Притча о двух волках и цирке

Устройство SQ (название выбирал дед с деменцией, осуждать не нужно) было сложным и простым одновременно. Во главе стоял Создатель, который просто был. Как талисман на удачу и раздачу пиздюлей лично Ведущему. Ведущий — второй человек в иерархии, и тот, на кого сваливается вся работа. Абсолютно вся: без выходных, декретов и пособий. А потом тот самый дед с деменцией ещё и спрашивал у Инхо где же внуки. Действительно — где? После Ведущего стояла четвёрка, в которой каждый занимался своим отделом. И, как всякие Апостолы, четвёрка делала это сугубо на энтузиазме и понимании, что самоубийство — грех, поэтому убиваться можно только от руки Ведущего. Мастей было четыре. Отдел информаторов, отдел военный, отдел управленческий (те, кто следит, чтобы деньги шли всем остальным, храни бог бухгалтеров) и тот класс рабочих у параши. Последние звались Кругами и делали всякую хуйню. Отдельно над отделами бегал Вербовщик, раскидывая визитки избранным и просто тем, кого посчитает нужным хоть в какой-то позе. Уже несколько лет эту роль занимал небезызвестный Кон Ю. Он относился к информаторам формально, отдельно он просто был таким же прикольным тамагочи, как и Инхо для Создателя этой дурки. Их даже кормить не нужно, можно просто работой заваливать, а дальше как получится. Джунхо тоже относился к этой тройке, но на метро через них проехать было нельзя. Метро забрал Вербовщик, если вам что-то не нравится — прямо к нему. Обратно можете билет не заказывать. Именно это повлияло на то, что во время своего бунта Джунхо приходилось использовать автобусы. А то выйдешь на станции, а там твой будущий муж играет, а тут ты весь такой красивый и неёбанный в физическом плане существования реальности. Пиздец ситуация. Информаторы носили звёздочки на масках и практически нигде не светились, потому что живые люди — это хуйня. Они сидели в башне, словно находились в Готэм-сити и скоро придётся вызывать Бэтмена на помощь, а не в центре Сеула. Как говорится, если хочешь что-то спрятать — спрячь на видном месте. Их видели два раза: во время принятия на должность и во время похорон, потому что вычислили. Но, в отличии от Треугольников, у них большинство доживало до счастливой пенсии. Сомин правил ими абсолютно на похуй, но защищал их от остальных. При этом его отдел был самым продуктивным. Они были уютным собранием гиков, которые постоянно терпели пикап Квадратов. А те в свою очередь абсолютно точно не умели пикапить. Или же делали это по книгам времён Корейской войны. По принципу «нам трупы, вам информация» работали Треугольники-военные, которые всегда были на передовой. Треугольники считались самой многолюдной и быстросменяемой кастой. Зато защищали всех остальных физически и ценой собственной жопы. Они зарабатывали относительно неплохо и даже получали «смертные» выплаты. Единственные, кстати. Треугольники часто ебашили в спортзалах так, что их можно было выпускать голыми и давить врага морально. Первый — Хисун — был лучшим из долбоёбов, умеющих управляться оружием: мускулистый, с желанием набухаться, статусом деда и стояком на одного бедного программиста. И для многих этой характеристики было достаточно. Квадраты-управители стояли во главе всех отделений и заботились о бизнесе. А так же следили за всеми остальными и начисляли зарплаты. Не дай бог вам обидеть этих королев, гнев их будет осуществляться путём лишения премии. Из них и набирались четыре всадника Апокалипсиса, которые следили за детским садом. Квадратами заведовал Второй — Тэмин, который был ещё и старшим среди всех Всадников пиздеца, достигнув сорока одного года. Папа для всех остальных, ещё и за Инхо присматривал, так что к нему старались прислушиваться и обычно все его просьбы удовлетворялись. Пах он железом так, что нос резало. Зато сразу было понятно — вас отпиздят резко и быстро. Круги у параши, повторять не нужно. Без них все бы жили в грязи, нетраханные и голодные, но такова воля капитализма. Поговаривали, что симпатичных отправляли прислуживать гостям, где бытовал эскорт. Там всё, как в жизни — умеешь сосать и всё у тебя будет. Нет — учись, блять. Часики тикают, к тридцати уже старым считаешься. У тебя времени немного. Кругами заведовал Четвёртый и самый мелкий — ему было всего двадцать три года и они были близки с Пятнадцатым. Они вместе красили волосы, издевались над Первым и вообще были бест-френд. Четвёртый отличался запахом апельсина, что для альфы было достаточно странно. Естественно, для новичков лекция была в более серьезной форме. Кихун явно не нравился Хисуну и после краткой лекции о кастах в тюрьме, он понял, что загадочки по типу «вилкой в глаз или в жопу раз» он будет разгадывать точно. Проблема в том, что ответа он не знал. А его жопа, видимо, скоро узнает. В душе стояло стойкое убеждение, что его отправят к Кругам и спрашивать не станут. А раз по внешке он не двадцатилетний айдол с ближайшей трассы, то работать у богатых его не пустят. И тут, вроде, «спасибо» нужно сказать, ведь сосать он не умел и не планировал учиться, а волосы красил в подростковом возрасте и тогда его чуть не убила мать. Вот и будет толчки мыть. Он успокаивал себя тем, что его главная задача не карьеру тут делать, а помочь полицейскому. И найти Санву. Вот их главная обязанность. Правда, роль Круга в этом всё испортила. Как найти друга, если он будет вечно на общественных работах? — Во сколько будет распределение? — Кихун обеспокоенно смотрел на часы. Стрелки подходили к одиннадцати утра, а еда не лезла в горло от слова совсем. Он уныло ковырял рис, чувствуя себя школьником. Даже перед экзаменами он так не волновался. — В час дня, так что ешь спокойно, — Хёнджу улыбнулась. Им даже дали поспать подольше в этот раз. Правда, Кихун всё равно открыл глаза в шесть часов утра и больше не смог уснуть. Распределение висело над всеми ними, как бы