Дорожно-транспортное приключение

      Майк Купер это как противная, зудящая головная боль с похмелья, от которой никуда не деться, это как детская моральная травма, в лице толстенького хулигана, который отбирает карманные деньги, честно заработанные у родителей уборкой или какой-нибудь другой непопулярной деятельностью. Колин запомнил Майка как довольно высокого, очень упитанного и чересчур агрессивного малого с задатками участника турнира: смертельная битва -"Мортал Комбат", который всё своё время посвящал нанесению телесных повреждений разной степени тяжести окружающим, в частности— одному милому и спокойному Колину. Как при таком послужном списке он не попал в колонию для несовершеннолетних - искренне непонятно. Возможно, его наставила на путь истинный армия. Последний раз, когда Колин имел сомнительную честь случайно слышать новости о Майке, то узнал, что тот отправился сначала на срочную службу, а потом подписал контракт. В совсем раннем детстве, ещё сидя в песочнице, Майк постоянно тыкал ему лопаткой в лицо, сыпал песок на голову и отбирал любимые игрушки, провоцируя одну безобразную драку за другой. Майк рос - ничего не менялось, только песочницу сменили иные, более подходящие возрасту локации, а лопатку- другой реквизит. Не менялось только одно: он всегда пытался подмять Колина под себя и заставить плясать под его дудку. Но упрямый мальчишка плясать отказывался. То ли инструмент был не тот, то ли Майк был бездарным музыкантом. Колин был хоть и очень мелкий мальчик с нежным кукольным личиком, которое, если отрастить ему длинные волосы с лёгкостью можно было принять за девичье, наглого хулигана упорно не хотел бояться. И в меру своих физических возможностей всегда давал достойный отпор, по крайней мере словесный, так точно. Пока Майк ходил на карате, Колин - играл в шахматы, когда Майк решил пойти на бокс, Колин - выбрал скрипку. И всё их соседство неизбежно сводилось к непрерывной ругани, крикам и дракам, которые заканчивались довольно сильным членовредительством. Майку - как-то, зашивали рассечённую скрипкой бровь, а Колину - накладывали швы на колене, после неудачной попытки отстоять свою честь. Скрипку родителям пришлось купить новую. И это лишь малюсенький процент того, что они творили друг другу, едва их родня пропадала из поля зрения. Почему Колин, в принципе, вспомнил в чудесный, жаркий летний день этого террориста в детском обличье? Потому что, эта мелкая неприятность из прошлого прямо сейчас ждала его в приёмной. Его секретарь, десятью минутами ранее, впорхнула, принеся с собой убойный аромат очередного дизайнерского парфюма, после которого этот термоядерный запах ещё полдня ощущался в носу противным комом, поправила до неприличия короткую юбку, взмахнула длинными натуральными каштановыми локонами и сходу заявила, как припечатала: — Колин, если ещё и этот красавчик поведётся на тебя, то всё - я увольняюсь! Колин поднял от бумаг успевшие устать глаза и проморгавшись посмотрел на Линдси, дожидаясь хоть каких-то разъяснений. Не сказать, что его хоть как-то испугала брошенная угроза и перспектива её ухода. Он бы с удовольствием отправил Линдси замуж, лишь бы перестала выносить мозг своим недотрахом. Линдси свято верила, что если симпатичный парень, пришедший в офис по делу, тут же не падает перед ней на колени и не зовёт замуж, ослепляя блеском бриллиантов - то это, сто процентов, коварный Колин успел соблазнить беднягу. Откуда взялся этот стереотип, понять не удавалось, как бы он ни пытался, ни одного прецедента по соблазнению чужих парней в памяти не находилось. Линдси стояла и пялилась в ответ, уперев руку с кроваво-красным маникюром себе в бок. Внимание спойлер! Никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если кажется, что нет другого выхода, не берите свою лучшую подругу на должность личного секретаря! Секретарша из Линдси получилась как из Колина балерина: отсутствие гибкости и травма колена - полностью поставили крест на этой карьере. Хорошо, что в балет он никогда не собирался, впрочем, как и Линдси - в секретари. Если честно, то она очень старалась, только её красивая головка обычно была забита более интересными