Neon Genesis Xenogelion

Это было в Неваде. Когда закончилась, называемая сейчас, в учебнике НеоИстории, "Эпоха Тотальной Реакции" и Человечество зажило в едином братстве всех народов планеты, министр просвещения Республик Америки, выступил с сенсационным докладом - был рассекречен начальный, отправной пункт к созданию нашего подразделения, документ о находке нашей группы. Мы, бригада специального назначения Чрезвычайной Комиссии "Джон Рид", занимались тем, что фанатики мракобесия из ФБР и ЦРУ не успели уничтожить во время наших победных боёв, завершающих Гражданскую Войну 2049-го года, а именно: идём по следу сети сверхсекретных мега-лабораторий. Уцелели "Чёрная Меса" и "Дельта". Как оказалось - они оказались виновными в коллосальной по масштабам, семичасовой войне. Обе лаборатории соревновались за грант, за бабки, кто прорвётся дальше в создании научно-технического прорыва для правительства США. "Рыночек порешал" - почти всех на Земле. Произошла попытка ведения колониальной войны против инопланетной расы. Она же, в своём, поначалу казалось бы, народно-освободительном порыве, скинула иго вторжения. Только вот, некто Гордон Фримен фактически смог обезглавить мир, Родину инопланетян, названный без затей - "Xen": по-нашему "Ксен" (см. ксенофобия, резко-негативный контекст) и, одновременно, в силу общей безмятежности и спокойствия пребывания в нём - "Цзен". Портал он закрыл за счёт уничтожения главного существа, тем самым, отрезав два измерения друг от друга. Только вот, к этому моменту вовсю шла семичасовая война, которую разрозненный в конкуренции монополистических корпораций стран, мир разрушительнейше продул. Но, стоит отдать должное - Гордона Фримена вытянуло обратно в реальность, где удалось организовать борьбу против окупантов и, в конце-концов, победить. Победе этой исполнилось 2 десятка лет в тот самый день, когда мы наконец отыскали недостающий элемент - сами лаборатории, с которых всё и началось. В комбинезонах химзащиты, серьёзно улучшенных по сравнению с тем, в котором действовал Гордон Фримен и его соперники из лаборатории Дельта, мы проведя анализ и разведку, первыми сменили палящий зной яркого солнца голубого безоблачного неба пустыни на прохладную, затхлую тьму гигантского подземного комплекса, где флора и насекомые преобильно роятся в застывшей вони сотен неопознанных останков. Мы прочесали комплекс, нанесли карты минных полей - там, где они ещё остались, а затем уже обеспечивали безопасность учёным. Понадобилась пятилетка, чтобы всё, представляющее ценность, вытащить и переварить. Ещё пятилетка ушла на создание единой лаборатории с учётом всех ошибок. И вот, на 32-й день рождения, мне, потерявшему всех близких и друзей в огне войны, а потому ушедшему с концами в службу, сделали "подарок"...

Механизированный взвод имени Рихарда Зорге

Как выяснилось, на базе вышеописанных находок, встал вопрос о покорении космоса и в частности - измерения Ксен, отношения с которыми изрядно подпортились. Вся наша совместная история - обмен варварствами, как между англичанами и разрозненными группками, "каждый сам за себя", Афганскими аулами в период Британской власти над горной страной. Ситуацию необходимо было исправлять. Для этого создали, на базе Японского гения электроники, несколько роботов - Ксеногелионов. Отобрали "лётный состав" - шагающие, размером в пятиэтажку, роботы, почему-то "пилотировались", хотя возможность полёта не предусматривалась. Меня, бывшего в эпоху окуппации комбайнами подпольщиком, затем замполитом, затем, по заданию партии, этаким "чекистом" в амерских республиках, назначили командовать одной из небольших групп заброски. Отобрали молодёжь, в среднем, лет на 7-10 меня младше. Аянами Рей - один из множества клонов, следствие бесчеловечности подполных лабораторий Японцев, истоки берущие с уродливого отряда под одним номером. 23 года, молода и непорочна, взрощена в застенках. Прекрасная альбиноска с голубыми волосами и миниатюрным телосложением азиатки. Позывной на время операции - Мальвина. Сорью Аска Ленгли - 19 лет, немочка, рыжая няшка-стройняшка. Позывной - Лиса Алиса. Кенске - японец, очкарик, 20 лет. Позывной - Кот Базилио. Судзухара - смуглый японец, крепкий и здоровый по азиатским меркам, культурист, 21 год. Позывной - Артемон. Икари Синдзи - японец, 18 лет, лучший в синхронизации с роботом, но худший и едва прошедший отбор, по психическим тестам. Позывной - Пьеро. Мне же, повезло быть в подчинении у своей давней сожительницы, на пять лет меня старше, Мисато Кацураги, с которой "делали дела" ещё в "Эпоху Тотальной Реакции". А в перерывах преобильно... Ну, как я и сказал. Сожительствовали. Она-то и наградила меня, помня Чапаевскую самоучённость, позывным "Буратино". Вот такой компанией нам и предстояло провести 3 года в учёбе и подготовке к высадке на поверхности измерения Ксен.

"Поучайте лучше ваших паучат!"

