Maroon

Город обуяла паника. Жители запирались в своих домах, закрывая ставни и шторы, не пропуская солнечный свет. На Хальм напали впервые. Прежде город жил своей размеренной жизнью, торговал тканями, местными рукоделием и даже некоторыми специями. Сейчас же улицы некогда прекрасного города наполнились страхом и криками. Горшки с цветами разбиты, бутоны затоптаны в каменные дорожки, калитки некоторых заборов выломаны. Варвары. Нападение сеяло хаос, атакующие, казалось, были повсюду. По центральной мощеной дороге, ведущей ко дворцу Хальма, двигалась чужестранная армия. Небольшая, но настроенная решительно. Во дворце никогда не было регулярных войск, оно и не требовалась до этого дня. Была лишь охрана и местная полиция для поддержания порядка. Но после Князю Хальм придётся задуматься об этой бреши в охране города, если, конечно, они переживут эту ночь. Чонгук решил применить тактику обхода вражеского войска с флангов, разбивая их строй. Улица хоть и была широка, но не вмещала больше двадцати человек и четырех лошадей в одном ряду. Конница Чона появилась практически из ниоткуда, с напором горной реки выливаясь из переулков и закоулков и сметая крайние колонны неприятеля с невероятной скоростью, образовывая брешь в его рядах. Гук же расчищал себе путь до нужного поворота, сокрушая нестройные ряды разбежавшихся по городу, жадных до наживы варваров. Подав знак своим людям свернуть в переулок, отделяясь от основных войск, альфа обходными путями добрался до замка, опережая вражескую армию, которую на подступах задерживали его люди. Чимин. Нужно найти Чимина. Как он поймёт, что это именно тот омега? Чонгук ведь так немногословен. Холоден, своеволен, прекрасен. Гук ведь даже не знает его аромата! Единственное, что он помнит, так это несуразного мальчишку, которого они видели много лет назад, когда приезжали с визитом. Проникнув во дворец без особых усилий, Гук обезвредил нескольких стражников, на объяснение с которыми совсем не было времени. Альфа двигался по запутанному лабиринту коридоров дворца, интуитивно сворачивая в какие-то проходы, которые наспех ему описал Чонгук, пока не наткнулся на нужные покои. Точнее, на единственные покои, что были наглухо закрыты. Спустя несколько ударов ногой плотно затворенные двери всё же поддались напору и слетели с петель с жутким грохотом. — Не приближайся! — закричал омега, прижавшись к противоположной стене. Он был одет в ночные одежды, но вооружен клинком, который сжимали тонкие пальцы. Это был он. Чимин. Без сомнений. Гук на мгновение замер, осматривая омегу на наличие ранений или следов насилия. — Тише. Ты можешь пораниться, — Гук не думал о том, как он выглядит, влетая в покои Чимина. Запыхавшийся воин с окроплёнными кровью руками, в обеих — клинки, а позади — толпа вооруженных людей. — Поранишься ты, если сделаешь ещё хоть шаг! — милая угроза, которая бы и котёнка не напугала, весьма насмешила Гука. — Чимин, посмотри на моё лицо, — альфа медленно присел, опуская клинки на пол и поднимая руки вверх в знак доброй воли. Глаза омеги забегали по лицу Гука. — Чонгук? — неуверенно пробормотал Чимин, всё ещё не опуская клинок. — Почти. Гук, — широко улыбнулся альфа. Они были так похожи, отличался только цвет волос и ямочки на щеках, которые появлялись у младшего, когда он улыбался. — Нам нужно уходить, город в осаде. — Но мой брат? — омега, наконец, опустил клинок, позволяя подойти к себе ближе. — Чонгук позаботится о городе и о Князе, — альфа уверенно направился к шкафу, что был в углу комнаты. Вывернув полки, он выудил из груды одежды плащ и схватил первую попавшуюся обувь. — Одевайся, у нас нет времени на официальное знакомство. Чимин кивнул, пытаясь дрожащими от страха и адреналина руками завязать шлёвку на плаще. Гук подошёл ближе, помогая омеге справиться с непосильной для него сейчас задачей. Альфа накинул Чимину капюшон на голову и потащил за собой, крепко сжав руку. — Куда мы? — Мы уезжаем в Эмес, — Гук кивнул своим людям, которые уже позаботились о том, чтобы путь до места, где они оставили коней, был безопасен. — Я… никуда не поеду без брата, — Чимин едва успевал перебирать ногами, пытаясь поспеть за широкими шагами альфы. — Слышишь меня?! — омега попытался выдернуть руку, но хватка Гука была крепкой. — Так, слушай сюда, — Гук сжал переносицу, пытаясь подавить раздражение от того, что ему фактически приходилось быть нянькой для Чимина. — Мы. Едем. В Эмес. Без вариантов, — чеканил каждое слово Гук. — Ты либо быстро и молча перебираешь своими короткими ножками и едешь в Эмес в седле, либо я тебя перекину через плечо, а потом закину на коня, как мешок, и ты всё равно поедешь в Эмес. Решать тебе, Князь. — Варвар! — возмущённо выплюнул Чимин, выдернув свою руку из руки Гука. Как они не похожи с Чонгуком! Но омега всё же направился вперёд. — Повелитель, путь свободен, — сообщил Юнги. Кони ожидали у восточного входа в город, что заранее зачистили ассасины. Гук помог Чимину забраться на коня. — Маасиб, — Гук прислонился лбом к голове кобылы, — доставь нас домой, — и следом за омегой запрыгнул на лошадь, прижимая Чимина ближе к себе. — Ты поедешь со мной? — скорее возмущенно, нежели удивлённо спросил омега, который никогда не был так близко к альфе. — Это ты едешь со мной, — альфа натянул поводья и пришпорил ногой коня, чтобы тронуться с места. — Я могу ехать и сам, — возразил Чимин, спиной чувствуя жар от прижимающегося к нему чужого тела. — Когда ты последний раз сидел в седле двенадцать часов к ряду? — спросил Гук в сантиметрах от уха омеги. — И к тому же, это не увеселительная поездка на охоту, речь о твоей безопасности, — не успел альфа договорить, как рядом с ними просвистела стрела, впиваясь в стойку торгового прилавка. — Юнги, бери половину отряда и отправляйся к моему брату! — Но повелитель! — оценив обстановку, Юнги хотел возразить своему господину, но по решительному взгляду понял, что всё тщетно. — Как прикажете. — Защити моего брата, — Гук протянул руку к Юнги, который взялся за его предплечье в своеобразном рукопожатии воинов. — Берегите себя, повелитель, — Юнги отдал команду шестерым ассасинам, и они умчали прочь, скрываясь за стенами города. — Держись крепче, Чимин, ночь будет долгой, — Гук перехватил омегу поперёк живота рукой, чтобы тот удобнее сел в седло. Они ехали на протяжении нескольких километров, прежде чем Гук остановился на вершине холма, позади окидывая взглядом город в огне. Западный ветер смешивал запах гари, примятых копытами лошадей растений и сладковатый аромат граната, что исходил от альфы.

