Глава 27. Я тоже так чувствую.
22 февраля 2025 г., 06:00
Как только я закончила предложение, все замолчали. Буа закрыла рот руками и застенчиво отвернулась. Натшел прикрыла лицо. Но Титанг хохотала, потому что она всё это уже знала.
— Я так стесняюсь, — сказала Буа, повернувшись. Ее щеки покраснели. — Это так романтично!
— Я чувствовала страсть, — сказала Натшел, тоже повернувшись. — И я почувствовала голод.
— Что такого в том, чтобы быть голодной? — с раздражением ответила Титанг, когда все посмотрели на нее с укоризной. — Поздравляю вас двоих. Наконец-то вы начали понимать друг друга.
Пэм сидела, подперев подбородок рукой, и неловко смотрела на стол. Видимо, она хотела что-то заказать, но так и не сделала этого. Все за столом чувствовали себя неловко, пока Натшел не задала вопрос. Она обычно была тихой, но сегодня была не такой, особенно когда речь шла о моих отношениях.
— Что тебе нравится в Рак? Мы с ней дружим уже так долго, что я не могу найти в ней ни одной положительной черты, кроме того, что она развратная, лёгкая в общении и выглядит просто. Если вас сравнить, то вы как ангел и демон. Она как проститутка.
— @#$%A
— Что я имела в виду под проституткой, так это то, что она добра ко всем, — сказала Натшел.
Это все равно не было хорошим объяснением. Я испуганно взглянула на Пэм, не зная, как она воспримет такие грубые слова. Пэм посмотрела на нее с пониманием и ответила, как будто на собеседовании.
— Она добра ко всем. Это облегчает мне общение с ней. У меня не так много друзей. В детстве было только несколько человек, с которыми я могла поговорить.
— Ты очень красивая. Женщины не любят тебя, — сказала Буа и продолжила. — Извини, что говорю прямо. Это просто моё наблюдение.
— Рак была той, кто сказал своим друзьям, что она жалеет меня; она не осуждала меня, когда другие думали, что я высокомерна. Она была единственным человеком, который улыбнулся мне, даже не зная меня.
Я не помню, когда я сказала это своим друзьям. Но я всегда улыбаюсь всем. Я всегда восхищалась ею, потому что она была красивой девушкой. Я улыбалась, потому что хотела сблизиться с ней. Я поблагодарила себя за это.
— У неё ещё и красивый почерк, — добавила Пэм.
Я всегда задавалась вопросом, о чём она говорит. Оат, ее подруга, тоже упомянула это, когда мы встретились.
— Можно ли влюбиться из-за красивого почерка? Может, это объясняет, почему у меня никого нет, — пошутила Натшел, сделав глоток кофе. Пэм рассмеялась и объяснила подробнее:
— Она выражала свои чувства через почерк. Это меня впечатлило.
— Что? — я удивленно посмотрела на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду. Пэм теребила свою чашку с кофе и продолжила объяснять.
— Я всегда знала, что письмо от Кави написала ты.
Я была потрясена...
Я никогда не думала, что это красивое лицо догадалось, что любовное письмо было моим. Когда я отправила его, это было просто, чтобы помочь брату. Содержание письма было моими чувствами к ней. Мое сердце забилось быстрее. Я потянулась, чтобы прикоснуться к ней.
— Но ты ничего не говорила.
— Мне не нужно было ничего говорить. Я просто знала.
Она с любовью играла с моим хвостиком.
— Мне не понравилось, когда Кави вёл себя так, будто это письмо было от него. Как ему не стыдно!
Её жесткий тон заставил друзей за столом обменяться неловкими взглядами. Пэм была человеком, с которым всегда было приятно общаться, когда она в хорошем настроении, но когда у нее было плохое настроение, мир мог перевернуться. Атмосфера менялась мгновенно, как только она меняла настрой.
— Когда ты влюбилась в Пэм? Ты не могла полюбить её ещё в старшей школе, потому что тогда Пэм была с Кави, — спросила Натшел, словно профессиональный журналист на пресс-конференции.
