Автобус.

Леша сидит в кресле автобуса, разглядывая пейзажи улицы по ту сторону изрядно запачканного окна. Поездка предстояла быть долгой, поэтому стоит задуматься о том, чем себя занять на все долгие полтора часа. Хотя что тут думать, если рядом сидит Саша? Желая поболтать с Парадеевым, Деревяшкин кидает на него взгляд своих карих глаз, ожидая ответного взора, но тот что-то разглядывает в телефоне, слушая музыку в беспроводных наушниках, даже не обращая внимания на парня рядом. Блондин безразлично пялится в сенсор и улыбается, видать чьим-то сообщениям, после чего пальцами быстро что-то печатает в ответ. А Леша уже и не вожделел внимания друга, ему хорошо наедине с тишиной и видами промозглого города через окно. Ну это он так для себя решил в ту же секунду, сразу переменяв мнение о своем соседе, которому в телефоне веселее. Сложив руки на груди, брюнет чуть съехал вниз, упираясь коленями в спинку сидения перед ним. Принято решение вздремнуть, раз уж ехать им не мало, а делать итак нечего, тем более, когда у самого телефон вовсе разряжен. Скука смертная пожирает, загоняя в безысходность сна. Парень глаза прикрывает, заставляя себя спать. Проходит, наверное, минут десять, может чуть больше, прежде чем Деревяшкин через неполноценный сон чувствует что-то у себя на ноге: приятные и вместе с тем пугающе ласковые поглаживания. Приоткрыв глаза, но не слишком сильно, он размыто замечает, что это "что-то" ни что иное, как рука Саши, пальцы которого легонько сжимаются на ляжке, поднимаясь выше, собирая ткань джинс в складки, сразу же отпуская и повторяя все снова, но уже с другой силой. И как это понимать? Теперь Леша окончательно ободряется, когда к нему наконец-то приходит осознание того, что вообще происходит. Он выпучивает свои глаза, смотря прямо в лицо Парадеева, который все так же неотрывно сидел в телефоне, позволяя своей ладони находиться там, где ее прежде никогда не было. Младший даже в какой-то степени пугается, ведь чаще первым тактильность проявляет он, но сейчас все совершенно по-другому ощущается. Это не дружеские объятия, это даже не шутки про геев, это уже нихуя не шутки. Хочет ли Леша останавливать? Нет. Нравится? Несомненно. Казалось бы, какие проблемы? Да их просто несметное количество. Хотя даже не проблемы, скорее преграды, которые свою функцию явно не выполняли и пропускали все, что мог себе позволить белокурый, без стеснения лапая чужую ногу, кожа на которой покрывалась мурашками, словно ток пропуская и пытаясь подать сигналы в мозг о том, что так друзья делать не должны. В голове столько мыслей, а озвучить не получается. Да что там озвучить? Он даже двинуться не может, ощущая новые прикосновения, желающие подняться куда выше, чем там, где они есть; пробраться в более запретное место, чем то, которое сейчас под его властью. — Сань, — вдруг тихо выдавливает из себя Леша, но когда замечает, что Парадееву вообще по барабану, ну или он просто не слышит, то решает повторить более громко, — Са-а-аш. Резко рука, которая уже норовилась пробраться к ширнке, останавливается, пока другая, держащая телефон, освобождала уши от наушников. Карие глаза были сравнимы с щенячьими, когда умоляющие прожигали лицо отвлеченного от дела Парадеева, кой как ни в чем не бывало вопросительно кивнул, будто задавая вопрос "что случилось?". Действительно, словно только что чуть не залез в штаны лучшего друга, у которого уже узел в животе завязался, что могло произойти? А Леше в принципе теперь плевать, только хотел убедиться в серьезности товарищеских намерений. Думать сейчас о том, что будет дальше, не хотелось. Даже говорить не стал. Он приподнялся и ближе придвинулся, головой опускаясь на широкое плечо, будто собираясь продолжить свой прерванный сон. Его руки спокойно ложатся на талии блондина, обвивая