Между светом и тьмой

      Мероприятие было пышным, с блеском и размахом, каким только могла похвастаться киноиндустрия. Высокие потолки зала украшали сверкающие люстры, в воздухе витал аромат дорогих духов, а по всему пространству разносился приглушённый шум разговоров и звон бокалов. Это был вечер, где собирались лучшие из лучших — актёры, режиссёры, сценаристы и продюсеры.       Алина стояла в центре этого сверкающего хаоса, и её глаза сияли не меньше, чем драгоценности на платьях приглашённых гостей. Она только недавно окончательно поняла, что их с Женей фильм стал настоящим хитом. Критики писали восторженные рецензии, зрители обсуждали ключевые сцены, а шипперы разрывали соцсети в поисках новых моментов с главными актрисами. Это было чувство гордости, успеха и восхищения всем происходящим.       Она чувствовала себя частью чего-то большого, важного. Рядом с ней смеялись и делились историями актёры, которых она когда-то видела только на экранах. Кто-то рассказывал забавные случаи со съёмок, кто-то раздавал советы. Алина слушала с восторгом, иногда вставляя свои реплики и чувствовала, как постепенно вливается в эту атмосферу. Это была еë мечта, которая сбылась.       — Алина, дорогая, — неожиданно к ней подошла высокая женщина с роскошными тёмными волосами и теплом во взгляде. — Как приятно видеть тебя здесь! Вы прекрасно сыграли. Я пересмотрела ваш фильм дважды! Химия между вами с Женей просто взрывная.       Алина с улыбкой повернулась к ней, и та, не раздумывая, обняла её за талию, притянула ближе и мягко чмокнула в щёку в приветственном жесте. Алинины уши немного порозовели, но она постаралась сохранить спокойствие, скромно поблагодарив женщину за тёплые слова. Приветственный поцелуй оставил лёгкий шлейф парфюма, и Алина, не успев отойти, заметила, как кто-то другой уже протягивает к ней бокал, чтобы поздравить.       Это было так естественно, так просто, но в другом конце зала, у барной стойки, кто-то сжал бокал в руке настолько сильно, что ножка чуть не хрустнула.       Женя.       Она сдержанно наблюдала за происходящим, но в её взгляде читалось что-то, что заставило бы любого почувствовать себя неловко. Женя уже чертовски устала от всех этих мероприятий, все эти наигранные улыбки уже стояли поперëк горла. Она соврала, если бы сказала, что все эти люди достойны стоять с ней на одной ступени. Многие, по еë мнению, даже находиться в данном зале не заслуживали.       Медведева была великолепна в своём вечернем платье, её лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали бурю. Когда та самая актриса коснулась Алины, обняла её за талию и что-то шепнула ей с улыбкой, Женя стиснула зубы. Её пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала, а внутри всё запылало от глухой ревности.       Она не просто ревновала — внутри неё всё горело. Её взгляд был прикован к Алине, к тому, как та беззаботно смеётся, принимает ласковое прикосновение другой женщины, ни капли не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Беспечная.       Каждый смешок Алины, её искренние улыбки, лёгкие прикосновения других к ней Женя воспринимала как вызов. Ей хотелось подойти, перехватить внимание, чтобы каждый в этом зале понял, что Алина принадлежит ей. Но вместо этого она продолжала стоять в тени, делая вид, что всё под контролем. Бокал в её руке предательски дрожал, и она заставляла себя выдыхать медленно, чтобы не выдать эмоции.       Если она сорвется — неизвестно чем всë кончится.

***

      Всю дорогу до дома девушки провели в гробовом молчании, которое знатно напрягало любящую поболтать Алину. Она всю дорогу нервно стучала каблуками по полу и постукивала пальцами по своим коленям, изредка бросая взгляды на сосредоточенную и хмурую Женю.       Как только за ними закрылась дверь, тишина в квартире стала оглушительной. Но только на пару секунд.       — Что с тобой? — Алина недоумённо посмотрела на Женю, чувствуя, как та буквально кипела от напряжения. И Алина, как всегда, сдалась первая.       — Что со мной? — Женя рассмеялась, но в её голосе не было веселья. — Ты серьёзно спрашиваешь?       — Да, серьёзно! — Загитова взмахнула руками. — Ты весь вечер ходила с мрачной физиономией, а теперь ещё и смотришь на меня так, будто готова убить. Когда я успела стать врагом народа?       Женя шагнула ближе, её глаза сверкали злостью. Казалось, она действительно была готова убить. Она рассмеялась. Глухо, с каким-то горьким надрывом.       — О, ну конечно, я просто психанула из-за ничего! Абсолютно ничего!       Алина нахмурилась.       — Женя, перестань.       — О, теперь я должна перестать? — Женя шагнула ближе, и Алина невольно попятилась. — Тогда объясни мне, какого чёрта ты позволяла ей так тебя трогать?       Алина замерла и попыталась проглотить ком в горле.       — О чём ты вообще?!       — О том, что ты даже не заметила, как я чуть не разбила весь грёбаный бар, пока наблюдала за этим!       — Женя… — Алина нахмурилась. — Ты ревнуешь?       — Браво, — саркастично усмехнулась Женя, хлопнув в ладоши. — Наконец-то ты поняла!       — Женя, она просто…       — Просто обнимала тебя за талию? Просто целовала тебя в щёку? Просто шептала тебе что-то на ухо, от чего ты так мило смеялась?       Алина почувствовала, как глаза постепенно наливались слезами. Только этого не хватало. Разрыдаться перед Женей в такой момент было верхом позора, это означало принять поражение и согласиться с тем, что Женя права. Но она не была права.       — Это был обычный жест! Это не значит ровным счётом ничего! — не выдержала Алина и повысила голос в ответ.       — Для неё — может быть, — Женя сделала ещё один шаг вперёд, её глаза горели. — Но для тебя?       — Да что с тобой?! — Алина всплеснула руками, её голос дрожал. — Ты ведёшь себя так, будто я изменяю тебе!       Женя прищурилась.       — А ты уверена, что не изменяешь?       Алина вздрогнула. Она открыла рот, но не позволила грязным ругательствам слететь со своих губ, лишь схватила воздух, как выброшенная на берег рыба.       — Что ты сейчас сказала? — ошарашенно прошептала она и сглотнула, поднимая взгляд.       — Ты слышала, — Женя скрестила руки на груди. — Ты даже не заметила меня за весь вечер. Всё твоё внимание было на ней.       Алина сглотнула, её дыхание сбилось.       — Ты… Ты ненормальная… — с жалкой усмешкой бросила она и прикусила губу.       — А ты слепая! — вспыхнула Женя, её голос сорвался на крик. — Я не могу смотреть, как кто-то трогает тебя так, как должна трогать только я! А хуже, что не она это делала, а ты, черт возьми, позволила ей это! Тебя всë устроило.       Алина судорожно выдохнула, сжимая кулаки. Ей казалось, что всë это — сцена фильма, в котором они играют. Это не могло быть по-настоящему. Всë ждала, пока чей-нибудь голос произнесет твердое «Стоп, снято» и хлопнет хлопушкой.       — Ты хочешь сказать, что я твоя собственность? — фыркнула Загитова и шмыгнула носом, совершенно не обращая внимания на слезы, которые уже катились по щекам.       Женя склонилась к ней, их лица оказались слишком близко.       — Нет, — прошептала она. — Я хочу сказать, что ты моя.       — Женя, я…       Но её слова прервал жёсткий, требовательный поцелуй. Женя вцепилась в её губы так, словно пыталась доказать этим поцелуем каждое сказанное слово. Её руки крепко обхватили Алинину талию, сжали её, как будто боялись отпустить.       Алина попыталась сопротивляться, но внутри всё переворачивалось. Она чувствовала, как слёзы полились из глаз с новой силой, но это не имело значения — в этот момент она принадлежала только Жене.       Женя отстранилась на секунду, её дыхание сбилось, а взгляд стал диким.       — Поняла теперь, почему я в бешенстве?       Алина не смогла ответить. Она лишь смотрела в эти полные огня глаза и чувствовала, как дрожали её собственные губы.       — Ты сумасшедшая… — выдохнула Алина.       — Только когда дело касается тебя, — выдохнула Женя и снова жадно впилась в её губы, теперь ещё более требовательно, словно хотела оставить на них след, который никто больше не сможет стереть.       Алина вынужденно отстранилась, когда воздуха уже не осталось. Она запрокинула голову, прижимаясь затылком к стене. Женин адски тяжелый взгляд чувствовала на себе. Медведева не собиралась отходить, не собиралась оставлять это так.       — Не плачь, — фыркнула Женя и тут же стëрла слëзы с Алининых щëк. — Я тоже могу расплакаться.       — Думаешь, что только ты можешь повышать голос и вести себя как… — Алина взмахнула руками, пытаясь подобрать более подходящее слово.       Она пошла в наступление.       — Докажи мне, что любишь только меня, м? — вдруг резко бросила Женя и подошла ближе, всматриваясь в потемневшую радужку Алининых глаз.       — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? Мне встать на колени и вымаливать у тебя прощение? — фыркнула Алина и швырнула сумку в сторону.       — Чтобы ты не флиртовала с другими женщинами. Я так много прошу?       — Ага, а ещë — не общайся, не стой рядом, не гуляй, не сиди, — Загитова принялась загибать пальцы. — И лучше вообще не дыши в любую сторону, кроме моей.       Женя схватила еë за плечи и вжала в стену, подходя ближе и теперь прижимая девушку почти всем своим телом. Одной рукой она ловко поймала Алинины пальцы, которые та так старательно загибала.       — Ты доведешь меня до греха, Загитова, — цыкнула Женя, сплетая пальцы с пальцами Алины.       — Ради бога, — усмехнулась Алина и запрокинула голову.       — Докажи, — хмыкнула Медведева и сжала подбородок Алины пальцами, опуская еë лицо вниз и вынуждая вернуть зрительный контакт.       Алина фыркнула, а в следующую секунду резко опустилась на колени, выбивая с Жениных губ каплю растерянный выдох. Она, кажется, подумала, что та начала падать, поэтому тут же ухватила за руки, придерживая за локти.       — Этого ты хотела? — усмехнулась Алина и подвинулась ближе, обвивая руками Женины ноги и прижимаясь щекой к еë бедрам, которые были обтянуты струящейся тканью платья.       Женя сглотнула и опустила глаза, натыкаясь на Алинины глаза. Она вздрогнула, когда почувствовала то, как пальцы Алины шустро скользнули под подол платья и уже подбирались к коленям.       Она была похожа на безобидного щенка, сидящего у ног хозяина, но… Это было не совсем про Алину. У неë было куда больше власти, чем она сама подозревала. Алина знала, что очень хорошо действовало против Жени и выбивало еë из колеи.       — Что тебе нужно? Я не делаю такого с другими женщинами и ты это знаешь, — Алина прижалась губами к бедру, оставляя яркий след от помады на светлой ткани Жениного платья.       Женя молчала. Алина осторожно задрала подол Жениного платья, открывая себе доступ к длинным ногам и острым коленям. Она прошлась по коже дорожкой поцелуев, а затем подтянула ткань ещë выше, оставляя поцелуи на бедре. Поцелуи оказывались всë выше, пока не дошли до края белья. Алинины ладони легли на Женины ягодицы, сжимая и подталкивая ближе.       — Что ты… — Женя судорожно втянула воздух и шумно сглотнула.       — Если скажешь, что и это тебе не нравится, то я прямо сейчас встану и уйду, — пригрозила Алина, смотря на Женю снизу вверх. — Будешь разбираться с собой сама, у тебя тоже есть руки, — фыркнула она, а затем тут же укусила Женино бедро, оставляя красные следы от зубов на нежной и почти прозрачной коже.       Она тихо зашипела и тут же схватилась за Алинину голову, запуская пальцы в мягкие локоны.       — Как далеко пойдешь? К своей…       — К нашим коллегам? — усмехнулась Алина и коснулась языком нежной кожи, пытаясь зализать следы от своих зубов.       — Ты пока далека от моего прощения и если продолжишь в том же духе, то пойдешь ночевать к своей новой «подружке».       Алина прыснула и подтянула ткань Жениного платья ещë выше, полностью обнажая еë ноги. Она касалась губами, обжигала кожу своим дыханием и скользила кончиками пальцев снизу вверх.       — Так нравится, когда девушки стоят перед тобой на коленях? — шепнула Алина, а пальцами скользнула на Женину поясницу, где нащупала малюсенький замок платья, но не расстегнула, лишь поиграла, как кошка. — Ну, умоляю, прости меня, — вдруг смягчилась Загитова и прижалась к Жениному животу, обвивая еë бедра своими руками.       — Ты даже не понимаешь за что извиняешься, — фыркнула Медведева, смотря на Алину сверху вниз.       — Я больше не позволю никому так с собой обходиться. Прости меня, — нарочно мягко прошептала Алина и слабо улыбнулась. — Как мне искупить свою вину и порадовать тебя, м? Так? — она улыбнулась и провела пальцами по ткани Жениного белья.       Медведева шумно сглотнула и ощутимо напряглась, но старалась сохранять спокойствие, чтобы Алина не подумала, что всë уже позади и она не злится.       — Или так? — тихо усмехнулась Загитова и прижалась губами к внутренней стороне Жениного бедра.       Она знала, что Женя была слаба на такие действия. У неë не было иммунитета к ласкам, похвале и Алининым поцелуям.       — Пожалуйста, прости меня. Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя и лучше тебя никого нет, — прошептала Алина, проходясь влажными поцелуями по Жениным коленям. — Умоляю, не злись.       Это «умоляю» звучало так сладко, что Жене пришлось стиснуть челюсти. Она зажмурилась, а затем резко и шумно выдохнула, выпуская весь запас своих легких.       — Ты моя, слышишь? — с каким-то отчаянием в голосе выпалила Женя и сжала Алинину руку, вынуждая еë подняться с пола. — Моя-моя-моя, — почти прорычала она, прижимая девушку ближе к себе.       Алина усмехнулась и выдохнула прямо Жене в губы, а свободную руку запустила ей в волосы, переплетая пальцы с пышными прядями.       — Просто, черт возьми, будь только моей. Я так много прошу? — она мягко сжала Алинин подбородок и притянула к себе.       — Я твоя, — шепнула Алина. — Твоя.       Женя сдалась и подалась вперëд, впиваясь в Алинины губы уже не так грубо, куда мягче. Пальцами тут же принялась расстегивать пуговицы на Алининой рубашке, стараясь снять еë как можно скорее и прикоснуться пальцами к нежной разгоряченной коже.       — Ты меня простила? — прошептала Алина, всматриваясь в Женины глаза, а пальцами снова нащупывая замочек на платье, который на этот раз ловко потянула вниз. — Скажи, что простила, — она мягко поддела Женин подбородок и едва ощутимо прикоснулась к губам.       — Я посмотрю на твоë поведение, — цыкнула Женя и подвинулась ближе, а в следующую секунду с треском стянула с Алины рубашку, оставляя стоять в одном кружевном бра.       — А если… — Загитова наигранно задумалась и запрокинула голову, закусывая нижнюю губу.       Женя тут же сжала Алинину челюсть и жадно впилась в губы, не позволяя больше думать и говорить о других женщинах. Алина ощутила, как всë внутри сжалось, а дыхание перехватило. Она не сдержалась и вцепилась в Женины бедра, стаскивая с неë платье и оставляя следы от ногтей на светлой коже.       — Что у тебя с ногтями? — фыркнула Медведева и посмотрела строго, перехватывая оба Алининых запястья в свою руку. — Не пробовала убирать длину? — она слабо усмехнулась и подняла еë руки на уровень лица.       — У меня и так, — Алина пошевелила пальцами, демонстрируя аккуратный короткий маникюр. — Уверена, что сейчас самое время обсуждать это, м? — она хитро улыбнулась.       — Я всë ещë тебя не простила, — резко бросила Женя и отпустила руки Алины.       Она тут же наклонилась, подбирая платье с пола и направилась в спальню, словно ничего и не было. Всë хотела казаться сильнее, чем была на самом деле.       — И как далеко хотела убежать? — с усмешкой бросила Алина, входя в спальню и одновременно с этим расстегивая пуговицу на брюках.       Женя сидела на краю кровати и не отрываясь смотрела на Алину. Еë взгляд метнулся к пальцам, которые уже стягивали брюки цвета темного шоколада, очерчивая пышные бедра Алины. Загитова молча бросила остатки одежды на стул и подошла к Жене, тут же снова опускаясь на колени. Положила ладони на колени Медведевой и развела еë ноги в стороны, располагаясь между ними.       — Прости меня, — прошептала Алина и мило улыбнулась, оставляя поцелуй на коленке.       Женя закусила губу и отрицательно качнула головой, смотря на Алину не отрываясь. Еë совсем не смущало, что она сидела полуголая, в одних лишь трусах, которые, кажется, Алина прожигала своим взглядом.       — Умоляю, милая, — ещë более сладко зашептала Загитова, а пальцами впилась в Женины бедра, стаскивая еë ещë ближе к краю. — Пожа-а-луйста, прости меня, — она осторожно подцепила резинку белья и медленно потянула вниз.       — Ты слишком беспечная для сферы кинематографа, Загитова, — на выдохе шепнула Женя, продолжая наблюдать за действиями девушки, которая послушно сидела в еë ногах. — Тебя поманят пальцем и ты уже…       — У твоих ног? — постаралась смягчить обстановку Алина.       — Ладно, если у моих… А то я смотрю, ты падкая на всех, кто проявит к тебе хоть каплю внимания.       Алина цыкнула, ощущая неприятное чувство внутри. Женины слова задевали и обижали. Она подняла на неë взгляд и нарочно выдавила улыбку, раздражая Женю ещë больше.       — Чего ты улыбаешься?       Загитова пожала плечами и стянула белье ещë ниже, оставляя его где-то на середине Жениных бедер.       — Не умеешь — не берись, — не выдержав, бросила Медведева.       Это стало последней каплей. Алина рывком сдернула с Жени белье и так же резко схватила за бедра, притягивая ближе к себе. Она в ту же секунду прильнула губами к влажной коже и провела языком, выбивая с Жениных губ шокированный вздох. Она нарвалась. И получила то, чего хотела — Алину, которая теперь была только еë и делала всë только ради неë.       Алина не отодвинулась ни на секунду. Умело скользила языком, вынуждая Женю с силой сминать одеяло под себя и впиваться в него руками. Загитова отодвинулась, когда почувствовала дрожь в Жениных бедрах. Она бросила еë в самый неподходящий момент, заставляя в прямом смысле взвыть.       — Алина! — сорвалось с губ хрипло и рвано. — Если ты сейчас же…       Алина хмыкнула и облизнула свои губы, поднимаясь, но не тут то было. Женя с силой дернула ее за руку и снова вынудила опуститься на колени. Она в эту же секунду резко наклонилась к Алине, впиваясь губами в еë шею. На светлой коже осталась яркая отметина, а Алина лишь вздрогнула, едва успев что-то понять.       — Ты ни черта не умеешь извиняться, Загитова, — процедила Женя сквозь зубы, пытаясь побороть невыносимое желание, которое уже граничило с безумием.       — Так научила бы, — хмыкнула Алина. — Научила бы меня извиняться на своëм примере, м?       — Сколько можно это обсуждать? Не выводи меня из себя.       Алина сдалась, впилась пальцами в Женины бедра и медленно провела языком снизу вверх, не отводя взгляда от Жениных глаз. Она отстранилась на несколько миллиметров, наблюдая за тем, как от тела Жени к Алининым губам тянулись прозрачные нити смазки.       Это возбуждало Алину. Как бы она не злилась — такие моменты с Женей были чем-то за гранью. И в этот момент обиды можно было отбросить куда-то в сторону, они вернутся к ним позже. Женя была скупа на эмоции даже в такие моменты, поэтому радовала Алину лишь шумными вздохами, которые смешивались с громким сглатыванием слюны. Она с силой сжимала одеяло и запрокидывала голову, пытаясь побороть собственные чувства.       Алинины горячие ладони скользили по бедрам, по животу и наконец доходили до груди. Она касалась сосков пальцами и еле держалась, чтобы не улыбаться, когда чувствовала мурашки на нежной коже. Женя надавила на еë руку, вынуждая сжать грудь, а в следующую секунду резко рухнула на кровать, ощущая невыносимую волну жара, которая сбила с ног.       — Я прощена? — хмыкнула Алина лишь тогда, когда ощутила пульсацию под собственными губами.       Она лениво поднялась на ноги и лишь на секунду взглянула на свои красные колени, наверняка потом будут синяки. Женя лежала на кровати и пыталась отдышаться. То, как тяжело поднималась еë грудь — вызывало у Алины довольную ухмылку.       — Я прощена? — повторила вопрос Алина, заползая на кровать и нависая над Жениным раскрасневшимся лицом.       — Ты просто невыносима, — сказала она, но в её голосе послышалась тёплая усмешка.       — Но ты всё равно не отпускаешь меня, — прошептала Загитова, прижимаясь лбом к Жениному.       — Потому что я без тебя не могу, — откровенно призналась Медведева.       Она тут же притянула Алину к себе, целуя в губы и опрокидывая еë на кровать, оказываясь сверху. Знала, что Алина точно бы обратила внимание на последние слова, а Женя обсуждать это не хотела. Руками шустро скользнула Алине под спину, расстегивая дурацкую застежку. Она больше не хотела церемониться и тянуть удовольствие. Она просто хотела Алину. Просто хотела показать то, кому она на самом деле принадлежала.       