Life is so good

      Хёнджин обвёл ленивым взглядом комнату, словно прикидывая, чем заняться, пока он ожидает возвращения Минхо. Тот опять задерживался на работе, в своей танцевальной студии, и это немного напрягало. Совсем чуть-чуть, потому что поводов не доверять своему парню у Хвана никогда не было, но из-за его трудоголизма они проводили вместе не так уж и много времени. А Хёнджину очень хотелось внимания. Повышенное либидо того требовало.       Парень лежала на кровати, облаченный в банный халат на голое тело. Длинные волосы всё ещё были влажными после душа. Парень приподнялся и тут же уставился на большое зеркало — его собственная покупка. Это зеркало занимало много места, но было необходимо именно для него. Минхо не был фанатом того, чтобы пялиться на себя в зеркало со всех возможных ракурсов, этим наслаждался именно Хёнджин. Собственно почему бы ему и не любоваться собой, если объективно есть чем любоваться?       Халат соскользнул с плеча, кокетливо оголив половину груди. Хван чуть повернул голову, вглядываясь в собственное отражение. Ну в самом деле — красивый, и даже очень. Минхо определённо повезло с ним. Да и самому Хёнджину повезло. Это он в общении с другими был прилично скромным, а наедине с собой парень искренне считал, что он хорош и красив настолько, что вполне может и сам собой полюбоваться. Возможно, это и звучало высокомерно, но кому какая разница, если эти мысли остаются строго в рамках одной прелестной головки самого Хвана?       Парень наклонил голову в другую сторону, наблюдая за тем, как перекатываются мышцы тела и как сияет идеально чистая кожа. Будь перед ним сейчас какой-то другой человек, но всё с такой же внешностью, он бы, возможно, попытался подкатить. Эта мысль заставила Хвана засмеяться. Не зря Минхо шутил, что ему следует ревновать своего парня к его непомерному самолюбию.       Не сводя взгляда с отражения, Хёнджин легко провел ладонью по волосам, добрался до шеи и очертил её кончиками длинных пальцев. Каждый изгиб, каждая черточка его лица идеальна, и Хван прекрасно об этом знал.       — И где только носит этого Минхо?       Как вообще можно подолгу работать, если дома тебя ждёт такая красота? Глупый Минхо.       Пальцы скользнули ниже, к груди. Здесь тоже всё было идеально: светлая кожа, темноватые соски, никаких лишних волос на теле — всё ровно так, как нравится Хёнджину. Помнится, Минхо как-то говорил, что один вид полуголого Хвана вызывает в нём желание хорошенько передёрнуть. А ведь и правда, почему бы и не передёрнуть на что-то настолько красивое?       Даже если это что-то красивое — ты сам.       Наверное, свою роль сыграло то, что Хёнджин сильно соскучился по Минхо и его ласкам. Тело требовало своего, так что Хван, улыбаясь своему отражению, стянул с себя халат, полностью обнажая красивое ладное тело. Он сел поудобнее, всё так же рассматривая себя, будто впервые узрел. Идеально плоский живот, немного выпирающие бедренные косточки, длинные красивые ноги, идеально выбритый пах — красота, да и только. Парень снова провёл рукой по своей груди, теперь уже более настойчиво. Он обхватил пальцами правый сосок и тут же прикусил губу — чувствительная зона. Минхо знал об этом, поэтому всегда особенно долго терзал именно его соски, то обхватывая губами, то старательно вылизывая языком.       Воспоминание о ласках любимого парня тут же вызвало приятную дрожь по всему телу. Минхо часто обхватывал его шею, смыкая на ней длинные пальцы и легко придавливая, пока пожирал его соски. Это заставляло Хвана ощущать себя совершенно беспомощным, а потому вызывало дикий восторг. Прикосновения всегда были настолько приятные, что от них хотелось бежать, лишь бы сохранить свой рассудок. А Минхо не отпускал. Когда его хватка на шее усиливалась, воздуха остановилось меньше, а ощущения острее. Ли всегда хорошо знал, когда сдавливать сильнее, а когда ослаблять хватку, поэтому Хвану оставалось просто отдаться в его власть и наслаждаться происходящим.       А еще Минхо сжимал его талию, впиваясь едва ли не до синяков, когда старательно втрахивал его в кровать, так что ноги, закинутые на плечи, дрожали от восторга.       Хёнджин с шумом выдохнул, вспомнив такие подробности. В промежности тут же заныло, а член дёрнулся, выдавая первые капельки предэякулята. Парень скользнул ладонью по низу живота сторону бедра, а потом уверенно развёл ноги и чуть приподнял их, рассматривая в отражении свои самые интимные зоны. Здесь тоже все было идеально — Хёнджин следил за своим телом, чтобы быть прекрасным везде. Не только для Минхо, который был большим любителем утыкаться лицом ему в промежность, но и для самого себя и для своей уверенности в том, что он исключительно прекрасен.       Пройдясь по внутренней стороне бедра, его длинные пальцы добрались да чуть покрасневшего ануса. Потерев подушечками сморщенный вход, Хёнджин сглотнул. Ему нравилось, когда Минхо его растягивал. Порой даже растяжка могла довести его до полноценного оргазма, и парень Хёнджина это прекрасно знал, а иногда даже пользовался такой особенностью.       