напоминая, что пиздец близко, и вы к нему не подготовитесь. Никак. Так что молчи и жди. Кихуну плакать хотелось. Вроде бы придумал он, а в итоге лучше всего дела идут у Чонбэ. Как всегда несправедливо. Зато он мог сравнивать их клубы интересов с факультетами Хогвартса. Ну чем Информаторы не Когтевран? Умные, сидят в башне и на своей волне. Круги — Пуффендуй, потому что все их недооценивают и сидят на кухне, как домовые эльфы. Треугольники — Гриффиндор с Алиэкспресса, потому что жопа ищет приключений — вот и вся поэма. А Квадраты — Слизерин. Кихун попытался вспомнить, куда его отфутболивали тесты на сайтах. Может, это как-то поможет? — Да не беспокойся ты, — Чонбэ было легко говорить. — В конце концов, я всё ещё смогу искать информацию, если ты у нас станешь Кругом. В беде не оставлю, не думай. У Кихуна все трое друзей были из военных и задачи давались им легко. Они возглавляли топ и многие перестали их задирать, поняв, что можно и в рожу получить. Ёнсик и Кихун просто примазались, стараясь обеспечить безопасность и себе. Тут даже думать не нужно, в какую касту попадут они. Дэхо и Хенджу тактично молчали, понимая, что ему сейчас не до успокоения. — С другой стороны, ты же не хотел никого убивать, а компьютеры тебе не нравились, — да, зато посудомойкой он прямо мечтал работать! Аж огонь из глаз, тащите огнетушитель. Мама говорила — учись, а то полы мыть будешь. И что в итоге? Он всё равно будет мыть полы. И всё равно нищий. Хорошо, хоть без высшего, а то обиднее было бы. — Может, в управление, — тихо проговорил Дэхо. — Кхм… Ну, не будем так сильно мечтать, — и Чонбэ был прав. Они видели и Хисуна, и Сомина, которые относились к отделу управления, и Кихун туда не вписывался. Оба высокие, красивые, с такими можно вести любые дела. У них на лицах написано, что цены ниже сорока миллионов вон им неизвестны. Ты подпишешь им всё, что захочешь — и что не захочешь тоже подпишешь — только чтобы эти люди остались рядом подольше. Одним словом — харизма. Кихун всегда полагал, что она была у него. Он мог рассмешить любого, подружиться. Но здесь она должна отличаться от привычного ему. Она должна быть таинственной, такой, что ты хочешь с ним не на стэндап пойти, а душу продать им. Но самым главным в управлении было другим. Там был Инхо и вот туда Кихун был бы не прочь вписаться, но иногда полезно быть реалистом. Второй не стал бы его звать туда даже под бутератом. — У Кругов тоже неплохо, — заметил Ёнсик. — Да, может они и не в боевиках живут, но там меньше нагрузки и ты работаешь нормировано. К тебе меньше ожиданий, которые ты можешь уничтожить. — Все больше хотят к Треугольникам. Там многого не нужно и уважительно, — начала Хёнджу. — А в Квадраты и Звёзды больше берут тех, кто по приглашениям, потому что в их круг избранных плебеев не пускают. — Круги принимают всех остальных? — Иногда выгоняют, — сообщил Дэхо. — Когда решают, что новичок совсем не то. Причём уход невозможен, так что… — он изобразил, как стреляют в висок. Сука, кажется, Кихун тут один из главных кандидатов. Даже Ёнсик в меньшей опасности. Он хоть Кругам может понравиться. А Кихуну что делать? Сидеть и плакать? — Что, последний? — послышался ехидный голос сотого, который откуда-то возник за их спинами. Будто бы специально прятался, чтобы выждать подходящий момент. — Считаешь, как скоро ты умрёшь? — послышались смешки со стороны его команды. — Я хотя бы не от инфаркта умру, — недовольно пробурчал Кихун. И так настроение в заднице, ещё этот доёбывается. — Тебе же не шестнадцать лет, чего ты до всех докапываешься? В школе опустили и ты закрываешь травмы детства? Кихун старался не входить в конфликты, но конфликты его не спрашивали. Его мнение тут вообще никого не волновало. Выживай, адаптируйся, развивайся. Последнее по возможности, потому что духовно Кихун волк, а они в цирке не выступают и в институт на первую пару не ходят. Чодэ не нравился всей команде, отчего пиздиловка была лишь вопросом времени. Он демонстрировал своё пренебрежение к омегам и ебучую самооценку, словно это он всё создал. — Слишком нежный для подобного? Как ты до сих пор не вылетел? Удивительно, — за два месяца успехов больше не стало. Кихун не знал, на сколько он сдал тесты на интеллект, но был уверен: там итоги не положительнее физической подготовки. — Взаимно, — а что ещё делать? Драться можно было, но так, чтобы тебя не запалили. — И как тебя такого только сюда взяли? — презрительно выплюнул Чодэ, но держался на расстоянии. Он не задирал военных, прекрасно понимая, что не в интернете и в рожу могут дать вполне осязаемо. К сожалению, Кихун со своими принципами пацифизма был далёк от этого, хотя желание просыпалось всё чаще. — Ну, я хотя бы не спал с кем-то за такую возможность, — Инхо бы он дал. Даже без возможностей, но ему было достаточно, что его помнили. Это единственное, на чём он держался два месяца. Инхо больше не приезжал, но он точно знал, что все достижения новеньких идут к нему на стол. Ударить лицом в грязь не хотелось. Чонбэ и Дэхо посмотрели на Чодэ, намекая, что тому пора съебаться в туман и заблудиться. Пусть ходит и лошадку ищет, только оставит их в покое. И так все на нервах, этот ещё ходит и всем настроение подсирает. — Тебе бы о себе побеспокоится, сотый, — недовольно проговорил Дэхо. — С твоим отношением к омегам ты надолго здесь не задержишься. — Все ошибаются, — по взгляду Чодэ было понятно, что смысл тут двойной. Он мог говорить о себе, а мог и про управление организации, которая по ошибке и глупости брала омег в управление. — Вот и ты ошибся, не туда подошёл, — Хёнджу грозно посмотрела на него, намекая, что пора съебаться. — Не слушай его, — отмахнулся Чонбэ, когда сотый со своей стайкой куриц ушёл. — Ему просто нужно своё эго потешить, а смелости только на это хватает. — Да я и не слушаю, — Кихун врал. И теперь ему ничего не хотелось.