вещами, чем такой унылой деятельностью, как работа. Колину приходилось по тридцать раз напоминать одно и то же. Иногда ему начинало казаться, что это он работает секретарём Линдси, а не наоборот. Устав ждать адекватного объяснения Колин потер переносицу и ласково произнес: — Линдси, заканчивай испытывать моё терпение, я очень сильно склоняюсь к тому, чтобы перестать платить тебе зарплату. — Колин, ты иногда такой зануда,- выдала девушка, но увидев, что её босс-друг находится в шаге от потери терпения, поспешила добавить, - там в приёмной к тебе явился супер Майк. Он без записи, - быстро добавила она, - я проверила. — Хмм..., - хмыкнул Колин, - а супер Майк не сказал что ему надо? — Сказал только, что ты его очень ждёшь. Мне начинать ревновать? Какая-то тревожная мысль быстро пронеслась в мозгу Колина. — Линдси, - медленно произнес он,- какой сегодня день? - И тут же, очень быстро добавил,- умоляю, не говори, что сегодня пятница. Девушка ярко улыбнулась и с удовольствием пустила ему контрольный в голову: — Конечно пятница! — Твою мать! - застонал Колин.       Трейси Купер была миниатюрной женщиной, ростом где-то под метр пятьдесят, но такому железному характеру позавидовала бы сама Маргарет Тэтчер. Парой едких слов она заставляла краснеть бледнеть и заикаться здоровенных двухметровых мужиков и не важно какого они были возраста. Трейси была безмерно горда своей семьёй, своим идеальным браком, который длился уже почти сорок лет и своим мужем, нашедшим идеальный баланс между подкаблучником и хозяином в доме. В основном, он обычно соглашался со своей женой. Трейси была очень мудрая женщина и решения её были всегда тщательно обдуманы и взвешены, но в то же время он мог мягко и тактично поставить её на место и сделать это настолько виртуозно, что Трейси очередное успешное решение могла приписать исключительно собственным заслугам. Но самая большая гордость Трейси- её единственный сын Колин, которого она любила больше всего на свете. Колин рос талантливым, умным, спокойным и милым мальчиком. Сейчас милый, маленький мальчик в свои тридцать три года был успешным и красивым молодым мужчиной, но только довольно одиноким. Трейси этот факт безумно расстраивал. И она, в один момент, решила помочь сыну определиться со спутницей жизни, начав устраивать встречи с дочерьми знакомых и подруг. Колин решительно выдержал первые два свидания вслепую, а потом психанул и выложил ровно и без прикрас голую правду о том, что играет он только за одну команду - свою и эти недо-свидания полностью бессмысленны. Трейси на минуту потеряла дар речи, но она не зря была умной женщиной с довольно гибкой моралью, особенно, если это касалось любимого сына, поэтому вопросы из разряда: "Ой, посмотри, какие шикарные ноги у вон той девушки!" - быстро сменились на: "Ты заценил этот накачанный зад у того официанта, милый?" Колин на эти замечания сначала краснел, бледнел и мечтал в ту же секунду провалиться под землю. Потом привык и просто молча закатывал глаза. Он был бесконечно благодарен и счастлив, что родители без лишней драмы поняли и приняли его ориентацию, но их чрезмерная забота иногда переходила всякие приличные границы. Ещё чего не хватало! С мамой обсуждать мужские задницы, какие бы они не были накачанные.       Трейси позвонила в понедельник утром и сразу же поставила ультиматум любимому сыну: либо он приезжает и проведёт со своей семьёй выходные в шикарном отеле на берегу океана, либо же проведёт эти выходные дома, разбирая хлам в отцовском гараже. Разбор хлама, который отец собирал годами, нежная душевная организация Колина все выходные, никак не готова была выдерживать. Трейси умела давать возможность выбора, исключая из него эту функцию абсолютно. Поэтому получив от Колина клятвенное подтверждение, что выходные они обязательно проведут вместе купаясь и загорая, быстро добавила: — Ой, совсем забыла! Кстати, а ты помнишь Куперов? Вы с Майки так дружили в детстве! — Мама! - предупреждающе начал Колин. Интересно, когда это они с Майком успели стать лучшими друзьями? Может сотрясение мозга, полученное в двенадцать лет, не прошло бесследно? — Ну а что? - мама тут же добавила,- Куперы- наши друзья