حب

Дорога до Эмеса с короткими остановками у источников для отдыха лошадей заняла больше двенадцати часов. Хоть большую часть пути Чимин и проспал, поддерживаемый Гуком, но по приезде во дворец Найма омега едва стоял на ногах от усталости, не привыкший к таким нагрузкам. — Император Гук! — отряд всадников во главе с Намджуном, который ждал их возвращения в Эмесе, встретил их на подъезде к городу. — Что вы здесь делаете? — На Хальм напали, Чонгук и войско остались отбивать город, — Намджун кинул взгляд на омегу, что сидел на коне, и не произнёс ни слова. Промчавшись по улицам города, всадники проехали во внутренний двор дворца. — Повелитель, — Джин и другие слуги уже ожидали их приезда. Гук развернулся на лошади в сторону своих ассасинов, безмолвно отдав честь своим воинам, которые последовали его примеру, ударив себя кулаком в левую сторону груди. После всадники покинули внутренний двор, отправившись в свое расположение. — Джин, подготовь покои для нашего высокопоставленного гостя, — приказал Намджун. — Не могу, — прошептал Чимин, когда альфа помог ему спешиться с коня. Омега не чувствовал ног после долгого путешествия. Мышцы бёдер и спины гудели, боль и напряжение свинцом разливались по конечностям. — Я не могу… — Гук чувствовал, что омега не стоит на ногах, и понимал, что единственной причиной, почему он ещё не рухнул на землю, была невероятная упертость. — Не надо покоев, он разместится в моих покоях в нефритовом зале, — дал распоряжение Гук, поддерживая за талию ослабевшего Чимина. — Наполните купальню и распорядитесь насчёт ужина. — Будет исполнено, — слуги тут же посеменили прочь. — Намджун, позаботься о Маасиб, — Гук почесал кобылу по загривку, благодаря за поездку. — И принесите ей целый бушель яблок, — лошадь радостно заржала в ответ. — Князь, — Чимин всё это время стоял, вцепившись в предплечье альфы как за единственную опору, спасающую его от падения как в прямом, так и в переносном смысле. Он просто не мог позволить себе рухнуть на землю в присутствии всех этих людей. — Готов идти? — они оба знали, что Чимин не в состоянии и пары шагов сделать без помощи, не то чтобы самостоятельно дойти до покоев. — Я не дойду, — уставшим голосом пробормотал омега, чтобы слышал только Гук. — Я бы предложил донести тебя до покоев, но я уже и так блеснул своим варварским поведением, — если бы Чимин сейчас мог, он бы испепелил взглядом самодовольное лицо альфы. — Пожалуйста, — процедил омега. Альфа сжалился и оставил прочие язвительные фразочки при себе. — Ну, раз ты так вежливо просишь такого неотёсанного варвара как я, не могу отказать, — Гук поднял омегу на руки, словно тот ничего и не весил. Будто бы альфа сам не ехал с ним всю ночь напролет по пустыне верхом на лошади. — Капюшон натяни. — Боишься за свою безупречную репутацию? — фыркнул Чимин. На язвительные комментарии у него ещё остались силы. Они оба знали, что Гук славился своим разгульным образом жизни и множеством омег в гареме. — Натяни его на лицо, если не хочешь, чтобы весь двор обсуждал тебя на следующий день. Гаремные омеги те ещё сплетники. А ты в пижамных штанах, — щёки Чимина обдало жаром — в суматохе происходящего он и забыл, как был одет, а вернее, насколько не был одет. До нефритового зала они дошли в тишине. — Покои в твоём расположении, — Гук поставил омегу на ноги, занеся Чимина внутрь комнаты. — Стой! Ты оставишь меня одного? — омега оглянулся вокруг, незнакомая обстановка пугала его. Чимин поплотнее запахнул края накидки, скрывая неподобающую одежду. — Хочешь, чтобы я тебе спинку потёр? — Чимин отпрянул назад, распахивая глаза от вопиюще неподобающего поведения. — Фух, — Гук сжал переносицу, стараясь побороть раздражение. — Мы в нефритовом зале, доступ сюда есть только у пары человек. В покоях лишь одна дверь, — альфа указал на входную дверь. — А за ней буду я. Никто не войдёт. — Спасибо, — неловко ответил омега. Гук собрался уходить, чтобы тоже смыть с себя пыль долгой дороги и прилипший к нему непривычно сладкий запах ежевики. — Гук? — ещё более неловко окликнул его Чимин. — Ещё что-нибудь? — У меня нет сменной одежды, — альфа осмотрел омегу с ног до головы. Мысль об этом не приходила ему в голову. Обычно он раздевал омег, а то, в какой одежде они от него уходили, его никогда не волновало. — Мне нужно проверить мою лошадь. Я попрошу слуг принести тебе вещи, в которые ты сможешь переодеться, и оставить у двери в купальню, не заходя. — Спасибо. После горячей ванны, смыв с себя тяжесть последних часов, Чимин вновь почувствовал себя человеком. Осторожно отворив дверь в комнату, омега заметил, что та пуста. И решил осмотреться, пока ему представилась такая возможность. Покои Гука были, на удивление, светлые, несколько арочных окон пропускали тёплый вечерний воздух и закатные лучи заходящего солнца. Около каждого окна стоял небольшой диванчик с декоративными подушечками. В центре же комнаты расположилась большая кровать в традиционном стиле, а напротив неё — письменный стол, заваленный разными безделушками и бумагами. Чимин подошёл ближе, чтобы рассмотреть предметы, привлёкшие его любопытный взор. — Развлекаешься? — Гук стоял у двери, подпирая косяк плечом. Омега, увлечённый разглядыванием его покоев, совсем не заметил, когда дверь отворилась. — Нет, просто полюбопытствовал, — Чимин отошёл от стола и встал посреди комнаты, не зная, куда себя деть. — Поужинай, ты не ел со вчерашнего дня, — Альфа внес и поставил поднос с едой на небольшой столик. — Я не голоден, — помялся на месте Чимин. По правде говоря, он так волновался за брата, что кусок в горло не лез. — Как знаешь, — Гук развалился на диванчике около окна, вытянув ноги. Он подхватил пару грецких орехов с подноса и принялся открывать их кинжалом, что был спрятан в сапог. Взглянув на альфу сейчас, Чимин поймал себя на мысли, что в обычной одежде Гук выглядит мягче, нежели в военной форме. — Так и будешь стоять? — Я не уверен… — смутился омега. Он ещё не оказывался в такой ситуации, где он не знал, куда себя деть и что ему дозволено. — Я же сказал, что покои в твоём распоряжении, — Гук не обращал на омегу никакого внимания, не сводя глаз с горизонта, виднеющегося из окна. — Ты будешь спать тут? — Чимин не знал, какое чувство его одолевало больше — негодование или нетерпение. — Ты не в моём вкусе, — альфа подцепил острым концом лезвия скорлупу, и орех раскрылся. И незатейливым движением отправил плод себе в рот. — Да как ты смеешь! — Послушай, ты собираешься выйти замуж за моего брата. Мы уже давно перешагнули тот возраст, когда нам было интересно играть в одной песочнице, — Гук лишь на секунду взглянул на омегу и вернул свой взгляд к живописному виду за окном. — То есть ты согласился провести остаток жизни с омегой, который не в твоём вкусе? Ради чего? Ради империи? — осуждающе бросил омега. Неловкость отошла на второй план. Чимин распахнул одеяло и забрался на кровать. На умопомрачительно мягкую, приятную на ощупь кровать. Каждая косточка его уставшего тела готова была стонать от удовольствия. Он едва смог сдержаться. Гук промолчал. Минуты тянулись, а Чимин не знал, почему альфа не уходит. Омега всё смотрел и смотрел на него, пытаясь понять, как двое братьев могли быть столь разными. — Прекрати таращиться и сравнивать нас, — Чимину на мгновение показалось, что он слышал обиду в голосе. — Как ты… — Ты не первый и не последний, кто нас сравнивает. Если мы родились в один день, это не значит, что мы одинаковые, — Гук вновь закинул орех в рот. — Мы разные, — омега готов был поклясться, что неосознанно попал в больное место. — Какой он? Чонгук? — Чимин видел Чонгука и, можно даже сказать, немного узнал его. Но кто, если не брат-близнец, может больше рассказать о нём, ведь они провели вместе всю жизнь. — Ты всегда такой болтливый? — Чимин обиженно фыркнул, зашумев одеялом. — Верный, — спустя какое-то время всё же ответил на вопрос Гук. — Заботливый до тошноты. Неимоверно упрямый. Порой неловкий, — тон голоса альфы смягчился и приобрёл насмешливый характер. — А ещё он занудный, слишком бескорыстный и сентиментальный, — в душе Чимина разлилось согревающее тепло. — А ты? — Чимину предстояло связать свою жизнь не только с Чонгуком, но и с его братом. Его он тоже хотел узнать. — Я не такой, — резко ответил, как отрезал, Гук. — Я… — альфа мгновенно вскочил с дивана, чем напугал Чимина. Он подскочил ближе к распахнутому окну. — Мартин! — на вытянутую руку с криком приземлился сокол, размахивая крыльями. Гук отцепил свернутый в трубочку кусочек пергамента с лапы птицы. — Что там? — Чимин подполз ближе к краю кровати, нервно теребя одеяло в руках. — Твой брат цел, как и Чонгук, — у обоих отлегло от сердца. Гук быстро бегал глазами по посланию. — Брат просит тебя остаться в Эмесе до его приезда. Он окажет Хальм всю необходимую помощь. — Слава богам, — Чимин прикрыл глаза, сжимая медальон на шее. — Заслужил, негодник, — Гук скормил соколу несколько кусочков сырого мяса, что стояли в чашке на подносе. — Можешь пока оставаться в моих покоях, — обратился уже к омеге альфа. Дождавшись послание от брата, он мог спокойно покинуть Чимина. Быстрыми шагами он пересёк комнату. Замешкавшись, он остановившись у двери. — Я бы не согласился провести жизнь с незнакомцем ради империи. Но ради моего брата я готов и не на такое, — Чимин молча смотрел на альфу, который так и не повернулся к нему. — Не выбирай меня, выбери его. Он достоин твоей любви, — дверь захлопнулась, оставляя омегу наедине со своими мыслями.