***

Первый и Второй сидели в кабинете наблюдения у мониторов. Они ждали, когда придут остальные члены. — Как там твоя война? — по-дружески поинтересовался Второй, хлопнув его по плечу. — Я про Сомина. — На западном фронте без перемен, — вздохнул Хисун, закуривая. — Я в окопах, он в окопах, так стоим уже пять лет. Сдвигов не наблюдается, оборонительные линии крепки, как никогда. Ленд-лиз нам никто не предлагает. — Когда-нибудь мирную всё равно подпишите. — Ты же понимаешь, что, если он женится — его муж не успеет до первой брачной ночи дожить? — невинно спросил Первый. — У Сомина выбор простой: либо он лишается невинности со мной, либо попадает в стан ангелов после смерти за воздержание. — Он невинен? — удивился Второй. — Хотя, он вчера полтора часа читал при мне мангу с порнухой. Зачем ему реальная? — Да я уже понял, что я для него шутка. Ты как? — Дети подрастают, скоро уже сюда захотят, — вздохнул Второй. — А я ведь даже переубедить не смогу. Да и зачем? Не так всё плохо. Только без приглашения пойдут. Пусть сами добиваются всего. — Сурово, но правильно. Больше ценить будут. — Вечер в хату! — дверь в комнату с грохотом открылась, а Хисун едва не ёбнулся головой о стол, задумавшись о том, какая у Пятнадцатого жопа красивая. Он часто об этом думал, потому что трогать было нельзя. И жопу, и Пятнадцатого. — Блять, кто так делает? — возмутился Первый, но затем заткнулся, заметив Пятнадцатого. — А, мне стоило бы догадаться. Пятнадцатый был в чёрном костюме отдела, а в руках держал полумаску со звездой, потому что идите нахуй — у них и так зрение херовое. В масках, которые носят остальные, они просто ничего не увидят. По началу и вовсе бились обо все стены и стёкла, как мухи. Забавное зрелище, но голова потом болела. Пожалейте звёзд. Они и так двадцать четыре на семь смотрят в экран компьютеров. У них там своя мини-атомная станция, потому что потребляют энергию они быстрее майниноговой компании. Он не спешил приезжать, хотя, как единственный хранитель планшета с распределением, был обязан тут быть чуть ли не с утра. Но, пользуясь некими привилегиями, которые ему выдал Инхо, он решил, что кофе важнее. — У нас сегодня день распределения, а я без шляпы из Хогвартса. Нам всё ещё нужно модернизировать этот процесс, — хмыкнул Пятнадцатый, у которого детство в жопе играло, а Первому хотелось, чтобы там играл он. Разделение новичков для дальнейшего обучения было однотипным с самого основания компании. Сомин старался вечно придумать способ упростить этот процесс, чтобы не приезжать, но Инхо и Хисун считали, что этому идиоту нужен свежий воздух. И если он будет долго сидеть в своих казематах, то точно охуеет с реального мира. — У тебя есть сюрпризы для меня? — минус их системы выбора — последнее слово за этим динамо-пидарасом, который всегда любил выкинуть что-то. Первый, Второй и Четвертый (неожиданно, да? Просто Третий не хочет работать, он следит за борделями и это лучшее его решение в жизни) просто посылали имена тех, кого хотели видеть, но последнее слово стояло за Святой Троицей: отца, сына и ебучего святого духа в виде Пятнадцатого, который реально видел всё. И плевать им, кого вы хотите, если у них свои планы. Сиди, молчи, терпи — вот девиз всех в этой организации. — На самом деле, практически нет. Так что не волнуйся, практически все твои остались при тебе. Правда, Второй недоволен твоим «ставленником», но у нас дефицит кадров, так что в этот раз берем двоих. Причём со второго ты охуеешь. — Подтверждаю, но я слишком стар для этого дерьма, — согласился Второй, продолжая досыпать на столе. — С чего такая щедрость? — Хисун с опаской посмотрел на своего коллегу. — Ты что-то задумал? — Не я. У господина Инхо весеннее обострение. Или недотрах, а организм просит. Я тут не при делах. Я одного откопал, буду учить юную кровь. — От этого не легче. Даже страшнее, что Инхо там задумал. А этот новенький альфа или омега? — осторожно поинтересовался Первый. — А тебе и не должно быть легко, — заметил Пятнадцатый. — Так что собирай давай свой отряд самоубийц. У меня ещё работа есть, которая ждать не станет. Не над вами стоит Вербовщик с недовольным лицом и возмущениями, что «его лапочка не в кроватке, а хер знает где, хер знает с кем». — Это он про Джунхо? — А про кого ещё? — страдальчески выдал Пятнадцатый. — Так каждый день мини-истерика. И ладно бы Джунхо упростил мне работу и не выходил на связь. Нет, они перебрасываются СМС и я начинаю подозревать, что это флирт у них такой. — Нихуя, ты знаешь, что такое флирт? — удивился Первый. — Заткнись! — возмутился Сомин. — Ладно, 456 человек, которые ждут своего приговора. Первый, давай, собирайся. По глазам вижу, что ты кайфуешь от чувства власти. «Ещё б эта власть была над тобой», — пронеслось в голове, но Хисун благоразумно промолчал. — О, Пятнадцатый, — Четвертый вошёл в очередной раз без мотивации жить. — Почему у меня одного приложение выкидывает на