Алина лежала на спине, прикрыв глаза, пытаясь не обращать внимания на то, как тело откликалось на каждое Женино прикосновение.       — Ты когда-нибудь осознаёшь, насколько ты красива? — тихо проговорила Женя, склоняясь ниже.       Алина чуть приподняла голову, чтобы взглянуть на нее, но не успела ответить — Женя уже накрыла губами ее шею. Горячий, требовательный поцелуй вырвал у Алины резкий вздох. Губы Жени задержались на коже, потом сместились чуть ниже, ближе к ключице. Алина вздрогнула, когда почувствовала, как Женя прикусила нежную кожу, а затем оставила на ней след — алый засос, который будет виден даже через пару дней.       — Ты издеваешься, — прошептала Алина, слабо улыбаясь, но голос её дрожал. Она подняла руки и обвила Женю за шею.       — Ни капли, — ответила Женя, отстранившись на мгновение, чтобы посмотреть на её лицо. — Просто хочу, чтобы все знали, чья ты.       Алина почувствовала, как у неё подкашиваются ноги — не буквально, но внутренний трепет был сильным. Она хотела что-то сказать, но Женя снова склонилась к её телу. На этот раз её губы переместились на плечо, затем чуть ниже. Каждое касание было то лёгким, то настойчивым, а где-то между поцелуями мелькали мягкие укусы, от которых Алина тихо стонала, не в силах сдержаться.       — Женя, хватит… — прошептала она, хотя в её голосе не было и тени сопротивления.       — Почему? — Женя приподняла голову и посмотрела на неё с хитрой улыбкой. — Тебе же нравится.       — А если завтра увидят? — Она попыталась быть серьезной, но это было сложно, когда Женя вновь прижалась к ней губами, оставляя ещё один засос, теперь чуть выше лопатки.       — Пусть завидуют, — с легкой усмешкой ответила Женя.       Она провела пальцами по оставленному следу и продолжила свой путь вниз по Алининой руке, оставляя укус за укусом, каждый из которых заставлял Алину тихо всхлипывать и задыхаться.       — Ты просто хочешь оставить на мне всю свою коллекцию, да? — выдохнула Алина, пытаясь не терять самообладания.       — Может быть, — Женя прижалась губами к её животу, затем поднялась вверх, остановившись у основания шеи, и вновь поймала её взгляд. — Ты слишком соблазнительна, чтобы удержаться.       Алина покраснела, обняла её за плечи и притянула ближе, спрятав лицо в её волосах, чтобы скрыть растущее смущение. Женины настойчивые руки скользнули вниз, очерчивая все изгибы фигуры. Одна рука оказалась между ног, отчего Алина тут же вздрогнула и судорожно выдохнула Жене на ухо.       Медведева на это лишь нагло усмехнулась, а сама опустилась ниже, оставляя отрезвляющий укус на Алининой шее.       Алина прогнулась в спине и еле сдержала стон, ощущая настойчивые пальцы Жени, которые отодвинули белье в сторону и тут же коснулись влажной кожи. Загитова не сдержалась и схватила Женю за запястье в попытке либо прижать еë руку, либо же отстранить.       — Держи свои руки при себе, — Женя поймала запястья Алины свободной рукой и прижала над еë головой, а второй рукой схватилась за резинку белья и потянула вниз, стаскивая его до середины бедер.       — Будешь издеваться, да? — на выдохе прошептала Алина и шумно сглотнула, а в следующую секунду чуть не взвизгнула, когда почувствовала то, как Женя укусила за грудь.       В следующую секунду захотелось стонать, потому что на контрасте с Жениным зубами оказался еë горячий и влажный язык, который будто старательно пытался загладить всю вину. Алина запрокинула голову, но Женя тут же шлепнула еë по бедру, вынуждая вернуть зрительный контакт.       — Что ты делаешь? — хрипло произнесла Алина.       — Месть бывает сладкой и горячей, ты знала? — хмыкнула Женя и в ту же секунду сползла ещë ниже, касаясь языком клитора.       Это было едва ощутимо, но доводило всë Алинино тело до дрожи. Она никогда не смогла бы соревноваться с ней. Женя всегда и во всем побеждала и была первой. Стоило Алине позволить себе расслабиться и поддаться удовольствию, как Медведева в ту же секунду привела еë обратно в чувства, оставив ощутимый укус на еë пышном бедре.       