حب

На удивление, Чимин спал очень хорошо, не проснувшись за ночь ни разу, хоть и испытал эмоций за прошедший день с избытком. И разбудили омегу лишь солнечные лучи, проникшие сквозь ставни. Сладко потянувшись в кровати, Чимин сел на кровати, лишь спустя несколько мгновений осознавая, что находится не в своей комнате в Хальм, а в чужой спальне. — Господин Чимин, — раздался голос из-за двери. — Войдите, — омега натянул на себя одеяло. В комнату вошёл высокий омега с очень красивым лицом. — Простите, что потревожил вас, — омега склонил голову и сделал уважительный поклон. — Я уже проснулся. — Меня зовут Сокджин, Господин. Повелитель Гук послал меня помочь вам со сборами, — Чимин оценивающе посмотрел на слугу, размышляя, на сколько тому можно доверять. Джин дождался, когда омега кивнёт, чтобы позволить себе чуть расслабиться в его присутствии. — Я наполню вам купальню. После ванных процедур Чимин вошёл в свои временные покои, в которых уже стояло несколько сундуков. — Что это? — омега с неподдельным интересом спросил у Джина. — Император Чонгук распорядился, что бы вам закупили наряды и аксессуары, более привычные для нашей культуры. — Он вернулся? — удивлённо и одновременно обеспокоено спросил Чимин. — Боюсь, что нет, Повелитель, он распорядился задолго до того, как они с Императором Гуком уехали в Хальм. — Вот значит как, — омега прищурился. Так значит, он был абсолютно уверен, что Чимин согласится выйти за него замуж. Омега хихикнул, но не подал вида, сохраняя сдержанное выражение лица, как и положено аристократу. Чимин присел на пол, открывая сундук за сундуком. На поверхности первого сундука лежали дорогие атласные платки, в которые были бережно завернуты разнообразные украшения для верхних одежд, что было неотъемлемой частью местной культуры. Броши с драгоценными камнями, набедренные цепочки из различных металлов и даже целые ансамбли чего-то красивого, чего омега совершенно не мог представить, как и куда надевать. Второй сундук был наполнен нарядами. Мягкость материала поразила Чимина. Даже живя в государстве с развитой и лидирующей торговлей, он не помнил, чтобы когда-то касался ткани мягче и приятнее этой. Яркость цветов и их разнообразие поражало воображение. Но среди этого вороха разнообразия, Чимин заметил и черно-белые одежды. Вероятно, для каких-то особенных событий? Он обязательно все узнает у Сокджина. В третьем сундуке была сложена обувь различных цветов, и ее разглядыванию омега уделил особое внимание, потому что там было на что посмотреть. Первая пара представляла собой некие туфли на плоской подошве, без задней части. На черном бархате ткани были вышиты причудливые птицы и невообразимой красоты белые цветы астр. Отложив их в сторону, Чимин достал еще несколько подобных, но в другом цвете и с собственными неповторяющимися вышивками. Интересно, это вышивали для него с особым смыслом или это простое совпадение? — Почему наряды Эмеса больше похожи на монашеские одеяния? — прямолинейно спросил омега, рассматривая дорогую, но слишком закрытую одежду. — Эмес более консервативен в сравнении с Хальм, — улыбнулся Джин. Чимин перевёл взгляд на слугу и оценивающе посмотрел на его одежду. Наряд был выполнен из качественной и дорогой ткани, скромно украшенный полудрагоценными камнями. — Ты ведь не гаремный омега? — Сокджин смутился, не ожидая такого вопроса. — Нет, Повелитель, я омега первого помощника Императора Чонгука, Ким Намджуна, — в памяти всплыл образ высокого, широкоплечего всадника, что встретил их вчера. — Чем ты занимаешься во дворце? — Чимин продолжал доставать наряды из сундука, рассматривая их один за другим. — Я помогаю смотрителю гарема, а так же прислуживаю Повелителям Чон, — Чимин отметил, что Джин очень красив. Он вполне мог бы стать фаворитом кого-то из повелителей. Но услышав, что он у того есть альфа, омега стал симпатизировать ему чуточку больше. — Сокджин, мне нужны ножницы, нитки и иголка, — Чимин выбрал несколько нарядов, которые ему приглянулись, но, на его вкус, нуждались в доработке. — Конечно, сию минуту, — спустя несколько мгновений омега вернулся к господину со швейным набором и недоумением на лице. — Спасибо, — улыбнулся Чимин и принялся проверять остроту ножниц. Сокджин же был удивлен словам благодарности от Господина, ведь они были ему не по статусу. Этот омега отличался от знатных персон, к которым он привык. Джин с молчаливым любопытством наблюдал за действиями омеги, пока его глаза и рот не распахнулись от шока. Чимин смело взял ножницы и отрезал рукава у кофты, а потом отрезал и ее нижний край, делая одеяние короче. — Господин! — вырвалось у Джина. — Я просто усовершенствую кое-что, — уверенными и ловкими движениями Чимин раскроил несколько нарядов, забирая нужные детали. — Я с детства сам придумывал наряды для себя. — Господин, ну это уж слишком! — Сокджин ринулся к омеге, когда тот взял в руки иглу и принялся шить. — Я не могу вам позволить шить самостоятельно, Князю не пристало этим заниматься. — Но мне нравится, — озорная улыбка расплылась на лице у омеги, который не глядя сделал уже несколько стежков, пришивая полупрозрачные летящие рукава к кофте. Спустя некоторое время наряд был готов: Чимин ушил одежду, чтобы она стала более облегающей; край кофты получился короче, оголяя полоску кожи до штанов, но она элегантно скрывалась за бахромой, создавая манящий эффект. — Я поражен вашей смелостью и талантом к рукоделию, — восхитился Сокджин рассматривая непривычный для их местности наряд. — Хотите я помогу вам заплести волосы? — Заплести? — Чимин повернулся к зеркалу, оглядывая свои волнистые локоны. В Хальм он никогда не убирал волосы, лишь украшал их золотыми нитями. — Я предпочитаю ходить с распущенными. — Как пожелаете. Неожиданно Чимина привлёк шум со двора. Подойдя к приоткрытому окну, он заметил Гука во дворе. Он кружил омегу, если судить по одеянию, в объятиях. Весьма теплых объятиях. — Кто это? — Сокджин приблизился, чтобы разглядеть лицо омеги. — Оу, это Господин Тэхён, — тепло отозвался Джин. — Юный Господин династии Чон. Младший брат Чонгука и Гука, — догадался Чимин.

