Забери моё одинокое сердце

Каждый раз, когда Дэвид Ваймак был в патруле, а не за своим рабочим столом, Эндрю Миньярда переполняло раздражение и беспокойство. Жена Дэвида всегда говорила, что с ним все будет хорошо, что он знает, что делает, что Пальметто — безопасный городок. И все-таки под полицейской формой Дэвид носил бронежилет. У Эндрю не было ни единой причины доверять копу, не говоря уже о том, чтобы жить с ним под одной крышей. Ваймак был ворчуном, у него был пистолет, и Эндрю уже однажды арестовали. Была некая причина, по которой Аарон не сказал, в чьем именно доме он жил полгода, причина, по которой он солгал, сказав, что Ваймак занимается «какой-то работой на правительство», которая не совсем ему понятна, поэтому он не может нормально объяснить. Эндрю оказался достаточно глуп, чтобы поверить, хотя бы потому, что Аарон всегда приходил целым и невредимым и выглядел весьма хорошо во время их встреч.

Два года назад

Август

— Нет, — сказал Эндрю, остановившись в дверях учреждения, из которого его каким-то чудом выпустили. Аарон стоял в почти десяти шагах, напротив полицейской машины, припаркованной на обочине. На нем не было наручников, но вся эта картина казалась слишком знакомой Эндрю. Тебя высаживают напротив этого здания, грубо ведут через металлодетекторы и без разрешения трогают, чтобы обыскать. Всегда один процесс для всех и каждого, кому в конечном итоге бросают оранжевую форму. Этого хватило, чтобы завести Эндрю. Он сдвинулся с места до того, как осознал это, бросил свою сумку и схватил Аарона за шиворот. — Что ты натворил? — сквозь зубы спросил он. Аарон взялся за его запястья. Но не попытался оттолкнуть руки Эндрю. — Ничего! — прошипел он. Эндрю зарычал: — Ты не можешь... — Ничего такого, Эндрю! Мы же тебя забираем! Со всеми всё в полном порядке! Хлопнувшая дверца машины привлекла внимание Эндрю настолько, что он проследил за мужчиной, выбирающимся из-за руля. Если судить по толстому ремню на поясе, на нем была надета форма, но толстовка с капюшоном скрывала, как Эндрю знал, черную рубашку и бейдж с именем. Он инстинктивно отступил от полицейского, оттолкнув Аарона за свою спину и сжав кулаки. — Не ваша юрисдикция, Пальметто. Мужчина оглянулся на надпись на боку патрульной машины и кивнул. — Хорошо, ведь у меня выходной, — сказал он. — Дерьмовый пикап в ремонте, так что придется пока кататься на этом. — Эндрю, — заговорил Аарон, обходя его, — это Дэвид, — улыбка у него вышла натянутой и весьма виноватой. Она тут же исчезла, когда он встретился с пронзительным взглядом Эндрю. Существовал только один известный им двоим Дэвид, и Эндрю еще не был с ним знаком. Тот, о ком он знал, не вставал из-за своего рабочего стола и был, как утверждал Аарон, безобидным и добрым. Описание его брата не совпадало с реальностью. Нет, в реальности описание брата превращало всё в ужасную картину, которая приводила в бешенство. К несчастью для Дэвида, первое впечатление Эндрю о нем было испорчено. Как жаль. — Работа на правительство, да, Аарон? — Эндрю говорил ровным голосом, не сводя глаз с офицера. Только по тому, как он сжал челюсти, можно было понять, насколько он зол. — Я не солгал. — Но правду ты тоже не сказал. Дэвид Ваймак перевел взгляд с одного близнеца на другого, затем уставился