и мы пригласили отдохнуть их с нами. Всё, люблю тебя! У меня вторая линия. Пока, милый! И, естественно, бросила трубку. Колин сначала долго скрипел зубами, а потом решил, что ну и ладно, пусть этот Майк со своей семьёй отдыхают с родителями, а он возьмёт с собой документы и закончит отчёт к понедельнику. Сделает сразу два полезных дела: и маму успокоит и работу выполнит. Естественно, с самого звонка прошло много времени и Колин уже и думать забыл о злоебучей поездке, пока на пороге его офиса не нарисовался супер Майк. Как права была Линдси! Этот чёртов Майк! Колин бы в жизни его не узнал. Из пухлого, неказистого паренька он превратился в высоченного, широкоплечего и накачанного мужика. Короткие, светлые, выгоревшие на солнце волосы были в лёгком беспорядке, полная нижняя губа задумчиво закушена белыми зубами, едва заметная щетина делала ещё выразительней острую линию челюсти, а взглядом голубых глаз можно сделать рентген и КТ в придачу. Правую бровь пересекал небольшой, вертикальный, знакомый до боли в колене шрам. На Майке были голубые джинсы, которые обтягивали его длинные мощные ноги, белая футболка, поверх которой наброшена красная клетчатая рубашка нараспашку и белые кроссовки, такие белые, что явно были одеты сегодня первый раз. Линдси проводила эту горячую, влажную мечту и на выходе из кабинета двумя пальцами сначала показала на свои глаза, а потом в сторону Колина, как бы намекая: "я слежу за тобой. Держи руки при себе и не подавись слюной!" Влажная мечта вальяжно прошлась по кабинету Колина и расслабленно плюхнувшись в кресло напротив стола, резво заявила: — И хули ты не готов ещё? Колин на этом любезном вопросе слегка подвис. — А хули тебя это волнует? — Мисис Майерс сказала, что сломалась твоя машина и тебя нужно подбросить до отеля. — Моя машина в порядке, - процедил сквозь зубы Колин,- я сам могу доехать. — Ну тогда окей, - легко согласился Майк, нам уже пора выезжать, туда ехать часов шесть, как минимум. На выходе из офиса Линдси прищурила свои карие глаза, не упустив возможности соблазнительно улыбнуться Майку и самым милым тоном осведомилась: — Босс, вы же помните, что в понедельник - совещание и вы должны там присутствовать, обязательно? Последнее слово она произнесла практически по буквам. — Естественно! Линдси, будь добра, все мои рабочие звонки переводи мне на мобильный, - дал ещё одно указание Колин. Всё-таки до конца рабочего дня пятницы ещё, ой, как много времени, но предупредившая заранее его начальника, вездесущая Трейси и тут решила всунуть свой нос, чтобы Колин никак не смог откреститься от этой поездки. Всю дорогу до парковки, едва они покинули с Майком вместе кабинет, Колин чувствовал на себе фантомный, прожигающий спину взгляд Линдси.       В одиннадцать утра, в этот июльский летний день стояла невообразимая духота. Едва выйдя из офиса с комфортно работающими кондиционерами, рубашка Колина моментально прилипла к телу, пот крупными каплями побежал по пояснице, впитываясь в пояс брюк. На лице выступила испарина. Солнце жарило неимоверно, на небе не было ни облачка. День обещал быть одним из самых жарких этим летом. Увидев свою любимую машину, Колин рысью бросился к ней, предвкушая прохладу, которую внутри ему обеспечит кондиционер и уже не обращая никакого внимания на идущего сбоку Майка. Хрен с ним! Он не обязан его сопровождать. Колин открыл дверь - портфель с рабочими документами упал на соседнее сиденье и с удовольствием снял пиджак, подставляя спину едва ощутимому ветерку. Тут же забросил его на заднее сиденье, сел за руль и аккуратно пристегнулся. Супер Майк, тем временем, спокойно добрался до своей машины. "Ну да! Вот это размер! Интересно, что он пытается этим компенсировать?"