База находилась в недрах пустыни. Доставляли вертушками, а затем шёл монорельс до самой базы. Вот в нём я сейчас и ехал, томясь от сухого жара безоблачного неба, под палящим солнцем переводя дух перед предстоящим личным знакомством с сослуживцами, а там того гляди и, подчинёнными, если командира убьют и мне, замполиту, придётся брать командование на себя. Пока же во мне возникала остаточная инерция. Буржуазное воспитание, индивидуализм, маргинальность - всё это впилось с крайне специфической, неожиданной стороны. Вот уже год, как я живу беззаботно, как некогда мечтал. Всё в кайф, всё хорошо, тихо и мирно. Но что происходит? Человек вообще, 9 миллионов лет находился в постоянной угрозе, в условиях выживания. Цивилизация с несколькими тысячелетиями - просто не о чём процесс. Мы звери, плюхнувшиеся в достаток. И вот я головой всё понимаю, вроде даже кайфую и чиллю от такой жизни. Но что же делается? Девять миллионов лет эволюции во мне орут просто, что где-то притаился саблезубый тигр, вот он вокруг нашей стоянки! Где-то смертельная опасность, я просто плохо её искал! А как сие проявляется? Стиснув зубы, ощущаю как окатывает меня волна адреналина. Словно электрофорез на максимум в каждую п0ру кожи. Мне внезапно остро хочется, чтобы как раньше, что вовсе будто не жизнь пошла, что вот хлёсткий, расходящийся эхом, выстрел, очередь - всё по мне и обязательно мимо. Ладно, это час Х. Но что до него было? Ведь поверх миллионов лет эволюции приложились несколько лет в финансовых проблемах и, собственно, почувствовать себя живым, утолить, обозначить опасность и заткнуть наконец, престарелый девятимиллионный инстинкт можно было невооружённым глазом, непроизвольно - ведь собирался класс, который поведёт за собой народ в момент истины. А это что на бытовом, ежедневном уровне? Маячат пред взором смерть и тюрьма. Девять миллионов лет эволюции довольны - я вижу саблезубого тигра, единственную обозримую опасность и держу его на виду, перебирая пальцы на дубине. А сейчас что? Нет на моём хребте жены и кучи деток, ради которых поберечься. На всей планете коммунизм - никаких войн. Можно конечно на всё плюнуть, "масть поменять" уйти в "солдаты Дзержинского" - внутренние войска, по уркам кто побег надумает совершить, палить с вышки. Главное не по галерее с дубиной шароёбиться и сопровождать. Может льготы какие за риск туберкулёз подхватить будут... Хотя, если в хате есть "люди" и я откажусь помогать им "проходить академию", могут цапнуть их сообщники на "воле" у моих сослуживцев близких, родных, друзей и вот, мне уже не предлагают деньги, но лишь хоть какую-то сохранность дорогих человек... Ай, ладно. Я берегусь для тех, кого наберу на пенсии из детского дома. Нет во мне харизмы и участь моя - неизвестный солдат в братской могиле. Если, конечно, на ошмётки не разнесёт так мелко, что местная фауна всё сожрёт после стихнувших боёв. Эх... Ну вот... Вроде отпустило... Не знаю, это ли хвалённый постр-травматический синдром, с которым так носились янки в кино про провал своего грабительства во Вьетнаме, но нор-адреналин тоже кайфовый. Ебашит в темечко... Прямая доставка в мозг... Всё, теперь относительно этого, минуты помутнения кажутся такими нелепыми и смешными, а аксимомой снова выступает локомотив инстинкта самосохранения... Трамвайчик-фуникулёр довёз меня до пункта назначения: металлическая платформа, тускло-серая, видимо выдолбленная в скале, укрытая тенью, скрывала гермодверь, по обе стороны от которой стояли часовые, а в будке слева - видимо дежурный, проверял пропуски. Я вздохнул, смакуя возвращение уравновешенного барометра внуреннего настроения и вышел, чувствуя истомление интригой перед встречей с личным составом.

"Вся глубина наших глубин"

Табачный дым вился к потолку, будучи порванным на части и жадно поглощаемым вентиляцией в холоде курилки. Я вздохнул и снова затянулся. Тёмно-синие, белоснежные, оранжевые, фиолетовые, зелёные, но всё одинаковые коридоры-коридоры-коридоры, кабинеты-кабинеты-кабинеты. Планировку, помимо разбивки по цветам, разбавляли всяческие то ковры, то фикусы, то небольшие пальмы и кактусы в горшках, но всё равно. Глубоко под землёй, среди мощнейших стен, я то ощущал себя в надёжной безопасности глухой, отдалённой от цивилизации, крепости, то с нервозной мгновенностью чувствовал, как душа моя частями мнётся, содрогается, разлагается под чудовищно давящим ощущением нахождения в гробу, вдали от всей жизни, а то и вообще по ту сторону вселенной. Количество гипотез, даже по задаче одной только моей группы, росло как снежный ком. Порой теории срывались в лавины жарких дискуссий: мы, учёные, работяги, которые будут поддерживать в рабочем состоянии телепортаторы. Командование, которое не до конца может понять верхушку интеллигенции от академии наук. Партия живейше обсуждает вопросы теории и общественного быта иных форм жизни на других планетах в условиях недостатка информации о, собственно говоря, материальной среде, которая как известно, определяет сознание. Я опускаю взор и чувствую, как глухим коротким тонким раскалённым шилом, воткнулось в тупик мое энтузиастское рвение к движению, развитию, адреналину и антропологическому насыщению звериных инстинктов. Тир с боевыми, а не переточенными стволами, рукопашный бой, который благодаря чудесам науки и медицины, можно было отрабатывать вольнее. Ленинская комната. Чего только не было в качестве хобби! В общем, снова и снова, тяготел я ко своему, крестьянскому детству и всё тягостнее давалась мне физика-математика-химия, прочее. Давно это было, дело минувших дней подполья, когда от тебя требовалось-то, провокатора монтировкой захуярить... Теперь, понимаешь - роботизированные человекообразные комплексы "Ксеногелион" пилотировать надо. Я ещё молодой, мне командование и поручило... Ощущение сплошняком как у главного героя "Белого Солнца Пустыни". Просто хочу домой. Жены нет, но выберу. Всё! Деревня, хозяйство, сад и огород, рыбалка, охота, да и тьфу тьфу тьфу на всё остальное, всю эту гамазню, всю эту "чёрным по белому" бумажную волокиту. Чтобы что? Чтобы зачем? Ай нахер... Докурив, я тяжело вздохнул и прошёл по очередному коридору в сад, метров пятнадцати площадью. Здесь стояли лампы пародирующие