на Эндрю так, словно мог видеть его насквозь. — Аарон говорит, ты не доверяешь копам. Я тоже никогда не доверял. Эндрю старался не прожигать его злобным взглядом. — Что, если не можешь победить их, стань одним из них? — Я видел многое из того, что видел ты. И решил, что лучше буду помогать ребятам не попадать в такие ситуации, — сказал Дэвид. — Ты не выбираешь тех, кого надо арестовать. Дэвид пожал плечами. Он небрежно скрестил руки на груди. — Может и так, но я, как известно, даю вторые шансы. Их заслуживает немало людей. Аарон придвинулся к Эндрю и заговорил приглушенным голосом. — Ты можешь доверять ему, Эндрю, — он закивал так, словно хотел, чтобы Эндрю тоже начал кивать. — Он хороший. Надежный… Это он давал тебе деньги и вписал в ту спортивную секцию. — Мне это было не нужно. Аарон фыркнул. — Лучше так, чем гнить там от скуки, верно? Эндрю, наконец, повернулся к брату, чтобы осмотреть его со скучающим видом. Ничто не бросалось в глаза. Возможно, худощавый Аарон немного поднабрал. — Твоя любовь к футболу не делает ситуацию лучше, — он перевел взгляд на Дэвида, стоявшего поодаль. Мужчина был расслаблен, он прислонился к машине с таким видом, будто всё происходящее было обычным делом. Возможно, для него так оно и было. Это все еще не объясняло, почему они жили с полицейским. — Так работает система, Эндрю, — фыркнул Аарон, когда он спросил его об этом. — Кто-то согласился взять двух подростков. Ты реально думаешь, им было не наплевать, кто это был? Как бы ни было неприятно Эндрю это признавать, Аарон говорил правду. Им было по пятнадцать, и через три года они смогут покинуть систему приемных семей, но им будет неоткуда взять постоянное место жительства. У Ники, который нашел их всего полтора года назад, не было ни малейшего шанса на то, что ему разрешат взять их к себе, если он не обретет финансовую стабильность. Но Эндрю не позволит им вернуться к тому, что было раньше. Приют, в котором они находились шесть месяцев назад, был переполненным сумасшедшим домом, где никогда не хватало еды. Один пацан давал Аарону аддералл и алкоголь, другому нравилось нарушать границы Эндрю, а еще Аарон бы завалил половину уроков, если бы Эндрю не менялся с ним местами на время тестов. Ткнув пальцем в грудь Аарона, Эндрю процедил сквозь стиснутые зубы: — Больше никакой лжи. Аарон сильно нахмурился, и прежде чем он успел что-то сказать, Эндрю уже понял, что получит в ответ. — Хорошо, тогда больше никаких, блять, секретов. Это походило на то, что он говорил раньше. Эндрю был удивлен, что он не добавил то же замечание, что и несколько месяцев назад, когда впервые сидел напротив Эндрю, на котором был оранжевый комбинезон. Может, так я пойму, когда ты снова захочешь попасть в колонию. Эндрю не ответил. Аарону этого хватило. У Эндрю была хорошая выдержка. Он умел выживать, терпеть и использовать то, что у него было, в своих интересах, зная, что никогда не получит большего. Они с Аароном родились и выросли вместе, но Аарон всегда был доверчивым и зависел от своего брата. Ему нужен был кто-то достаточно стабильный, кто сможет поддержать его и помочь, когда Эндрю поблизости не окажется. И раз Эндрю не мог справляться с этой задачей вечно... тогда он должен был проверить, не ошибается ли Аарон насчет Дэвида Ваймака.