حب

Гуку сообщили о приближающимся караване, как только дозорные заметили его. Он не видел своего младшего брата около трёх месяцев с тех пор, как тот ушёл в паломничество, чтобы воздать хвалу и благодарность богам. Альфа всегда встречал Тэхёна у городских ворот, но сегодня припозднился с делами Найма, ведь замещал Чонгука в его отсутствие. — Наконец-то, — нетерпеливо вымолвил Гук, когда увидел повозку, въехавшую во внутренний двор. Альфе не нравилось, что Тэхён уезжал на несколько месяцев с паломниками. После того как их родители почили, Тэхён воспитывался братьями. После долгих уговоров Чонгук всё же дал дозволение младшему брату покинуть дворец инкогнито. И хотя Гук был против, общими усилиями им удалось убедить альфу, что десяток вооруженных людей привлечет гораздо больше внимания, нежели монахи. — Гук! — радостный омега спрыгнул с повозки, кинувшись к брату в раскрытые объятия. Альфа тут же крепко сжал младшего, кружа по двору, как делал, когда он был младше. — Ты больше никогда не покинешь стены Эмеса! Я тебе запрещаю, — слишком серьёзно пригрозил Гук, хотя улыбка не сходила с его лица. — Я слишком по тебе скучал. — Ну, Гук, все же смотрят, — омега позволял обнимать себя и целовать в щёки, ведь тоже скучал по старшему брату. — Плевать! Я не Чонгук, — Гук ещё сильнее сжал омегу в объятиях, так, что его ступни оторвались от земли. — Кстати, где он? — Тэхён заглянул за широкую спину Гука и не увидел старшего брата. — Он на собрании? — Нет, он в Хальм, — посерьезнел альфа. Брови Тэхёна приподнялись от удивления. — Только не переживай, ладно? На город напали, он остался, чтобы защитить Хальм. Он в порядке, вернется через пару дней. — А ты? — Тэхён знал характер обоих братьев и изумился ещё больше тому, что и сам Гук не бросился в битву. — А я нянька для его омеги, — пренебрежительно бросил альфа, — поэтому я вдвойне рад, что ты тут. — Он и твой омега, — Тэхён стукнул брата ладошкой по груди. — О, нет. Он не мой омега. Он слишком болтлив и упрям. И ещё постоянно спорит и пререкается, вечно чем-то недоволен! — для того, кому было наплевать на омегу, Гук слишком красочно описывал Чимина. — Он мне напоминает одного моего родственника, только вот кого? — наигранно задумался Тэхён. — Я тебя сейчас покусаю, — Гук снова по-братски тепло сгрёб младшего в объятия и поцеловал в макушку. — Я очень хочу его увидеть, — Тэхён оттолкнул альфу от себя, высвобождаясь из объятий. — И вообще, я устал. Неси меня! — Гук рассмеялся, но позволил брату оседлать его, словно жеребца, взобравшись на его спину. Чимин и Джин прогуливались по территории внутреннего двора, когда услышали звонкий смех позади себя. Омега удивленно распахнул глаза от увиденной картины. Они с Тэмином тоже были близки, но чтобы правитель Хальм возил его на спине, словно ребёнка малого... Удивительно. — Господин Тэхён, Господин Чимин, — тут же поклонился Сокджин, плохо сдерживая улыбку. — Джин-и! — Тэхён спрыгнул со спины брата и заключил Джина в объятия. — Рад вас видеть в добром здравии, Господин, вы еще краше, чем прежде, — омеги тепло улыбались друг другу. — А ты, — Тэхён, наконец, обратил свой взор на Чимина, — будущий супруг моих братьев. — Возможно, — слегка кивнул в знак приветствия Чимин. — Я так рад нашей встрече. Меня зовут Чон Тэхён, младший брат императоров, — омеги обменялись оценивающими взглядами. — Что за чудный наряд! — Пак Чимин, Князь Хальм, — улыбнулся в ответ князь. — У меня срочно возникли неотложные дела, — как только Гук увидел малейшую возможность улизнуть, он незамедлительно ей воспользовался. Слушать про омежьи наряды было выше его сил. — Ну да, дела! — омега скептически покачал головой, зная, что никаких дел у брата нет. Он просто сбегает. — Все твои дела на стрельбище. — Дражайший брат, — Гук театрально схватился за грудь, — твои слова ранят сильнее отравленного кинжала в сердце. Я бы не бросил вас ради какого-то стрельбища, — "Лишь для спарринга" — мысленно продолжил он. — Да ну его, — махнул рукой Тэхен в сторону слишком довольного брата. — Чимин, я хочу знать о тебе всё! Как насчёт прогулки по городу? — Никакой прогулки по городу! — крикнул удаляющийся Гук. — Зануда! — закатил глаза Тэхён. — Чонгук бы разрешил. — Мне показалось, что Чонгук, наоборот, более строг? — полюбопытствовал Чимин, понимая, что вот у кого он узнает всё про обоих братьев. — Кто? Чонгук? Нет, он не такой. А вот Гук настоящий сторожевой пёс. Он с меня глаз не спускает, — спустя лишь пару минут двое омег уже прогуливались по территории под руку, сплетничая о братьях.

