенно белой. На висках блестели капельки холодного пота. Гарри упал перед ним на колени, прикладывая руку к артерии на шее. Пульс был. Сердце билось как бешенное, пытаясь качать уменьшившееся количество крови. Взмах, очищающий все от крови. Гарри выдохнул: был поврежден только нос. Ещё взмах. Бинты оплетали голову, закрывая рану. — Мадам Помфри! Дракучая Ива! Раненый, - серебристый олень улетел за медиведьмой, а Гарри продолжал пытаться хоть что-то сделать. Он приподнял мальчика, прислоняя к своей груди, чтобы голова была выше уровня сердца. На шее материализовался холодный компресс, замедляющий ток крови. Перед глазами проносились сотни зазубренных страниц по первой медицинской помощи и магическому целительству. У Гарри не было универсальной замены крови. Оставалось молиться, что его экспериментальный артефакт сработает. Трансфигурированная игла воткнулась в вену, после того как всё было дезинфицировано. Руки действовали на автопилоте, время как будто перестало существовать. Кровь по капле потекла через трубки, очищающий артефакт и катетер в ослабленный организм. Под глазами мальчика темнели круги, а губы были синими. Повязка на лице, несмотря на заклинания, уже пропиталась кровью. Гарри увеличил камень, перекладывая пуффендуйца на него. Из входа в Хогвартс выбежала мадам Помфри. По пятам за ней летел Северус Снейп, полы мантии развевались за ним как крылья Посланника Смерти. Мгновение, и они оказались рядом, перемещая тело на носилки. Маги возвращались в Больничное крыло. — За мной, Поттер, - лишь рыкнул зельевар, подхватывая носилки чарами левитации. Улица, коридор, портреты, бинты, перекачка крови и повторна активация артефакта - всё слилось в размытую картинку. Гарри вышел из своеобразного транса, только когда мадам Помфри протянула ему восстанавливающее зелье. Гриффиндорец вскинул голову, видя таких же измученных взрослых. Мальчик был стабилен. Всё обошлось. Ни Снейп, ни Помфри не задали ему ни единого вопроса, но после того вечера среди его вещей стали появляться дополнительные книги и статьи по медицине.

***

Тот пуффендуец остался со шрамом поперёк носа. Он стал более замкнутым и тихим, теперь он скорее не хвостиком бегал за Невиллом, а изучал взаимодействие с опасными растениями. Профессор Спраут допустила его в теплицы для старших курсов, позволяя проводить масштабные исследования. Гарри вынырнул из воспоминания, поворачиваясь к друзьям. — Ну почему тут всегда пауки, - Рон мелко тряс рукавом, в котором полностью была спрятана его рука, бросая гневные взгляды то на Гарри, то на Гермиону. Они переглянулись и синхронно усыпили всех ближайших ползучих тварей, после чего Рон выдохнул чуть спокойнее.  Гарри было плевать на пауков. Разве они причинили ему какой-то вред? Наоборот, они скрашивали его одинокие часы в чулане. Когда он перестал плакать, когда он понял, что его жизнь не стоит даже куска заветренного хлеба, Гарри научился прятаться. С того момента пауки скорее показывали ему места, в которые человек не заходит. Гарри бросил модифицированные дьявольские силки на соседнюю ветку и произнес заклинание. Это была одна из разработок Невилла и его подопечного, которую усовершенствовала Гермиона. Невилл смог вырастить силки так, чтобы они были восприимчивы к определённому потоку магии, в то время Гермиона вычислила этот поток и создала заклинание, использующее только его. Лианы тянулись как щупальцы осьминога, подчиняясь воле мага. Гарри оплел и обездвижил одну ветку, после чего соединил её с той, на которой они уже сидели, создавая гамак.  — Так лучше? - спросил Гарри, когда троица пересела на зелёные лианы и была окружена защитным куполом. Рон кивнул, оглядывая свою одежду в поисках паука-партизана, затаившегося в складках шерстяной ткани. С зимних каникул прошло уже четыре месяца. Апрель прочно заявил свои права на эту землю. Уже цвела глициния, свешивая свои лиловые гроздья цветов, похожих на мелкие кудряшки пятилетней девочки, живущей по соседству и всегда заливисто смеющейся, умиляя родителей и соседей. Глициния распространяла свой аромат по округе, придавая воздуху мистические нотки, особенно когда серые тучи нависали над медленно зеленеющей землёй. Прошло четыре месяца, а они так и не продвинулись в решении проблемы. Все варианты были ужасны. Потребовать Веритасерум? Могут спросить лишнее, тем более Гарри - ужасный окклюмент, что ставило его самого под угрозу. Предложить дать клятву? Формулировка может скомпрометировать не только Гарри, но и близких друзей, партнёров по “бизнесу”. — Гарри, - тяжело вздохнул Рон, откладывая очередную бесполезную бумагу. - До официального приговора осталось два или три месяца. Из психотделения Мунго мы тебя не сможем вытащить. Прошло уже слишком много времени, чтобы продолжать копаться в куче хлама. — Шансы найти выход около десяти процентов, - подтвердила Гермиона, поджимая губы. Они выигрывали дела, где вероятность успеха была и меньше, но и действовали они из подпольного мира, где у них есть власть, а не с позиции бесправных школьников. Гарри активировал артефакт, упаковывая все документы, после чего приложил руки к лицу, пряча в ладонях эмоции. Он знал. Это его смерть как Гарри Поттера. Беги, мальчик, пока можешь. Беги, пока шансы спастись ещё есть. — Хорошо, тогда уничтожим всех тех, кто перешёл нам дорогу, - отдал приказ Гарри. В его нефритовых глазах полыхал греческий огонь. Вы предложили мне выйти на тропу войны, что ж, мой меч уже заточен.