страницу анонимных алкоголиков? Что за баг? — Это не баг, а фича. Это приложение за бутерброд было разработано специально для тебя, душа моя. — Эй! — Первый возмутился, но Четвертый проигнорировал. — Да ладно, мне три месяца нянчиться с новыми Кругами. Это так уныло. Как трупы сжигать, как на органы разбирать. Ещё и следить: кого тошнит, а кого нет. Не всем ведь это доверишь. Они-то наивные думают, что только вакансии Золушек тут. — Уничтожь их психику полностью, — усмехнулся Второй. Они с Первым были во многом похожи, разве что со Вторым Сомин общался охотнее. — Уничтожь полностью. — Звучит, как начало порнухи, — фыркнул Сомин. — Солнышко, мы всё сделаем, как скажешь, но порядок определяй сам, — усмехнулся Четвертый, но быстро сделал вид, что подавился под тяжелым взглядом Первого. Тот мог составить порядок, по которому они все пойдут к апостолу Петру, если даже в шутку не прекратят кадрить его Пятнадцатого. — Вы что, опять пили? — Сомин нахмурился. — Алкашня, ну можно хотя бы день без этого! — Ты бухаешь с Ведущим, мы же не возмущаемся. — Только мы друг друга понимаем, — тяжело вздохнул Сомин. — И я всё ещё его любимчик. — А мы чьи? — поинтересовался Второй. — Мои, — улыбнулся Пятнадцатый. — Поэтому я всё ещё храню ваши жопы и удаляю с камер ваши казусы. — Ангел-хранитель, — Четвертый поклонился в пол. — Храни нас и дальше, потому что мы как дети трёх лет — у нас постоянный кризис. — Хисун, — Второй повернулся к нему. — Как новенькие-то? По тестам всё достаточно печально. Чувствую, у нас скоро Квадратов не останется. — Относительно неплохо, — усмехнулся Первый. — Конечно, в этом году будет много Треугольников, может даже две трети. Удачный набор военных. — Конечно. Ещё бы он был неудачным, учитывая, что босс планирует китайский рынок захватывать, — вздохнул Второй. — А мне сиди ночами и думай, на какие деньги там корпуса возводить и как бизнесы развивать. Бедные мы… — Сколько времени? Пятнадцатый взглянул на часы. — Без десяти минут час. Нужно выходить. Опаздывать не стоит. — Мы не спорим, прелесть, — Четвертый недовольно потёр глаза. — Какой всё же длинный день будет. И так каждый год.

***

Прозвучал гул, означающий, что смертникам нужно бросить все свои архиважные дела, какие только могут быть в помещении без интернета, и встать. Свет стал ярче, и Кихун прекрасно понимал, что это означает. Раскидка идиотов по классам коррекции. А что там корректировать? Там уже ничего не исправить. Если только они пересадку мозгов не делают. К ним вышла четвёрка главных, а также несколько Треугольников в своих розовых костюмчиках. Как понял Кихун — это специальная одежда для тренировок и жизни в лагерях. В остальное время все ходили адекватно. — Мы приветствуем вас… — Первый считался старшим (не по возрасту) и главным среди круга тех, кто следил за отделами, потому что никто другой не собирался толкать пафосные речи. В любом случае, Второй, отвечавший за сам набор в управление, и Четвертый, живущий по рофлу, смиренно ждали. Второму и так было чем заняться, учитывая сколько всего важного лежало на его плечах. Пятнадцатый даже не претендовал, продолжая жить в своей системе ценностей, где остальных не было. Не зря же он заведовал биологическим оружием. И не спрашивайте никогда две вещи: чем занимались немецкие компании с тысячи девятьсот тридцать девятого года и чем занимается отдел информаторов, когда у них кончается лимит на игры. Они начинают придумывать свои. Не зря же Ильнам им постоянно прикалдесы шлёт. И речь не про член. Именно этому отделу было поручено придумать игры на выживание, а они тактично делали вид, что работают над этим. — …и сегодня назовём вас своими братьями и сёстрами, если вы окажетесь достойными. Сегодня вы отправитесь в общие дома, где будет ваше дальнейшее обучение и работа. Там же вы узнаете о правилах, распорядках и втором туре. Помните, придя сюда вы определили свою жизнь и отдали её в наши руки. — Это было мелким шрифтом, видимо, — пробурчал Дэхо. — Вы выбрали нас и теперь мы выбираем вас, — Хисун говорил так, словно у них косплей на выборочную систему стран СНГ, где один вопрос и уже поставленная галочка. — Вы прошли три месяца обучения и теперь можете быть полезны. Все ваши экзамены так же оказали влияние на то, какое место вы в итоге займёте. Всё в совокупности: ваша успеваемость, репутация, прошлое — влияли на результат. И теперь я передаю слово своему коллеге. — Второй тур? — Чонбэ вопросительно посмотрел на друзей. — Мы что, ещё раз будем отсеевать претендентов? — Видимо, а куда? — видимо сразу на помойку или на продажу органов. Или что там сейчас популярно у зумеров? Если в тик-ток хаус, Кихун лучше выберет смерть и будет счастлив. Но тогда станет понятно, где берут тех, кто там снимается. — Всё просто, — заговор Сомин, не снимая своей маски, но все понимали, кто под ней. Как минимум — по красным невыспавшимся глазам. — Я называю номер, и вы выходите вперёд. Я