Глава 22. Единственная во всём мире.
17 февраля 2025 г., 05:00
— Пожалуйста, проходи, — я открыла дверь и шагнула внутрь, но Фем так и остался стоять в проёме, пристально глядя на меня. Он сказал, что хочет остаться у меня на ночь, но я не могла избавиться от чувства, что вот-вот совершу что-то опрометчивое.
— Я иду, — он вошел, осматривая комнату, как когда-то делала Пэм.
Он поманил меня к себе. Я посмотрела на его бесстрастное лицо, которое не выражало никаких эмоций. Он пригласил меня заняться сексом, но его лицо говорило об обратном. Я вошла и села рядом с ним на матрас, тоже ничего не выражая. Но как только я села, он быстро притянул меня к себе, как будто я собиралась исчезнуть. Тяжесть его губ, которые давили на мои губы, причиняла мне неудобство. Это не было так нежно и сладко, как раньше. Я отвернулась, но, похоже, спрятаться было негде.
— Не двигайся, — его сильная рука обхватила мое лицо и заставила посмотреть ему в глаза. Я посмотрела на его красивое лицо. Моё тело было прижато к матрасу, и я не могла двигаться. Когда я поняла, что не могу бороться с ним, я позволила ему делать всё, что он захочет. Это была моя ошибка. Не было смысла пытаться сбежать.
Тёплое дыхание Фема становилось всё тяжелее, пока он целовал моё тело. Он поднялся и стянул футболку, открывая свою белую, мускулистую грудь и растрепав волосы. Он наклонился и погладил меня, не снимая одежды. Я не решалась двигаться, потому что мужчина передо мной напоминал пьяного старика, одержимого похотью, и это вызывало у меня раздражение и отвращение. Могут ли люди быть такими отвратительными? Когда люди поддаются похоти, они могут стать одновременно уродливыми и отвратительными.
— Почему ты так смотришь на меня?
После этих слов поцелуи прекратились, но его тяжёлая рука осталась под моей рубашкой, ладонь на груди. Мне это не доставляло удовольствия. Я только надеялась, что он уберёт свою горячую ладонь с меня.
— Мне интересно, как далеко ты можешь зайти.
— Как ты себя чувствуешь?
— Никак, — я прижала его к себе и села на него, — дай мне попробовать. Может, будет лучше.
Я сделала движение, хотя не знала, что делать. Могла только поцеловать его, но не знала, куда деть руки. Я не была уверена, что делать дальше, поэтому положила руку на его штаны, но не решалась снять их.
— Я не могу это сделать! — закричала я, и слёзы потекли по моим щекам. Не хотелось признаваться, что всё, о чём я могла думать, — это человек, которого здесь не было. Я с яростью упала на его грудь, а он просто лежал подо мной, не двигаясь.
— Я знал, что ты этого не хочешь.
— Я готова на это, но ничего не чувствую.
— Ты никогда не любила меня. Ты не почувствуешь ничего.
Я замолчала, когда услышала это.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что, когда ты смотришь на меня, в твоих глазах нет любви. Я могу быть только твоим другом.
— Но... каждый раз, когда я целую тебя, я что-то чувствую.
— Ты просто пыталась выплеснуть свои эмоции, скучая по кому-то другому.
— Фем.
Я плакала, потому что мне было так стыдно за то, что я причинила ему боль. Он был вправе рассердиться на меня за мой поступок. Он мог даже изнасиловать меня, чтобы отомстить за то, что я ему сделала. Но он был так добр ко мне, а я в конце концов оказалась виновницей всего этого. Он был слишком добр ко мне.
— Конечно, я хотела заняться с тобой сексом. Но я знала, что не должна была этого делать. Это не для меня.
— Я мог бы заполучить твоё тело, а что было бы после этого?
— Я…
— Пусть это будет для того, кто дорог тебе. Прости, но я не могу больше быть твоим мусорным ведром, — в его голосе чувствовалась лёгкая дрожь. — Я должен привести себя в порядок.
— Ты должен был бы возненавидеть меня. Ты должен презирать меня.
Фем взглянул на меня своими красными глазами, полными слёз.
— Я сделаю это. Я буду ненавидеть тебя.
Он схватил свою сумку и ушёл, оставив меня с тяжёлым чувством вины. Сегодня он лишь проверял, смогу ли я хоть как-то проявить к нему любовь. Я могла дать ему только своё тело, но не своё сердце. Миссия провалена, я не могла быть с кем-то и оставалась пленницей страсти и вожделения к женщине. Но это не было ничьей виной. Я сделала это. Я втянула Фема в свою игру. Игру, в которой он был лишь запасным вариантом. Я втянула Пэм в свою игру. Игру, в которую она не хотела играть... Я сама сделала это с собой.
