Седарбрук

Кайл ехал по тихим улицам, и с каждым поворотом дома становились всё богаче, а заборы — выше. Фамилия Антлер в Седарбруке была не просто звуком, она была брендом. Молочная ферма, земли, мотель — казалось, этому клану принадлежит сам воздух в городе. Мысль о том, что к исчезновению Сары может быть причастна местная элита, холодила спину. В таких местах деньги часто покупают молчание. «Мотель Антлеров» напоминал старинное поместье, которое из жадности — или по чьей-то злой шутке — превратили в придорожную ночлежку. Массивные кованые ворота, идеальная лужайка и главный дом с колоннами, к которому примыкали жилые корпуса. В вестибюле пахло полиролем и затхлым табачным дымом, сквозь который пробивался резкий дух хлорки. Он нажал на звонок, и резкий звук утонул в ватной тишине. На стене висел старомодный телефон, рядом лежала стопка зачитанных журналов. За стойкой, положив ноги на стол и листая журнал, сидела девушка лет двадцати пяти. В облегающих джинсах и потертой рок-футболке она выглядела здесь чужеродно, словно случайная гостья из другого десятилетия. Но больше всего внимание привлекали её глаза: один зелёный, другой пронзительно-голубой. — Если вы звонили в колокольчик, то зря. Одри с гриппом, а я не нанималась швейцаром, — её голос был низким и тягучим. Она оперлась локтями на стойку, звякнув массивными браслетами. — Я Шерилин Антлер. Заблудились? Или ищете кого-то? Улыбка на её губах была заученной, но глаза оценивающе скользили по Кайлу. — Я журналист, Кайл Миллер. Расследую исчезновение Сары Бейкер. Улыбка тут же сползла с её лица. Шерилин выпрямилась, её поза стала напряжённой. — Ах, да. Ужасная история. Мы были подругами. Но я ничем не могу помочь. В тот вечер я ужинала с родителями. — И всё же, я хотел бы задать пару вопросов. Взгляд её разноцветных глаз снова смягчился, став почти кокетливым. — Для тебя — всё что угодно, Кайл. Спрашивай. — Вы были близки? — Мы всё делали вместе, — ответила она монотонно, будто читала по бумажке. — Сара была весёлой, доброй... Знаешь, она умела флиртовать как никто другой. Мужчины просто теряли голову от её «невинной» улыбки. В её голосе проскользнула плохо скрытая зависть. Кайл сделал мысленную пометку. — Ты намекаешь, что у неё был кто-то, кроме Дэна Бриггса? Шерилин накрутила прядь тёмных волос на палец. — Дэн? О, они выглядели милой парой. Но я видела, как она вилась вокруг Томаса Вудса, парню с нашей молочной фермы. Может, это ничего не значило. А может, и нет. Сара любила тайны. — Тайны? — У кого их нет? — она наклонилась ближе, понизив голос. — Но давай не будем о грустном. Слушай, а ты надолго здесь? В этом городе можно умереть от скуки, свежие лица — редкость. Кайл не повёлся на провокацию. Его лицо оставалось непроницаемым. — Моя цель — найти ответы, Шерилин. Я хотел бы поговорить с твоей семьёй. Девушка разочарованно выдохнула, но в её глазах мелькнул огонёк страха. — С родителями? Отец не любит, когда лезут в его дела. Один человек однажды перешёл ему дорогу... теперь его нет в городе. — Она выдержала театральную паузу. — Но я позову их. Идём.