называю тех, кто примет вас, и вы встаёте за своим Главой. Начинаем по списку с первого и до последнего. Это было даже хорошо. Кихун ожидал какой-то тест. Там, где есть два стула: на одном пики точёные, а на втором… Первый с недотрахом… Над Четвёркой высветилось табло с номером 1, и Кихун понял, в какой он жопе. Знаете, что самое ужасное? Ждать. Услышав, что он в самом конце, Кихуну захотелось умереть прямо на месте. Он успеет три раза сойти с ума, пока очередь дойдёт до него. Лучше сразу услышать приговор и пойти на помойку. А ведь в конце уже все будут по своим кастам и будут смотреть на него! Что за час позора? Нет, с одной стороны — это логично, а с другой — почему у них с Чонбэ такой разброс в номерах? Это несправедливо! Как эти номера присваивались? Наугад тянули бумажки? Настолько Кругам было скучно? Они устроили лотерею с помощью рандомайзера, ходили и считали предметы? Хотя, если он сегодня присоединится к ним — узнает. Будут там в города играть. — Не повезло вам, господин, — прошептал Дэхо. — Но не переживайте, всё будет хорошо. Кихун был не в песне и пока ничего хорошего не было. Скорее, становилось всё печальнее и печальнее. Но первый номер ушел к Треугольникам и уже звали второго. Их 456 человек. Или, как называл это Кихун — ад для перфекциониста. Почему не 450? Не 500? Почему именно такое число? Чтобы считать было сложнее? — Я первый из нас получается, — вздохнул Ёнсик, сжимая руки. — Наверно, хорошо, что так быстро. Я совсем не разнервничаюсь. — И не говори, — страдальчески протянул Кихун. — Я же буду тут до самой смерти торчать! И даже не знаю - до чьей. — Чтобы не случилось, мы вместе, — поддержал Дэхо. Они все сжали руки, но незаметно, а то вдруг отпиздят. — Номер 7, — прозвучал спокойный голос Сомина. Кихун замечал, с каким презрением тут многие относились к омегам. Отчего сам глава отдела информаторов вызывал смешанные чувства. Многие смотрели на него с интересом, особенно те, кто был уверен, что омеги бесполезны и «верните Домострой Ивана Грозного, потому что кто им говорить разрешил»? Обычно такие обиженки были девственниками. И наличие Сомина в касте высших их нервировало и их лица вполне выражали ёмкое «Блять, а почему?». Ёнсик вышел, дрожа всем телом и органами. Сомин даже не взглянул на него, уткнувшись в свой планшет, где была вся информация. Раз они сдавали своё ЕГЭ, то и оценки тоже. Кихун помнил свой табель. Вот кто точно в университет бы не поступил. — Круг. Послышались смешки, но Кихун искренне был рад за друга. Живой и на том спасибо. Это уже много. — И чего они ржут? — нахмурился Чонбэ. — Круги — милые ребята, которые заботятся об остальных. Если б не они — мы бы сами себе всё должны были делать. — Долбоёбы, — согласился Кихун. Или потому, что был согласен, или, потому, что судьба у него такая была. Круглая. Числа летели на удивление быстро. Кихун даже не успевал всех запомнить. Радовало, что никто пока не вылетел окончательно. — Номер 095, — Хёнджу толкнула Кихуна в бок: — Вот та девочка, с которой мы познакомились, — сообщила она. Хёнджу успела им все уши прожужжать про милую омегу, с которой они познакомились в туалете, где 120 отпиздела кого-то. Тоже романтичная история, не грех будет детям рассказать. Девочка милейшая, они со 125 всё время таскались вместе, потому что остальные — ебучие сексисты. Еби всех Сомин, от лица всех омег, ЛГБТ сообществ и прочих, еби. Кихун был готов лично выйти с плакатом против дискриминации омег. А то напридумывали своих стереотипов и живут в них. Тогда почему система ценностей Кихуна не могла стать общемировой? Он ведь даже культ мог успеть заебашить. Ёнми вышла, робко оглядываясь. Пахла она приятно, чем-то цветочным. Если б Кихун что-то ещё понимал в цветах, кроме того, что они относятся к растениям. — Она очень нежно пахнет лилиями, — улыбнулась 120, начиная краснеть. Любви все возрасты покорны и ситуации тоже. Тем более, подобные организации всегда поощряли браки внутри себя. Не нужно будет больше людей воровать с улиц, участники своих нарожают. Кихун ожидал плакатов про большие семьи, но, учитывая специфику — нянчили детей тут не по принципу альфа-омега. Просто у Кругов появилась бы новая отрасль работы. — Круг. — Она так и хотела, — снова улыбнулась Хёнджу. — Там спокойно. И практически все омеги или беты. Альф по темпераменту туда стараются не брать. — Вот, и ты сможешь с ней видеться, — порадовался за девушек Кихун. Кругам было запрещено покидать места, в которых они работали, вне отпуска. Зато остальные могли ебланить между локациями, словно им быстрый телепорт открыли. Кихун подумал, что, в целом, он достаточно спокойный, чтобы там находиться и они могли бы принять его туда. Ну, тяжелая работа там. И что? Опять же — могилы копать, только не метафорично, а очень даже буквально. — Номер 100. Чодэ, которому в его возрасте уже надо эту самую могилу подыскивать (а Кихун с радостью ему в этом помог бы), вышел