Забери моё одинокое сердце

Эндрю привык ездить в школу на велосипеде. Это гарантировало ему тихие безлюдные две мили, которые требовались, чтобы добраться до школы, и которые технически можно было посчитать кардиотренировкой. Аарон почти каждый день ездил на автобусе из-за того, что хотел привлечь внимание популярной разговорчивой чирлидерши, которая была совершенно неинтересна Эндрю. А еще из-за того, что Джереми Нокс заставлял его, ведь сам слишком трусил, чтобы попросить Жана Моро подвезти его, что случалось по крайней мере дважды в месяц, когда его уверенность в себе сходила на нет. То, что он тащился как девчонка по Жану, было, по мнению Эндрю, позорным и очевидным. Эндрю не хотел, чтобы его заметили в унизительной компании Кевина, Джереми, Мэтта и его брата в желтом школьном автобусе, поэтому, когда начался дождь, он оставил свой велосипед и вернулся к очевидному варианту. — Ты везешь меня в школу, — сказал он Ваймаку тем утром. Мужчина даже не попытался ответить, только запихнул в рот остаток рогалика и молча взял ключи. — Знаешь, совсем неподалеку остановка отличного автобуса, — проворчал Ваймак, натягивая капюшон. Отвратительно, сперва подумал Эндрю, но сменил это на: — А на этой подъездной дорожке остановка отличной машины. Они ехали в основном в молчании. Если не считать тихо играющего радио и стука капель утреннего дождя по лобовому стеклу, их окружала тишина. Все было бы хорошо, даже мирно, если бы Эндрю не почувствовал укол любопытства. — За что его арестовали? — А? Кого? — Прошлой ночью. Ваймак бросил на него раздраженный взгляд. — Ты же знаешь, что мне нельзя рассказывать. Он несовершеннолетний. Эндрю хмыкнул. Он не стал уточнять, что формально это был не арест, поскольку Ваймак отпустил его, и в его личное дело не добавили ничего такого, что нельзя было бы рассказывать. Он чуть было не удивился, что Ваймак не захотел раскрыть все пикантные подробности, как обычно делал, но это был не первый случай, когда проявлялась его праведная натура, если дело касалось кого-то моложе восемнадцати лет. — Скучно, — сказал Эндрю. Старшая школа Пальметто открылась еще в 80-х, и с тех пор ничего почти не изменилось. Каждый год из нее выпускается около 200 учеников, но, судя по количеству пустых классов и шкафчиков, она рассчитана еще на несколько сотен человек. Эндрю не было в средней школе большую часть времени, но, перейдя в старшую, он быстро обнаружил, что не так уж много упустил. Аарон, хотя Эндрю не просил, рассказывал ему о том, насколько увлекательными были футбольные матчи, несмотря на то, что сам он не понимал всех правил, о том, что двое его друзей играли в мужской команде и оказались на чемпионате штата. Или о том, как он попал в круг общения Кевина Дэя, сына одного из их приемных родителей и капитана футбольной команды, и Мэтью Бойда, другого футболиста, который больше заботился о том, чтобы стать с Аароном друзьями, чем о том, чтобы завлечь его в команду. Эндрю понял, что продолжил бы получать эту бесполезную информацию, если бы слушал брата при каждом его визите, поэтому он притворялся заинтересованным в их разговорах, а на самом деле не слушал и не знал, как Аарон познакомился со всей командой. В защиту Эндрю можно сказать, что в колонии он почти всегда, будучи без лекарств, был либо истощен, либо подавлен. Всё это не имело значения до тех пор, пока Аарон считал, что Эндрю слушает его или рад его видеть.