- гаденько хихикнул Колин. Огромный, чёрный, отполированный до блеска Рендж Ровер вызывал восхищение напополам с завистью, машина выглядела так, как буд-то, только что выехала из салона. Колин отвернулся, выпрямил спину, повернул ключи зажигания и... ничего не произошло. Любимая машина молчала. Он попробовал завести ещё раз, но ничего не изменилось. Майк с водительского сидения своего блестящего, железного коня снисходительно наблюдал за потугами Колина. — Твою мать! - ругался тот, - Ну почему сейчас? Что не так? Машина только неделю назад прошла техосмотр. Попытавшись ещё несколько раз оживить глупый кусок железа, Колин вышел и с обречённым видом открыл капот. В машинах он разбирался ровно на столько же, на сколько и в балете. Его никогда не интересовали все эти технические штуки. И что такое свечи, он знал, исключительно, в плане домашнего уюта, а не как деталь машины. С несчастным видом уставившись под капот, Колин мысленно считал секунды. Интересно сколько времени заглядывая туда, не будешь выглядеть глупой блондинкой, ни черта в этом не соображающей? Майк, какое-то время, понаблюдав за его мучениями, улыбнулся непривычно ярко и подошёл к Колину. — Миссис Майерс сказала, что у тебя что-то с карбюратором. Внезапная мысль пронзила череп словно стрела, заставив скривиться. "Да нет! Быть не может, чтобы мама... Каким образом?" — Сомневаюсь, что моя мама, в принципе, знает что такое карбюратор? — Ну как скажешь, - миролюбиво согласился Майк, - в любом случае, времени разбираться у нас нет. Тащи свой зад и садись в мою машину. И не дожидаясь элементарного согласия от Колина, молча развернулся и быстро юркнул на водительское место. — Твою мать! - с силой захлопнул капот машины Колин, схватил свой портфель и обречённо поплёлся в машину к Майку. Она не только выглядела, как вышедшая с конвейера, но и пахла так же. Майк, заметивший, что Колин тщательно принюхивается счёл за необходимость отметить: — Не волнуйся, принцесса, машина совсем новая. — Ты походу забыл, как последний раз назвал меня этим прозвищем и поехал в больницу зашивать себе бровь? - отбрил Колин. Майк весело рассмеялся в ответ. Колин от неожиданности повернулся всем корпусом, на его памяти это, наверное первый раз, когда он слышит искренний смех, а не колкий и издевательский как раньше, в детстве. — Ошибаешься. Я всё помню. Прозвучало это одновременно угрожающе и необычайно мягко. Поездка обещала быть невыносимо долгой и нервной. И почему Колин только сейчас подумал, что мог спокойно лететь на самолёте? Майк вырулил с парковки и сразу же взял курс на юг. — Погоди-ка,- спустя минут двадцать, наконец-то очухался задумавшийся Колин,- мой дом в другой стороне. Мне нужно забрать вещи. — Я уже забрал твои вещи,- пожал плечами Майк. — Повтори! - задохнулся от возмущения Колин,- В смысле, ТЫ забрал МОИ вещи? — Твоя мама дала мне ключ и сказала, что ты сам, точно не успеешь это сделать и попросила помочь. "Первым делом, по приезду, отобрать ключи от квартиры у Трейси"- поставил мысленную пометку Колин. — Охуеть, новости! Начало казаться, что глаза, если ещё немного откроются шире, то точно пропадут где-то под линией роста волос. — С каких пор, вы с моей мамой такие подружки? — Слушай, что ты бесишься?- завёлся Майк,- Между прочим, мне тоже есть чем заняться! А не выполнять роль твоего личного помощника, мотаясь с самого утра из одного конца в города в другой, обслуживая твою недовольную задницу. — Да пошёл ты!- зло выдохнул Колин. — Я бы, на твоём месте,- медленно начал Майк,- не разбрасывался такими словами человеку, который знает где ты живёшь. "Блядь",- мысленно застонал Колин. Если Майк был сегодня в его квартире, то единственное, что он там мог увидеть - лютый срач, который Колин как раз собрался разгребать на этих выходных, если бы не злоебучая поездка. Но самое страшное было то, что в ванной, среди шампуней и гелей для душа, вчера Колин оставил ярко-жёлтый, неоновый фаллоимитатор. Что поделать, был очень длинный и тяжёлый день, нужно же как-то сбрасывать напряжение одинокому и сексуально здоровому мужчине. Спорить резко расхотелось. Если этот супер Майк пошарился у него дома, то жёлтый цвет фаллоимитатора на полке в ванной, не заметил бы только слепой. Колин почувствовал, как его лицо и шею приливной волной быстро заливает обжигающее кожу смущение. Он медленно выдохнул сквозь зубы, отвернулся к окну и попытался успокоиться. "Ну и что? Подумаешь! Я взрослый, самостоятельный и одинокий мужчина, нужно же мне как-то снимать стресс!" Майк, тем временем, включил радио. Какая-то волна лаунж музыки заполнила салон. Колин с удивлением отметил, что