Мы (Наша любовь) / Us (รักของเรา) (тайская gl-новелла)

      Сегодня всё иначе. Однажды я увидела твит от известного писателя, который выложил фотографию неба и заметил, что цвет неба каждый день разный. Я никогда не задумывалась об этом до сих пор. Может быть, это наши чувства к небу меняются? Часы на стене показывали 8 утра. Я тихо сидела на кровати, Пэм также проснулась в куче одеял. Мы обе проснулись, но так и не сказали друг другу ни слова.       Тик, тик, тик.       В комнате было так тихо, что я начала слышать, как секундная стрелка на часах тикает всё громче. Я слышала, как комар кружит вокруг моего уха. Это меня раздражало. Что случилось со мной сегодня? Почему я так остро чувствую всё вокруг, вместо того чтобы просто заговорить с человеком, который лежит рядом на кровати?       — Во сколько у тебя занятия? — нарушила тишину я.       — В 10 утра.       — Ты всегда просыпаешься в это время?       — Да, обычно в это время. Успеваю позавтракать после душа. А ты? Сегодня у тебя есть занятия?       — Да, у меня тоже пара в 10 утра.       Тишина. Я думаю, мне нужно больше коктейлей. Сегодня я снова была собой, без алкоголя, и мне было сложно объяснить, откуда взялся этот безумный и смелый поступок. Я так стеснялась, что не могла посмотреть на неё. Мы много всего сделали прошлой ночью. Моё сердце учащённо забилось, когда я вспомнила об этом.       — Ты можешь пойти в душ. Я спущусь и куплю тебе новую зубную щётку. Я использовала твою прошлой ночью.       — Почему ты хочешь купить новую?       — Ты же сказала, что выбросишь её.       — Значит, ты всё-таки помнишь, что было прошлой ночью.       Мне хотелось стукнуться голову о шкаф, осознавая, как я сейчас выгляжу. Но Пэм продолжала сохранять каменное лицо. Она точно умела контролировать свои чувства.       — Да, я помню каждую деталь.       Теперь её милое лицо покраснело. Кто мог бы забыть об этом? Это было всего несколько часов назад. Я была немного навеселе, но не совсем пьяна.       — Хорошо, ты купишь мне новую зубную щётку, а я пойду в душ.       Однако мы обе сидели неподвижно на кровати. Её милое лицо жестом показало мне, чтобы я ушла, а всё её тело оставалось под одеялом. Я была удивлена, что она не сдвинулась.       — Почему ты ждёшь, пока я уйду, чтобы пойти в душ?       — На мне нет одежды.       Я посмотрела вокруг. Наша одежда была разбросана по всему полу. Шорты Пэм и моя футболка. Я взглянула на себя, пытаясь понять, что на мне. О, я была в футболке Пэм.       — Ну, тебе не нужно стесняться, — сказала я с улыбкой, но всё ещё не могла взглянуть ей в глаза, — почему ты не такая, как прошлой ночью?       Я нервно провела рукой по лицу и глубоко вздохнула.       — Не знаю.       — Я тоже не знаю. Мне кажется, нам нужно разрушить эту небольшую стену между нами, — сказала я решительно и подползла к Пэм, которая всё ещё была под одеялом, — нам нужно перестать быть такими стеснительными.       Она крепче обняла одеяло, когда я попыталась его стянуть. Я смотрела на милое лицо с нежностью.       — Я всё ещё не привыкла к этому.       — Я уже видела всё прошлой ночью, — произнесла я с уверенностью, делая вид, что это совершенно нормально, — мы обе девушки, нам не нужно стесняться.        — Почему ты оставила меня одну обнажённой? — она указала на свою футболку на мне, — ты тоже это снимешь.        Я поняла, что она переживала, когда я осмелилась попросить её предстать передо мной обнажённой. Я нервничала, но всё же кивнула.       — Хорошо, я сниму это.       — Сначала ты покажи себя.       Она была искусным переговорщиком. Мне было бы немного неловко снять с себя одежду посреди дня. Так что...       — Дай мне забраться к тебе под одеяло. Здесь слишком открыто.       — Нет, я голая.        Мы вели переговоры, как в игре на перетягивание каната. В конце концов, мне удалось пробраться под одеяло рядом с ней и снять футболку. Суть всего этого была в том, чтобы снять напряжение и перестать стесняться. Пэм и я оказались под одеялом. Мы обе тянули его на себя. Некоторое время молчали, пока Пэм не заметила что-то и не сказала об этом.       — Рак, покажи мне твоё плечо.       — Да? Конечно.       Я показала ей своё обнажённое плечо. Она выглядела виновато и нежно прикоснулась к нему, как будто пыталась исцелить.       — Больно, когда я трогаю?       — Нет, не больно.       — Я оставила здесь след от зубов.       Я вспомнила, что произошло прошлой ночью. Когда мы обе были почти на пике, Пэм сильно укусила меня за плечо. Я не почувствовала ничего, как будто моё внимание было где-то в другом месте. А теперь было так неловко видеть следы нашего влечения.       — Похоже, я не одна с отметинами, — произнесла я, заметив следы, оставленные на её груди. Я откинула одеяло, и на этот раз не было никакого сопротивления. Я посмотрела на её гладкую, светлую кожу, покрытую красными следами, и почувствовала вину. Прошлой ночью я была так увлечена.       — Извини за всё это. Как мне это исправить?       — Они скоро исчезнут. Не беспокойся, они скрыты под моей одеждой. Никто не заметит их, если я не захочу.       — Но ты позволила мне их увидеть. Как мне это исправить?       Я наклонилась и поцеловала следы, в то время как Пэм тоже поцеловала моё плечо.       — Как это исправить? Ничего страшного, если ты пропустишь завтрак? Ты можешь немного опоздать, — произнесла я, продолжая заниматься следами на её груди. Мне не было важно, что одеяло уже спало. Пэм легла и улыбнулась мне.       — Я могу пропустить завтрак на день, это меня не убьёт. Я могу поесть что-то другое, — сказала она.       Я улыбнулась её сладкому лицу, пока мои руки скользили по её стройному телу. Теперь я понимала, что мне нужно делать.       — Я рада, что сегодня я — твой завтрак.       Мы едва успели на занятия этим утром. Когда Пэм надела свою белый стоматологический халат, который я так любила, я не смогла устоять и попыталась её снять. Это была долгая борьба. Мы ушли почти в 10 утра. Небо сегодня было совсем другое. Моё сердце билось от радости. Пэм всё время смотрела на меня, и мне не хотелось идти из-за этого на занятия. Но ей нужно было уходить.       — Хорошего дня. Позвони, как только приедешь.       — Люблю тебя.       На этот раз старая шутка была такой забавной, что я не смогла сдержать смеха. Это было от души.       — До скорого.       — Пока.       Мы продолжали держать друг друга за руки, пока мимо нас проезжали два поезда. Её прекрасное лицо потускнело, и она наконец отпустила мою руку.       — Мне действительно нужно идти, — сказала Пэм. — Увидимся позже.       Я наблюдала, как она садится в поезд, и направилась на другую сторону железнодорожных путей, куда мне было нужно. Прошло всего две минуты, а я уже почувствовала, как сильно мне её не хватает. Это было так трогательно. Я не поняла ни слова из того, что сказала преподаватель, как и ожидалось. Всё, что она говорила, я пропускала мимо ушей. Я заплатила за обучение только чтобы сидеть в аудитории, рисовать карикатуры, уходить и работать неполный рабочий день в кафе. Сегодня в кафе было тихо. Я думала только о себе, и забыла о чём-то важном.       — Ты знала, что Фем ушёл с работы?       Я забыла, что ещё был Фем. Если бы не менеджер, я бы всё ещё была в своём мире.       — Когда он ушёл?       — Он позвонил вчера и сказал, что уходит. Сказал, что у него нет времени работать. Он также попросил меня быть с тобой добрее. Всё в порядке между вами?       — Да.       Я не была уверена, стоит ли это считать нормальным. С тех пор я не общалась с Фемом. Вообще не пыталась связаться с ним. Последние два дня были очень насыщенными. Я могла бы забыть о всяких мелочах. Но не должна была забывать про Фема. О, как себя ненавидела!       — Рад видеть, что с тобой всё в порядке. Я переживал, что ты будешь грустить, что он ушёл.       — Я буду грустить, если Вы меня отругаете.       — Я не буду тебя ругать. Пэм, возможно, не будет рада моим поступкам.       Я слегка улыбнулась. Мне хотелось засмеяться от его саркастического тона. Я, в действительности, ревнивая.       Зазвонил звонок в дверях кафе, и я повернулась и увидела знакомое лицо.       — Сучка Буа, нет, я имела в виду Буа, — обратилась я к ней.       Она в солнцезащитных очках помахала мне рукой и села. Через пару минут вошли Титанг и Натшел.       — У нас встреча?       — Конечно, договориться о встрече с друзьями из старшей школы — сложнее, чем быть женой Джастина Бибера, — сказала Титанг, щёлкнув пальцами. — Прими заказ. Не будь слишком развязной с клиентами.       — Ага.        — Ты угощаешь.        — Ты обращаешься со мной как с рабом и ещё просишь меня платить? — пожаловалась я шутя. Записала заказ и отдала его на кассу. Я попросила у менеджера перерыв и присоединилась к друзьям. Сегодня в кафе было тихо. Менеджер выглядел спокойно.        — Что случилось? Почему все здесь? Её парень вернулся? — спросила я, любопытно взглянув на неё, пока Буа не сжала губы.        — Даже если он будет умолять на коленях, я всё равно не вернусь.        — А что было вчера? Ты была так грустна, пьяна, плакала по нему.        — Я просто хотела всё выплакать, — Буа неловко передвинулась на своем стуле, — вообще-то, я пришла, чтобы извиниться перед тобой. Я узнала от них, как я себя вела перед твоей девушкой. Она была такой холодной, когда увидела, как я поцеловала тебя.       Я посмотрела на неё с лёгким раздражением. Буа сложила руки и поклонилась, выражая глубокое сожаление.       — Мне так жаль.       — Да, забудь об этом, — отмахнулась я, — это не было такой уж большой проблемой.       Титанг, всегда чувствующая атмосферу, заметила радость, витавшую вокруг меня, и приблизила своё лицо.       — Что-то хорошее случилось прошлой ночью?       — Нет, — ответила я с равнодушным лицом, но близкие друзья, которые меня знали, сразу бы заметили, что что-то не так, — мы немного поругались, но теперь всё нормально. Она поняла, что Буа — настоящая пьяная стерва и целуется со всеми подряд.       Я оглядела их всех и поняла, что если бы это касалось чего-то серьёзного, они могли бы просто позвонить. Все они тут не случайно.       — Почему вы все здесь?       Буа, всегда нетерпеливая, увидела, что все молчат, и решила спросить.       — Это правда, что между тобой и Пэм что-то есть?       Я быстро прикрыла её рот рукой, не желая, чтобы менеджер это услышал.       — Зачем же так громко?       Буа указала на мою руку и попросила меня отпустить её.       — Хорошо, не буду так громко. Но чего ты так боишься?       — Ты считаешь, что мне нужно провести пресс-конференцию?       — Перестань быть такой язвительной и просто расскажи мне. Я действительно хочу узнать. Это правда? — Буа выглядела возбужденной и явно хотела чтобы я поделилась всеми подробностями. — Натшел и Титанг подтвердили, что это правда. Но мне нужно услышать это от тебя.       — Это так захватывающе?       — Давай! — её голос снова звучал громко, но затем она старательно снизила его, пытаясь сдержать свою эмоцию.       — Ты можешь спать с кем угодно, но не с Пэм!       — Почему?!       — Потому что ты — кучка мусора, а она — ангел. Ангел не должен быть рядом с помойкой. Подумай об этом: ангел летает вокруг свалки — это же ужасно!       Вот сучка…        — Вы двое уже трахались?        Этот классический вопрос всегда был неотъемлемой частью разговора. Это было так же обыденно, как спросить «Ты уже поела?» Но несмотря на свою банальность, этот вопрос заставлял слушателей волноваться, будто они ждали объявления победителя Оскара. Я поджала губы.       — Ты такая отвратительная. Что ты обо мне думаешь?       — Разве не странно, что твоя девушка — это бывшая твоего брата? — Натшел задала вопрос, который никто до этого не осмелился бы задать. Волнение Буа немного утихло, и теперь всё внимание было на вопросе Натшел.       — Да, твой брат был в очень тяжелом состоянии из-за Пэм. Мы все видели, через что он прошёл. У него теперь есть семья, но это всё равно выглядит странно.       Буа вздохнула.       — Встречаться с бывшей друга — это одно, но это бывшая твоего брата, которая чуть не стоила ему жизни. Как твоя семья отнесется к этому?       — Я не задумывалась об этом.       — Тебе стоит об этом подумать! Особенно если ты намерена строить с ней долгосрочные отношения. Однажды Кави узнает.       — Но Кави женат. Почему он должен ревновать Пэм?       — Если бы ты встречалась с моим бывшим, я бы тоже рассердилась. Ты понимаешь это?       Сегодня я была в хорошем настроении, но они тут как тут со своими вопросами. Прозвенел колокольчик, кто-то зашёл. Я встала, но застыла, когда увидела белый стоматологический халат на стройной фигуре. Она улыбалась мне.       — Рак.       — Пэм.       С каждым её шагом я всё больше и больше забывала о своих переживаниях. Я смотрела на неё в белом халате и влюблялась в неё снова и снова. Мы почти обнялись, если бы не мои друзья, которые всё портили.       — Привет, Пэм, — Буа поздоровалась с ней и улыбнулась. Лицо Пэм на мгновение застыло, она немного растерялась. Если честно, мне кажется, что это из-за того поцелуя прошлой ночью. Как я и говорила, она меня ревновала!       — Привет, — ответила Пэм на приветствие. Буа поняла, что она чувствует, и решила проявить к ней больше вежливости.       — Пожалуйста, садись. Этот стул чистый, ты можешь сесть в своём белом халате, я его только что почистила.       Все друзья взглянули на неё и покачали головами. Пэм села тихо, недоумевающая, почему Буа такая милая.       — Пэм, — начала Буа и, сложив руки вместе, подняла их высоко, извиняясь перед Пэм. — Извини за то, что я сделала прошлой ночью. Я поцеловала не только Рак. Когда я пьяная, я целую всех подряд в баре, даже уличных собак. Пожалуйста, не сердись на Рак.       — Это не так уж важно, — улыбнулась Пэм, и напряжение спало. Прошлая ночь совсем не была такой. — Я не хочу, чтобы Рак гуляла ночью. Это опасно. Я переживала за неё.       — Обещаю, что больше такого не будет. Если я снова захочу её поцеловать, я сначала позвоню тебе.       — Не думаю, что скажу «да» на это.       Сладкое лицо сказало это с холодной улыбкой. Все почувствовали холод, даже я. Титанг посмотрела на нас обеих и спросила, как будто ничего не знала.       — Почему ты так ревнива по отношению к ней? Ты хочешь нам что-то рассказать?       Этот вопрос заставил всех замолчать. Я пнула своего квир-друга под столом. Мы ещё не обсуждали это. Я даже не знала, что она думает о наших отношениях, хочет ли она, чтобы другие об этом узнали. Пэм посмотрела на меня и кивнула.       — Ты можешь говорить.       Теперь все взгляды были устремлены на меня, несмотря на то, что они уже знали всю историю.       — Пэм и я близки, потому что... — я посмотрел на Пэм, стесняясь и чувствуя, как горят мои уши, — мы встречаемся.