Два года назад

Сентябрь

Если бы не эйдетическая память, Эндрю был бы шокирован тем, что смог вовремя перейти в десятый класс. Он посмотрел школу во время поздней поездки на велосипеде, решив свалить из оживленного дома Ваймаков, но, стоя перед школой в утреннем свете, он чувствовал себя не менее странно. Возможно, пребывание в исправительном учреждении для несовершеннолетних и обучение там стало для него слишком обыденным. Или так, или он терял самообладание. Он не позволит себе потерять самообладание. Иначе он станет совсем как Аарон. Он почти содрогнулся от этой мысли. Они пришли не вместе, потому что Эндрю уехал на своем велосипеде еще до того, как Аарон закончил завтракать, но он уже чувствовал взгляды нескольких человек. Люди, которые привыкли к его брату прошлой весной, удивлялись, почему он не одет как придурок. Эндрю бесцеремонно бросил велосипед на траву, не повесив на него замок. Стойка для велосипедов стояла прямо перед скамейкой, и было еще рано, поэтому Эндрю откинулся на спинку и закурил сигарету. Поразительно, но потребовалось всего десять секунд, чтобы кто-то вырвал ее у него изо рта и втоптал в землю. Кевин Дэй выглядел почти так, как и предполагал Эндрю. У него были темные волосы и смуглая, как у его отца, кожа, но не карие глаза. На его скуле виднелось маленькое родимое пятно, которое имело абстрактную форму и было на тон темнее, чем все остальное лицо. Кто-то назвал бы это очаровательным. Эндрю уже знал, что это станет поводом для его шуток. — Пытаешься заработать себе рак легких? Эндрю достал из пачки еще одну сигарету, не вынимая руки из кармана толстовки. Он пристально посмотрел Кевину в лицо, прикурил и затянулся, а когда Кевин снова поднял руку, то он схватил его за запястье так сильно, что мог остаться синяк. — Господи, я не собирался снова забирать ее, мудила! — он попытался вырвать руку из хватки и издал недовольный звук, когда Эндрю отпустил его. — Я не Аарон. Кевин оперся о велосипедную стойку и фыркнул. — Я похож на идиота? То, что мы с тобой еще ни разу не встречались, не значит, что у меня нет глаз, — Эндрю поймал его недовольный взгляд. — Аарону все равно запрещено носить пирсинг из-за футбола. Сложить два и два не так уж сложно. На мгновение Эндрю задумался, было ли это попыткой сделать акцент на факт того, что Аарон играл в футбол, а он нет, и вот, теперь он должен пожалеть об украшениях в ушах, или это был обычный Кевин Дэй. Так или иначе, ничто не сработало. — Он просто попросил, чтобы я нашел тебя, раз уж ты ушел без него, — Кевин перевел взгляд поверх головы Эндрю. Он снова открыл рот. Прежде чем он успел сказать что-либо, чтобы предупредить, две руки опустились на плечи Эндрю. Эндрю вскочил и развернулся, держа нож наготове в мозолистых пальцах. Стоя на скамейке, он оказался на сантиметров тридцать выше незнакомца, который тут же отскочил и прижал руку к животу. — Твою ж мать, какого черта?! — на его черной футболке ничего не было видно, но когда он приподнял ее, Эндрю увидел крошечное красное пятно на его золотисто-медовой коже. Вот и хорошо, подумал он. — Боже, Аарон, что на тебя нашло?! Вместо того, чтобы беспокоиться о золотистом ретривере, Эндрю оглядел небольшую группу учеников позади него. Он почти пожалел, что у него нет под рукой выпускного альбома, чтобы он мог просмотреть их имена и лица. Самым высоким был темноволосый парень, который выглядел как физическое воплощение всего, что так любили пользователи Тамблера. Эндрю забил на него из-за того, что он бросился вперед, но всего лишь оттащил блондина к себе, чтобы осмотреть небольшую рану, вместо того чтобы ударить самого Эндрю. Девушка с каменным лицом и косичками до локтей и парень, которого она обнимала за талию, оба отчитывали Эндрю, а длинноногая блондинка, выглядевшая так, словно пребывание в школе доставляло ей неудобства, просто замерла с отвисшей челюстью. Единственной, кто по-настоящему привлек внимание Эндрю, была невысокая девушка азиатского происхождения, которую, казалось, не удивил пущенный в ход нож. Она никак не отреагировала, только нежно улыбнулась. Эндрю молча вскинул бровь, глядя на нее. Она заправила за ухо выбившийся локон пастельных тонов и шагнула вперед, чтобы слегка коснуться руки золотого мальчика. — Джереми, полагаю, это брат-близнец Аарона, Эндрю. Джереми посмотрел на нее, затем за спину Эндрю — на Кевина. Когда ни один из них не стал разъяснять ситуацию, он перевел взгляд со своих друзей на Эндрю. — У Аарона есть близнец?! Вы серьезно? Девушка с волосами пастельных тонов кивнула. Она перевела взгляд на Эндрю и снова кивнула. — Я Рене, Эндрю. Приятно наконец-то познакомиться. Он вытер лезвие о рукав толстовки и спрятал его под повязкой на руке. — Не взаимно. Рене скрыла улыбку, которая грозила расплыться еще шире. Она увидела, как он развернулся, оттолкнул Кевина плечом и спрыгнул со скамейки. — Если они еще раз прикоснутся ко мне, то лишатся пальца, — сказал он. Рене кивнула, посерьезнев. Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но ее слова заглушил звук хлопнувшей дверцы машины. Аарон выскочил из-за спины Кевина и съежился от открывшегося перед ним картины. Растерянные и недоверчивые лица и его брат в центре всего этого. Оставалось сделать всего несколько выводов, но ни один из них не был особенно приятным. — Итак, э-э... — Аарон почесал затылок. — Видимо, вы, ребята, познакомились с Эндрю.