и сжимая. Что он вообще делает? Видимо, дает зеленый свет своему дружку извращенцу, вновь разрешая коснуться своего тела, но уже без остановки, что другой с позволения и делает, разгоняя всех бабочек в животе. Юркие пальцы оказываются вновь на том же месте, а на лице их обладателя сверкнула мимолетная ухмылка. Саша мельком чмокает в макушку Деревяшкина и другой не занятой рукой треплет волосы, пытаясь будто растопить парня на себе. Хотелось подчинить беззащитное тело, что так-то без проблем получалось. Очень хорошо получалось. Собачка на ширинке с характерным звуком опускается вниз, ослабляя одежду и помогая беспрепятственно проникнуть дальше. Леша только крепче прижался и вдохнул полные легкие воздуха, который был пропитан запахом парфюма рядом сидящего, чье тело казалось в этот момент огромной подушкой. Он бы никогда не подумал, что в один из дней, когда будет ехать в другой город на автобусе, ему будет дрочить близкий друг, приятно обнимая и дыша прямо в волосы. Звучит как абсурд и анекдот про двух трахающихся клоунов. Саша слегка приподнимает ткань облегающих боксеров, сразу же пятерней проникая внутрь и касаясь уже вставшего члена, желающего чужих фаланг. Полупозрачная жидкость, коей истекал член, скатывалась вниз, будто заранее подготовленная. Парадеев сжимает указательный и большой пальцы в кольцо у основания органа, начиная неторопливо размазывать по длине выступающую природную смазку. Делает аккуратно, стараясь не причинять дискомфорт. Чувствует горячее дыхание у себя на плече, слышит, как тот часто и шумно выдыхает, когда блондин начинает потихоньку поднимать и опускать руку, иногда зажимая у головки и намеренно задевая уздечку, отчего Леше хотелось укусить того за шею, оставляя заметный след. Даже не зализывая. Как закончится все, то обязательно желание исполнит... А рука товарища движется как влитая, словно так и надо было, как по инструкции. Это во многом отличается от самостоятельной дрочки, где свои движения ты уже знаешь и понимаешь, куда сейчас будут перемещаться твои пальцы. Причем справляется Саша очень хорошо и без прелюдий. Не трогает больше нигде, будто ждет одобрения. А Леша все разрешает теперь, размяк совсем под шквалом неоднозначных чувств. Спустя кажется секунды, в момент приятных ощущений добавляет другая рука, которая невесомо касается чувствительной кожи на задней стороне шеи, поглаживая и задевая воротник футболки, отчего мурашки пробежали по телу целым табором. Волосяной покров уже дыбом встал, а на ногах пальцы сжались. Парадеев движения по члену ускоряет постепенно, не забывая почаще задерживаться у купола поразовевшей головки, пальцем прижимая и массируя. Вдруг Леша весь сжимается и замирает, по телу разливаются какие-то до жути приятные ощущения, трудно описуемые, но заставляющие ягодичные мышцы поджаться и чуть сводя икры. Даже хотелось, чтобы этот момент продолжился, чтобы Саша дальше двигался и давил, лишь бы он. Грудь тяжело вздымается от накатившего резкого оргазма, в паху кажется появилось сладостное томление, развязав тот заветный тугой узел, а внутри, словно во всем теле, вздымается волна, такая сильная и неконтролируемая, отчего ноги вместе сжались, будто пытаясь удержать чужую руку. Старший вытаскивает руку, на которой красуется белесая жидкость. Деревяшкин смотрит на это и дуреет, не хочется верить в произошедшее. Лешены глаза уставше прикрылись на пару секунд, но тут же его отвлекли от желанного расслабления, впихнув в руку влажную салфетку. Им по-настоящему повезло, ведь в автобусе людей практически не было и сидели парни в самом конце, недоступные для лишних глаз. — В следующий раз подбери более подходящее место для этого, — фыркнул темноволосый, вытирая остатки спермы, не попавшей в руку Парадеева. — А ты хочешь следующий раз?