с ухмылкой. Ещё бы — любимчик Хисуна, который непонятно за что его полюбил. А может и назло кому-то. Любят ведь не за что-то, а вопреки. Или тоже по приглашению. Для всех он был бедным бизнесменом, который обанкротился из-за неправильного вложения, но, после слов Ёнсика, Кихуну было противно смотреть на него. Сомин поднял на него взгляд и Кихун увидел в его глазах недовольство. Похоже, омега был от него не в восторге. Учитывая, что парень наверняка знал всё, и даже то, что многие предпочитали забыть. — Квадрат, — со всех сторон послышались удивленные возгласы. Сотый довольный поклонился Хисуну, который, наверно, выхлопотал ему это место. Ну понятно, он старый, побегает с автоматом, а там сердце, давление. Не повоюешь. — Квадраты от силы одного или двух человек берут, — выдавила Хёнджу, хватая Кихуна за руку. — Он же над нами будет командовать! — Пиздец их организации, — смело заявил Дэхо. Кихун стал переминаться с ноги на ногу. Стоять становилось больно, поясница и спина начинали болеть. Шутки про пояс из собачей шерсти уже не казались такими смешными. — Номер 120, — друзья последний раз хлопнули Хёнджу по спине и застыли. Дэхо и вовсе прижал руку ко рту, стараясь скрыть своё волнение. — Треугольник, — объявил Сомин. Чонбэ с силой долбанул Дэхо по плечу, тот пискнул, но затем так же хлопнул в ответ. Они едва не стали прыгать от эмоций, которые переполняли их. Было бы достаточно комично. Но пока Кихун мысленно пытался вспомнить, сколько стоит восстановление нервных клеток и в какой клинике можно это сделать, Хёнджу встала за спиной Хисуна, показав им кулачок в знак поддержки. Кихун хоть и верил, что друзьям место именно там, но не думал, что Хисун их примет. Или его акция «Мудак» была только для него. Персональная, так сказать. Хотя на идиота он не был похож, чтобы из-за собственных чувств разбрасываться хорошими солдатами. — Пока хорошо идём. — Даже лучше, чем ожидалось, — поддержал Дэхо. Они с Чонбэ стали походить на отца и сына, Кихуна это даже умиляло. Учитывая, как сильно его друг скучал по дочери и как хотел второго ребенка. — Номер 124, — Намгю. Вот один из главных «фанатов» компании омег. Особенно доставалось Минсу, который уже начал просто ныкаться по углам, только чтоб до него не домогались. То ли альфа в Намгю увидел в нём того самого и Кихун мог посмотреть на себя со стороны, то ли 124 просто конченный. Вопросов было много, а ответа ни одного. А когда они были? — Треугольник. — 125, — Сомин уже заебался говорить слово «номер». Вперёд вышел Минсу. По виду — ребёнок. По паспорту — двадцатисемилетний юноша. Кихун искренне переживал за паренька, которого очень сильно прессовали. Он был едва ли способен на какую-то агрессию, но почему-то оказался здесь. Видимо, не было старших, которые должны помогать. Они с друзьями взяли бы Минсу в свою команду, но он придерживался правила информаторов и ныкался ото всех. Только успевай его находить. Дэхо как-то пошутил, что скоро тот залезет как хомяк под плинтус и помрёт там. — Круг. Неудивительно. — Номер 196, — вышла достаточно симпатичная девушка, которая до этого утверждала, что они ходят, как бомжи. Кихун бомжей видел и точно знал: они иногда выглядели лучше. Вот 196 точно смогла бы устроить свою жизнь среди Кругов. Такая внешность многое решает. Для Квадратов ей терпения не хватит. — Треугольник. Вот это уже удивительно. — Номер 226. Сомин листал планшет, мысленно пребывая в отпуске. И что вы ему сделаете? Мысленно он уже в китайской манге, которые иногда сам пописывал. Кихун хмыкнул — ещё один прилипала сотого. — Треугольник. — Чувствую, заруба у нас в лагере будет знатная, — прошептал Дэхо. Их становилось всё меньше, а нервы Кихуна уже написали заявление по собственному и просили поставить печать. — 246, — Гёнсок поднялся со своего места и встал напротив. — Треугольник, — если б не маска, по лицу Сомина можно было прочитать куда и как кто идёт нахуй. Распределение пошло не так быстро, как хотелось, ко второй сотне. Человека называли — человек выходил — человеку говорили масть — он шёл оформляться. Минут пять занимало точно. Не так долго, в мфц потратили бы больше. НО! А если эти пять минут умножить на двести и это ещё с округлением? Спина Кихуна была готова подписаться под нервами. — 333, — голос Сомина в этот раз прозвучал более оживлённо. Парень, которого никто особо не замечал, вышел и встал ровно перед ним. — Вставай за мной, Звезда, — по их порядком поредевшей толпе прокатилась вторая волна удивленного рокота. Звёзды (хочу и буду) практически никогда не брали людей так. Обычно, если ты хакер и нужен им, они приходят сами без приглашения или отправляют Вербовщика, чтобы проверить твою стрессоустойчивость. Если ты переживал подобный опыт, то точно мог вписаться в их нервную работу. 