Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Когда в моей жизни возникали трудности, я всегда искала утешения у Титанг. Она всегда выслушивала меня и не осуждала. Я могла рассказать ей всё, не скрывая ничего. Титанг вздохнула после того, как выслушала мою историю.       — Это как измена. Ты встречаешься с одним, а сердце твоё с другим.       Слово «измена» заставило меня почувствовать себя плохим человеком перед Фемом и Пэм, которые не знали правды. Может, она просто ревновала меня из-за того, что мы с ней были так близки.       — Я пыталась быть её другом, как только могла, но то, что она делала, вообще не помогало.       — С твоей точки зрения, да, она действительно кажется влюблённой в тебя, но вот в чём дело — возможно, ты слишком самоуверена.       — Эммм…        — Что ты сделаешь, если она на самом деле тебя полюбит?         Моё сердце затрепетало от этого невозможного вопроса, как будто я напилась кофеина. Моё смущение, наверное, было слишком явным, потому что Титан просто оттолкнула меня.       — Что за чёрт, почему ты меня оттолкнула?       — Это был гипотетический вопрос. Не нужно стесняться. На месте Фема мне было бы обидно. Ты обращалась с ним как с мусором. С одним ты страстная, а на другого забила.       Мы были очень близкими друзьями, поэтому то, что она говорила, никогда меня не задевало. Её слова отражали мою действительность. Я была расстроена и подавлена тем, что произошло. Я чувствовала себя плейбоем, который встречается со всеми, но не серьёзен ни с кем.       — Мне стоит прекратить встречаться с Фемом?       — Мне кажется, ты сама знаешь ответ. С точки зрения друга, если тебя не поймали, это не проблема. Но как хороший человек, тебе стоит отпустить Фема, он не виноват. Он очень хороший парень, который действительно тебя любит. А ты обращаешься с ним, как с собакой. Когда тебе его не хватает и хочется обнять, ты привлекаешь его каким-то угощением, а когда тебе становится скучно — прогоняешь. Он может только вилять хвостом, ожидая тебя. Видишь картину? Ты флиртуешь с ним, но на самом деле даже не любишь его.       — Но он единственный, с кем я испытываю такие чувства. Если бы не он, я бы не стала целоваться с ним.        — Потому что он — лучший вариант. Он красив, вежлив и чувствует к тебе что-то. Он всегда был рядом в самые плохие моменты. Он даже не спрашивает, что произошло. Он всегда рядом.       Теперь я расстроилась от её критики, как будто я всё сделала неправильно.       — Что мне теперь делать, может, отплатить ему сексом?       — Ты сможешь с этим справиться?       — Если это он, я справлюсь.       — Ты сможешь его полюбить?       — Я…        В мыслях сразу всплыло лицо Пэм, будто моя голова пыталась связать любовь с чем-то конкретным. Запах ванили — она. Белое платье — она. Разговоры о любви — только она. Ответ был очевиден, но тяжесть вины не отпускала меня. Это было проклятие, которое я никогда не смогу снять. Почему я привязалась к человеку, с которым ничего не выйдет? Это было не просто увлечение — это была настоящая боль.       — Ты даже не можешь ответить на это. Не делай этого.       — Я смогу полюбить его. Мои чувства могут измениться, если я пересплю с ним.       — Это не имеет никакого отношения к физическим отношениям. Если бы это было так, мужчины, которые ходят в бордель, любили бы всех. Ты просто хочешь, чтобы он стал её заменой.       — Почему ты заставляешь меня расстаться с ним? — начала злиться я.       — Тогда не обращайся ко мне за советом.       Титанг тихо положила подбородок на руку. Мы долго молчали. Я чувствовала себя расстроенной, потому что Титанг никогда не принимала мою сторону. Но такой она и была. Ей было всё равно. Если я не соглашалась, мне нужно было оправдать свою точку зрения.       — Слишком много стресса. Давай сменим тему, — сдалась я. Титанг улыбнулась.       — О чём будем говорить? О Пэм? Посмотри на это лицо — я только упомянула её имя, а ты уже ведёшь себя, как собачка, получившая лакомство. Ты же до сих пор любишь её, это так очевидно.       Я почувствовала, что мне намного интересно говорить о Пэм. Мой квир-друг меня точно понимал.       — Нет, она не знает. Я использую Фема как щит. Каждый раз, когда я упоминаю его имя, она всегда как-то странно реагирует. Мне это нравится.       — Можно предложить тебе кое-что, если ты действительно хочешь отпустить Фема?       — Что? — я не была уверена в её предложении, потому что она выглядела, как будто ей пришла в голову какая-то забавная идея.        — Подойди поближе, я тебе расскажу.       