حب

Младший из семьи Чон оказался самым милым и обаятельным омегой, который очаровал Чимина за первый же час общения. Да и сам омега отвёл душу, расспрашивая про братьев. От Тэхёна он узнал, что Чонгук не особо любит разговаривать по утрам, потому что он очень плохо просыпается, а ещё он может уснуть где угодно, даже как-то раз уснул, стоя у стены, когда был моложе. Чимин хохотал так, что живот разболелся. А ещё Тэхен поведал, что Чонгук не может устоять перед молоком с мёдом и может пить его литрами. По его же рассказам, Чонгук был образцом для подражания, ему удивительно легко удавалась любое дело, за которое он бы не взялся. А ещё рядом с ним все чувствовали себя в безопасности. Про Гука Чимин тоже расспросил и узнал, что несмотря на то, что он младший из братьев и создаёт впечатление разгильдяя, но именно к нему Чонгук приходит за советом и душевным разговором. Гук, как настоящая курица наседка, следит за Тэхёном и Чонгуком. Если Чонгук просыпается с трудом, то младший и вовсе предпочитает вести ночной образ жизни, и его часто можно застать блуждающим по территории дворца среди ночи. А ещё младший поведал, что альфа быстро пьянеет, но становился очень забавным в этом состоянии, поэтому предпочитает не пить вовсе. Чимин был более чем доволен рассказами о братьях, но всё же он хотел узнать их с другой стороны. Особенно его — Чонгука. За три дня, проведённых в Эмесе, Чимин заметил, что его мысли всё время возвращаются к старшему альфе. Он переживал, безусловно, но ещё он хотел его поскорее увидеть. Вернулся Чонгук лишь на четвёртый день с рассветом. — Проклятье! — выругался Гук, заметив покрасневшую рану, пересекающую лицо брата. — Держи себя в руках, — пихнул его в бок Тэхён, который так же с нетерпением ждал, когда конница подъедет ближе и брат спешиться. — Мы на людях, и все смотрят, — Гук промолчал, но его недовольство было сложно не заметить. — Какого хрена у тебя с лицом? — тут же выпалил младший из близнецов, как только Чонгук приблизился к ним. — Я тоже рад тебя видеть, брат, — Чонгук выглядел уставшим, на его ровном и бледном лице отражались бессонные ночи в делах и заботах. — Чонгук-а, — Тэхён бросился в объятия к брату, он обвил его торс руками, прижимаясь к груди. — Тэхён, рад, что ты вернулся, — Чонгук неспешно обнял младшего и оставил целомудренный поцелуй на макушке. — Как прошла твоя поездка? — Да-да, очень интересно, потом обязательно расскажешь про своих монахов, — резким движением Гук развернул лицо брата ближе к себе, рассматривая, насколько глубокий его порез. — Так что с лицом? — Не заметил стрелу, — Чонгук спокойно стоял, давая брату утолить интерес, вызванный плохо скрываемым беспокойством. — Ну да, она же такая незаметная, — желваки заходились от злости. Гук был убежден, что, если бы он был с ним, то брат бы не пострадал. — Вы выяснили, кто напал на Хальм? — Варвары. У них не было знамён или каких-либо опознавательных знаков. Не думаю, что дело в политике или в чем-то таком. Тотальный разгром и грабёж. — Каковы потери? — как военачальник Эмеса, Гука интересовали потери среди личного состава, ведь он знал каждого воина в лицо. — Юнги доложит тебе позже, а сейчас, — поприветствовав брата, Чонгук, наконец, отыскал взглядом того, кто беспокоил его сердце, так сильно бьющееся внутри, — Чимин, — на лице альфы появился мимолётный намёк на улыбку. Как странно, Гук улыбался всегда, даже когда не стоило бы, а вот Чонгук всегда держал невозмутимую маску спокойствия на лице. — Рад, что ты вернулся невредимым, — омега стоял позади, давая родным убедиться в невредимости их брата. Он и сам с содроганием сердца ждал, когда сможет его увидеть. Омега затаил дыхание и замер, ожидая, когда альфа приблизится к нему. — Могу тоже сказать и о тебе, — Чонгук сократил расстояние между ними на несколько шагов, но держал дистанцию. Альфа заложил руки за спину и принялся ненавязчиво рассматривать Чимина. — Я не пострадал, — поспешил заверить омега. — Прошу прощения за мой внешний вид, — только сейчас, когда Чимин отвёл взгляд от хоть и измученного долгой поездкой, но всё ещё прекрасного лица, он заметил, что волосы Чонгука непривычно собраны в высокий хвост. Сейчас они с Гуком были похожи почти как две капли воды. — Я бы хотел встретиться с тобой чуть позже и в более подобающем виде. — Конечно, — омега расплылся в радостной улыбке. — Твой брат передал тебе письмо, — альфа достал сложенный пергамент с сургучной печатью и передал его Чимину. — У него вывихнута лодыжка и пару порезов, но в целом он в порядке. — Слава богам, — Чимин прижал письмо к груди, борясь с желанием сорвать печать немедленно. — Я найду тебя позже, — Чонгук словно прочитал его мысли.

