О незнакомце, горсти песка и судьбе

Странная юрта. Другая галактика. Сверху, всё в небо карабкаясь, курились не-ладан и не-сандал. В кружке, нетронутая, плескалась не-сангрия с привкусом осетра. На подушке в центре сидел шаман: в чашу ему вино подливала то первая, то шестая жена. Я об этом не думал и точно не осуждал, но вдруг, словно гром среди бела дня, незнакомец, со странно знакомой горечью, ко мне нагнулся и прошептал: «Наши сердца не настолько малы, чтоб вместить из пустыни горстку песка», и —       — вверху только синий, синий без края и без конца —       дóма вечные галстуки, смокинги, званые вечера —       в школе: строгие юбки и чёртовы душные кителя —       на полях уравнения: скорость ветра, изгиб крыла…       утром «Зачем тебе армия?», вечером «Я так сказал!» —       первый полёт, закрылки, взлётная полоса —       железная воля, загадочная улыбка —       на пальце кольцо — и не стало кольца —       в эфире о чём-то грозно кричат,       но здесь оставаясь, предашь небо,       людей оставляя, предашь себя, и — И когда в тишине Антарктики, в колыбели вечного сна, пока дрейфовали льды, пока бушевали снега, и текли в никуда, одинаковые: месяцы, годы, века — тебя, ещё нерождённого, уже дожидалась судьба — тогда понимаешь: не спрашивай. Бери, что дают, отдаваясь сам. Монета ляжет неправильно, ты узнаешь (всегда это знал): для тебя есть единственно правильная, нужная сторона.       Сверкнёт горизонтом, откроется       astria porta— врата.       Со дна океана поднимется       покинутый город-мечта.       В парад невидимо выстроятся:       Атос, Сатеда, Земля,       И во тьме, голодный, оскалится       кошмар, пробудится ото сна. Я возьму, что дают. Что прикажут, отдам.       Остальное… кровь под ногтями,       пляски со смертью, веселье на грани,       недомолвки, иносказания,       беседы в бреду, глухое молчание, —       всё твоё. Я проведу черту       между воином и убийцей и встану       как можно близко и не перейду.       День за днём я засну в пустыне,       чтобы ты проснулся на берегу.       Это — твоё. И если большего не могу,       то лишь оттого, что я взял, что дали.       И óтдал всё, что возьмут. Твой черёд. Бери. Не отказывай. Не требуй меньшего, чем предложу. Только не спрашивай; не слушай, если скажу. Ведь сердце моё не настолько мало, Ведь кто, как не ты, поймёт почему. Ты, кто звезду разобрав на атомы, их способен обратно собрать в звезду. Ты, кто мир спасает за завтраком и чинит вселенную на ходу. Ты, кто в пустынной Лáнтеи, гробнице вечного сна, пока дрейфовали пески, пока иссыхали моря, и текли в никуда, одинаковые, месяцы, годы, века — ты, мёртвый и похороненный, всё же дождался меня.       …Странная юрта. Другая галактика.       Когда незнакомец сказал:       «Наши сердца не настолько малы,       чтоб про лето забыть, раз настала зима»,       Я вздрогнул. Взглянул на тебя. И замер.       Я понял: ты давно это знал.