солнышко, пышная растительность и никаких насекомых. Усевшись на лавочку, тяжело вздохнул, поглядел на наручные механические часы (всю электронщину если и надо по заданию, то выдают; собсна даже как и эти часики) - оставалось пять минут, после чего за две можно было дойти до аудитории и возобновить работу. Рядышком лёгкая, вся какая-то небесная, воздушная аки ангел и, судя по личному делу, молодая непорочная, женственная не столько "грацией и пластикой", как немка Аска, но скорее какой-то фертильностью (видимо за счёт б0льшей груди), рядом села Аянами Реюшка - от неё веяло духами собсна лабо-матери, Ритцуко. Ну и мурлыканье кошек, которые в нашем секторе были разрешены в силу как можно большей рекреации высшего личного состава. Я обернулся и с огромной непривычностью ощутил давно забытое - не натянутость, а искренность собственной улыбки. Аянами на двух руках держала кошек: бело-чёрную и трёхцветную. Последняя, черепахово-бело-рыжего окраса, всегда грустно мяукала, чем вызвала ещё б0льшее детское светлое плюшевое чувство, желания эту самую игрушку затискать до диффузии с собственным воображаемым миром. -Коооооотямбусы! - констатировал я и, к едва слышимому смеху Реюшки, спросив: -Можно? Получив утвердительный кивок и взгляд украдкой красными глазками, взял грустного, кажется, всё-таки кота на руки и совсем как ребёнок, окунаясь словно в чан с водою на крещение, смывая с себя грязь въевшихся грехов, выбрасывая прочь тонны ломов, разбросанных, воткнутых по периметру собственной запылившейся поседевшей души, я гладко выбритой щекою приложился к мордашке зверушки и, чуть-чуть совсем обняв, начал гладить. Мурлыканье было мне самой ценной наградой. Я чувствовал как это самое тепло смывало усталость, обновляло безо всякой злобы или грубости, уносило прочь буржуазную маргинальщину, человеконенавистничество и разочарование в человеке как виде, которые напирали так долго в эпоху тотальной реакции и пустыря подполья. Опуская веки, зарубцованный былыми травмами здоровяк, я словно робот застывал в этой рельности, а где-то в солнечном сплетении оживало то светлое, что осталось, уцелело. Словно без единого пятна, порока, ошибки, идеально незапятнанно добрый мальчуган был я, снова с безгрешным любопытством и бьющей ключом энергией созидать, оберегать, спасать, строить, жить и любить, всю планету готовый обнять крепко-крепко... В эту мою согревающую жаркую бочку мёда, вскоре плюнула дёгтем рыжая немка, презрительно хмыкнув: -Пф! Кошатники собрались. Ладно Аянами... Но ты... Ха! Мужик и кошатник... Какая убогость... Я тяжело и протяжно вздохнул, подымая веки, прекращая тереться щекой о мордашку мурлакающего кота, подбородок устроившего на моём плече. По инерции, мои руки ещё гладили голову, чесали за ушками, а вот взор, снова опечаленный остывшими углями на пепелище вновь чуточку согревающегося сердца, бродил какое-то время. Я хотел было что-то ответить, как-то парировать, но у меня итак уже были конфликты как с воен. спецами, так и с преподами, поэтому лучше было бы промолчать. Тем ни менее, я чувствовал, что лавина внутри моей души, сошла где-то далеко-далеко и только набирает скорость, да силы. Боковым зрением, я видел как Реюшка возмущённо дуется и краснеет, нарочито сильнее прижимая к себе кошечку и тихо, почти бубня, произнесла: -Мне не кажется ничем постыдным любить животных. Каких угодно. Кем угодно. Я открыл было рот и хотел ответить, как тут объявили о начале занятия, которое как раз вела Ритцуко - лабораторная мать Аянами Реюшки. Так и оставив укол без ответа, я махнул рукой и мы втроём отправились в этакую аудиторию... Нам пришлось вернуться к, можно сказать, последним курсам какого-то ВУЗа. Здесь это чувство смешивалось со спокойствием и уверенной стабильностью работы, открытым для дискуссий разумом, а также внутренним стержнем, тёплым чувством плеча и коллектива, которое прививает служба. Последнюю, впрочем, я мог учитывать только по опыту наших этаких, "Святых из трущоб" - ячейки верующих коммунистов, братьев с которыми можно было идти до победы и, что характерно, мы дошли. Службы же войсковой как таковой, я не знал. Не было у меня опыта срочки или войны в рядах империалистов, как и у негодных по здоровью Сталина и Дзержинского. Первый нагнул не просто прошедших срочную службу, а прямо-таки ветеранов войны при обороне Царицына, праведно названного впоследствии Сталинградом; второй и того пуще - создал контр-разведку которая размотала всех Джеймс Бондов, вкупе с как отслужившими срочку, так и ветеранами войны. Вот оно, сокровище наше, орудие наше - марксизм! Регалии и бумажки - для буквоежек. Пользы бюрократии ровно 0 - это знают бесчисленные профорги. Костяк забастовщиков, которых по малейшему поводу прессовали, а когда те, как и подобает холосеньким лебятуфшкам законопослуфффным занимались крючкотворством в правовом поле и строго по закону (который кстати, является "волей правящего класса, воздведённой в абсолют"), ай-яй-яй как же так получается, что им то машину побили/сожгли, то их самих отхуярили или их близких и о нет! По закону оформленые заявления ни к чему не приводят, глухарь на глухаре оказывается, нападавших никто не может найти! Где же бюрократия с её крупицами пользы? Словесно и строго в рамках закона быковать очень вредно для здоровья - может оторваться тромб, при чём у ставленика буржуя, не говоря уже об истинно-пролетарском деятеле. Всё это, в общем-то только подкрепляло моё дальнейшее плавание по "океану жизни". Учёбу и буквоежество я ненавидел всеми фибрами души с самого детства из-за этого самого лицемерия. Правдивость теории доказывается практикой, во время которой внезапно оказывается, что все отличницы-хорошисты нихуя не понимают в, так сказать, дикой, естественной среде обитания своего предмета. Они привыкли к теории, к этим лабиринтам лабораторных экспериментов, призванных как-то подготовить к реальности, на деле лишь вытачивая из человека узконаправленного бота. В общем... Окно только одно - на коридор. Справа. Слева - огромные картины пейзажей. Прекрасное освещение, ряды замечательнейших парт из какого-то чудесного дерева. Мега-удобные. Комфортная температура. Свежий для вентиляции на столько этажей, воздух. Пишущие