Настоящее время

Лучше Эндрю и не мог представить себе первый учебный день. Теперь, два года спустя, он каким-то образом вернулся к привычке неохотно начинать каждое утро в одной и той же компании людей. После выпуска Рене Эндрю обнаружил, что стоит у своего шкафчика в одиночестве, пока не звенит звонок. К счастью, в этом году их с Аароном шкафчики находились в одном из самых тихих коридоров. К сожалению, друзья Аарона (но не друзья Эндрю) были тоже этому рады. А это означало, что именно тут они собирались каждое утро. Эндрю не сдвинулся с места, прислонившись к своему шкафчику, вынуждая Аарона протискиваться между ним и стеной, чтобы добраться до своего. — Ты что, не можешь сделать шаг влево на две блядские минуты? — фыркнул Аарон. Нет, он абсолютно точно не мог. Джереми подтолкнул Мэтта локтем, когда подбежал к небольшой группе в семь пятнадцать утра. — Хэй! Как дела у Дэн? Как ей в универе? Мэтт так просиял, как только мог просиять человек с мешками под покрасневшими глазами, и крепче прижал руки к груди, будучи все еще сонным. Было ясно, что получасовая поездка от университета Пальметто сказалась на нем этим утром, — Эндрю мог бы даже сказать, что он выглядел как с похмелья. Мэтт застонал и прислонился головой к шкафчикам. — Ей так нравится, что мне больно. Я почти хочу, чтобы она возненавидела его, вернулась и заново провела выпускной год с нами. Джереми издал странные звуки разочарования и надулся. Он открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но сменился в лице, когда кто-то значительно более высокий оказался рядом. — Жан! — пискнул он. — Привет, эм, хэй... Как твое... э, утро? Жан что-то проворчал и прижался лбом к затылку Джереми. Тот не смог скрыть ни своего удивления, ни довольной улыбки и протянул руку, чтобы нежно погладить его по затылку. — Поздно лег, — проворчал Жан. — Вот что происходит, когда откладываешь учебу, Жан, — многозначительно посмотрел на него Кевин. Когда Жан вскинул голову и выпалил что-то по-французски, Кевин поморщился и закатил глаза. Джереми одарил своей сладкой, как мед, улыбкой Жана, который выглядел так, будто ему помог бы кофе, а то и вовсе — смерть. — Я тоже засиделся допоздна. Повезло, что не заснул в автобусе, пока ехал. Жан нахмурился. По утрам у него всегда был сильный акцент, и, боже, если бы Эндрю нравились высокие угрюмые темноволосые парни, у него были бы реальные проблемы. Одной мысли о том, что ему симпатичен тот же человек, что и Джереми, было достаточно, чтобы оттолкнуть Эндрю. Слова Жана, впрочем, оказались адресованы совсем не Эндрю, он склонил голову набок, сосредоточив все внимание на Джереми. — Почему ты не написал, чтобы я тебя подвез? Мы соседи и живем так близко, что я, наверное, смогу увидеть твою спальню из своего окна, — это была шутка, глупый ответ, но уши Джереми сильно покраснели, а Аарон, стоявший рядом с Эндрю, подавился своим кофе. — Господи Иисусе, — пробормотал он. Мэтт поджал губы и похлопал его по спине. Джереми покраснел настолько, что румянец дошел до шеи. Как только он начал мямлить, Эндрю закинул рюкзак на плечо и развернулся. Таблетки не спасали от того, как симпатичные парни подкатывают друг к другу. Он скорее умрет, чем останется смотреть на это.