***

Эбби Уинфилд в рабочей форме и с растрепанным хвостом толкнула дверь плечом через два часа после того, как Эндрю заперся в своей новой комнате. Эндрю услышал, как ее голос разнесся по дому, и опустил занавеску на окне, убедившись, что она зашла внутрь. Зарывшись пальцами ног в ковер, он снова огляделся. В комнате не было ничего роскошного, просто пустые комод и гардероб, а кровать казалась чуть больше двуспальной. Стены были голыми, и он не имел ничего, кроме спортивной сумки с одеждой, которую таскал из дома в дом последние пятнадцать лет. Но на двери был внутренний замок, а за открытым окном находился карниз. Аарон постучал в его дверь определенным образом, который они придумали, когда выучили азбуку Морзе в тринадцать лет. В приютах и других приемных семьях их редко селили в отдельные комнаты, но когда у Аарона участились панические атаки, а Эндрю взял за привычку подолгу запираться в ванной, им понадобилось что-то, что давало бы знать, что за дверью стоит один из них, а не кто-то посторонний. Эндрю открыл дверь и столкнулся лицом к лицу с Аароном, который протянул тяжелые черные повязки, глядя ему в глаза. Аарон прошел дальше в его комнату, отворачиваясь, чтобы не смотреть, как брат натягивает ткань на предплечья. — Я купил кое-что, всякую хрень для твоей комнаты. Эбби потащила меня в магазин, как только смогла, — он наклонился к кровати и осторожно вытащил из-под нее пластиковую корзину. — Она тоже хотела что-нибудь тебе взять, но я сказал, что тебе очень трудно угодить. Смотри, тут новые «Звездные войны», потому что тебе нужно наверстать упущенное, и... О, в школе мы ходили в какой-то дурацкий музей, но там я нашел это, — он едва повернулся, чтобы показать крошечную деревянную фигурку парня, присевшего на корточки, чтобы посрать. Всё это также сопровождалось говноедской ухмылкой Аарона. — Это казалось более смешным в восемь утра, когда мы все были уставшими, но да ладно. Эндрю заглянул в корзину: там было несколько постеров групп, которые он время от времени слушал. Новое, не так давно напечатанное издание «Там, где раки поют» с надписью «Э.M.» на корешке, его старый набор для вскрытия замков, нераспечатанные упаковки с видеоиграми. — У них есть приставка? Аарон оживился и потянулся за одним из дисков. — PlayStation. Вышла новая постапокалиптическая игра, от которой все в восторге, она должна быть потрясающей, — он увидел непроницаемое лицо Эндрю, и улыбка угасла. — Я... я подумал, что лучше подожду, чтобы мы могли поиграть вместе. Если захочешь. Энтузиазм брата истощал Эндрю и сбивал с толку, даже при том, что это не шло ни в какое сравнение с эмоциональностью Николаса Хэммика. Вспомнив о нем, Эндрю взглянул на телефон, лежащий на кровати. Он все еще не поставил его на зарядку. Там было всего четыре контакта. Аарон Миньярд, Николас Хэммик, их социальный работник, звонки которого он предсказуемо игнорировал, и совсем недавно добавленный офицер по УДО. Единственное, что в телефоне, скорее всего, будет — это куча сообщений от его кузена. — Ники, — сказал он. — Возвращается на следующей неделе. Он был в таком отчаянии из-за того, что не мог навещать тебя, но я сказал, что у него не вышло бы прилететь из Германии, независимо от того, под арестом ты или нет, — Аарон пожал плечами. — Судя по всему, у него появился парень. Говорит, что собирается выйти за него или что-то такое. Эндрю перевел взгляд со своего брата, который закатывал глаза, на дверь, когда раздался тихий стук. Вновь напрягся, скрестил руки на груди и встретился лицом к лицу с мягкой на вид женщиной. — Привет, Эндрю, я Эбби. Приятно наконец с тобой познакомиться. — Что вам надо? Аарон издал недовольный гортанный звук. — Эндрю, — прошипел он. Улыбка Эбби ни на йоту не угасла. — Все в порядке, Аарон, — она встретилась взглядом с Эндрю. — Я хочу провести общий осмотр, если ты позволишь. — Это не кабинет врача. — Нет, — согласилась она, — но я слышала много всяких историй и не верю тому, что хоть один человек в этом учреждении позаботился о твоем здоровье, — ее губы дрогнули в явной попытке скрыть злобу в голосе. — Если хочешь, я могу пригласить тебя ко мне на работу на этой неделе и провести осмотр там. Она надеялась на положительный ответ, и как бы сильно Эндрю ни ненавидел ту маленькую искорку, которую в ней видел, он знал, что, вероятно, ему следует пройти медицинский осмотр. Если уж не ради пальца на ноге, — который он точно сломал четыре месяца назад и который, возможно, не сросся должным образом, — то определенно ради того факта, что джинсы стали ему на три размера больше. Ему стоило набрать вес, снова начать ходить в спортзал (любой спортзал), и, возможно, ему придется сдать анализы на ЗППП (на всякий случай), хотя он никогда не расскажет брату, чем занимался во время своего дерьмового шестимесячного отпуска. Он нахмурился и поджал губы. — Не здесь. — В моем кабинете? — он кивнул. Заметно обрадовавшись, Эбби кивнула с сияющими глазами и, пока Дэвид готовил ужин, принялась лепетать о том, как запишет его на прием, добавляя: я сказала Дэвиду, что сегодня вечером ты можешь выбрать что на ужин, но он уже купил стейки, и, может, позже мы зайдем за мороженым, если к тому времени у тебя останутся силы на общение со всеми нами, и и и... Эндрю едва сдержался от того, чтобы залепить брату подзатыльник. — Она что, совсем не умеет держать себя в руках? — вот только Аарон одной рукой скрывал улыбку, а другую держал за спиной. Эндрю похрустел пальцами. — Выкладывай. Аарон покачал головой. — Я просто рад, что ты вернулся. Тебе здесь понравится, Дрю. Даю слово. На этот раз Эндрю действительно нахмурился и толкнул Аарона в плечо, чтобы окончательно вытолкать из комнаты. Надежда, блестящая в глазах его брата, не приведет ни к чему хорошему.

