Золотая лира

Новость, которая ждала меня утром, вызвала у меня гнев — не смотря на то, что я уснула со слезами на глаза. Медленно спускаясь со второго этажа к завтраку в хорошем настроении, под пение птиц, я мечтала о том, как увижусь с коко на свидании, о котором мы договорились на днях. Но только до тех пор, пока не увидила, как родители пакуют вещи по коробкам. Спрашивая их в недоумении: «Мы генеральную уборку затеяли?» мама ответила: «Послезавтра мы переедем в новый дом.» Я, медленно перевариваая услышанное и в слезах выбегая из дома, побежала к дому Коко. Отдышавшись и постучавшись к ней в дверь, я ждала, пока кто нибудь не отзовётся. И вот дверь мне открыла мама коко, с улыбкой на лице. Она тихо спросила меня: «Химэ, ты пришла к коко?» Я же, обнимая мать своей любимой, словно младенец, начала рыдать. Юрико, поглаживая по голове, пустила меня в дом. Проводив меня на кухню и наливая чашку горячего чая, сузухара старшая спросила: «Химэ, почему ты плакала?» Я же, обняв мать своей любимой, ответила: «Я скоро переезжаю. Но я не хочу уезжать отсюда.» Юрико поинтересовалась: «Ты не хочешь терять друзей или у тебя есть другая причина?» Я же, попивая обжигающий чай и успокоившись, думала — можно ли такое говорить родителю того, кто нравиться? Собрав всю волю в кулак, я всё-таки решилась: «Юрика сузухара, я должна вам признаться — я люблю вашу дочь.» Улыбнувшись, Юрика ответила: «Ну зная, какая она милашка — это неудивительно.» Услышав, как мама с кем то разговаривает, к нам со второго этажа в пижаме вышла Коко. Я же, увидив её, медленно поднявшись и сияя от счастья, обьняла прекрасное создание, и не взирая на то, что прямо перед нами стояла её мать, аккуратно коснулась нежных, словно крылья бабочки, губ.