333 кивнул и занял своё место, а на его лице отразилась скука. Теперь понятно, почему его никто не замечал. В их работе — это главный навык. Кихун представлял их как Аду Вонг, только вот пойдёт ли Пятнадцатому облегающее красное платье? — Интересно, почему он провёл время тут, а не сразу к ним? — проговорил Дэхо. — Может, проверяли? Кихун не знал, каким образом они выбирали себе рабов. По такому же принципу, как номера назначали? Наотъебись. Главное, что б было. Они подходили всё ближе к концу третей части и скоро Кихун должен попрощаться с Чонбэ и Дэхо, которые его поддерживали. — 380. Девочка-бета, которая пиздилась с Намгю за Минсу и Ёнми. У них была своя тусовка и никто не вникал в суть их конфронтации. Ребятам было там весело, за исключением омег. То есть, весело было только двоим. Остальных не задевают и хорошо. А если задевают — делай вид, что умер. — Треугольник. — Мне кажется им было лень и они всем поставили Треугольников, — прошептал Чонбэ. — Но крепись Дэхо, верим в тебя! — 388, — Дэхо кивнул и, высоко подняв голову, вышел в центр. Среди Треугольников царила тишина, хотя и были попытки посраться. Набрали они, конечно. Если там не случится гражданская война в первую неделю — уже будет достижение. Там только Сэми с Намгю могут замутить косплей на 1917, не говоря уже об остальных. — Треугольник. Дэхо кивнул и встал к Сэми, которая ободряюще ему улыбнулась, явно довольная, что адекватных сюда тоже зовут. Они подружатся, Кихун был в этом уверен. Может, во что-то романтическое выльется. Дэхо — парень хороший, а Сэми — боевая. Как минимум, ебальники разбивать могут в паре, а это уже высокий уровень доверия в отношениях. — Ну, Кихун, слушай, — Чонбэ смотрел на таблицу номеров. — Я всегда тебя поддержку, даже если мы будем в разных лагерях. Если ты станешь Кругом, обещаю таскать тебе твою любимую соджу и передавать посылки Каён почтой Казахстана. — Это лучшие слова, что ты мог мне сказать. — У тебя есть завещание? — Я завещаю тебе все свои нерешённые проблемы и долги, — Кихун торжественно положил руку на его плечо. — Я так понимаю — самое ценное, что у тебя есть? — 390. Чонбэ последний раз сжал его ладонь и занял своё место. — Треугольник, — ну вот, Кихун и остался один. Конечно, были ещё люди, которые нервно переминались с ноги на ногу, рассматривая друг друга и тех, кто уже прошёл распределение в немагический Хогвартс. Спасибо хоть без трупов. — Они нас убьют? — послышались шепотки сзади. — Не, это делается на втором этапе, зато твоя семья получит выплаты, мол, несчастный случай, вот вам сто миллионов на решение проблем. Кихун подумал, что это очень мило с их стороны. К концу списка все уже хотели поскорее что-то сделать. Статика убивала, а ведь они даже не на физике. Кихун уже чувствовал какое-то опустошение. Конечно, его радовало, что сегодня его не убьют, но это не означало, что этого не сделают позже. Люди уходили, уходили и года жизни. Кихуну казалось, что он постарел лет на сто. — 456, — Сомин закрыл планшет, поднимая голову на последнего участника. Первый раз за всё время. Кихун, к своему удивлению, спокойно дошёл до крестика на полу, ожидая своего приговора. Даже не упал в обморок и у него не остановилось сердце. Его друзья и Сэми вовсю махали, поддерживая его. — Квадрат, — голос Сомина прозвучал как удар ракетой класса земля-воздух. Неожиданно и с большим радиусом действия. Если сказать, что охуели все — ничего не сказать. И Кихун — сильнее прочих. Разве что Сомин улыбался, даже присняв маску, и эта улыбка невольно успокаивала. Он слегка кивнул ему в знак поддержки, и внезапная мысль пришла в голову Кихуна. Это Инхо попросил его передать Квадратам. Или сам решил, не спрашивая никого. Друзья потрясённо замерли, зажав рот руками, чтобы не закричать от радости. Чонбэ языком жестов показал что-то среднее между «Мне сырный соус и чайку» и «А ты пиздел больше». Сотый, который до этого стоял за Вторым в одиночестве, в неверии открывал и закрывал рот, как рыба. Остальные шокировано переглядывались, пытаясь осмыслить сказанное. Среди толпы слышалось: «Они точно не ошиблись? Этот слабак?» «С ума сойти! Эта бездарность будет нами управлять?!» «Охуеть.» «А кому нужно было отсосать за это?» Конечно, Кихун никому не сосал, хотя в планах это было и даже конкретное имя имелось. Сэми показала ему два больших пальца. Хёнджу, стоявшая рядом, подняла кулак вверх. Четвертый с интересом рассматривал потолок, прикидывая, через сколько он может запросить отпуск. И может ли этот потолок упасть, прервав его мучения. Второй равнодушно смотрел перед собой, решая, что, в целом, не всё так плохо. У него только два идиота, а не сто. — Сомин, — как-то неуверенно начал Хисун, получив осуждающий взгляд Пятнадцатого. — Ты не ошибся? Первый был главным, он мог уточнять. Он был в ахуе, а это неприятно. Он и до этого ревновал Сомина ко всему, что дышит, а теперь вот что. Проблема в том, что он ещё не знал вкусы своего объекта наблюдения. — Нет, всё правильно, — так же улыбаясь ответил Сомин. Он ведь предупреждал и не его проблема, что все решили это проигнорировать. — Сон Кихун, пройдите ко Второму, а не стойте на месте. — Я не спорю с твоими словами, — раздраженно вздохнул Хисун. Он не знал, что его бесило больше: то, что Пятнадцатый защищал этого альфу, или то, что Кихун хоть куда-то попал. Нужно спросить Инхо, пока он не начал свой план пиздиловки. — Я озвучиваю коллективные решения и не допускаю ошибок, — заметил Сомин, беря за плечо своего ученика. 