حب

Чонгук ожидал Чимина в саду. Переодевшись в бордовые одежды с минимальным количеством статусных украшений императора, издали Чонгук выглядел потрясающе. Чимин не мог оторвать взора, в чем ему было стыдно признаться даже самому себе, но альфа был чертовски красив. Чимин всегда думал, что внешность не столь важна, но оказалось, что среди кандидатов он просто не встречал того, кто бы ему действительно понравился. Даже на физическом уровне он его привлекал. Его хотелось коснуться, хотелось почувствовать его руки, объятия, поцелуи, чёрт возьми. Слова, сказанные Чонгуком, что, если бы не приличия, он украл бы его поцелуй, никак не выходили из головы Чимина. Ноги теряли былую силу и уверенность шага. Он что, волнуется? Походка омеги замедлилась, он старался разглядеть образ статного мужчины, к которому приближался. Распущенные светлые волосы Чонгука блестели в солнечных лучах, руки были заложены за широкую спину, что была обтянута дорогой тканью. Альфа ещё не повернулся, но то ли от жары знойного дня, то ли от света, исходящего от этого альфы, Чимин уже таял. Пока он был один в Эмесе, прогуливаясь по улочкам дворца Найма, его не покидало ощущение, что он лишь в гостях. Причудливые растения и узоры из цветной мозаики казались ему не больше, чем диковинкой. Сейчас же, когда Чонгук вернулся, казалось, даже атмосфера во дворце изменилось. Чимин не понимал, почему рядом с Чонгуком он чувствует себя спокойно и под защитой. Возможно, потому что он знал его, знал его родину и самого родного человека? Чонгук мог бы развернуть свою армию и не подвергать ни себя, ни своего брата опасности, но он приехал ему на помощь. Время замедлило свой ход, каждая минутка плыла размеренно и неспешно, словно время внутри этих стен остановилось. Привыкнув к трепетному, волнующему и ранее не известному чувству внутри живота, Чимин расправил плечи, приподнял подбородок и вновь уверенной походкой, неся себя этому миру на показ, пошёл по направлению к Чонгуку, ожидавшему его у фонтана. Омега уже выкинул из головы все лишние мысли, прогнал волнение и был готов… Не был готов! Однозначно не был готов к тому, что этот солидный мужчина, Император Эмеса опустится на корточки, чтобы раскидать зерно для павлинов, расхаживающих в саду. Омега остановился, наблюдая за неожиданной картиной. Его пониманию не поддавалось то, что он видел. Зачем он кормит павлинов, он ведь Император! — Прости, что заставил тебя ждать, — альфа поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост. — Столоночальники хотели отчёта, словно это я на них работаю, а не они на меня, — Чонгук посмотрел на одежду Чимина, с интересом рассматривая непривычный для его государства фасон. Полупрозрачные рукава, укороченная рубашка с серебристыми нитями в прорезях по бокам и V-образный вырез на груди, хоть и не открывающий лишнего, но всё же не особо Чонгуком оцененный. — Ничего, я прекрасно провёл время с Тэхёном, — Чонгук протянул руку Чимину. Омега вложил свою руку в его открытую ладонь. — Я уже наслышан, — альфа перевернул кисть Чимина ладонью вверх, насыпная в неё зерно. — Тэхён не умолкал, говоря о тебе. — Оу, — омега смотрел на зерно, как на неизвестный науке объект, — и что мне с этим делать? — В Хальм нет птиц? — брови альфы на мгновение поползли наверх, но тут же вернулись на место. — Ручных? Нет! — Чимин продолжал таращиться на зерно. — Протяни руку и угости их, — омега последовал совету Чонгука и протянул руку вперёд. Но ничего не произошло. Птицы как ходили вокруг, так и продолжили. — Не так, — альфа поджал губы, сдерживая рвущийся наружу смех. — Ты потешаешься надо мной? — возмутился Чимин. — Ни в коем случае, — Чонгук тут же вновь стал серьёзным и непоколебимым. — Ты очарователен, — шепнул альфа, приблизившись к омеге. Чимина обдало непривычным жаром. — Присядь немного и вытяни руку, чтобы они видели и тебя, и зерно, — омега присел вместе с Чонгуком, и они оба вытянули руки. Важные птицы элегантной походкой приблизились к лакомству. — Ой, — дёрнулся от неожиданности Чимин, но тут же успокоился, когда рука Чонгука легла ему на спину в успокаивающем жесте. — Тише, они могут испугаться, — какое-то время Чимин с радостью ребёнка наблюдал, как павлины подходили к нему, поклёвывая зёрна с его ладони. — Никогда не видел таких птиц. — Они живут у нас уже многие поколения, мой предок завёз их в качестве свадебного подарка своему супругу, — Чонгук указал в сторону, приглашая пройти к резной беседке с живописным видом. — То есть необычные подарки у тебя в крови? — Чимин невольно вспомнил дары, которые преподнёс ему альфа. — Ну, можно сказать и так, — по лицу Чонгука нельзя было понять его настроение или о его мыслях, оставалось лишь догадываться. — Почему я? — несдержанно спросил омега, облокотившись об ограждение беседки. — Ты мог выбрать любого омегу, заморского принца, стоило только пожелать. — Но я желаю тебя, — Чонгук вновь протянул ладонь. — Ещё зерно? — скептически посмотрел омега. — Нет. Не бойся, — Чимин шагнул вперёд и вложил ладонь в раскрытую руку. Чонгук положил ладонь Чимина себе на грудь, где размеренно билось сердце. — Я выбрал тебя, как только увидел. Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что мне нужен только лишь ты. — Не понимаю, — омега не отводил взгляда от карих глаз, похожих на пучину океана, затягивающего своей силой и мощью. — Ты ведь не видел меня до приезда в Хальм. — Это ты не видел меня, — рука Чонгука была такой тёплой и большой, она скрыла ладошку Чимина почти полностью. Неловкая близость заставляла кончики его пальцев покалывать. — Однажды мой отец взял нас путешествие. Мы приехали в замысловатое государство под названием Хальм. Наша культура и нравы отличались, и это казалось диковинкой для меня. В своём любопытстве я забрёл вглубь дворца, разглядывая стены и орнаменты. Посреди зелёного сада я обнаружил небольшой сквер, что своим видом выбивался из общей массы красот дворца. Там я встретил юношу, который сидел у фонтана и поносил своих нянек на чём свет стоит, — глаза омеги распахнулись от удивления, когда он узнал в этом рассказе себя. — Я спросил у него, почему он ругается, ведь он омега. И он ответил мне, что расстроен, ведь его не взяли в охотники в детской игре, потому что он не альфа, — Чонгук смотрел на раскрасневшиеся щёки и смущённый взгляд. — Тогда он сказал, что, когда вырастет, поменяет все правила, и омеги будут не хуже альф. — Я был глупым и обиженным мальчишкой. — Я так не думал и не думаю, — Чонгук коснулся пальцами подбородка Чимина, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я видел огонь чувства несправедливости и бурю негодования в твоих глазах, но также я видел непоколебимую решимость. Теперь ты вырос и можешь поменять правила игры. — И ты мне позволишь? — с недоверием, но с надеждой смотрел в ответ Чимин. — Тебе не нужно моё дозволение. Как я и сказал, мне не нужна домашняя утварь. Мне нужен супруг, который будет управлять государством вместе со мной. Мне нужен ты! Твой нрав, твоя сила и твои стремления. Твоя стойкость и непоколебимость, — Чонгук поднёс руку Чимина к губам, оставляя целомудренный поцелуй на костяшках. — И мне нужен твой ответ. — Я согласен, — Чимин не верил своим глазам, ведь губы альфы изогнулись в лёгкой улыбке. Он бы даже назвал её совсем невесомой. Она была не такой яркой и широкой, как у Гука, но, о боги, он впервые видел, как Чонгук улыбается. — Ты сказал, что тебе жаль, что ты не твой брат, ведь он украл бы мой поцелуй, — Чимин смотрел на губы альфы, которые ещё мгновение назад были изогнуты в улыбке. — Теперь ты сам можешь меня поцеловать, — омега и не думал, что когда-либо будет просить альфу поцеловать его, но весь прилив чувств за последние дни, часы, да даже за последние томные моменты рядом с ним обрушились разом, заставляя желать поцелуя. — Что ж, — Чонгук убрал пряди вьющихся волос омеги за ухо, оставив ладонь на его затылке. — Мне всё ещё жаль, — он был так близко, что Чимин мог почувствовать вкус можжевельника на языке. Омега прикрыл глаза и потянулся ближе. — Я поцелую тебя, — Чонгук оставил нежный поцелуй на щеке, а после чуть ближе к уголку губ, — когда ты будешь моим. — Ха, — ещё мгновение, и Чимин сам потянулся бы, чтобы поцеловать альфу. Что он творит? Почему он забыл про все приличия? — Ты прав. Прости. Я… — Но это не значит, что я не хочу, — чуть тише прошептал он на ухо омеге, словно их кто-то мог услышать в безлюдном саду. Чимин ощутил, как на этих словах его сердце замерло на секунды и возобновило работу с каким-то оглушающим звоном, словно по колоколу ударили молотом. Чонгук был загадкой для Чимина. Загадкой, которую он всем сердцем жаждал разгадать. В глубине души Чимин надеялся, что вся эта внешняя строгость — лишь броня, щит, а на деле альфа внутри совершенно другой. Того, что он слышал и успел лично узнать, было мало. Катастрофически мало. — У меня есть кое-что для тебя, — Чонгук не придал значения смущению омеги, облегчая его существование и откладывая самобичевание на попозже, в комнате, достал из кармана коробочку, в которой лежало кольцо. — Какое красивое… — кольцо из себя представляло не слишком сложную, но оттого не менее причудливую форму. Ровное в нижней своей части, к вершине оно расходилось на два лепестка с алмазами внутри. Четыре алмазных лепестка, в свою очередь, держали шестигранный камень — сердце кольца. Омега впервые видел настолько необычный узор камня, словно в чашу с водой капнули цветных чернил, и они расплылись в неповторимом узоре. — Знаешь, существует легенда, что от твоего сердца тянется красная нить прямиком к твоему пальцу, — альфа провёл пальцем от сердца к плечу, предплечью и кончику пальца омеги. — Когда ты соединяешь свою жизнь с кем-то, то отдаёшь ему своё сердце, — Чонгук надел кольцо на безымянный палец правой руки Чимина. — А кольцо? — Чимин разглядывал камень, который искрился в свете солнечных лучей. — Кольцо — знак того, что моё сердце принадлежит тебе, а твоё сердце принадлежит мне, — тихо произнес Чонгук, незначительно растягивая гласные. — Я не знал, что существует такая красивая легенда и с таким глубоким смыслом. — Гук рассказал мне о ней, — Чимин удивился, совсем не ожидая, что этот альфа способен на подобное. — Это, кстати, от него, — Чонгук достал ещё одну коробочку. Омега с любопытством открыл и её. На бархатной подушечке лежало совершенно отличное от первого кольцо. Словно золотые лепестки окутал мороз и навечно сохранил в себе их душу. — Мне нужно будет вернуться в Хальм, чтобы увидеть брата и мои вещи… — Конечно, всё равно, как ни крути, на подготовку свадьбы уйдёт минимум месяц, — Чонгук легонько кивнул на свои же слова, с искоркой нежности смотря на Чимина, когда осторожно, словно боясь спугнуть, заправил прядь волос ему за ухо Еще в далекой юности он поклялся, что этот омега будет его. Не из-за его статуса, наследства и выгоды, а потому что Чимину предначертано небесами быть с Чонгуком. Быть его супругом и папой их детей. А Чонгук хочет много детей, как минимум трёх, если омега будет согласен и это не поставит под удар его здоровье. И вот он — стоит, блистая своей красотой, перед Чонгуком, с его кольцом на пальце. Его. Почти официально его.