Загитова не могла говорить. С губ лишь срывались рваные выдохи, которые изредка смешивались с едва слышными стонами. Стоило посмотреть на Женю, как в животе тут же связывался тугой узел от еë жаждущего и хищного взгляда. Она была полностью обнажена, но она явно не была уязвима в этом.       — Пожалуйста, — прошептала Алина и состроила самые щенячьи глаза, какие только могла.       — Пожалуйста? — с насмешкой бросила Женя и тут же нависла над Алиной, давя на неë своей силой.       Алина приподнялась на локтях, чтобы быть ближе к Жениному лицу, а ноги развела в стороны, в надежде, что Женя приступит к действиям, отбросив болтовню.       Женя лениво провела кончиками пальцев по оголённой коже Алины, начиная от её плеча и спускаясь вниз к запястью. Её голос был низким, с хрипотцой, в полумраке комнаты он звучал ещё более соблазнительно.       — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя прямо сейчас, — начала она, её губы мягко касались шеи Алины, оставляя лёгкие поцелуи. — Каждое твоё движение… Каждый твой взгляд… Но я ведь знаю, что ты сегодня делала, да? Ты правда думаешь, что можешь вот так флиртовать на моих глазах и уйти от наказания? — прошептала Женя, её рука скользнула по бедру Алины, крепко сжав его.       Алина прищурилась, её взгляд был одновременно невинным и дерзким.       — А ты что, уже забыла, как сама обнималась с той актрисой на другом мероприятии? — её голос был сладким, почти медовым. — Я просто вернула должок, сама того не подозревая.       Перед глазами Жени сразу всплыл один из актерских вечеров, где та захотела вывести Алину на ревность и успешно справилась.       Женя затаила дыхание, её лицо было на расстоянии нескольких сантиметров от Алининого, и напряжение между ними стало жгучим, ощутимым физически.       — Это всё, на что ты способна? — Женя усмехнулась, её голос был пропитан вызовом. — Твои мелкие мести ничего не значат. Ты всё равно моя.       Алина приподняла бровь, словно это не Медведева ещë полчаса назад закатывала истерики, её сердце колотилось, но она не собиралась отступать.       — А если я передумаю? Может, я и дальше буду заставлять тебя ревновать, чтобы ты, наконец, поняла, что на самом деле заслуживает твоей ревности, а что — нет.       Женя резко сдвинулась ближе, её губы прошептали прямо у уха Алины:       — Ты играешь с огнём, маленькая. Но знаешь, что самое забавное? — она вдруг накрыла тело Алины своим, держа её запястья, и провела языком по её шее, прежде чем нежно прикусить. — Ты ведь сама этого хочешь. Хочешь, чтобы я ревновала, чтобы я сходила с ума по тебе. Признайся.       Алина закусила губу, пытаясь удержать стоны, но предательское тепло разливалось по её телу. Она не хотела ревности Жени или…       — Я просто… — её голос дрожал, но она старалась сохранить дерзость. — Просто хотела быть знаменитой и в центре внимания.       Женя чуть отстранилась, её глаза сверкали.       — Ну, поздравляю, ты справилась. Но теперь моя очередь, — с этими словами она крепко прижалась губами к Алининым, горячо, жадно, так, что Алине пришлось сдаться.       Её руки обхватили Женю за шею, а дыхание стало рваным. Женя двигалась уверенно, её поцелуи становились всё глубже, её пальцы находили каждый чувствительный участок Алининой кожи.       — И помни, — шепнула Женя между поцелуями, оставляя новый засос на её ключице. — Ты принадлежишь мне. Только мне.       Алина не выдержала и застонала, судорожно пытаясь ухватиться пальцами за Женины лопатки. Медведева неодобрительно цыкнула, когда почувствовала, как Алина полоснула ногтями по коже. Женя рывком поймала еë руки и убрала от себя, а в следующую секунду без какого-либо предупреждения опустила ладонь между Алининых ног и коснулась влажной кожи пальцами, усмехаясь тому, с какой легкостью они соскользнули ниже.       Алина уже не могла терпеть. Кожа горела, казалось, что по всему телу были рассыпаны Женины засосы и укусы, смешанные с влажными поцелуями. В голове не было ничего, кроме сумасшедшего желания, которое вытесняло собой абсолютно всë. Женя наконец не останавливалась, вырисовывая узоры и заставляя Алину балансировать на грани.       