***

Аккуратно вдевая через тонкую нить бусинку, Гарри другой рукой разворачивал руническую схему. Маленький купол, сплетенный из тончайшей магии, который не просто наносил руны как физический объект на предмет, а, скорее, вплетая руны в его суть, делал их неотличимыми от целого предмета. Это был браслет с вплетенной бусиной Дзи, именно на неё наносились руны в данный момент. Конечно, тибетские монахи творили со своими бусинами что-то подобное, ведь они и вправду работали, но в руках Гарри до этого был самый обычный кусок агата, разве что выкрашенный в определенный узор. Таких можно было купить в большом количестве на любом крупном рынке, чем и воспользовался Поттер. Маленькие деревянные бусинки несли на себе цель защиты и накопления магической энергии, то есть куча неприметных аккумуляторов для нерадивого мага. Это уже был десятый за последнюю неделю браслет, темные круги залегли под глазами Гарри, есть хотелось каждую минуту, а от непроходящего озноба не спасали даже согревающие чары. О, Гарри прекрасно понимал, что это синдромы длительного магического истощения, как никак они стали его верными друзьями и спутниками до конца дней. Оставалось только надеяться, что этот конец наступит чуть позже. Рон и Гермиона могли бы это заметить, но они сами выглядели не лучше. Гермиона со своими распушившимися кудряшками напоминала злобную ведьму из сказок, чем обычную гриффиндорку, а вместе с убийственным взглядом, который она кидала в одноклассников, Гермиона выглядела как внебрачная дочь Беллатрисы Лестрейндж. Рон же напоминал инфернала, хотя на огонь он среагировал бы так же, как и любой живой человек.

