Седарбрук

Пейзаж за окном сменился, и впереди показался Седарбрук. Идиллический вид городка странным образом противоречил напряжению, которое Кайл ощущал физически. Кабриолет миновал знак: «Добро пожаловать в Седарбрук. Население: 2 441 человек». Сладкий аромат цветов и свежескошенной травы ударил в ноздри — резкий контраст с привычным смогом мегаполиса. Седарбрук был типичным провинциальным городком. Вокруг в изобилии росли кедры, их густые ветви отбрасывали пятнистые тени на воды Клир-Крик. Ручей лениво извивался через центр города, уходя куда-то вдаль. По берегам ручья раскинулся старинный парк с пустыми качелями. Кайл припарковал машину у обочины и глубоко вздохнул. Поправив галстук, он вышел на улицу. Тишина здесь казалась почти осязаемой, нарушаемая лишь редкими шагами прохожих. Взгляд Кайла тут же зацепился за столб, обклеенный листовками. Жирный шрифт кричал о беде: «ПРОПАЛА. Сара Бейкер, 20 лет». Он вчитался в описание: «Светлые волосы, веснушки, карие глаза. Рост 5 футов 6 дюймов. Если вы видели её, позвоните...». С фотографии на него смотрела очаровательная девушка. В её глазах читались теплота и ранимость. Улыбка была открытой и беззаботной. Так улыбаются люди, которые не знают, что это фото может стать последним. Кайл потёр щетину, пытаясь стряхнуть наваждение. Это просто снимок. Он отвёл взгляд, но чувство тяжести в груди не исчезло. Вдруг дверь здания с выцветшей вывеской «Уилсон и сын. Похоронные услуги» отворилась. На крыльцо вышел мужчина в старомодном тёмном костюме. Коротко стриженные седые волосы, лицо, изборождённое усталостью. Он достал платок, медленно протёр круглые очки и поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах гробовщика не было ни приветствия, ни враждебности — только глухая пустота. Мужчина коротко кивнул и, не проронив ни слова, скрылся внутри. На двери осталась висеть табличка: «Джордж Уилсон». Кайл мысленно поставил галочку, пока не зная, зачем.

***

Расследование он решил начать с местной закусочной — эпицентра всех сплетен. Дверной колокольчик звякнул, возвещая о его приходе. Внутри пахло крепким кофе и выпечкой — запах, знакомый каждому, кто бывал в американской глубинке. К нему лёгкой походкой подошла молодая светловолосая официантка. Фартук перепачкан мукой, на бейджике имя: «Хелен». — Я вас раньше не видела, — её голубые глаза заискрились любопытством. — Вы приезжий? Что привело вас в нашу глушь? — Я журналист, Кайл Миллер, — ответил он, стараясь звучать дружелюбно. — Пишу об исчезновении Сары Бейкер. Вы знали её? Улыбка мгновенно исчезла с её лица, словно кто-то выключил свет. — Конечно... — голос девушки дрогнул. — О, бедная Сара. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. В кафе вошёл — или, скорее, ворвался — крепкий блондин в кожаной куртке. Он тяжёлым шагом направился к стойке и встал вплотную к Кайлу, нависая над ним. — Ты чего к моей жене пристал? — прорычал он. — Я видел, как ты на неё пялился. Хелен испуганно отпрянула: — Эрик, прекрати! Пожалуйста! Это журналист, мистер Миллер. Он приехал из-за Сары. Мужчина смерил Кайла тяжёлым, оценивающим взглядом. Напряжение повисло в воздухе, густое и вязкое. — Журналист, значит? — фыркнул Эрик, но отступил на шаг. — Не суй нос куда не следует, писака. И держись подальше от моей жены. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. В кафе воцарилась тишина. — Простите его, — прошептала Хелен, нервно теребя край фартука. — Он... он просто очень ревнивый. И все на взводе из-за Сары. Мы работали вместе. Знаете, в последние дни она выглядела счастливой, но... как-то странно. Будто что-то скрывала. А потом просто исчезла. Кайл достал блокнот. — Вы знаете кого-то, кто может помочь? Где её родители? — Грейс и Рэй... Они живут на Сосновой улице, в самом конце, у парка. Мать совсем плоха, говорят, она почти потеряла рассудок от горя. — Спасибо, — кивнул Кайл. Он уже собирался уходить, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. К его столику подошла женщина. Её седеющие волосы торчали во все стороны, напоминая перья, а старый свитер был покрыт катышками. Но самым странным было то, что она прижимала к груди чучело совы, баюкая его, как младенца. Шум кафе словно отступил. Кайл слышал только её сиплое дыхание. От женщины пахло пылью и старыми книгами. — Белый рыцарь совершает путешествие к тёмным силам? — спросила она. Голос звучал скрипуче, с нотками безумия и угрозы. Кайл моргнул. — Простите? — Я слышала, ты спрашивал о Саре. — Она подошла ближе, её глаза лихорадочно блестели. — Моя сова знает, где она. Кайл, привыкший к городским сумасшедшим, решил подыграть. Осторожность не помешает. — И что же говорит твоя сова? Женщина улыбнулась, обнажив неровные зубы, и погладила стеклянные глаза чучела. — Сара в доме у дороги. Ты найдёшь её, но не там, где ищешь. Надвигается тьма, но свет ещё может пробиться. — Она наклонилась к самому уху Кайла и прошептала: — Время течёт медленнее, чем ты думаешь. Не дожидаясь ответа, она развернулась и побрела к выходу, бормоча что-то себе под нос. — Кто это? — спросил Кайл у подошедшей Хелен. — Кэтрин, — вздохнула официантка. — Мы зовём её «Совиная леди». Не обращайте внимания, она безобидная, просто... не в себе. Кайл смотрел на закрывшуюся дверь. Безобидная? Возможно. Но её слова засели в голове словно заноза. «Белый рыцарь»? Слишком пафосно для парня в помятом пиджаке. «Дом у дороги». В Седарбруке все дома у дороги. Это бессмыслица. Или метафора? «Время течёт медленнее». Кайл захлопнул блокнот. Журналистский опыт подсказывал, что это бред сумасшедшей. Но инстинкт — тот самый, что привел его сюда, — шептал другое. Иногда именно те, кого считают безумцами, замечают детали, скрытые от «нормальных» людей. Он не мог позволить себе гоняться за призраками, но и игнорировать зацепки — тоже. Совиная леди дала ему загадку. И если он хочет найти Сару, придётся играть по правилам этого города. Путь лежал на Сосновую улицу. К родителям.