вряд ли, когда-нибудь в жизни, смог связать знакомого ему Майка с таким музыкальным направлением, скорее рок или рэп, но тем не менее он насвистывал и перебирал длинными пальцами по рулю в такт звучавшей мелодии. Песня была тягучая и плавная, в какой-то момент, Колин так проникся, что не заметил как провалился сон. Ему снился клуб, вернее, стриптиз-клуб. И, сука, в этом клубе на сцене у шеста с провокационными разрезами на штанах в районе задницы танцевал, не кто иной, как супер Майк. Не тот, который в фильме, к сожалению, а тот, который сосед. Причём начинал танцевать он ещё пухлым, нескладным подростком, а обнажаться начал уже красивым мужчиной с рельефными мышцами по всему телу. Играла тягучая, плавная мелодия, Майк сбросил рубашку, играя мышцами бицепсов в свете приглушённого клубного освещения. Потом плавно снимал рваные во всех местах джинсы, делая вполне однозначные движения бёдрами. Кожа соблазнительно блестела, покрытая маслом. И когда большие пальцы его рук взялись за резинку единственного предмета одежды оставшегося на нём- белых плавок, Колина грубо толкнули в бок, вырывая из неожиданно эротичного сна. — Просыпайся, принцесса! Извини, целовать не буду, я сегодня не побрился. — Что за?- Колин от неожиданности дёрнулся, коленом впечатавшись в бардачок,- придурок!- наконец определился он. — У тебя слюна потекла, кстати,- невозмутимо продолжил Майк, ставя один стаканчик с кофе в подстаканник, а из второго делая глубокий медленный глоток. Мышцы шеи сократились и кадык красиво дёрнулся. На не успевшие остыть яркие образы из сна, наложилась новая деталь. В машине резко стало жарко и Колин с ужасом ощутил, как лёгкое возбуждение невесомой щекоткой пробежало под рёбрами и медленно потекло к паху. — Если собираешься убить меня взглядом, то тебе не достаёт практики,- невозмутимо заявил Майк. Нечеловеческим усилием воли, Колин подавил неожиданно вспыхнувшее возбуждение, не позволяя ему окрепнуть окончательно, поспешил провести рукой по лицу и схватить второй стаканчик, делая из него один жадный глоток за другим. Кофе был чёрный, в меру сладкий и без сливок, всё как он любил. Обретя довольно шаткое, некое подобие спокойствия, он тут же задал возникший в его голове вопрос: — А какого, собственно, мы стоим?- сучьим тоном осведомился Колин,- новая машина только с виду? Купил где-то у барыг? — Блядь, принцесса, мы на заправке, если ты не заметил! И едва только фраза сорвалась из уст Майка, как остатки недопитого кофе из рук Колина уже полетели в лицо несносному засранцу. —Твою мать!- заорал Майк и тут же рефлекторно плеснул в ответ своим кофе ему в лицо. — Я предупреждал. За принцессу!- припечатал Колин. — Ебанутый!- психанул Майк, громко хлопнув дверью, направляясь в сторону туалета либо приводить в себя в порядок, либо бить кому-то морду. Колин, во имя личной безопасности, решил приводить себя в порядок на месте, тем более, влажные салфетки обнаружились тут же- в бардачке. Хорошо, что кофе у Майка оставалось на пару глотков и большая его часть всё-таки выплеснулась на дверцу машины, а не на самого Колина. А несколько брызг капучино на тёмно-синей рубашке, были вообще не видны, если только сильно не присматриваться. В поле зрения Майк появился минут через десять. Футболку спасти не удалось. Он щеголял хмурой рожей и голым загорелым торсом, светя идеальными кубиками пресса сквозь расстёгнутую рубашку. Порыв ветра шелохнул лёгкое одеяние и Колин уловил блеск. Ёб твою мать! Мелькнула мысль, трусливо закрыться на замок в чужой машине. Тотальная катастрофа приближалась, как пережить этот уикенд он не представлял. Чёртов Майк- сборник личных кинков Колина. Мало того, что выглядел как звезда стриптиза, так у него ещё были проколоты соски. Металлическая штанга игриво блестела в солнечном свете.       