حب

Манэль проснулся от шума, доносящегося со стороны. — Мм, — сонно промычал омега, приподнимаясь на кровати, — Повелитель? — Манэль подполз ближе, прислоняясь щекой к всё ещё разгорячённому после жаркой ночи в объятиях омеги телу. — Спи, ещё рано, — Гук натягивал сапоги на ногу, не обращая внимания на ласки и просьбы. — Почему вы никогда не остаётесь со мной на ночь? — Манэль нежно водил пальчиком по чужой спине, очерчивая каждый изгиб и впадинку. Ещё недавно он сжимал ягодицы альфы, проводил руками по сильной спине и рукам. Упивался лаской и желанием, подставляясь под губы и руки своего господина. — У меня чуткий сон, не могу спать, когда кто-то рядом, — Гук оставил короткий поцелуй на губах омеги и накинул рубашку. — Спи, — альфа дождался, когда Манэль недовольно рухнет на подушку и он сможет укрыть его одеялом. Со сном у Гука действительно были проблемы. Находясь во дворце, он чувствовал, как воздуха в лёгких становится катастрофически мало, а стены начинают давить. Он часто прогуливался ночами по саду Найма, чтобы успокоить беспокойным разум. Гук мог часами бродить по стенам дворца, вглядываясь в горизонт. Казалось, сама его душа рвалась вдаль, навстречу неизвестному и неизведанному, верхом на верном коне, с десятком лучших воинов и товарищей. Душа хотела свободы вне городских стен, чистейшего воздуха и жареного мяса с дымным привкусом. Хотела ночного купания в диких реках и шуточных турниров с бойцами на привале. Но сейчас Гука держали ненавистные цепи обязанностей младшего сына покойного императора и единственного человека, с которым действующий император должен обсудить не менее важный вопрос. Сегодня ночью ноги привели его к пруду, усеянному кувшинками. — Гук? — альфа повернулся на звук голоса, который никак не ожидал услышать. — Что ты здесь делаешь в такой час? — Гук неожиданно для себя начал злится, что позволяет себе этот омега. — Ты в курсе, что бродить ночами небезопасно? — Можно встретить варвара на пути? — их игра в противостояние вновь возобновилась. Чимин не понимал, почему так раздражает Гука один своим присутствием. — Я увидел тебя из окна. Тэхён говорил, что ты бродишь по ночам. — Что ещё тебе говорил мой болтливый братец? — при упоминании Тэхёна взгляд альфы немного смягчился. — Ну, так, по мелочи, — слукавил Чимин, ведь он расспрашивал омегу, пока вопросы в голову приходили. — Тэхён должен был рассказать тебе всё от времен сотворения мира, — Чимин увидел широкую улыбку на лица альфы, что ни в какое сравнение не шла с той скромной улыбкой Чонгука, которую омега смог увидеть. — Ну почти, — хихикнул Чимин. — Тэхён действительно не знает порой, когда остановится, но это от большой любви. — Не верь всему, что он говорит, — слишком серьёзно заметил Гук. — А теперь возвращайся к себе. — Чонгук рассказал мне легенду про кольца и нить, соединяющую сердца, — омега проигнорировал слова альфы. Гук сжал переносицу, подавляя раздражение. — Откуда ты её узнал? — Ты удивишься, узнав, что за стенами наших дворцов и замков существует удивительный мир, которому есть чем с нами поделиться, — единственное, о чём Гук мог говорить бесконечно долго, так о путешествиях и далёких, ещё неизведанных странах. — Мне всегда казалось, что это очень красивая традиция. — Поэтому ты рассказал про неё брату? — Гук небрежно пожал плечами. — Я хотел отдать тебе это, — Чимин протянул коробочку с кольцами. — Ты отказал моему брату? — омега увидел на лице Гука странную эмоцию, которая не шла ему — замешательство. Гук знал про традицию с чаем и сахаром, но он не спрашивал Чонгука об ответе омеги. Он едва не спросил Чимина, был ли сладким чай, который он подавал Чонгуку. — Я согласился, — Чимин ответил раньше, чем Гук снова успел открыть рот. Вот уже дважды за вечер лицо альфы исказилось в недоумении. — Я подумал, что ты бы хотел сам надеть его. — С чего ты взял? — Не верю, что ты рассказал бы ему эту легенду, если она не отзывалась в твоём сердце, — Гук ничего не ответил. Он подошёл ближе, разглядывая омегу в поисках ответа на вопрос, который он не задал, и забрал коробочку у него из рук. Пальцы Гука оказались тёплыми, несмотря на прохладный ночной воздух. Альфа надел кольцо на безымянный палец левой руки Чимина, задержав взгляд не несколько мгновений дольше приличного. — Доволен? — Не совсем, — Чимин взглянул на обе свои руки, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Я хотел бы, чтобы у них была пара. — Пара? — тёмные брови поползли вверх. — Да, вторые кольца для тебя и для Чонгука, — омега любовался кольцами, которые как влитые сели на его пальцы. — Мне нравится, что они разные. — Тебе пора, Чимин, — альфа спешил избавиться от его общения, как если бы он был толстым пледом на плечах во время летнего дня. — Пожалуй, — омега развернулся и пошёл прочь. — И никуда не сворачивай, — строго кинул вдогонку Гук. — Попробую, но это сложно, учитывая, что я совсем не знаю дворца, — Чимин даже не обернулся, чтобы увидеть лицо альфы, который все-таки последовал за ним.