Настоящее время

Эндрю не был уверен, когда его ярко выраженная неприязнь к Ваймаку сменилась общей апатией и, в конечном счете, переросла в глубокое доверие, которое он бы никогда не признал, но он осознал, что тупо ждет на крыше своего дома с незажженной сигаретой за ухом и телефоном, обхваченным кончиками пальцев. Он должен был вернуться полчаса назад. Эбби ушла в кино с коллегами, а Аарон занимался пусканием слюней на чирлидерш на футбольном матче в компании Мэтью Бойда. Эндрю считал это позорным, но не это его беспокоило. Единственное, что имело значение, это то, что никто из них не брал трубку, а Дэвид Ваймак определенно должен был уже сидеть дома и ворчать по поводу работы. Эндрю продержался еще пятнадцать минут, прежде чем сдался и нажал кнопку вызова. Раздалось три гудка, а на четвертый Эндрю сжал телефон в руке, когда из динамика раздался глупый голос Ваймака: — Избавь меня от страданий, я вернусь домой к позднему ужину. — Эбби будет недовольна тем, что ты работаешь сверхурочно, — сказал Эндрю вместо «где ты, черт возьми, пропадаешь?» или даже «я пиздец как проголодался, а мы договорились поужинать в той забегаловке». Ваймак хмыкнул. — Пытаюсь применить на практике ту штуку, зовущуюся «вторые шансы», — он снова ответил на то, что Эндрю не озвучил. — Почему бы мне не заказать доставку «У красотки», чтобы мы могли перекусить в участке? Я еду туда, и у меня на заднем сидит шестнадцатилетний пацан. Эндрю тихо усмехнулся и включил громкую связь, чтобы закурить сигарету. Приглушенно он сказал: — Лучше ему оказаться симпатичным, раз я собираюсь в эту дыру. Он глубоко затянулся и на мгновение прикрыл глаза, прежде чем выпустить дым сквозь зубы. На другом конце провода, когда он уже собрался снова затянуться, Ваймак вдруг выдал: — Эй, мой сын хочет знать, милый ли ты. Эндрю зашелся кашлем от неожиданности, но от него не ускользнуло то, как отдаленный голос ответил: — Я бы сказал, что да, сэр. Хриплый смех Ваймака показался настолько раздражающим и бесячим, что Эндрю ткнул на красную кнопку и завершил звонок.