принадлежности, тетради, компы, да всё вокруг - наверно так выглядит супер-элитная аудитория или кабинет в самой-самой элитной школе планеты. Выглядела, если быть точнее - теперь к этим условиям мы стремим приблизить всё население планеты... Курису Макисе - кажется так звали 25 летнюю преподавательницу по физике, стройную шатенку среднего роста, которая сейчас сложив руки, отчитывала меня за "наплевательское отношение к её предмету". Я тяжело вздохнув, отвечал: -Где Чапаев выучился? А? Самоучка. Ленин где на вождя мирового пролетариата выучился? А? Юрист по образованию, он кажется только одно дело... Прошёл как помощник адвоката. Однорукий сын сапожника не закончил в Тифлисе семинарию... Вертел на одном месте всех учёных, генералисимус Победы! Ах как же так?! Ведь он даже срочку не мотал, не воевал, не оканчивал никакого кадетского училища! Только вот выпускников подобных заведений драл нещадно! Что ваша Филькина грамота?! Поучайте лучше ваших поучат, милая Курису-сан! Вот так! А я своё дело знаю. В мире Цзен атмосфера и сила тяжести, да вообще... Условия схожи с Землёй настолько, что огнестрельное оружие будет себя вести там также, значит в сущности ничего не поменяется! Есть участки которые позволят прыгать выше, ну ладно хорошо! В остальном - переговоры с инопланетной расой, подписание мира, а если откажутся - гарантии безопасности и неповторение семичасовой войны. Если и это не получится, то в самом крайнем случае - берём Цзен под свой контроль. Точка. За каким лешим, дорогая Курису-сан, мне голову себе забивать Чёрными Дырами? К чему они вообще здесь?! Вы, как я слышал, вполне себе рядовой жизнью поживали, пока мои братья эзоповщиной сигналили товарищам, теряли жизни, здоровье и судьбы в тюрьмах, беспорядках, уличных боях и засадах на квартирах! Так что поучайте уж лучше ваших паучат! Короче говоря, был я точно Сталин и Ворошилов в Царицыне после того как подонок Троцкий прислал воен.спецов, впоследствии оказавшихся засланными казачками, на высокие посты. Память нашего подполья застилала взор... Наверно вследствии такого моего отношения к совершенно маргинально-прожжённым, бюргерско-буржуазным индивидуалистам, прошедшим ох-ты пох-ты, кадетское училище, срочку, может даже воевавшим, но изнутри совершенно бездарными в линии партии, сложилось подобное. Эти даже разницы между рабоче-крестьянской армией, народно-освободительной борьбой и империалистическим походом не увидят. Как следствие - те из них, кто внезапно одумаются, столкнутся с полной невозможностью организации -классовой-, именно -классовой- пролетарской борьбы. Этакая противоположность истории революции Франции. Там - делали всю ставку на народ, а военных заплевали похлеще ставленников одного из капиталистических кланов, движения хиппи. Как итог - Наполеон собрал обиженных военных и раздолбал всю свободу народу. Пролетариат отрывают от созидательного труда, втирают ему про защиту Родины, ака это Великая Отечественная и отправляют, бля, при этом на Первую Мировую, дохнуть за рынки сбыта, пока твою же семью тебе на жалованье обирают, а само жалованье, уж будь добр "на нужды роты", да тупо физически-бытовые необходимости. Дебит с кредитом, ака "пациент скорее жив, чем мёртв" - "скорее не сходится, чем сходится". Этакое сальДо мортале. Посему у нас в уставе и нет слова "солдат" - его заменило слово "воин". Первое происходит от слова "сальдо". Пришло ох-ты пох-ты с романских языков. Тлетворный запад считай. Вот там полный порядок в фольклоре, да и впоследствии, до 1917го и у нас, окромя конечно пропогандонства "хозяин фабрик, газет и пароходов". Это - про бабло, про жалованье, про "голый чистоган". Это ака шлюха, тот же наёмник, мать родную старшим по званию отдаст по кругу пускать за звёздочку на погоны и геноцид с радостью проведёт за это самое бабло. Защита Родины - это про армию социализма, идущего в коммунизм. Святая армия и праведная служба Отечеству - только при диктатуре пролетариата возможны и нигде более. Странно даже, что это приходится объяснять при расценках 2,5 тыщи дублонов в месяц (или неебическая индексация при нашей инфляции позволит увеличить сумму !УАУ! до 2,6 тыщ!), али же кто "сделку с дьяволом" заключит, а потом будет недоумевая хлопать глазами, что дескать, рекламные выплаты это только в самом пылу, в самой жаре и самым "эффективным". Ну то есть, шансы у которых повыше будут, если они платёжеспособны на всяческую снаряжку... Ах, срок "сделки с дьяволом" выходит? Нет-нет, милый друг. Пока Супер Волшебная Онанация не закончится - никакого дмб. И вот среди этой прослойки оторванного народа, находятся изрядно выращенные перестроечным говном, м0хнархисты - рабы, которые готовы и пуще прежнего за щеку брать и раком становиться. Идиоты скандируют за "веру, царя и отечество", думая что им дадут высокие посты, а не родне миллиардеров, пока их же, "низше-чиновья и собачья" доля - своим смертоубийством продвигать возвращение вассальского права первой ночи. Как будто их жёны, выращенные тем же перестроечным гондовьём, не наставили обеим воюющим армиям рогов, чисто космодесанту Хаоса из Вархаммера. А эти хамы ещё и узаконят - скоро и официально людям старше них по положению в иерархии будет разрешена "первая брачная ночь" с их невестами, невестами их детей и так до очередного бунта очередных "рабочих Петрограда" ибо социализм, как и коммунизм, неизбежны. Фанаты капитализма забывают, что его 400 лет всухую драла феодальная реакция. И где она теперь? Но были, есть и будут в условиях любой реакции и контр-революции - святые люди, подлинные защитники Родины, народа. Будут они и в жандармерии с армией. Благодаря им, нам и удалось создать класс к очередному краху и кризису, оседлать волну пролетарского (в широком смысле этого слова, т.е. все, не владеющие собственностью на средства производства и отдающие свою рабочую силу в обмен на гроши для выживания) гнева... Проморгавшись, я и не заметил как всё улеглось, занятие прошло вполне себе успешно, а вот уже и курилка, где "...снова курю мама, снова...". Борьба со злом внешним в лице контрреволюции обязана совмещаться с борьбою внутренней. Каждый из нас, увы, определённую часть мелкобуржуазной заразы в себе несёт за счёт периода неразумного детства и наломанных в юности дров. Проявляться может в одних и тех же, век от века, человеческих пороках. Как то: бить себя в грудь со словами "Я член партии с пятого года!"; "...