— Не знаю, я всегда восхищалась ею.
— Но ты же любишь мужчин?
Буа задала решающий вопрос. Я вздохнула и объяснила, что чувствую.
— Я женщина, которая флиртует с мужчинами, но нет такого мужчины, к которому я бы была так привязана, как к этой женщине.
Я улыбнулась Пэм. Мое сердце переполняла любовь.
— Если бы не Пэм, я бы не полюбила никакую женщину, — объяснила я, как бы невзначай, но все мои друзья выглядели впечатленными тем, что я сказала. Даже Пэм застенчиво отвернулась. Она была так стеснительна, что не могла смотреть мне в глаза. Её рука держала мою под столом. Она сказала тихо, но не посмотрела на меня:
— Я тоже так чувствую.
Мои друзья попрощались и покинули кафе с радостными и возбуждёнными сердцами. Буа прошептала мне перед уходом:
— Я тебя поддерживаю. Думаю, мне тоже стоит попробовать встречаться с женщинами, — сказала она, и я подумала, что она вдохновилась.
Пэм подождала, пока я закончу работу, и мы пошли домой вместе. Разговор, который мы провели сегодня, сделал нас счастливыми. Мы крепче держались за руки, и обе почувствовали уверенность в наших отношениях.
— Как ты думаешь, кто из нас влюбился первым?
Милое лицо посмотрело на меня и улыбнулось.
— Наверное, это я, — сказала Пэм.
— Если бы ты действительно полюбила меня первой, всё было бы не так сложно и долго, как сейчас. Ты не помнишь, как я сказала тебе в прошлом году, что люблю тебя? Ты была так зла на меня. Ты назвала меня извращенкой и пропала на целый год.
— Почему ты снова это упомянула? — её тон был извиняющимся. — Я тогда ничего не понимала.
— Так почему ты сказала, что влюбилась в меня первой?
Я рассмеялась. Мы шли, держась за руки. Расстояние было слишком коротким.
— Я встречалась с Кави из-за того письма, которое ты мне отправила.
Моё сердце забилось быстрее. Я не спрашивала об этом, когда мы были с друзьями, но теперь мне нужно было узнать.
— Как ты поняла, что это я написала?
— По твоему почерку, — пожала плечами Пэм, — я поняла это, когда помогала тебе с уроками.
— Но до этого ты могла подумать, что письмо отправил Кави.
— Да, так и было. Я была впечатлена письмом, поэтому начала общаться с Кави. А потом поняла, что он не был тем человеком из письма.
Пэм посмотрела в небо, пытаясь вспомнить, как всё было.
— Кави не тот, кто обращает внимание на детали. Он болтливый и шутит плохо. Он не чувствителен, в отличие от того человека в письме, который замечает каждую деталь во мне. Я начала с ним общаться, потому что знала, что он твой брат. Наверное, я давно заинтересовалась тобой. Может быть, это значит, что я влюбилась в тебя первой.
Милое лицо улыбнулось мне так, что я покраснела. Мне пришлось отвести взгляд.
— Если детали в письме были такими точными, значит, я обратила внимание на тебя первой. В противном случае письма бы не было.
Мы подшучивали друг над другом, пытаясь понять, кто из нас влюбился первым, и так и не определили победителя.
— Я так рада, что мы встретились снова. Я должна поблагодарить того, кто прислал тебе приглашение на свадьбу Кави. Без этого мы бы не шли здесь вместе.
— На самом деле… — Пэм замялась. — У меня не было приглашения.
— А?
— Я пришла сама. Я хотела увидеть тебя, — сказала Пэм, смущенно отворачиваясь. Я чуть не упала в обморок, осознав, как сильно она меня любит.
— Спасибо, что пришла на свадьбу. Иначе мы бы не шли здесь вместе.
Я вспомнила тот день и не могла не спросить об Оат.
— А как же Оат? Где она теперь?
— Я просто сказала ей, что ничего не выйдет. Она поняла. Она не была навязчивой и не была глупой.
Она по-прежнему была королевой, которой не важно мнение окружающих. Было так приятно быть единственным человеком, о котором она заботилась.