Женя успевала ловить Алинины губы, кусая, но в следующую секунду уже лаская языком. Загитова уже всхлипывала, пытаясь отстраниться от поцелуя, чтобы случайно не задохнуться.       — Ты знала, как французы раньше называли оргазм? — вдруг шепнула Женя и отстранилась, пытаясь поймать взгляд совсем растерянных глаз Загитовой.       Девушка громко и устало выдохнула, когда поняла, что Женя остановилась. Снова хотелось расплакаться, но теперь не от обиды, а от злости и неудовлетворения.       — Сейчас самое время блеснуть своими знаниями? — недовольно фыркнула Загитова, а затем звонко шлепнула Женю по спине.       — Надо же мне чем-то отличаться от конкуренток, — она подмигнула и закусила губу, рассматривая раскрасневшееся лицо Алины.       Загитова прорычала и обессиленно упала на подушки.       — la petite mort, — шепотом произнесла Женя на французском прямо Алине на ухо.       — Не знала, что ты знаешь французский, — нервно проговорила Алина и схватила Женино запястье, в попытке оттолкнуть руку от тела.       — Французский поцелуй тебе ничего не доказал? — с издевкой хмыкнула Медведева и скользнула кончиком языка по Алининому уху, а пальцы опустила чуть ниже, ощущая вязкую горячую влагу.       Алина, казалось, подавилась воздухом и тут же подорвалась, снова опираясь на локти.       — Знаешь, что это значит? — с улыбкой проговорила Женя, обволакивая Алинины уши своим жгучим и глубоким тоном.       Большим пальцем Медведева скользнула на клитор, а остальные оставила чуть ниже, лаская абсолютно все чувствительные зоны Алининого тела. Загитова сорвалась на стон и, совсем отчаявшись, уткнулась лбом в Женино плечо.       — Маленькая смерть, — наконец с улыбкой прошептала Медведева и свободной рукой приобняла Алину, прижимая поближе к себе.       Алина не сдержала нахлынувших чувств и простонала прямо Жене на ухо, а затем чуть не всхлипнула, прижимаясь губами к нежной коже на еë плече.       Маленькая смерть. Как же чертовски точно.       На секунду показалось, что всë вокруг превратилось в вакуум. Алина ничего не слышала и не видела, лишь чувствовала то, как бешено колотилось сердце в груди и то, как беспощадно дрожало всë тело.       Женя усмехнулась, убрала от Алины руки и уже в следующую секунду села рядом, с довольной улыбкой откидываясь на подушки, которые были прижаты к изголовью. Алина сглотнула и открыла глаза, пытаясь отдышаться.       — Иди сюда, — усмехнулась Женя и похлопала по своим бедрам, приглашая Алину прилечь.       Та в свою очередь согласилась не раздумывая, и без сил опустила голову на Женины бедра. Алина лишь тогда смогла выдохнуть и хоть немного прийти в себя.       — В порядке? — Медведева улыбнулась и нависла над Алининым лицом, а руками принялась заботливо поглаживать по голове, сплетая пальцы с спутанными прядями волос.       — Наверное, — с горькой усмешкой шепнула Алина и выдохнула, а кончиками дрожащих пальцев принялась выводить узоры на Жениных ногах.       Женя аккуратно перебирала её пряди пальцами, словно стараясь унять какую-то внутреннюю бурю. В комнате царила тишина, прерываемая только редкими звуками их дыхания.       — Ты меня обидела, — вдруг горько произнесла Алина, оправившись от чувств, её голос был тихим, но наполненным обидой.       Женя вздохнула. Её пальцы на мгновение замерли, а затем она продолжила свои движения, поглаживая Алину по волосам.       — Я не хотела, — шепнула она и вздохнула.       Её голос звучал раскаянно, но не до конца. В нём скрывалось что-то недосказанное, что Алина почувствовала сразу.       — Но ты же ни о чём не жалеешь, да? — Алина медленно повернулась на спину, её глаза, до жути грустные, встретились с Женей.       Вопрос повис в воздухе, оставляя после себя напряжение. Женя не ответила сразу, её взгляд скользнул вниз, и она на несколько секунд задержалась на лице Алины. Кончиками пальцев она едва ощутимо коснулась Алининой щеки, а затем провела подушечками по потрескавшимся губам.       Ответ был в еë молчании. Скрывался в едва приподнятых уголках еë губ.