***

Полицейский участок Пальметто был небольшим, но комната отдыха превосходила по размерам, вероятно, любое другое помещение в здании. Может, это было сделано в благодарность за то, что новички работают до поздней ночи. Эндрю плевать на такие вещи хотел, да и он никогда не задавал вопросов об этом. Мужчина, сидевший у входа, без колебаний пропускал Эндрю или Аарона, как только узнал, чьи они близкие, но он всегда пытался завязать дружеский разговор. — Привет, Эндрю! — Роланд оторвался от бумажной волокиты, которая, похоже, могла убить любого своей монотонностью, и приподнялся, упираясь локтями в стол. — Поздний визит? Я все время говорю твоему отцу, что ему не помешала бы передышка, но... — Не разговаривай со мной, — сказал Эндрю и продолжил идти к столу Ваймака. Он бросил пакет с едой на стол, опустился на свое место и повернулся лицом к парню, сидевшему на пластиковом стуле рядом. Тот резко вскинул голову, которую ранее опустил на руки, его глаза были широко раскрыты, и в итоге он откинулся на спинку стула. Эндрю вскинул бровь. Пугливый. — Кто ты, черт возьми, такой? — если волосы, слишком медного оттенка, чтобы зваться каштановыми, не привлекли его внимание, то глаза с этой ледяной голубизной — определенно да. Нельзя было отрицать, что он действительно был симпатичным, как и сказал Эндрю, но в его глазах было что-то буйное и колючее, что придавало ему безбашенный вид. — Не твое дело. Паренек несколько мгновений смотрел на него, прищурившись, прежде чем его взгляд остановился на повязках Эндрю. — Нет. Я уже видел тебя раньше. Ты Эндрю Миньярд. — А ты нарушитель, попавший в полицейский участок. Скучно. Эти глаза, холодные, от которых трудно отвести взгляд, немного успокоились. — Если ты это считаешь скучным, то, возможно, стоит пересмотреть свои интересы, — он обвел пальцем окрестности, как бы показывая, что мы с тобой в одной лодке, гений. Эндрю лениво моргнул. — Это скучно для того, кто уже побывал за решеткой. Тебе повезло, что ты еще не там, — он перевел взгляд на камеру в противоположном конце комнаты. — Если твоей удачи хватит на большее, то свиньи, возможно, даже не позвонят твоим родителям. Паренек постучал большим пальцем по подлокотнику. — Для того, кто, судя по голосу, недолюбливает копов, ты здесь уютно устроился. Эндрю заинтересованно хмыкнул. Не безбашенный. Осторожный. Внимательный. — Любопытно. — Что? — Ты. За углом послышались тяжелые шаги, и, прежде чем парень успел ответить, Ваймак перетянул все его внимание на себя. Он сразу напрягся, рука на колене сжалась, когда Ваймак придвинул к нему стул. — Так, — начал он, — дело вот в чем. Свидетелей нет, камеры то место не засняли, и ничего не было повреждено. Единственное доказательство — это запись с моего видеорегистратора, которую я не буду извлекать. Понимаешь, к чему я веду? Парень кивнул. — Да, сэр. — Просто для ясности, на случай, если ты не понял, я веду к тому, что будет лучше, если я больше не услышу о том, что ты снова попытался это сделать, я просто подброшу тебя домой и понадеюсь, что ты не станешь вести себя как идиот. Понял? — Да, сэр. Ваймак смотрел на него несколько секунд, но в конце концов кивнул и резко встал, чтобы пересесть на стул рядом с Эндрю. Паренек слегка вздрогнул, и Эндрю бы не заметил, если бы не наблюдал за ним так внимательно. — Сначала я съем свой ужин. Карма за то, что заставил меня работать сверхурочно. Эндрю кивнул в сторону комнаты отдыха. Ваймак покачал головой и сделал приглашающий жест, Эндрю разорвал бумажный пакет и молча протянул ему коробку с едой на вынос. Забегаловка «У красотки» не то чтобы славилась своими бургерами, да и Эбби в течение последнего года приставала к Ваймаку из-за его пристрастия к красному мясу, но он по-прежнему заказывал фастфуд. Эндрю всегда отдавал предпочтение вафлям с шоколадной крошкой — раньше всякий раз, когда была смена Ники, тот клал ему больше пакетиков с сиропом, чем требовалось. Ваймак не ругал его за это по той же причине, по которой Эндрю не рассказывал Эбби о его преданности гамбургерам. Эндрю только открыл свою коробку и начал аккуратно разламывать обе вафли на небольшие кусочки, когда паренек снова заговорил. В отличие от того, как он разговаривал с Эндрю, бесстрашно и немного яростно, сейчас его голос звучал сдержанно и осторожно. — Вы не станете звонить моему отцу? Ваймак замер, хотя и ненадолго, и вытер рот салфеткой. — Нет, если ты сам не хочешь, чтобы я позвонил, — его голос был ровным и обыкновенным, но Эндрю достаточно пожил и изучил его за последние два года, чтобы понять, что он всё понял. — Нет, не хочу. Спасибо. Эндрю хранил некоторые вещи в секрете, и его хватка была достаточно крепкой, чтобы понять, что этот парень прятал свои тайны так усердно, что костяшки его пальцев белели.