Я пришла в квартиру Пэм, потому что попросила остаться на ночь. Она тут же согласилась, без вопросов, как будто ждала меня.        — Я купила еды для тебя, когда узнала, что ты будешь здесь. Здорово, что мне не придётся есть одной.       — Просто позвони, если будет одиноко. Я поем с тобой.       — Я тебя люблю. Шутка уже не смешная, да?       — Слишком часто, уже не смешно, — ответила я, нервно потирая шею.       — Ты в порядке? Ты трёшь шею с тех пор, как пришла.       — Может, это комар. Зудело. Еда выглядит просто потрясающе.       Я сменила тему, хотя была готова к тому, что она всё равно вернется к ней. Пэм пристально смотрела на меня, ожидая ответа. Она нежно коснулась моей руки.       — Можно посмотреть? — она заставила меня отдернуть руку, но я быстро поднялась.       — Наверное, всё будет в порядке, если я нанесу немного бальзама. У тебя есть? Кажется, я видела его в аптечке.       Я подошла к шкафу и открыла дверь. Тут я поняла, что аптечка находится в верхней полке, до которой мне не дотянуться. Пэм встала позади меня, схватила меня за плечо и развернула к себе. Она обхватила мою шею и пристально посмотрела мне в глаза. Красное пятно походило на укус комара, но она сразу поняла, что это не так. Её лицо было серьёзным, а голос — жестким:       — Это не укус комара.        — Правда? — я коснулась метки, но она сразу откинула мою руку.       — Как ты это получила?       — Я… — я размышляла, стоит ли мне поступить так, как предложила Титанг.       Её план заключался в том, чтобы вызвать у Пэм ревность и удостовериться, что я не воображаю. Когда Титанг поставила мне засос на шее, я сразу же её оттолкнула. Но она оказалась быстрой и успела скрыться, заливаясь громким смехом.       — Покажи это Пэм и попроси у неё совета.       Похоже, это сработало. Моё сердце бешено колотилось от радости и страха одновременно.       — Кто это сделал?       Я зажмурила глаза и сжала губы. Пэм схватила меня за воротник так сильно, что мне пришлось мягко её остановить, показывая, чтобы она успокоилась.       — Я скажу, но ты так крепко держишь меня за воротник. Я не могу дышать.       Когда я это сказала, она отпустила мой воротник и тяжело вздохнула. Но она не отстранилась от меня. Теперь я ощущала себя, как подозреваемая, которую спрашивают, где она прячет наркотики.       — Тебе можно довериться?       — Конечно.        Я хотела просто сказать ей правду, чтобы она не злилась, но мне нужно было проверить это. Я вздохнула и указала на свою шею.       — Я получила это от Фема.        Тишина…       Атмосфера была как в доме с привидениями. Лицо, которое обычно всегда улыбается, теперь нахмурилось. Мне хотелось ткнуть пальцами в её лоб. Ответа не последовало, и я продолжила по своему плану.       — Так вот, Фем и я встречаемся, и ты видела, как мы целуемся, — я улыбнулась, чтобы человек передо мной успокоился, но это не помогло, — мы целуемся довольно часто в последнее время. А теперь Пэм пробует слишком много разных вещей, и это меня пугает. Этот след... от него.       Я сказала это с волнением, но красивое лицо избегало моего взгляда.       — Я не хочу быть одна дома. Не хочу, чтобы он приходил ночью. Я боюсь, что всё может выйти из-под контроля. Вот почему я попросила остаться здесь. Я всё ещё сомневаюсь.       — В чём сомневаешься?       — Я взрослая. Девушки в наше время часто съезжаются с парнями. А если я тоже захочу так сделать?       — Нет! — сразу ответила она и явно была недовольна. — Почему ты думаешь, что это нормально? Не можешь подождать, пока наступит подходящее время?       — Что мне теперь делать?       — Просто брось этого ублюдка!       Я испугалась от такого тона. Пэм никогда не использовала такие слова и не называла никого так. Фем был первым. Почему-то эта реакция меня обрадовала.       — Я буду так одинока, если порву с ним.       — Ты меня поняла.        — Ты выглядишь напряжённой.       Я взяла её красивое лицо в свои руки и попыталась утешить её. Но она отвернула лицо, как будто была зла.       — Я тебя расстроила? — я немного потеряла уверенность в себе.       — Ты плохая девочка, — Пэм отодвинулась от меня, и я сразу же последовала за ней, но она всё равно не посмотрела на меня.       — Что я сделала?       — Ты же знаешь, что я не поддерживаю такого рода вещи. Как ты стала такой лёгкодоступной женщиной?       — Я не легкодоступная. Я просто выразила чувства своему парню, — ответила я раздражённо. Я почувствовала, как меня унижают. — Если секс — это плохо, тогда все должны стать монахинями.       — Рак! — она закричала на меня, как никогда раньше. Когда я увидела, что разговор идёт не в том направлении, я решила обнять её, чтобы успокоить.       — Мы не будем ссориться. Пожалуйста, перестань ругаться.       Было некоторое сопротивление с её стороны, но я обняла её крепко, и она просто стояла, позволяя мне обнять её. Когда она злилась, она могла быть очень строгой.       — Наверное, я слишком стрессую из-за учёбы и переношу это на наши отношения, — сказала она устало. — Я слишком стрессую.       — Хорошо, можешь укусить меня. Укуси меня, — предложила я весёлым тоном. Пэм всё ещё выглядела напряжённой и покачала головой, когда я протянула ей свою руку.       — Не хочу кусать твою руку. Это не поможет.       — Эмм... а что насчёт моей шеи?       — Ты что, с ума сошла?! — лицо Пэм расплылось в улыбке, — я не вампир.        Я с игривым видом показала свою белую шею, но забыла, что на ней был след от поцелуя, оставленный, видимо, другим мужчиной. Её лицо сразу изменилось. Я оказалась прижата спиной к встроенному шкафу. Её ладонь оперлась на стену, а рука заблокировала меня, не давая сбежать. Она подняла мой подбородок и взглянула на мою шею.       — Ладно, укушу твою шею.       — О, серьёзно?       Высокая и стройная женщина наклонилась ко мне, я чётко почувствовала запах ванили. Это ощущалось скорее как прелюдия, чем наказание. Я почувствовала, как электрический ток пронзил мою шею. Я ощутила, как её красивые зубы прижались к тому самому следу от поцелуя, который оставила там Титанг. Я напряглась, ожидая боли, но ничего подобного не было. Зубы прижались легко, а затем я почувствовала мягкие губы, касающиеся моей кожи. Я почувствовала головокружение. Пока я пыталась понять, что только что произошло, меня откинули в другую сторону, и я упала на кровать. Пэм была сверху, её лицо всё ещё было на моей шее. Я чувствовала её тёплое дыхание на своей коже. Мои колени подогнулись.       — Пэм, что ты делаешь? — спросила я неохотно, мне совсем не хотелось, чтобы она останавливалась. Лицо Пэм застыло, как будто её поразила молния. Она отстранилась от моей шеи, но всё равно оставалась сверху.       — Я…        Я начала понимать её реакцию. Проблема была не в том, что она меня не любила. Проблема была в том, что она не понимала своих чувств.       — Я сказала укусить. Почему ты поцеловала меня?       — Я не целовала тебя.       Как я и предполагала, когда я нажала на нужную точку, она всегда отрицала это. Пэм вскочила с кровати и теперь стояла в шоке. Я всё ещё лежала на кровати, но не реагировала так, будто это что-то важное.       — Значит, я неправильно тебя поняла. Я не почувствовала укуса. Не переживай, такое бывает.       Я поднялась с кровати. Когда она услышала, что я не отношусь к этому серьёзно, она, похоже, ещё больше рассердилась.       — Такое бывает?       — Да.       — Никто так не поступает.       — Ты хочешь сказать, что то, что ты сделала, было нормальным?       — Я... — она растерялась и не могла найти слов, как будто оказалась в безвыходном положении.       — Если ты не можешь объяснить ситуацию, значит, ты меня любишь.       — Нет! — её строгий голос расстроил меня. Но с другой стороны, я поняла, что она действительно не осознавала, что произошло. — Я знаю.       — Ты ведёшь себя так, как будто всё знаешь.       — Нет, я не знаю, я просто поступила так, как поступила. Пойду в душ. Чем больше мы разговариваем, тем больше я запутываюсь. Я не совсем понимаю, о чём мы говорим.       Я встала с кровати и теперь стояла прямо напротив Пэм. Я прошла мимо неё. Мне стало жалко её милое лицо. Я не могла сказать это прямо, потому что она отвергнет это.       — Если ты всё знаешь, можешь ли ты рассказать мне, что со мной происходит?       Я не смогла удержаться. Этот вопрос заставил меня забыть всё прошлое, забыть, что если я открою свои чувства, она снова может отвергнуть меня, как в прошлом году.       — Ты ревнуешь.       Её красивое лицо посмотрело на меня с гневом и отрицанием.       — Почему я должна ревновать тебя? Мы же друзья, — ответила она почти сразу.       — Да, а почему я должна ревновать тебя? — я повторила её вопрос, чтобы она задумалась. Прекрасное лицо стало очень злым. Она указала на дверь.       — Пожалуйста, уходи. Я не хочу снова ссориться с тобой, как в прошлом году, — произнесла она с яростью.       — Хорошо, если ты так хочешь. Я уйду.       Я тихо вышла, не вступая в спор. Я не хотела снова разбить сердце, но я хотела, чтобы она осознала, что с ней происходит.       — Пока, Пэм.       Я надеялась, что она будет чувствовать то же самое, что и я.