а ты из бывших, из царских? На фронтах Гражданской Войны где был? В рядах проплаченных обирающим народ, бизнесом, компании имени композитора давно минувших дней, возглавляемой поварёшкой, который захотел всю кормушку себе, обозвав сие "фарш миловидности", нахаляву поубивав военных, сбив безнаказанно вертушку, а в конце со всей верхушкой почему-то решившим полететь на хлипеньком самолётике, где меся тесто и извазякавшись мукою, пожанглировать гранатами?" Курису не была в группе заброски, поэтому этого "квитания" не получилось. Просто с определённого момента, под присмотром специалистов покруче моего, глядели как я буду доносить до команды всю важность теории уже "нашинской". Во всё том же кабинете, со слайдами, видосами, этакой презентацией, которую делал самостоятельно, отказавшись от ассистента-рядового (не просто так мы упразнили гондонское за счёт опомоиния его царистами и буржуазными кадрами, "офицерство"), как красный командир, я "толкал телегу": "Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские... Под буржуазией понимается класс современных капиталистов, собственников средств общественного производства, применяющих наёмный труд. Под пролетариатом понимается класс современных наёмных рабочих, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу. История всех до сих пор существовавших обществ (То есть вся история, дошедшая до нас в письменных источниках. В 1847 г. предыстория общества, общественная организация, предшествовавшая всей писаной истории, почти совсем ещё не была известна. За истекшее с тех пор время Гакстгаузен открыл общинную собственность на землю в России, Маурер доказал, что она была общественной основой, послужившей исходным пунктом исторического развития всех германских племён, и постепенно выяснилось, что сельская община с общим владением землёй является или являлась в прошлом повсюду первобытной формой общества, от Индии до Ирландии. Внутренняя организация этого первобытного коммунистического общества, в её типической форме, была выяснена Морганом, увенчавшим дело своим открытием истинной сущности рода и его положения в племени. С разложением этой первобытной общины начинается расслоение общества на особые и в конце концов антагонистические классы) была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.В предшествующие исторические эпохи мы находим почти повсюду полное расчленение общества на различные сословия, — целую лестницу различных общественных положений. В Древнем Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в средние века — феодальных господ, вассалов, цеховых мастеров, подмастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих классов — ещё особые градации. Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых. Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество всё более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролетариат. Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов; из этого сословия горожан развились первые элементы буржуазии. Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров вообще дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое развитие революционного элемента. Прежняя феодальная, или цеховая, организация промышленности более не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками. Место её заняла мануфактура. Цеховые мастера были вытеснены промышленным средним сословием; разделение труда между различными корпорациями исчезло, уступив место разделению труда внутри отдельной мастерской. Но рынки всё росли, спрос всё увеличивался. Удовлетворить его не могла уже и мануфактура. Тогда пар и машина произвели революцию в промышленности. Место мануфактуры заняла современная крупная промышленность, место промышленного среднего сословия заняли миллионеры-промышленники, предводители целых промышленных армий, современные буржуа. Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения. Это в свою очередь оказало воздействие на расширение промышленности, и в той же мере, в какой росли промышленность, торговля, мореплавание, железные дороги, развивалась буржуазия, она увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья. Мы видим, таким образом, что современная буржуазия сама является продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и обмена. Каждая из этих ступеней развития буржуазии сопровождалась соответствующим политическим успехом. Угнетённое сословие при господстве феодалов, вооружённая и самоуправляющаяся ассоциация в коммуне, тут — независимая городская республика, там — третье, податное сословие монархии, затем, в период мануфактуры, — противовес дворянству в сословной или в абсолютной монархии и главная основа крупных монархий вообще, наконец, со времени установления крупной промышленности и всемирного рынка, она завоевала себе исключительное политическое господство в современном представительном государстве. Современная государственная власть — это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии. Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль. Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные путы, привязывавшие человека к его «естественным повелителям», и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретённых свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой. Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наёмных работников. Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям. Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы. Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освящёнными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть. Всё сословное и застойное исчезает, всё священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на своё жизненное положение и свои взаимные отношения. Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи. Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днём. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырьё, а сырьё, привозимое из самых отдалённых областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдалённых стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся всё более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература. Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешёвые цены её товаров — вот та тяжёлая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создаёт себе мир по своему образу и подобию. Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения по сравнению с сельским и вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни. Так же как деревню она сделала зависимой от города, так варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы — от буржуазных народов, Восток — от Запада. Буржуазия всё более и более уничтожает раздробленность средств производства, собственности и населения. Она сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих. Необходимым следствием этого была политическая централизация. Независимые, связанные почти только союзными отношениями области с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами, оказались сплочёнными в одну нацию, с одним правительством, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей. Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда! Итак, мы видели, что средства производства и обмена, на основе которых сложилась буржуазия, были созданы в феодальном обществе. На известной ступени развития этих средств производства и обмена отношения, в которых происходили производство и обмен феодального общества, феодальная организация земледелия и промышленности, одним словом, феодальные отношения собственности, уже перестали соответствовать развившимся производительным силам. Они тормозили производство, вместо того чтобы его развивать. Они превратились в его оковы. Их необходимо было разбить, и они были разбиты. Место их заняла свободная конкуренция, с соответствующим ей общественным и политическим строем, с экономическим и политическим господством класса буржуазии. Подобное же движение совершается на наших глазах. Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и её господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, всё более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества. Во время торговых кризисов каждый раз уничтожается значительная часть не только изготовленных продуктов, но даже созданных уже производительных сил. Во время кризисов разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, — эпидемия перепроизводства. Общество оказывается вдруг отброшенным назад к состоянию внезапно наступившего варварства, как будто голод, всеобщая опустошительная война лишили его всех жизненных средств; кажется, что промышленность, торговля уничтожены, — и почему? Потому, что общество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство всё буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство. — Каким путём преодолевает буржуазия кризисы? С одной стороны, путём вынужденного уничтожения целой массы производительных сил, с другой стороны, путём завоевания новых рынков и более основательной эксплуатации старых. Чем же, следовательно? Тем, что она подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства противодействия им. Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии. Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против неё это оружие, — современных рабочих, пролетариев." Они создают всё: дороги, больницы, дома. Вся прибыль капиталиста - это их неоплаченный труд, вся его прибыль, это кража почти всей честно заработанной, платы труженика. Это - около 30 лет его жизни, которые он потерял ввиду постоянно ухудшающихся условий жизни и труда. Техника безопасности, выплаты, страхование - всё это издержки. Сокращая их, капиталист увеличивает прибыль. Люди умирают, а он конвертирует смерти в миллионы. Дети рабочего гибнут из-за голода, дороговизны лекарств, пока очередной богач покупает себе яхту, или колотит как некогда, "гарем из крепостных", только теперь это дочери рабочих. А пролетарий тем временем, когда богачам надо поделить рынки, отправляется на фронт. Таковой была Первая Мировая, а точнее - Первая Империалистическая война. Основной фронт, большая часть боёв шла на Западе. Царская Русь шла на героизм только когда выбора не оставалось, вроде штурма крепости Осоветц. В остальном - капитулировали гарнизонами без единого выстрела. До того, был сдан Порт-Артур, пока офицеры и высшие чины вывозили имущество. Ни одной победы не было в Русско-Японскую. И вот наступила Первая Империалистическая. Большинство населения - крестьяне. Их обманом заставляли выплачивать оброк, который уже превысил заявленную сумму в пять раз. На селе царствовал кулак - человек, что в силу низкой урожайности почвы, вытянул этакий счастливый билетик в лице например, хоть каких-то всходов, когда у большинства не взошло ничего. Втихую собрав урожай, этот "везунчик" втридорога задрав цену, продаёт голодающим плоды своего труда, нанимает за счёт этого себе, "бычьё" - колотит банду. И вот он уже купил себе "крышу", а большинство гибнет от голода. А кулак втридорога отдаёт "в рост" т.е. под процент, который невозможно отдать, зерно мужикам. Те, естественно долг отдать не могут, а зерно берут, просто чтобы прожить хоть немного. И тут кулак потирая руки, разбирает чем может отплатить каждый из этого большинства. Получается занятная картина: вот уже кулак ебёт целый гарем из жён большинства селян, мужи же их тем временем бесплатно горбатятся в хозяйстве кулака, всё под прицелом бычья. В ходу "вассальское право первой ночи" - первым невесту выебет кулак, а уже потом, жених-бедняк. Кулак уже подмазывается под, как в большинстве случаев было, разжиревшего попа. В Российской Империи сословие Православной Церкви было блатным - все были обязаны помимо лютых налогов, ОБЯЗАТЕЛЬНО, вопреки Библии (которую не знали поголовно в силу безграмотности повальной) заносить подчистую оставшиеся деньги попу. Если же этого не происходило, батюшка стучал что тут неспокойствие и возможно бунт - приезжал карательный отряд царской армии, самых буйных пороли розгами, порою до смерти, на виду у всех (а само это занятие настолько унизительно, что некоторые после такого прыгали в петлю или теряли рассудок), а потом гурьбой отправляли на Первую Империалистическую. Народ умирал за долги и кредиты царя Николая 2, который набрал их живя на широкую ногу. Доходило до прямой отправки войск французам, которые владели большей частью аж государственного банка. Вся империя была тюрьмой народов, где священники освящали легализованные бордели на Пасху, а безграмотный народ массово вымирал и держался в умственной деградации, ибо "...