***

Эван Розье возвращался в свой кабинет. Многие сотрудники Министерства уже давно закончили свою работу и отправились в теплые семейные гнёздышки, даже его секретарша уже давно процокала своими каблучками из приёмной, закончив все свои дела. Розье пришлось спуститься в атриум, чтобы налить ещё одну чашку американо, в надежде не уснуть за рабочим столом. Часы неумолимо приближались к полуночи. Глоток кофе. Тепло, разливающееся по телу. В кабинете было темно, хотя из волшебного окна и светила луна. Розье взмахнул палочкой, заново зажигая все светильники. Глаза слепило от неожиданно яркого света. Не дожидаясь пока перед глазами пропадут темные мушки он прошёл к столу и неловко опустился на кресло, поставив стакан на какой-то из документов, на нём точно останется коричневатый круг. Помассировав глаза, Розье небрежно бросил взгляд на интерьер небольшой комнаты, прежде чем приступить к документам. Что-то зацепило его взгляд. Розье выхватил палочку наставляя её на молодого человека, сидевшего в кресле для посетителей. — Кто ты?! — хрипло гаркнул служащий Министерства, трясущимися руками наставляя палочку на вторженца. Его лицо было скрыто чарами. Мягкие светлые волосы волнами вились по голове, но не доходили до плеч, одежда и телосложение не были чем-то примечательными, встреть такого молодого человека в толпе и не вспомнишь о его существовании уже через минуту. — Эван, что ты как неродной? — усмехнулся ночной посетитель, приподнимая пустые ладони, чтобы показать свою безоружность. Голос казался Розье смутно знакомым. Через секунду бывший пожиратель шокировано опустил палочку, опускаясь на кресло, с которого в страхе вскочил полминуты назад. — Фишер, — сглотнул ком в голосе мужчина и после подтверждающего кивка собеседника продолжил, — что тебе от меня надо? Я заплатил, ты помнишь! — все знали, какая кара ожидает глупцов, решивших хоть в чем-то обмануть Фишера. И лучше молиться, чтобы это была быстрая и безболезненная смерть. — Конечно помню, дорогой Эван, — хищно оскалился молодой человек, хотя из-за чар это было не видно, но Розье чувствовал это кожей. — Но ты же помнишь, что обещал мне услугу, так сказать по старой дружбе? Я пришёл за ней. — увидев, как вздрогнул Розье, Фишер успокаивающе продолжил. — Ты же знаешь, что Фишер знает, как платить по счетам? Я слышал, что твою семью опять начали обвинять в пособничестве Тёмному Лорду? — дождавшись кивка, он озвучил своё предложение. — Я помогу вернуть всё конфискованное имущество, а ты принесёшь мне досье на этих людей, — он наклонился и протянул Розье список. Тот взял его слегка влажными руками, просматривая пункты. Взяв карандаш в руки он обвел часть людей. — Досье этих хранятся в моём отделе, могу достать их сейчас. Остальных найти проблематично, — чуть расслабившись ответил Розье, от схлынувшего адреналина он почувствовал себя ещё более уставшим, поэтому не заметил, что произошло за несколько секунд. Фишер тенью метнулся через стол, приставляя палочку к горлу мужчины. И прошипел ему на ухо: — Кажется, ты забыл, кем я являюсь? — после того, как Розье судорожно покачал головой, Фишер отступил. — Мне нужна полная информация из Отдела Тайн, и ты мне её достанешь, понял? Розье послушно закивал головой как болванчик, уверяя всеми возможными словами, что, конечно, он это сделает, разве он может отказать такому влиятельному лицу, как Фишер? Блондин кивнул и не прощаясь вышел из кабинета. Розье тяжело осел в кресло, смахивая выступившие на лбу капельник пота. Каким же он был глупцом, когда вместо части оплаты пообещал Фишеру любую услугу, если получит должность в Министерстве. Остывший стаканчик кофе так и стоял на одном из документов.

***

Рон принёс восемь досье той ночью, взяв их из документов отдела, в котором работал Эван Розье. Подписи этих людей значились на судебном решении, которое угрожало свободной жизни Гарри. Троица засучила рукава, приступая к работе. Гермиона проверяла факты о каждом и искала слабые места. У кого-то это были семейные богатства, должность в министерстве, бизнес, грязные секреты, древние тайны или семья. Они старались не давить на невинных людей, это было мерзко. Но каждый из троицы прекрасно помнил, что они делали ради свободы. Те, кто узнал их тайны, уже давно лежат в земле. Меньше знаешь крепче спишь. — Мерлиновы подштанники мне на голову! — воскликнул Рон, поворачивая одно из дел своим товарищам. — Альберт Ранкорн! Помните? Кто устроил чистку маглорожденных, а после получил лишь штраф? — У нас же есть на него информация? — задумчиво сказала Гермиона, роясь в сумке и ища папку со старыми документами. — Но его нет среди подписавших, зачем ты предлагаешь его сейчас? — Да так, — пожал плечами Рон. — Фамилия показалась знакомой. Троица опять погрузилась в привычную тишину. Так проходила одна ночь за другой.

***

Гарри аккуратно вдевал нитку через бусину Дзи. Холод магического истощения, казалось, пробрался уже до костей, покрывая их инеем. Он зачаровывал бусину на трансгрессию в безопасное место. Это был не портключ в прямом смысле слова, скорее, смесь личной магии, завязанной на аппарационные линии. Глаза слипались от усталости, а мозг гудел от прикладываемых усилий. Гарри сидел в библиотеке, в одном из неприметных углов. Рон ушёл на очередную встречу, хотя это называется «съебался в ночь под носом у директора». Гермиона была принудительно отправлена отсыпаться. Он и сам планировал доползти до гостиной и отключиться на ближайшем свободном диване, понимая, что подъём по лестнице ему не осилить. Спрятав артефакт в потайной карман, Гарри убрал со стола, снял чары отвлечения внимания, пошатнувшись от очередного применения магии. Ноги казались деревянными. Еле задвинув стул, Гарри побрел из библиотеки. Пол качался под его ногами, пытаясь сбить с курса, но Гарри уверенно шёл, инстинктивно переставляя ноги. В какой-то момент картинка перед глазами стала темнеть. Гарри услышал, что что-то с глухим стуком ударилось о пол, ковёр смягчил этот звук. Странно, ему казалось, что он сейчас лежал. Значит, он уже был в гостиной, верно? Улыбнувшись своим мыслям, Гарри отключился, лишь краем уха улавливая истеричны окрик: — Поттер!