***

Те дни, когда Рене заглядывала к ним, нельзя было назвать любимыми, но Эндрю они определенно нравились больше других. Обычно они, к большому огорчению Эндрю, проводили их, наблюдая за тренировками по футболу, хотя он заметил, что время от времени может смириться с этим. Рене нравилось видеться со своими друзьями, и это была одна из немногих вещей, которыми она дорожила, когда половина ее группы была в отъезде, а другая — недоступна каждый день с половины восьмого утра до пяти вечера. Эндрю знал, что по понедельникам у Рене не было занятий в колледже на другом конце города, потому что она всегда появлялась в спортивной одежде и без крестика на шее — мера предосторожности, связанная с преподаванием в студии боевых искусств. — Тебе действительно стоит заглянуть к нам. Было бы проще проводить показательные выступления с кем-то, кто уже знает все приемы, — сказала она, не отрывая взгляда от сэндвича, который держала в руках. Эндрю стряхнул пепел с сигареты. — Пытайся сколько влезет, Уокер, но тебе никогда не удастся заставить меня участвовать в занятиях по самообороне. Она что-то промурлыкала, издав приятный звук, и откусила кусочек. Пережевывая с хомячьими щеками, она пробормотала: — По-моему, всегда стоит попробовать. Тебе могут заплатить за потраченное время. Эндрю не ответил. Он поднес сигарету к приоткрытым губам, но замер. Медь засверкала, как драгоценный камень на солнце. Издалека это показалось знакомым, и всё сразу встало на свои места, когда парень выпрямился, — стало видно ярко-голубые глаза и устремленный в небо взгляд. Эндрю сделал глубокую затяжку и подавил кашель. Осенью после уроков на футбольном поле всегда было многолюдно, но каждый вид спортивной деятельности держался на соответствующем расстоянии друг от друга и, как правило, занимался своим делом. Именно поэтому футбольная команда тренировалась на одном из газонов по другую сторону школы. Слишком большое количество грубых замечаний от них в адрес других спортсменов приводило к тому, что этих умников отправляли на скамью. На газонном поле была команда парней, — Эндрю было наплевать на то, где была женская команда, — а на беговой дорожке команда по кроссу собиралась для разминки. Время от времени их сопровождали чирлидеры, когда им нужно было попрактиковаться перед матчами. Эндрю проклинал себя за то, что слушал Аарона, когда тот распинался на эту тему. Его не интересовали девушки в коротких юбочках. Не на своем месте была только команда по легкой атлетике. Познания Эндрю в беге были невелики, но он знал, что во время футбольного сезона они обычно не выходили на улицу. Рыжеволосый, который был любопытен Эндрю, стоял на беговой дорожке, но все девушки вокруг него были в спандексе и маленьких спортивных лифчиках, их волосы были собраны в хвостики с бантиками. Эндрю старался не хмуриться. В команде поддержки и так было трое парней. Остроумный арестант с прошлой ночи не входил в это число. Рене была слишком занята наблюдением за футболом и съемками глупых видео для Дэн, чтобы заметить, как внимание Эндрю переключилось на что-то стороннее. Ее голос звучал в его голове, сдвинувшись на задний план, пока он наблюдал, как парень обошел двух чирлидерш и побежал по дорожке. Значит, не группа поддержки. Он выбежал за пределы белых линий дорожки, когда забрел на территорию легкоатлетического манежа, но вместо того, чтобы остановиться или присоединиться к ним, он побежал дальше. Только на девятом круге, что казалось просто нелепым и раздражающим, он сбавил скорость, услышав свисток, и развернулся. У Эндрю внутри всё сжалось, когда он увидел, чем заменили ряды для бега с препятствиями. Прямо там тренеры установили высокий шест в горизонтальном