Хван сглотнул. Безумие какое-то — зачем он вообще лапает себя перед зеркалом, не столько думая о своём парне, сколько просто наслаждаясь своим отражением? Какой-то совершенно иной уровень самолюбование. Или даже самовлюбленности. Но Хёнджину было всё равно. Его тело истосковалось по полноценному сексу, поэтому он мог позволить себе хотя бы подрочить. Да, на самого себя. Опять же, нет ничего страшного в том, чтобы передернуть на что-то красивое и приятное глазу, даже если это что-то — ты сам.       Рука добралась чуть повыше, к яичкам, а по телу прошлись приятные мурашки. Хёнджин прикусил губу и уверено накрыл ладонью уже достаточно окрепший член. Он провел по нему раз и второй, ощущая, как тот крепнет, а потом оттянул крайнюю плоть, разглядывая в отражении чуть бордовую головку. Ощущения оказались настолько острыми, что из уретры тут же выступили капли смазки. Хван выдохнул ртом и поспешил собрать влагу большим пальцем, а потом растереть по всей головке. После этого он продолжил уверенные движения, искренне наслаждаясь ощущениями. Да, это не то же самое, что полноценный секс с его потрясающим любовником. Но это, определённо, лучше, чем отсутствие траха как такового.       Не переставая рассматривать свое тело, он настроился на подходящий ритм и принялся подрачивать член, не сводя внимательного взгляда со своих ног, живота, груди и промежности. Потом Хёнджин наткнулся взглядом на своё покрасневшее от возбуждения лицо. Губы были чуть приоткрыты, и это заставило парня подумать о том, что сейчас было бы просто идеально обхватить этими губами крепкий большой ствол своего парня. Да, было бы просто лучше некуда. Но и так неплохо, а Минхо явно не подозревает, что он сейчас теряет, торча на работе, а не в спальне.       Хёнджин чуть вскинул бедра, разводя ноги еще шире. Он начал подрагивать всем телом от ощущений и собственного, немного разыгравшегося воображения. Хорошо, как же хорошо и приятно. Прелестный парень в отражении был так соблазнителен в пылу возбуждения, что Хван с удовольствием трахнул бы его… самого себя, закинув красивые длинные ноги себе на плечи и войдя членом в нежный чувствительный анус.       Член дернулся, снова изливаясь смазкой. Хёнджин был уже близок к разрядке, поэтому он позволил себе двигать рукой всё активнее, полностью отдаваясь приятным ощущениям. Взгляд все также был прикован к отражению, а фантазия подкидывала картины, в которых Хван трахал свою точную копию и искренне наслаждался процессом. А едва оргазм накрыл с головой, Хван зажмурился и откинулся спиной на кровать, с громким стоном кончая себе на грудь и живот. Он всё так же двигал рукой, стараясь продлить своё удовольствие, вздрагивая всем телом и снова ощущая себя таким восхитительно беззащитным перед своими ощущениями.       Дыхание постепенно приходило в норму. Не открывая глаза и стараясь дышать носом, а не ртом, Хёнджин отпустил член и нащупал на животе собственную сперму. Он заскользил по животу, размазывая жидкость и совершенно не смущаясь происходящего. Ничего страшного, снова примет душ, а пока можно поддаться спонтанному и очень странному желанию.       — И как это понимать?       Чужой голос со стороны заставил Хвана вздрогнуть всем телом. Он аж подскочил на месте, забыв о том, что слегка запачкался собственной спермой. Минхо обнаружился как раз у порога. Он стоял, оперевшись плечом о дверной косяк и скрестив на груди руки, так что было понятно, что появился здесь Ли не только что.       Хёнджин ошалело окинул его взглядом, а потом выдохнул:       — А ты давно пришёл?       Минхо был серьёзен. Он чуть поджал губы и кивнул:       — Достаточно давно, чтобы успеть насладиться потрясающим шоу.       — Ох…       Значит, он просто стоял в дверях и смотрел на то, как Хван дрочил на своё отражение? Прекрасно, иначе и не скажешь.       — Ну так что? Объяснишь мне, что это было?       Хван невольно хихикнул.       — А что такое? Я просто соскучился и немного… развлекся?       Минхо поджал губы.       — Больше похоже на то, что ты изменяешь мне самим же собой. И должен признать, выглядело это красиво.       Хёнджин расплылся в довольной улыбке.       — Конечно. Если и изменять, то только с самым лучшим парнем в мире, ведь так?       На сей раз Минхо не выдержал. Серьёзное выражение лица сменилась улыбкой.       — Павлин самовлюбленный.       С этим спорить Хёнджин вовсе не собирался.       — У меня просто правильно расставленны приоритеты. Но ты не переживай, ты у меня идёшь на втором месте после меня. Ну и поскольку я сам с собой уже был, теперь уступаю себя тебе.       Он снова раскинул ноги, но теперь так, чтобы светить своими прелестями уже не в сторону зеркала, а в сторону своего парня, очень жирно намекая на то, что тому следует снять с себя одежду и заняться своим соскучившимся по ласкам любовником.       — Какой же ты…       Минхо замолк, решив не заканчивать свою мысль. Он сорвался с места, на ходу сдираясь себя рубашку и тут же хватаясь за ремень на брюках, а Хёнджин довольно закивал:       — Да, я знаю. Я у тебя самый красивый и сексуальный.       Хёнджин был абсолютно доволен. Доволен не только собой и своим парнем, но и в целом своей жизнью. Она у него была чудо как хороша и прекрасна.