Даже после конца света жизнь продолжается

      Очнулся он уже у себя в старом полупустом доме, лежа на соломенной подстилке, от того, что в его нос ударил аппетитный аромат готовки. С наслаждением понюхав, он осмотрел свою шею и ногу.              Обе они были перебинтованы кое-как выстиранными тряпками, но по ощущениям чувствовали себя вполне здоровыми. Размотав бинты на коленях, он увидел всего лишь стремительно заживающий синяк.              Демоническая регенерация действительно достойна восхищения! Даже если бы он был заклинателем, ему бы пришлось сознательно направить свою ци в рану, дабы исцелить ее, а тут она зажила сама собой! Поднявшись и отряхнув свои одежды, он пошел на источник аромата скворчащего мяса.       К великому сожалению для его бедных, несчастных глаз, перед печкой стоял все еще абсолютной голый Самолет, Пронзающий Небеса, который не потрудился надеть на себя хоть что-то, кроме импровизированного передника, дабы огонь от печи не подпалил его шерсть. Он совершенно фальшиво напевал какую-то современную песенку, а его обрубок хвоста радостно болтался из стороны в сторону.       Знаете, когда Шэнь Юань был еще совсем юношей в процессе своего полового развития, он часто мечтал, что когда-нибудь женится на красотке, которая послушно будет готовить ему завтрак в фартуке на голое тело. Ну а кто о таком не мечтал? Спрашивается, чем он насолил самой Судьбе, что вместо миловидной дамочки ему завтрак в фартуке готовит фурри-автор порнушного романа?       Однако еда пахла соблазнительно вкусно, и голод победил отвращение. Подойдя, он заглянул в кастрюльку и жадно сглотнул слюну при виде запеченных кроликов, жирных и украшенных зеленью.              Его любопытство также привлекло внимание паршивого автора, что погасил огонь и поставил кастрюльку прямо посреди единственного шаткого стола, выудив пару грубо выпиленных деревянных палочек. Сервировка так себе, честно сказать, но он был слишком голоден, чтобы ворочать нос от подобной подачи. Но едва он притронулся к еде, Самолету приспичило почесать свой язык.       — Хорошее у тебя тут местечко! Есть речка и дичи полно, далеко от любого жилого места, живи себе и радуйся! Я вот уже с утра поохотился и поймал пару кроликов, вкусно?       Шэнь Юань был слишком занят тем, что набил себе полный рот и пытался разом прожевать все это. Сказать, что это было вкусно, ничего не сказать. Сказать, что он никогда не пробовал нечто приближенное к божественному, было бы ближе к правде. Это было так чертовски вкусно, что он проглатывал, забывая жевать. Если еда Ло Бинхэ действительно вкуснее, чем это, то он полностью понимал намерение его жен сблизиться с главным героем! Да он бы умер за то, чтобы питаться так ежедневно! Что вообще добавил этот проклятый автор в кроличье мясо, чтобы оно было таким нежным и сочным?              Однако, баловать комплиментами эту крысу он не собирался, поэтому принял максимально нейтральное выражение лица и вежливо вытер рот кухонной прихваткой.       — Приемлемо, — прохладно объявил он в итоге.       И почти почувствовал себя подонком за то, как радостно загорелись глаза автора. Удивительно, на каком уровне была его самооценка, что он был в восторге даже от такой скудной похвалы. Он был уверен, что его короткий хвост сейчас болтается как сумасшедший, но заглядывать за спину другому он не стал, из приличия.       Все же эта крыса была здесь с ним, потому что он в порыве пообещал, что они начнут свой путь совершенствования вместе. Если честно, он понятия не имел, с чего начать, поэтому начал с того, что отругал своего брата-переселенца, что тот все еще ходит голышом. На что получил вполне логичное объяснение, что за своей одеждой у него сбегать не было времени, а одежд у другого было всего две пары: первая сохнет на веревке возле дома, отстиранная от дерьма, а вторая сейчас на нем. Осознав, что эта крыса лично переодевала его и видела совсем обнаженным, он с головы до пят покрылся ярко-красным румянцем. Да, у тебя нет никакого стыда, Самолет, мы это уже усвоили, но это не значит, что его нет и у других! Получив в ответ на свои возмущения равнодушное пожатие плечами и коронное «Ну а что, мы оба мужчины», он бросил попытки вбить в эту тупую голову хоть немного этики и вместо этого решил поинтересоваться о другом.       — Как хоть зовут тебя, автор? — спросил он. — Мое имя Шэнь Юань. Никнейм на Чжундяне — Непревзойденный Огурец, думаю, меня ты знаешь.       Самолет ожидаемо поперхнулся чашкой заваренных кипятком трав. Чаем назвать эту смесь у Шэнь Юаня язык не поворачивался.       — Вот это да, сам легендарный Огурец пожаловал в мой мир! Да еще и однофамилец главного злодея, которого он на весь интернет угрожал кастрировать! — от души смеялся он, смешно клацая своей звериной челюстью. — Обычно боги свои имена не разглашают, но ты меня можешь звать Шан Цинхуа.       — Шан Цинхуа?       — Шан Цинхуа.       — Но ведь это имя...       — Да, Лорд-предатель с Аньдин. Поэтому называй меня так, только если мы наедине.       Больше Самолет ничего не стал пояснять и никаких подробностей своего странного имени он не дал, да и не очень хотелось вникать в то, что творится в голове у этого больного, поэтому Шэнь Юань двинулся дальше.       — Скажи мне, Шан Цинхуа, какие чит-коды, доступные нам, есть поблизости этой местности?       Проклятый автор только еще громче рассмеялся, шлепнув по столу.       — Ну ты, шутник, Огурец. Думаешь, если бы чит-коды были разбросаны для мусора вроде нас, я бы не воспользовался ими намного раньше?       — Я вижу, ты вообще никаким свои преимуществом не воспользовался...       — Ну почему, я умею читать, писать и вести подсчеты и иногда подрабатываю на какого-нибудь барыгу, вот только из-за моей внешности, меня могут принять лишь... определенные заведения, а платят там скудно и не всегда обещанную сумму.       У Шэнь Юаня дернулся глаз.       — Ты действительно идиот, или тебе нравится все время прикидываться им? Мне нужны цветы и артефакты, которыми еще не успел воспользоваться Бин-гэ!       — Так они же все с па-па-па эффектом, ты вообще чем читал мою книгу?       — Значит, я буду трахать твою собачью задницу! — яростно плюнул Шэнь Юань в ответ и тут же осекся.       Шан Цинхуа аж заткнулся при этом, и с минуту недоверчиво косился на него своими желтыми глазами.       — Не знал, что ты из таких, — тихо пробормотал он в итоге. — Хотя стоило догадаться по твоим комментариям...       — Я не такой! — заорал покрасневший как рак Шэнь Юань. — Но в твоей новелле всегда нужно чем-то жертвовать! Если я буду сверху, это хотя бы не так унизительно!       — Знаешь, бро, активные геи все еще геи, — мудро промурлыкал Шан Цинхуа. — Кроме того, зачем мне соглашаться на такое? В отличие от тебя, я нормальный мужчина.       — Потому что у тебя нет ни совести, ни чести, ни достоинства. Кроме того, таким образом ты тоже будешь получать усилительный эффект от цветка и артефакта, причем намного больший, чем я. Все же, все они создавались не для самого главного героя, а для его жен.       Шан Цинхуа скорчил странную рожу, эмоции которой было сложно определить из-за слишком звериных черт лица, и Шэнь Юань сильно усомнился в своем плане. Все же заниматься с таким парным совершенствованием — чистой воды скотоложство. Ему, правда, очень хотелось бы развиваться с прекрасной девицей, которая влюбится в него всем сердцем, но он прекрасно осознавал, что подобная роскошь доступа только главному герою. Ему же, как и остальным, приходилось довольствоваться объедками с императорского стола, и, возможно, стоило бы найти не слишком красивую, но все еще верную и преданную даму, вот только сколько времени на это уйдет!              Он буквально последний человек во всех вселенных, который бы хотел вступить в половой контакт с мужчиной, да еще и с полузверем, да еще и с автором этого мира! Он бы предпочел умереть вместо этого! Вот только его смерть уже ничего хорошего не принесла, и в следующий раз он вообще может родиться какой-нибудь туалетной слизью-омегой из глупых маньхуа, что читала его младшая сестра. Здесь он хотя бы в мире своего любимого сянься, пусть и изуродованном почти до неузнаваемости.       В парном совершенствовании же нет совершенно ничего романтичного или сексуального, какой смысл бы не вкладывал Самолет в него. Если он доберется до цветка или артефакта, то он отравит его тело афродизиаком, превратив в похотливое животное, которому уже все равно где и с кем, а дырка его товарища просто вылечит его от неминуемой гибели! У Ло Бинхэ было все то же самое, только на его любовном ложе всегда была красотка, жаждущая его! Ну а ему, как пушечному мясу третьей степени, придется либо умереть, либо смириться с тем, что есть.              Хотя бы Шан Цинхуа пушистый, мягкий и теплый, его будет очень приятно обнимать во время... лечения.              Фу, чем больше он думает, тем противнее ему становится, поэтому...       — Самолет, мы должны сделать это, понимаешь? Как настоящие мужчины, зажмурим глаза и представим наше парное совершенствование как самую тяжелую тренировку! Пока ты не получаешь удовольствия от этого и не просишь большего, ты все еще остаешься мужиком! — сжав руки в кулаки, отчаянно вещал он. — К тому же это все твоя гребаная вина! ты создал этот мир таким ужасным! И теперь мы должны столкнуться с последствиями твоего уродливого творения спермотоксикозного инцела.       Шан Цинхуа тогда поднялся во весь рост и, только сейчас Шэнь Юань увидел, какой он на самом деле огромный! Его уши касались потолка! Черт возьми, да он просто трусливая гора меха и мускулов!       — Знаешь что, Огурец, я впечатлен твоей бесстыжестью и наглостью. И ты еще смеешь попрекать меня, полудемона, чье тело покрыто густым мехом, что я не ношу одежду! Почему это только ты будешь получать все плюшки, а я должен быть твой подстилкой в постели? Да еще и не получать от этого даже удовольствия? Может это ты попробуешь взять мое достоинство, которое на самом деле у меня есть? — низко зарычал он.       Шэнь Юань покраснел, как государственный флаг Китая.       — Я вообще-то тут придумываю способы, как нам развиться! Если критикуешь — предлагай! Вот только я прочел твой позорный роман от корки до корки, и у нас действительно нет выбора!       — Хорошо, я согласен на твой путь развития, но я тоже хочу быть сверху, время от времени! Это было бы справедливо! — рявкнул Шан Цинхуа.       — Это просто секс, какая разница, кто из нас будет сверху, если мы оба мужчины?       — Ну раз никакой разницы для тебя, тогда я хочу, чтобы ты был принимающей позицией!       Они так лаялись еще с шичэнь, переругиваясь и решая, кто кого там будет куда. В итоге, когда они оба сорвали себе голоса, а Шан Цинхуа еще и прикусил себе язык, они решили, что раз ни один из них не был готов подставлять свою задницу ради высоких идеалов, они должны найти третье лицо, у которого не будет выбора сказать «нет».       Иначе говоря, купить себе секс рабыню, коих в нынешнем мире преступности и беспредела демонов было полным-полно.