Два года назад

Август

— Я просто не понимаю, как они могли забыть о том, что тебя нужно информировать о прививках, — последние четыре минуты Эбби жаловалась на медицинские недостатки организации жизни приемных детей в США, что Эндрю старательно игнорировал. Он сделал глубокий вдох и замер на время, пока она доставала дезинфицирующую салфетку. — И я знаю, ты скажешь то же, что и Аарон, когда поставил свои в марте. «Это система опеки, чего ты ожидала?» Но можно подумать, они бы не хотели уменьшить вероятность распространения инфекции, учитывая, что речь о группе живущих вместе детей... боже, особенно в местах лишения свободы. Дэвид... Можно? — ее руки замерли над его кожей, и, когда он кивнул, она нежно протерла его бицепс салфеткой. — Дэвид того же мнения, он говорил про это еще в старших классах, когда мы и познакомились. Немного грустно, что почти ничего не изменилось с тех пор, как он был в детском доме, но... Эндрю прервал ее. — Ваймак был приемным ребенком, — это был не вопрос, но он посмотрел на нее с любопытством. Эбби отложила салфетку и приготовила две иглы. Ее лицо стало печальным. — Он не упоминал? — Эндрю покачал головой. — Ну как бы, ты здесь всего несколько дней, но... — она вздохнула. — Так мы и подружились, я и Дэвид. Меня удочерили, когда мне было четыре. Думаю, эта тема просто стала для нас общей во время занятий, — она нахмурилась, снова становясь рядом с Эндрю. — Как комарик укусит, — уколы не беспокоили Эндрю, но он по-прежнему смотрел в противоположную сторону. — Тебе стоит спросить его об этом, Эндрю. Он поморщился, почувствовав легкое жжение от второй иглы. — Мне не нужна его слезливая история. Эбби с мягкой улыбкой (она что, всегда была такой мягкой?) пожала плечами. — Нет, но, по-моему, твое недоверие к полицейским довольно очевидно. У тебя есть на это причина, вероятно, та же, что у Дэвида, но у него также есть веские основания быть одним из них. Эндрю едва удержался от насмешливого фырканья. Зная себя и Аарона, они не проживут с Ваймаками больше года, если всё так. Нет нужды привязываться и сочувствовать взрослым, живущим стабильную жизнь, только потому, что кто-то из них когда-то был в системе опеки. Несмотря на то, что Эндрю не стал спрашивать, он все-таки услышал слезливую историю Ваймака. Он вскрывал замок задней двери дома, чтобы не попасть на камеру, которая была на крыльце: влажный сентябрьский воздух обжигал шею, и он почти-почти открыл ее, когда услышал треск ветки позади. Эндрю гордился своей быстрой реакцией и хорошим чутьем, поэтому он был разочарован тем, что не услышал шагов, пока не развернулся и не приставил нож к животу мужчины на расстоянии гораздо более близком, чем ему хотелось бы. Он пронзил лицо Ваймака злобным взглядом. — Ты что, не знаешь, что не стоит подкрадываться к человеку с ножами? — Ты что, не знаешь, что не стоит вламываться в собственный дом? Эндрю нахмурился. — Не строй иллюзий. Это не мой дом. Ваймак отступил на шаг от ножа и бросил сигарету на землю. — Эбби, кажется, так не считает. Она хочет, чтобы ты остался, хочешь ты этого или нет, — продолжил он, когда Эндрю не ответил. — Я попал в колонию для несовершеннолетних за угон машины, мне было шестнадцать. Эндрю вскинул бровь. — Мои поздравления. Закатив глаза, Ваймак прошел мимо двери, которая была за спиной Эндрю, и направился к раздвижной. — Та сломана. Она бы не открылась, даже если бы тебе удалось взломать замок, — оказавшись внутри, он щелкнул замком на раздвижной двери и опустился на стул у кухонного стола. Эндрю остался около дверей, прислонившись к прохладному стеклу. — Что я могу сделать, чтобы тебе стало комфортно? Эндрю отвел взгляд. Он старался не сжимать ладони в кулаки, — его руки и так были сложены на груди, — но это казалось таким же привычным, как дыхание. Он медленно вздохнул, глубже и, вероятно, громче, чем следовало, из-за того, что в легких еще стояло ощущение от недавнего курения, а горло сжимал постоянный страх. — Свиньи не знают о границах, — наконец сказал он. Ваймак замер. — Я буду уважать твои, — он нахмурился. — Эндрю, если с тобой что-то случилось в... — Нет, — повысил голос Эндрю. Он впился ногтями в свои бицепсы. Взгляд, которым он пронзил Ваймака, был острым, как бритва, а выражение его лица стало каменным. — Я не слабый, — сказал он. — Я никогда так не думал, — сказал Ваймак. Эндрю стиснул зубы. — И правильно. Тогда ты знаешь, что я не нуждаюсь