бродил призрак по Европе...". Но обострились противоречия между общественными силами и средствами производства. Революцию невозможно сделать - это объективный процесс, переходящий в революционную ситуацию, это такая волна, которую должен оседлать "революционный класс" - пролетариат. Капитализм всегда сожрёт больше жизней и сломает судеб, нежели переход к социализму. Так, Великая Октябрьская Социалистическая революция даровала поистине святую свободу народам бывшей Российской Империи. Бесплатное образование и, несмотря на разруху, почти моментальный переход к 8 часовому рабочему дню (ранее трудились 6 дней в неделю, по 10-12-16 часов). Индустриализация, которой остальной мир достигал 200 лет, большевики провели за 20, даже когда ставленники иностранной интервенции, иноземцы именуемые Белой Армией, под залог земель Британии, Японии и США, развязали террор и гражданскую войну, начав с захвата Кремля, при котором использовали подростков, которым промыли мозги, а красные отказавшись стрелять в детей, сложили оружие, белогвардейцы же в ответ, расстреляли коммунистов. Победа социализма, завоевания Октября и только они - привели к победе уже в следующей мировой войне. Коллаборанты, именуемые себя "сторонниками единой и неделимой России", обещавшие однако земли немцам, англичанам, французам и японцам в гражданскую, перешли на службу неизбежной стадии капитала. Это именно он развязал Вторую Мировую войну. Это для подавляющего большинства, для оболванивания населения, сказки про какую-то незыблемую цивилизацию и дескать, она во главе с какой-то расой, "особым генетическим кодом" является круче всех остальных. Суть же её, всегда как и во всём в экономике. Экономика это базис, а всё остальное - выросшее из него, надстройка. Начало же Второй Мировой войны положила "...открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала, это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом... Это власть самого финансового капитала." Она была побеждена только коммунизмом. Только он - лекарство от коричневой чумы. Равенство и братство народов, ведь у пролетария в несоциалистической стране нет Отечества, как это видно по Российской Империи. Всё действенное сопротивление, помимо СССР, хоть в Югославии, хоть во Франции, было ведено коммунистами. И, увы, марксисты слишком самопожертвены. Луи Арагон, а не Шарль ДеГоль, отсиживавшийся у союзников, подговаривавших немецкие части на пути Советской армии, не сдаваться вопреки приказам германского командования, внёс истинный вклад, как и остальные коммунисты, ведущие борьбу за мир во всём мире, ибо только когда ликвидирована будет частная собственность на средства производства (к которым холуи буржуа зачем-то относят жён, будто они являются заводом по конвейерному рождению подшипников) позволит планете наконец-то жить единой. Но увы, марксисты пожертвовали собой чересчур и меньшевистская контр-революционная банда пришла к власти после ухода из жизни Иосифа Виссарионовича Сталина. Началось строительство капитализма. И под раздувание баек Геббельса, в следующем, уже 21м веке, как и писал Маркс, "...человечество развивается по спирали..." разгоралась третья мировая, империалистическая война, снова, как перед 1917м годом, рабочий и его семья, детишки, этот самый пролетарий незаменимый, также гибнет когда во время дележа рынка, прилетает ракета или прикатывает танк, на газонефти страны, которая поставляет ресурсы своему оппоненту. Капиталисты обоих стран играют в договорной матч, скармливая друг-другу солдат. Командиры получают доступ к выплатам своего личного состава и играют в "Мёртвые души" Гоголя: скармливают бойцов, но не докладывают об их гибели, получая деньги себе. Солдатам, отдающим жизни за миллионы которые получит олигарх тендером на отстройку всего, что было разрушено, на грабёж уже разработанных шахт месторождений, на "льготную" ипотеку и загнанию беженцев в кредитную кабалу, как и само население, рост цен и услуг ЖКХ выдаивают выплаты военным обдирая их же семьи дома. А если в одной стране режим контр-террористической операции, то можно скармливать даже не заставляя как раньше, подписывать контракт, берутся срочники с зп 2,5 тыщи серебрянных в месяц им выдаётся говноснаряга и барыга как бы невзначай улыбаясь, рассказывает: "Помирать-то не хочешь? Мама, может девушка, может жена, а может дети тебя дома ждут? Могу предложить снаряги офигенской. Денег нет? А ты давай в кредит!". Как писал Владимир Ильич Ленин: «Сегодня министр, а завтра банкир; сегодня банкир, а завтра министр. Горстка банкиров, владеющих всем миром, наживает состояние на войне». «...весь общественно-экономический строй России обеспечивает наибольшие плоды тому, кто наименее трудится. При капитализме не может быть иначе. Это – закон капитала, подчиняющий себе не одну экономическую, а и политическую жизнь». «Хищение народного достояния капиталистами продолжается. Империалистская война продолжается. А нам обещают реформы, реформы и реформы, которые вообще в этих рамках осуществлены быть не могут, потому что война все подавляет, все определяет. Почему вы не соглашаетесь с теми, которые говорят, что война ведется не из-за прибылей капиталистов? В чем критерий? В том, прежде всего, какой класс у власти, какой класс продолжает быть хозяином, какой класс продолжает наживать сотни миллиардов на банковых и финансовых операциях? Все тот же капиталистический класс, и война поэтому продолжается империалистическая». «Дороговизна жизни все растет и растет. Союзы капиталистов неуклонно повышают цены, загребая миллионы и десятки миллионов, а массы крестьян все более разоряются, семьям рабочих становится все труднее сводить концы с концами, приходится недоедать и отказывать себе в самом необходимом» . "Государство есть организация господствующего класса. Не полагайся на обещания, полагайся только на силу объединения и сознательности своего класса!" «…когда дело касается до