положении, а под ним — здоровенный мат. Он рыкнул, когда парнишке вручили длинный желтый шест, и тот лениво направился к одной из сторон. Рене хмыкнула. — Прыжки с шестом. Эндрю стряхнул пепел и опустил руку с колена. — Я знаю. — Кажется, ты заинтересовался, — сказала она. — Кажется, ты много на себя берешь, — но он отвел взгляд в ту секунду, когда спортсмен внизу разбежался и воткнул шест в землю. — Он очень хорош, — Рене предложила ему половинку брауни, которую достала из пакета с ланчем. Эндрю принял ее без возражений, потому что, на самом деле, было глупо отказываться. — Он в девятом классе? Не помню, чтобы видела его здесь в прошлом году. Ее притворная заинтересованность и попытки направить разговор в нужное ей русло были продуманным ходом в общении с другими, но Эндрю был слишком внимателен ко всему, так что это не сработало. До сих пор оставалось загадкой, почему она пыталась провернуть такое с ним, несмотря на то, что он всё прекрасно понимал. — Здесь тысяча студентов. Ты бы не смогла запомнить их всех, даже если бы попыталась. — Да, — она вытянула шею, чтобы получить обзор получше. — Но, похоже, он тебя заинтересовал, — пробормотала она. Эндрю резко встал. Он не хотел этого, но встретился взглядом с парнем, который готовился к новой пробежке. Его лицо почти вытянулось в удивлении, и он... Ухмыльнулся. Удерживая участившееся биение сердца одним лишь усилием воли, Эндрю сохранил бесстрастное выражение лица, засунул новую сигарету за ухо и со всей небрежностью показал ему средний палец. Рене рассмеялась за его спиной, и Эндрю начал спускаться с трибуны. — Пора идти, Уокер.

***

Прошел еще один день, а затем еще, прежде чем Эндрю увидел его снова. Он сидел на школьной парковке в кузове грузовика Ваймака с опущенной задней дверцей, и тусклые уличные фонари вокруг стоянки едва давали что-либо, кроме нескольких скудных теней. Аарон возвращался с выездного матча, который оказался отложен из-за грозы через десять минут после начала, и, поскольку Эбби не хотела, чтобы Аарон шел домой пешком по темноте, Эндрю пришлось заехать за ним. Его ноги болтались на высоте, но было темно, и вокруг не было никого, кто предъявил бы ему за это. По крайней мере, не в лицо. Всё, что говорилось за его спиной, не имело значения. Двери спортзала распахнулись и осветили парковку мягким светом всего на четыре секунды, прежде чем снова захлопнуться. Эндрю прищурился, чтобы разглядеть, кого они подсвечивают (почти как ангела, если бы он в них верил). Осознание того, что это был последний человек, которого он ожидал увидеть, заставило его закатить глаза. Мистер Прыжки С Шестом обеими руками держался за лямки своего рюкзака. Он нахмурился, увидев Эндрю, оглянулся, затем снова уставился на него. — Преследуешь меня? Отсутствующий взгляд Эндрю сменился на раздраженный. — Меньше всего на свете я бы хотел заниматься чем-то подобным. Парень пожал плечами. — Ну, не знаю. Сначала полицейский участок, потом тренировка, теперь это. Если бы я был достаточно глупым, то подумал бы, что ты за мной шпионишь. Хочешь убедиться, что твоему отцу больше не придется брать меня под арест. — Он мне не отец, — огрызнулся Эндрю. Это заставило парнишку замолчать. Не говоря больше ничего, Эндрю подавил раздражение и позволил себе бегло его осмотреть. Симпатичный — это еще мягко сказано, но он бы никогда не признал этого вслух. Вышло бы неловкое признание, учитывая, что парнишка спускал всю свою красоту в унитаз. Сочетание медно-рыжих волос и голубых глаз, возможно, добавляло ему очков, но упомянутые волосы находились в беспорядке, они были слишком длинными, дотягивая до шеи и едва не попадая в глаза. Его футболка была растянута в районе шеи, что было бы настоящим