***

Гостиная в доме Антлеров подавляла своей роскошью. Тяжёлая мебель, картины в золочёных рамах и ледяной холод от кондиционера. Ричард Антлер, крупный мужчина с властным лицом, занимал кресло так, словно это был трон. Его жена Джен, нервная женщина с уставшим лицом, примостилась на краю дивана, непрерывно крутя кольца на пальцах. А в углу, полулёжа на кушетке, находился молодой человек с бледной кожей и пустым взглядом — Патрик. — Журналист, значит? — Ричард закурил сигару, выпустив струю дыма в потолок. — И что вам нужно, мистер Миллер? — Я пытаюсь восстановить хронологию событий. Сара часто бывала в вашем доме, присматривала за Робертом. — Она была нам полезна, — холодно отрезал Ричард. — Роберт к ней привязался. Честно говоря, её исчезновение... закономерно. Девочка была слишком любопытной для своего же блага. — Ричард! — ахнула Джен. — Как ты можешь? Весь город её любил! — Любил? — он усмехнулся, стряхивая пепел в массивную каменную пепельницу. — Очарование — это ресурс, Джен. Сара умела его монетизировать. Но она забыла главное правило бизнеса: не лезь туда, где не твой уровень. — Вы имеете в виду себя? — прямо спросил Кайл. — Я имею в виду, что Сара не понимала, когда нужно остановиться. Вдруг с кушетки раздался глухой, ломкий голос: — Ты видишь?.. Они опять перекрасили стены в фиолетовый. Все обернулись. Патрик смотрел в пустоту, его зрачки расширились до черноты. Пальцы судорожно сжимали обивку дивана. — Там два выхода... — бормотал он. — Труба... труба красная... там снег, который вечно падает. — Замолчи, Патрик! — рявкнул Ричард. — Это... это лекарства, — прошептала Джен, побелев. — У него мигрень. Кайл узнал этот взгляд. Не мигрень. Тяжёлые наркотики. Патрик балансировал на грани реальности. — Сара была здесь, — вдруг отчётливо произнёс Патрик, глядя прямо на Кайла. В его мутных глазах на секунду вспыхнуло узнавание. — В Пурпурной комнате. Она ушла туда, где время стоит. — Хватит! — Ричард встал, и его массивная фигура нависла над столом. — Разговор окончен. Джен, уведи Роберта. Только сейчас Кайл заметил в тени ещё одну фигуру. Роберт, тот самый подопечный Сары, сидел тихо, сжавшись в комок. Высокий, худощавый парень лет двадцати трёх замер, прижав локти к ребрам, словно боясь коснуться этого мира. Его рубашка была застёгнута до горла, каштановые волосы аккуратно причёсаны — полная противоположность растрёпанному, одурманенному Патрику. — Я... я могу сказать, — неожиданно твёрдо произнес Роберт. Джен замерла, её рука дрогнула. — Роберт, нет... — Я скажу. Кайл воспользовался замешательством родителей и сел напротив парня. — Роберт, что ты слышал? Парень начал раскачиваться из стороны в сторону, его взгляд бегал. — Спор. Женский голос — Сара. Мужской голос — злой. В саду. — Что говорил мужчина? — «Ты вмешиваешься». И ещё: «Я предупреждал». Два раза. «Я предупреждал». — Ты узнал голос? Роберт втянул голову в плечи, посмотрев на мать. Роберт сжался, пряча подбородок в воротник. — Если скажу, мама расстроится. Мама будет плакать. Нельзя расстраивать маму. Он замолчал, начав быстро шептать цифры: «Тридцать два... тридцать два...» Джен тут же подскочила к сыну, хватая его за плечи. — Всё, достаточно! Вы расстроили его! Уходите, мистер Миллер.

***

Кайл вышел в коридор. Сердце колотилось. Семья Антлеров была не просто странной — это был настоящий серпентарий. Джен нагнала его у выхода. На лицо она натянула маску любезности, но в глазах застыл холод. — Роберт — умный мальчик, но у него богатая фантазия, — сказала она тихо. — Не принимайте его слова всерьёз. И слова Патрика тоже. Ричард не любит, когда тревожат семейные дела. Последний журналист уехал с разбитой машиной. Это была угроза, завуалированная под совет. Кайл вернулся в вестибюль. Шерилин всё так же стояла за стойкой, лениво листая журнал. Увидев его, она усмехнулась. — Ну как, насладился семейной идиллией? — Да. Я решил задержаться. Мне нужен номер. — Смело, — она бросила на стойку ключ с биркой «107». — Заполнять ничего не надо. Платишь налом — никто не узнает, что ты здесь был. Кайл взял ключ, но не ушёл. — Кстати, Шерилин... Где у вас находится «Пурпурная комната»? Её рука, тянувшаяся к бокалу с водой, замерла. На секунду маска скучающей красотки треснула. — Пурпурная? — она слишком резко поставила бокал на стойку. — У нас нет цветных комнат. Все номера серые. Отец ненавидит яркие цвета. Это, наверное, очередной бред Патрика. — Наверное, — кивнул Кайл. — Если тебе нужна помощь с чем-то ещё... например, найти Лору, — она вдруг сменила тему, явно желая увести разговор от комнаты. — Ищи её у папаши. Доктор Хейворд — местный костоправ и по совместительству коронер. Лора часто там бывает. — Спасибо. Кайл пошёл по коридору. 105, 106... Вот его 107-й. Обычные серые двери. Никаких следов фиолетовой краски. Но реакция Шерилин сказала ему больше, чем её слова. Пурпурная комната существовала. И Сара была там.