حب

Караван, на котором Чимин должен был отъезжать домой, ожидал омегу. Чонгук лично отбирал охрану, которая сопроводит его в Хальм и обратно. Сам он отправиться не мог, а Гук бы ни за что не согласился провести целый месяц в стенах чужого замка. — Когда приедешь, отошли мне сокола с посланием, — омега понемногу начал привыкать к всегда сдержанному Чонгуку: хоть его лицо оставалось непроницательным, тон его голоса менялся, когда он обращался к Чимину. — Хорошо, — Чонгук не выпускал ладоней омеги из своих, уложив их на груди. — Месяц быстро пройдёт. — Месяц будет тянуться слишком долго, — альфа понизил голос так, чтобы его мог услышать только Чимин, — если думать о невозможности поцеловать твои губы. — Ты сам решил, что приличия превыше этого, — поддел Чимин, который сам недавно изнывал от жажды поцелуя. Чонгук нежно коснулся лба омеги губами и усадил его в экипаж. На небольшом выступающем балкончике за происходящим наблюдал Манэль. — Я думал, тебе всё равно, — поинтересовался подошедший Сокджин. — А мне и всё равно, — отмахнулся омега, не сводя изучающего взгляда с Чимина. — Ну да, мне-то можешь не рассказывать, — посмеялся Джин, который знал Манэля долгие годы и видел, как ему были «не важны» все фавориты Гука. — Ты же понимаешь, что в следующий раз он вернётся сюда в качестве супруга императоров? — Да пожалуйста, — хищно улыбнулся Манэль. — Значение имеет лишь тот, кто первым родит наследника. Удачи ему на этом поприще.

حب

Караван ехал по ухабистой дороге, к которой не привык Чимин, максимум уезжавший из дома на пару часов на охоту. Он никак не мог налюбоваться кольцами, которые пока так непривычно красовались на обеих его руках. Неужели он сделает это? Он свяжет свою жизнь с двумя альфами? Хотя, как и говорил Чонгук, его брат будет присутствовать в этом браке лишь формально. За все дни пребывания в Эмесе Чимин видел Гука лишь в первый день и в ту ночь, когда застал его у пруда. Даже сегодня тот не вышел его проводить. Неожиданно караван остановился, экипаж резко дёрнулся. Чимин успел выставить руки вперёд, чтобы не удариться о стенки. — Что случилось? — волнение наполнило грудь, как в ту самую ночь, когда напали на Хальм. Чимин слышал голоса снаружи, но не рискнул посмотреть. Он просто ждал, слыша, как приближается всадник. Омега нащупал кинжал и сильнее сжал рукоять. Дверца экипажа распахнулась. — Чонгук?! — Чимин облегчённо выдохнул. — Что ты тут… — но он не успел договорить фразу, как за считанные мгновения тело альфы оказалось слишком близко к нему. — К чёрту приличия, — Чонгук притянул его к себе, заключая в самые горячие объятия. Чимин чувствовал жар каждым дюймом кожи, биение чужого сердца рядом со своим собственным. Наконец-то, он был рядом, так близко, как омега этого хотел. Альфа наклонил голову и поцеловал его, жарко и глубоко, заставляя желать большего. Поцелуй, которого он так долго ждал, оказался именно таким, каким виделся в грезах. Руки Чонгука скользили по линиям его спины и талии, вынуждая Чимина оседлать его бёдра. Альфа потянул омегу за волосы, заставляя откинуть голову, чтобы коснуться губами его шеи. О боги, Чимин ещё никогда прежде не чувствовал себя таким желанным, уязвимым и возбуждённым одновременно, его пальцы впивались в плечи Чонгука. — Чонгук, — простонал он. Альфа тут же вернулся к губам, прекращая пытку, к которой ещё не был готов Чимин. Он укусил его нижнюю губу, вызвав мурашки по всей спине, а затем снова впился в рот Чимина. Поцелуй был настолько жадным и нетерпеливым, в нём чувствовалось такое дикое желание, что заставляло Чимина прижиматься ближе и плотнее впиваться в чужие губы. Омега потерялся в поцелуе, забыв о существовании мира за пределами этого ужасно тесного экипажа. — Месяц — это слишком долго, — Чимин вновь стонал, пока сильные руки ползли вниз по талии к бёдрам. Ощущение, как язык альфы скользил по его собственному, поглаживая и дразня, вызывало в омеге океан удовольствия. Впервые в своей жизни он так отчётливо ощутил, как пульсирующая боль прокатилась по телу прямо в пах. Чимин хотел Чонгука. Здесь. И сейчас. — Клянусь тебе, если я не увижу тебя, въезжающего в ворота дворца через две недели, моя армия придёт к стенам Хальм. — Я буду, — Чимин загнанно дышал, хватая ртом воздух. Он пытался успокоить бурю, разбушевавшуюся внутри. — Не своди взгляда с горизонта, и ты увидишь караван. Оставив короткий поцелуй на губах омеги, Чонгук покинул экипаж, оставив Чимина с тлеющими угольками страсти. Ловко взобравшись на коня, альфа помчался прочь, оставляя за собой столб пыли из-под копыт.

حب