Я унесла свою вину в ванную, чтобы очиститься, смыть эти чувства, его прикосновения, его поцелуи, его запах пота. Это очистило если не душу, то хотя бы моё тело.
В 10 вечера раздался звонок. Я удивлённо взглянула на часы, но всё равно взяла трубку. Оператор сообщил, что у меня есть посетитель.
— Её зовут Пэм. Хотите, чтобы она поднялась? — ответил оператор, когда я спросила, кто пришёл. Я была в шоке, всё ещё злилась из-за событий дня, но с другой стороны, была счастлива, что она здесь. Я велела оператору впустить её и с нетерпением ждала, когда на пороге окажется её красивое лицо.
Тук-тук.
Моё сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на всю квартиру — я знала, кто стоит за дверью. Я глубоко вздохнула, сосчитала до трёх и открыла дверь. Я всё ещё приходила в себя после душа. Пэм улыбнулась и спросила:
— Ты спала?
— Я только что приняла душ. Подожди минутку.
Я закрыла дверь, сняла цепочку и снова её открыла. Её улыбка всё ещё была на том же милом лице, и она была в той же одежде, что она носила сегодня.
— Ты не спишь? Я не мешаю? — спросила она с робостью.
— Нет, я ещё не сплю.
— Ты одна?
Я поняла, что она пытается выяснить.
— Да, я одна, — кивнула я.
— Можно войти?
Я немного задумалась. Хотела ответить "нет", но не хотела выглядеть слишком наивно.
— Да.
Я сделала шаг назад, давая ей пройти. Пэм вошла и огляделась, как обычно. Она, похоже, оценивала этот маленький уютный уголок. Было забавно, что у меня сегодня было два гостя, и каждый создавал совершенно разную атмосферу.
— Почему ты пришла так поздно? Что случилось?
Пэм остановилась и протянула сумку, которую она несла.
— Сегодня была в торговом центре. Когда увидела это, сразу подумала о тебе.
— Правда? — я с недоверием посмотрела на сумку, но всё же взяла её. — Спасибо.
— Открой.
Я открыла сумку и нашла маленькие трусики, которые я видела несколько лет назад, когда она была пьяна, и мне пришлось снимать с неё одежду.
— Увидела это и сразу вспомнила о тебе.
— Большое спасибо.
Я сказала это без особых эмоций. Мне было интересно, в чём смысл всего этого. Необычно приходить поздно ночью с подарком. Она что, решила проверить, была ли я с Фемом?
— Ты пришла только ради этого, чтобы отдать мне подарок?
— Угу, да.
— Правда?
— Разве этого недостаточно?
Сладкое лицо посмотрело на меня с невинным выражением. Но я могла читать её как открытую книгу.
— Ты пришла проверить, сплю ли я с Фемом?
— Рак, — её тон сразу стал резким, как только я затронула эту тему.
— Если не так, то зачем ты здесь? Мы уже всё выяснили. Ты можешь просто дать мне время, чтобы я смогла справиться с этим? — я положила сумку с трусиками на туалетный столик. — Пэм, ты знала, что я чувствую к тебе. Ты пришла сюда поздно ночью, подарила мне подарок, вселила в меня надежду. Разве ты не можешь дать мне пространство, чтобы я смогла выздороветь? Я всё ещё хочу быть твоим другом.
Мой голос дрожал. Я надеялась проснуться с новым настроем, но теперь мне нужно было разобраться с этим до сна.
— Я думаю, что тоже хотела быть твоим другом.
— Пожалуйста, оставь меня одну.
— Но я не могу быть твоим хорошим другом, — сказала она, её голос звучал сладко, но напряжённо. Я ощутила ещё большую боль, осознавая, что она подразумевала под этим, что наше общение невозможно. Она окончательно меня отталкивала.
— Я понимаю, если ты больше не захочешь меня видеть. Я старалась.
— Я не люблю женщин.
— Да.
— После недели с Оат я ничего не почувствовала.
— Пожалуйста, прекрати. Я поняла уже.
— Нет, ты не поняла. Я говорю, что не чувствовала ничего с другими женщинами, кроме тебя, Рак! — меня поразила её откровенность. Пэм прикусила губу, её руки были на груди. — Я правда люблю тебя.
Она закрыла лицо руками, не глядя в мою сторону.
— Я больше не могу обманывать себя. Я всегда любила тебя. Ты единственный человек, которого я люблю.