ни в твоей помощи, ни тем более в защите. — Я все равно предлагаю и помощь, и защиту, — Эндрю открыл рот, чтобы ответить что-нибудь остроумное, но Ваймак прервал его, направившись к холодильнику. — Что ты делал до того, как решил прокрасться обратно в дом? — Обычно люди возвращаются обратно в дом после того, как из него выходят. — Умник. — Задай вопрос получше. Ваймак хмыкнул. Он быстро осмотрел неподвижного Эндрю и затем спросил: — Почему ты ушел по-тихому? Эндрю пожал плечами и поиграл пачкой сигарет, наполовину вынутой из кармана. Он бы не стал говорить Ваймаку, что не мог сомкнуть глаз, потому что из раза в раз хотел проверить, закрыта ли и заперта ли на замок дверь в его комнату, или потому что его сердцебиение продолжало учащенно биться, пока он лежал в постели, ведь ветерок то и дело касался его обнаженной кожи, точно так же, как это делали коварные пальцы. Не стал говорить, что ему нравилось испытывать себя, сидя на карнизе за окном, и что это не помогло сбежать от ночных кошмаров, которые по уровню реалистичности могли посоперничать с его страхом высоты. Единственное, что немного помогло, — это катание по окрестностям на велосипеде, пока он не устал настолько, что начал злиться на выбранный способ снятия напряжения, а затем выкурил две сигареты с той стороны дома, где, как он знал, камер не было. Ваймак опустил взгляд к его пачке сигарет и издал ворчливый вздох. — Слишком рано убивать себя, тебе не кажется? — Есть вещи и похуже. Эндрю задумчиво рассматривал Ваймака, который небрежно прислонился к стойке. Он держал стакан с водой в ослабленной и ленивой хватке, и, когда взгляд Эндрю, наконец, поднялся к его лицу, Эндрю обнаружил, что тот смотрит в сторону, на задний двор. — Эбби поставила качели. Я сижу там, когда не могу уснуть. Что случается часто, — он перенес вес тела на левый бок, выпрямил правое колено, прежде чем снова согнуть его. — Результат пулевого ранения, — он пожал плечами. — Несколько лет назад словил пулю в колено. Иногда становится трудно заснуть. Эндрю знал всё о том, как бывает трудно уснуть. Знал с тех пор, как понятие о его личных границах оказалось разрушено. — Хроническая бессонница, — сказал Эндрю. Он передразнил Ваймака. — Результат депрессии. Мужчина никак не отреагировал на эти слова, чего не скажешь об Аароне, который в свое время настаивал на том, что у Эндрю не могло быть депрессии, ведь им было по четырнадцать, ведь ты ничем не отличаешься от меня, Эндрю, это не имеет смысла. Тогда он повел себя как тупица. Эндрю позаботился о том, чтобы дать ему об этом знать. Ваймак не повел себя как тупица. На самом деле он в целом ничего не сделал, только снял ключ со своего в беспорядке застегнутого ремня и бросил на кухонный стол. — На случай, если ты успел потерять свой, — сказал он. — Больше никаких взломов. Входи и выходи через парадную, как нормальный человек. Я знаю, что ты знаешь код от сигнализации. — Его трудно забыть, — парировал Эндрю. Так глупо (со стороны полицейского) думать, что никто не сможет узнать код, просто набирая его наугад. — Эндрю, — он повернул голову, встретившись взглядом с Ваймаком, — я хочу, чтобы ты был в безопасности. Я пиздецки ненавидел копов, но в семнадцать лет я вышел из системы опеки, и у меня не было денег на колледж. Я понял, что работа в органах — это, вероятно, единственный доступный мне способ помогать людям так, как никто никогда не помогал мне, — он поставил свой стакан в раковину. Когда он развернулся, то почему-то выглядел старше. Эндрю знал, что мозг играл с ним, что он, вероятно, (наконец-то) достаточно измотал себя, чтобы заснуть, но в морщинках у глаз Ваймака появилась такая усталость, которую он ни разу не видел за эти четыре недели. — Мне плевать, если ты никогда не сможешь довериться мне или будешь ненавидеть до самой смерти, потому что я коп, но я собираюсь защищать тебя и твоего брата, и я никогда не пересеку твои границы. Эндрю стоял и молчал. Он сказал этому человеку достаточно, и дело было не только в надвигающейся усталости, но и в том, что чем больше они разговаривали, тем скорее появлялся дискомфорт. Я ничего ему не должен, сказал себе Эндрю. У него не было ни правды, ни доверия, которые он был бы готов предложить. Нет, Ваймаку придется потрудиться, чтобы заслужить такие вещи, — ночной болтовни о свиньях и дерьмовом детстве явно недостаточно. Он молча проскользнул по коридору и поднялся по лестнице.