— Как вы познакомились?
— Она подруга моей подруги.
— Она тоже стоматолог?
— Нет, она студентка медицинского факультета.
Не может быть! Она такая красивая, богатая, высокая, умная, но Пэм даже не обращала на неё внимания. Я почувствовала себя такой маленькой по сравнению с ней. Пэм продолжала говорить, не замечая, как мне тяжело.
— Она пришла ко мне, когда мы с тобой расстались. Я думала о тебе, когда встретила её. Я хотела попробовать, но понимала, что ничего не выйдет, поэтому решила, что мне не нравятся девушки. Я думала, что не люблю тебя.
— Мне также нравятся мужчины.
Я сказала это, но Пэм молчала, как будто ей не понравилось, что я сказала. Я поспешила объяснить:
— Но тебя я люблю больше, — сказала я, чувствуя вину. Я заменила мужчину на того, кого хотела. Мы держались за руки и шли молча, пока Пэм не нарушила тишину.
— Ты не хочешь провести со мной ночь?
— У меня утром занятие.
— Я могу отвезти тебя утром.
— Почему бы тебе не остаться со мной?
— Конечно, — быстро ответила она. Я рассмеялась и поняла, что она очень привязана ко мне.
— Что ты смеёшься? Ты не хотела провести ночь вместе? Я одна хочу быть с тобой?
— Не обижайся. Я смеялась, потому что ты милая, — я положила голову на её высокое плечо. — Я не могла сосредоточиться сегодня на занятиях. Ты всё время была в моей голове. А теперь ты забрала меня, надев свой милый белый халат, который я обожаю. Это очень соблазнительно.
— Я могу носить его каждый день, если тебе так нравится.
— Я больше всего люблю, когда ты ничего не носишь.
Она вдруг замолчала. Её лицо покраснело, но не от отвращения, а от того, что я сказала.
— Ты любишь грязные шутки.
— Мне нравится дразнить тебя и смотреть, когда ты стесняешься. Ты такая милая.
— У меня много всего, что я могу тебе показать.
— Например?
— Если ты так любопытна... — Пэм замолчала, — Почему бы тебе не переехать ко мне?
— Что? — я удивлённо посмотрела на неё, не веря, что она так уверена. Когда ей пришла эта идея? Сегодня? После того, как мы… — Эмм... как это вообще будет работать?
Я сделала вид, что сомневаюсь.
— Если ты сможешь объяснить мне, в чём выгода переезда, я могу согласиться прямо сегодня.
— Если ты переедешь ко мне, ты будешь видеть меня как в коротком халате, так и в длинном.
Я улыбнулась уголком губ. Она знала, что я люблю форму, и пыталась соблазнить меня этим.
— Только халат?
— Что ещё ты хочешь увидеть?!
— Мы можем сделать это снова?
Мой двойной вопрос заставил её запнуться.
— Ну, как тебе будет угодно.
— Ещё что-нибудь?
Пэм сделала паузу и глубоко вздохнула.
— Ничего, если ты не переедешь. Всё, — сказала она обиженно. Когда я увидела, что моя любимая расстроена, я не могла не попытаться помириться с ней. Я поддразнила её, потянув за её белый халат.
— Моё сердце и душа уже переехали к тебе, как только я влюбилась в тебя.
Её обиженное лицо сразу стало милым.
— Ты опять дразнишь меня?
— У меня не так много вещей. Я могу переехать в любой момент. Мне нужно только отказаться от депозита за 3 месяца.
Ой… Она потянула меня к себе и крепко обняла. Моё лицо оказалось у неё на груди, и я слышала её сердце, которое билось громче моего.
— Я так счастлива, что мы будем жить вместе.
Я обняла её в ответ и кивнула.
— Но как жаль, я только недавно переехала в свою комнату.
— Ну что ж, давай просто хорошенько выспимся этой ночью, — сказала Пэм с улыбкой.
Я подтолкнула её, поддразнив:
— Но, может, мы совсем не будем спать этой ночью.