Поездка продолжилась в абсолютном молчании. Злой, как все черти ада, Майк видимо боялся ненароком прибить своего бесячего попутчика. А Колин решил, что и так достаточно перегнул палку и лучше попридержать коней. Ведь, по сути, Майк не сделал ему ничего плохого. Он только по просьбе матери, поехал к нему домой и собрал его вещи. Он же не виноват, что Колин об этом ни сном ни духом. Потом приехал за ним на работу и везёт его в пункт назначения, ещё и купив кофе при этом. Кого-то по приезду ожидает очень серьёзный разговор, кого-то с очень длинным, хитрым носом по имени Трейси. Внезапно ощутив тревогу, Колин принялся похлопывать себя по бёдрам в поисках телефона. Было странно, за всё это время ему не поступило ни одного звонка, а так быть не должно. Вспомнив, что перед выходом он бросил телефон в карман пиджака, Колин потянулся на заднее сиденье и... так и замер с протянутой рукой и сложным выражением на лице. Заднее сиденье было очень вместительным, чистым и абсолютно пустым. Пиджак Колина отсутствовал. Майк, боковым зрением, наблюдая эту немую пантомиму уже приподнял свою бровь, собираясь выдать очередную гадость. Но Колин не дав ему такой возможности заговорил первым: — Куда ты положил мой пиджак? — Что прости?- охренел Майк. — Пиджак,- нервно повторил Колин,- там телефон. — Мало того, что я тебя везу на своей машине бесплатно,- последовала выразительная пауза,- так я ещё и должен следить за твоими вещами? — Не переживай, я тебе заплачу за дорогу,- дерзко бросил Колин. А потом пришло воспоминание, как он забирал портфель с рабочими документами из машины и пересаживался к Майку. Пиджак, с телефоном в кармане, остался в машине, на парковке возле работы. Мало того, что с телефоном, так во внутреннем кармане этого дурацкого пиджака остался ещё и кошелёк со всеми карточками и наличностью. Оставалось только надеяться, что Майк не примет его предложение об оплате всерьёз. Единственное, что сможет ему сейчас предложить Колин - оплату натурой.

***

      На подъезде к очередному небольшому городку дорога уходила резко влево. Даже в такое непопулярное время и вдалеке от шумного мегаполиса они умудрились встрять в пробку. Простояв какое-то время, Колин уже начал нервно выглядывать из окна пытаясь определить, что же случилось. Суетились люди, сотрудники полиции и дорожной службы мелькали с космической скоростью носясь из одной точки в другую. Минут через десять к ним подошёл взмыленный и задерганый сотрудник дорожно-транспортной полиции и представившись, быстро разъяснил, что впереди произошла очень сильная авария. Перевернулась фура, которая везла оливковое масло и теперь последствия этой катастрофы хоть бы до утра устранили. Офицер настоятельно порекомендовал заехать в город и переночевать на месте в отеле, добавив, что им следует поторопиться, пока есть свободные номера. Колин готов был взвыть от отчаяния. Мало того, что остался без телефона, без денег, без машины так ещё и в сомнительной компании супер Майка. С которым предстоит ещё как-то пережить эту ночь. Колин себе клятвенно пообещал, что после этой поездки он обязательно пойдёт в клуб и снимет парня на одну ночь. Обычно он таким не грешил, но из-за постоянной нагрузки на работе, вообще слабо припоминал, когда у него последний раз был классный секс. А тут ещё супер Майк мозолит впечатлительные глаза. Отель в городе, как неожиданно, оказался только один. И такого наплыва постояльцев сразу, вряд-ли когда-то видел. Небольшое двухэтажное здание, выстроенное в форме буквы п, огибало парковку. Возле входа, на ресепшене, сидела совсем ещё юная девушка, явно студентка, приехавшая домой на каникулы и решившая подзаработать. Окинув их с Майком взглядом девушка тут же смущенно потупилась в свою книжку. Майк, взяв на себя переговоры, быстро задавал все необходимые вопросы. — Извините, но все номера практически сданы, и свободных с раздельными кроватями у нас сейчас нет. Здравствуйте - приехали! Только Колин начинает думать, что день уже хуже быть не может, как судьба всеми силами старается его разубедить в обратном. — Значит, нам два раздельных номера с двуспальными кроватями,- уверенно заявил Колин. Майк на это заявление только поднял бровь, как бы намекая: платить чем собираешься? Но деньги Колина волновали сейчас в последнюю очередь. Ему бы хоть не на долго оказаться подальше от чересчур сексуального Майка, вдохнуть полной грудью, успокоится и перестать пускать на него слюни и неконтролируемо возбуждаться, совсем не к месту. Девушка быстро напечатав что-то в компьютере, закусила губу, ярко-красная краска окрасила её щёки и она смущённо пробубнила практически себе под нос: — Извините, только что зарезервировали через интернет предпоследний номер. Остался только один. Брать будете?