благословением, если бы не облегающая водолазка, которая поднималась по шее, а рукавами доходила до локтей. Господи, футболка была настолько мешковатой, что можно было подумать, что на нем даже шорт нет, если бы не спортивные леггинсы, облегающие его бедра. На самом деле, это выглядело просто ужасно. Возможно, Эндрю ни о чем не просил Ники за те три года, что они с Аароном были с ним знакомы, но это требовало применения его чувства стиля. — Кто же он тогда? — спросил тот. Эндрю снова посмотрел ему в глаза. Он проигнорировал вопрос ради своего собственного. — Кто ты такой? — Что? Странный. — Обычно у человека есть имя, если только ему каким-то чудом не удалось прожить без него так долго. Закатив глаза, парень подошел ближе. Остановившись в нескольких шагах, он облизал губы. — Нил, — Эндрю вскинул брови. Нил замялся, его взгляд метался так непринужденно, что большинство бы этого не заметило. Уже шепотом он добавил: — Веснински. Шестнадцатилетний подросток, боящийся собственного имени. Этого, конечно, было достаточно, чтобы заинтересовать Эндрю, но он слишком хорошо знал, как сильно может быть неприятно имя. Он бы не хотел спугнуть Нила так скоро. В конце концов у него не было спортивных матов, на которые тот мог бы приземлиться после такого серьезного прыжка доверия. — Слишком много букв, — сказал он. — Я не буду так тебя звать. Нил пожал плечами, но затем его плечи опустились ниже, чем раньше, на какое-то время сохраняя неподвижность. — В следующий раз я придумаю что-нибудь получше, — он неторопливо подошел к кузову грузовика и неуверенно прислонился к нему бедром. — Что ты делаешь на парковке в такой час? — Жду. Нил тихо промычал. — Аарона? — он раздраженно фыркнул. — Он в футбольной команде, да? Слышал, он отстой. — Ему стоит попробовать себя в хакерстве. Это вызвало у Нила натянутую улыбку. Его губы изогнулись еще сильнее, слегка обнажая зубы. — О, да? — Нил прочертил пальцами вверх и обратно по машине. Другой рукой он слегка провел по лицу, чтобы стереть эту улыбку. — А он тоже спрашивает своего не-отца, милые ли парни на заднем сиденье полицейской машины, или это только твоя фишка? Эндрю достал сигарету и щелкнул зажигалкой, наклонив голову. Он окинул взглядом тонкую бледную линию, пересекавшую переносицу Нила, и веснушки, рассыпанные по всему его лицу, словно созвездия. Если бы я мог, подумал Эндрю, то взял бы ручку и соединил их. — Ты был довольно уверен насчет своей внешности, если я правильно помню, — это прозвучало немного обвиняюще, но вместо того, чтобы обидеться, Нил пожал плечами в третий раз за последние пять минут. Держа незажженную сигарету у рта, он пробормотал: — Что ты здесь делаешь в такой час? Нил оглянулся на дверь, из которой вышел. — У меня было ощущение, что кто-то за мной следит, — видя, как Эндрю мучается с зажигалкой, он порылся в боковом кармане рюкзака, пока не достал свою. Он щелкнул ею достаточно далеко, чтобы заставить Эндрю склониться вперед. Ходячая проблема. — Не за что, — сказал Нил. Эндрю выдохнул дым ему в лицо. — Жду реального ответа. Он не должен был удивляться, что Нил не ответил. На самом деле, он и не удивился. Нил остался таким же остроумным, каким был той ночью в полицейском участке. Острые когти, которые появились в результате пребывания в лапах копа, возможно, и не были видны, но их наличие нельзя было отрицать. Нил махнул рукой. Он поднял глаза, когда в поле зрения появились фары, окрасившие его в красно-белый цвет, и неподалеку остановился школьный автобус, так что он оттолкнулся от пикапа. — В другой раз, — рассеянно ответил Нил. Он в последний раз взглянул на Эндрю, затем снова надел рюкзак на оба плеча и медленной трусцой направился прочь с парковки.