классовых прибылей, буржуазия продает родину и вступает в торгашеские сделки против своего народа с какими угодно чужеземцами. Эту истину история русской революции показала еще и еще раз… таков закон классовых интересов, классовой политики буржуазии во все времена и во всех странах» «Войны со всеми их бедствиями порождает капитализм, который порабощает миллионы трудящихся, обостряет борьбу между нациями и превращает рабов капитала в пушечное мясо. Только всемирная социалистическая армия революционного пролетариата в состоянии положить конец этому угнетению и порабощению масс, этим бойням рабов ради интересов рабовладельцев.» «Обвиняют нас в разрушениях, созданных нашей революцией… И кто же обвинители? Прихвостни буржуазии, — той самой буржуазии, которая за четыре года империалистской войны, разрушив почти всю европейскую культуру, довела Европу до варварства, до одичания, до голода. Эта буржуазия требует теперь от нас, чтобы мы делали революцию не на почве этих разрушений, не среди обломков культуры, обломков и развалин, созданных войной, не с людьми, одичавшими от войны. О, как гуманна и справедлива эта буржуазия! Ее слуги обвиняют нас в терроре… Английские буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в ее пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его дерзнули применять рабочие и беднейшие крестьяне против буржуазии! Террор был справедлив и законен, когда его применяли в интересах замены одного эксплуатирующего меньшинства другим эксплуататорским меньшинством. Террор стал чудовищен и преступен, когда его стали применять в интересах свержения всякого эксплуататорского меньшинства, в интересах действительно огромного большинства, в интересах пролетариата и полупролетариата, рабочего класса и беднейшего крестьянства! Буржуазия международного империализма перебила 10 миллионов человек, искалечила 20 миллионов на «своей» войне, войне из-за того, английским или немецким хищникам господствовать над всем миром. Если наша война, война угнетенных и эксплуатируемых против угнетателей и эксплуататоров, будет стоить полумиллиона или миллиона жертв во всех странах, — буржуазия скажет, что первые жертвы законны, вторые преступны. Пролетариат скажет совсем другое» "Нам возражают, конечно, казенные перья и казенные слуги, что Россия бедна, у нее нет денег. О да, Россия не только бедна, она — нищая, когда идет речь о народном образовании. Зато Россия очень «богата» расходами на крепостническое государство, помещиками управляемое, расходами на полицию, на войско, на аренды и десятитысячные жалованья помещикам, дослужившимся до «высоких» чинов, на политику авантюр и грабежа вчера в Корее или на реке Ялу, сегодня в Монголии и в турецкой Армении. Россия всегда останется бедной и нищей в отношении расходов на просвещение народа, пока народ не просветится настолько, чтобы свергнуть с себя гнет крепостников-помещиков. Россия бедна, когда речь идет о жалованье народным учителям. Им платят жалкие гроши. Народные учителя голодают и мерзнут в нетопленных и почти нежилых избах. Народные учителя живут вместе со скотом, который крестьяне зимой берут в избу. Народных учителей травит любой урядник, любой деревенский черносотенец или добровольный охранник и сыщик, не говоря уже о придирках и преследованиях со стороны начальства. Россия бедна, чтобы платить честным работникам народного просвещения, но Россия очень богата, чтобы кидать миллионы и десятки миллионовна дворян-тунеядцев, на военные авантюры, на подачки сахарозаводчикам и нефтяным королям и тому подобное." "Пора отбросить всю буржуазную фальшь в разговорах о силе народа. Сила, по буржуазному представлению, это тогда, когда массы идут слепо на бойню, повинуясь указке империалистических правительств. Буржуазия только тогда признает государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное. По нашему представлению государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно." "Никакая сила в мире не может взять назад того, что Советское государство было создано. Это — всемирно-историческая победа. Сотни лет государства строились по буржуазному типу, и впервые была найдена форма государства не буржуазного. Может быть, наш аппарат и плох, но говорят, что первая паровая машина, которая была изобретена, была тоже плоха, и даже неизвестно, работала ли она. Но не в этом дело, а дело в том, что изобретение было сделано. Пускай первая паровая машина по своей форме и была непригодна, но зато теперь мы имеем паровоз. Пусть наш государственный аппарат из рук вон плох, но все-таки он создан, величайшее историческое изобретение сделано". "Сущность учения Маркса усвоена только тем, кто понял, что диктатура одного класса является необходимой не только для классового общества вообще, не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического периода, отделяющего капитализм от «общества без классов», от коммунизма. Формы буржуазных государств чрезвычайно разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются так или иначе диктатурой буржуазии. Переход от капитализма к социализму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура пролетариата." "Раб, сознающий своё рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам. (...) Вот именно вы и есть такие хамы. Ваши слова о свободе и демократии – напускной лоск, заученные фразы, модная болтовня или лицемерие. Это размалёванная вывеска. А сами по себе вы – гробы повапленные. Душонка у вас насквозь хамская, а вся ваша образованность, культурность и просвещённость есть только разновидность квалифицированной проституции. Ибо вы продаёте свои души и продаёте не только из нужды, но и из «любви к искусству»!" "Бросьте взгляд на все современное капиталистическое общество, на крупные города, на железные дороги, на шахты и рудники, фабрики и заводы. Вы увидите, как захвачены богатыми и воздух, и вода, и земля… Да что говорить о купле-продаже воды, воздуха и земли, когда все нынешнее общество только и держится, что куплей-продажей рабочей силы, т.е. наемным рабством миллионов людей!.. Всё - не только земля, но и человеческий труд, и человеческая личность, и совесть, и любовь, и наука, — всё неизбежно становится продажным, пока держится власть капитала."