- неуверенно уточнила она. — Конечно будем!- припечатал Майк и тут же добавил, разворачиваясь всем корпусом к Колину,- Если кому-то, что-то не нравится, то этот кто-то, может сам найти себе место для ночлега. Ага, хрен там! Выбор разнообразием не блистал: или ночевать в лесу, или в приюте для бездомных. Колин не собирался так просто сдаваться и не важно, что он сейчас жил за счёт Майка, на птичьих правах. Вот завтра, он как доберётся до родителей и деньги проблемой не станут. Комната отеля была небольшая, уютная и явно не рассчитанная на пребывание в этом пространстве двух здоровых мужиков. Двуспальная кровать в центре комнаты занимала практически всё пространство, вызывая у Колина нервный тик. Кровать была покрыта красным покрывалом, на окне висели весёленькие занавески в цветочек, настенное покрытие светло-бежевого цвета, от времени, приобрело нездоровую желтизну. Но выбирать не приходилось. Лучше уж так, чем на улице. Колин решительно вошёл, бросив сумку со своими вещами на кровать и первым делом ринулся в ванну. Наконец-то выбравшись из душа, закутанный в мягкий отельный халат и почувствовав себя человеком он наткнулся на Майка, листающего худенький флаер доставки из какой-то местной забегаловки. — Я заказал доставку,- счёл за нужное озвучить Майк,- не знаю, изменились ли твои вкусовые предпочтения с детства. Я заказал на свой вкус. — Ну естественно, а спросить- язык бы отвалился?- вместо благодарности опять начал заводиться Колин. Он чувствовал себя до ужаса неловко, зная, что сейчас сам не в состоянии о себе позаботиться. — Не отвалился бы! Ты торчал в душе, а я с утра ничего не ел,-заявил Майк, беря курс на душ, по пути скидывая с себя рубашку,- через полчаса пообещали всё привезти, встретишь курьера. И отдав указание, словно своей секретарше, скрылся за дверью в ванной. Колин предпочёл вслух не комментировать. Свою норму матерных слов за этот день он использовал на год вперёд. Быстро расстегнув сумку он принялся искать чистую одежду. Глядя на свою грязную, потную рубашку, хотелось только одного- выбросить её к чёртовой матери. Такого идеального порядка в своей дорожной сумке Колин не наблюдал, наверное, никогда. Может, потому что складывал её не он. Все вещи были идеально сложены ровными стопочками и Колину показалось, что разложены даже по цветам. И носки с трусами близким соседством не страдали. Сразу становилось очевидным военное прошлое Майка. Колин нашёл свежее бельё, любимую голубую футболку и лёгкие шорты, для такой жары- то что надо. Оставалось только найти дезодорант, про который вряд ли мог забыть педантичный Майк. Порывшись по внутренним карманам и его там не обнаружив, Колин перешёл на внешний, открыл замок и замер, стоя столбом и осоловело моргая. Не находилось ни одного слова, которое бы выразило всю степень его охуевания. Во внешнем кармане преспокойно лежала большая пачка презервативов и тюбик смазки из его прикроватной тумбочки. А самое главное, сука, его личный фаворит- ярко-жёлтый, неоновый, который ещё вчера вечером остался забытым на полке в душевой, в данный момент, игриво выглядывал головкой из кармана сумки. — Блять,- воздух застрял в лёгких Колина, не давая вырваться больше ни слову. То есть, грёбаный Супер Майк, мало того, что шарился в квартире Колина, роясь в его белье, так он ещё успел позаботиться о его личном удовольствии. И, похоже, решил собрать Коллина не для отдыха с родителями, а на съезд любителей жёлтого неона или, как минимум, на оргию. Презервативов хватило бы на всех. Колин почувствовал, как опять безбожно краснеет. Эту странную тенденцию пора было уже прекращать. Он запихнул все свои находки обратно в карман, едва не сломав замок при этом, с силой закрывая его. Следовало срочно куда-то уйти, иначе им с Майком придется обязательно съездить ещё и в травматологию. Колин быстро вымелся за дверь, не забыв от души ею хлопнуть. Он понимал, что выглядит немного по-детски, но ничего не мог с собой поделать.