333, имя которого Кихун не запомнил. Парень с благодарностью посмотрел на своего сопроводителя. Вот кому точно повезло с наставником. Ради такого, как Сомин, можно и математику выучить, и программированию научиться. Да всё нахуй можно было сделать. Кихун воспылал ещё большим уважением к этому парню и сделал всё, как ему велели. Конечно, компания так себе, но, во всяком случае, Второй не любил их с сотым в равной степени. В голове туго работали шестерёнки и пришла светлая мысль. Он сможет увидеть Инхо, он сможет быть рядом с ним. И Инхо явно сам хотел этого. — Вы двое за мной, — скомандовал Второй, снимая с себя маску. Мужчина был одного или практически одного возраста с Кихуном, что также радовало. На вид — серьезный, рассудительный. Каким обычно показывают богатых мужчин в фильмах. А то, что все Квадраты тут были богатыми — это точно. Им даже не придется захватывать Корею, они просто купят её. Задолженностей всех граждан хватит на это. — Мамочка была бы тобой довольна, — усмехнулся Чодэ, идя перед ним. — Но я уверен, что у тебя было два папы. — Не угадал, — вот и проблема. Мужик просто хотел другого мужика, а ему не давали. — Но у меня хотя бы отец был. — Так, — Второй резко повернулся к ним. — Сразу уясните, что никаких конфликтов наш отдел не потерпит. Вы — одна система, которая должна работать слаженно. Мне плевать на ваши убеждения, и вы должны о них забыть. Если в управлении конфликты, вас не будут слушать ваши же подопечные. Кихун был только рад.

***

За несколько дней до распределения: — Господин, — Сомин вопросительно смотрел на Инхо, который приехал к нему перед самым Распределением. Он даже не успел убраться, благо в комнате было достаточно темно, не считая неоновых светильников, которые заполнили всю комнату. Он должен был соответствовать образу хакеров из фильмов и игр. Сомин готовился к отдыху, решив, что поспать первый раз за три дня будет весьма хорошей идеей. Иначе, он уснёт на плече Первого и тот сдохнет от счастья. — Я приехал к тебе по важному делу, так что бутылки не доставай, — парень кивнул, возвращая коньяк на место. С его работой нужно было быть готовым на всё.— Я посмотрел тут кто куда отправил новичков, — Инхо элегантно присел в кресло, совершенно не смущаясь картонного персонажа во весь рост за ним. Подумаешь, квартира его главного информатора выглядит, как убежище пубертатного подростка. Ничего, с Хисуном сойдутся и легче станет. — Кихуна отправили в Круги, так? — Никто не хотел его себе брать, вот и отправили туда, — согласился Сомин. — Или у вас новые распоряжения? — Новые, — согласился Инхо. — Сообщи второму, что я желаю видеть Кихуна в Квадратах и скажи, что ты тоже поддерживаешь это решение. Тогда будет большинство. — Я, конечно, всё сделаю, — Сомин не удивлялся. А чему? Мало ли, парень имеет скрытые таланты. — Но могу ли я узнать, почему вы так решили? Это было не особо важно, но Сомин считал Инхо своим другом и немного беспокоился, что тот ёбнулся. Если во главу поставят Вербовщика, они превратятся в блядский цирк. И пусть жизнь у Пятнадцатого на него и так походила, лучше оставить это в плоскости шуток. — Предполагаю, что он — мой истинный, — Инхо не видел смысла обманывать того, кто может всё узнать. Какой смысл? Это как пиздеть ФБР, что ты никогда не смотрел порнуху. Бессмысленно. — И ты сам понимаешь, что, если это так, он не может быть Кругом. Отец не позволит. — Да… — протянул Сомин. — Ситуация, конечно. Вы же вроде вместе учились, почему не сошлись? — Я не буду бегать за альфой, — усмехнулся Инхо. — Статус не тот, да и хочется, чтоб за тобой побегали, — он намекал Пятнадцатому на Хисуна, который ебашил уже третий марафон на экваторе без передышки. — Зачем бегать? Всегда можно просто сказать, — Сомин не понимал принципы человеческих отношений, его партнеры обычно соглашались на отношения после достижения определенного уровня в игре. Заебёшься ждать кат-сцены. — Так скажи, раз такой умный. — А мне кому? — либо это талант Сомина делать вид, что он тупой и парню нужно в актерское, либо он издевается. — Ты знаешь, о ком я. — Мы — не истинные, — фыркнул Сомин. Конечно, он не был уверен и подобные мысли посещали его разум, но у человека нет инстинктов, а значит Сомин в гробу видел эту истинность. Ему не нужен сигнальный огонь, чтобы выбрать себе хуй. — И он идиот. Зачем мне портить генетику? — Сомин… — Я подумаю, — Сомин отвернулся, делая вид, что ему очень нравится его комната. — И скажи Второму, чтобы приписал Кихуна ко мне, — улыбнулся Инхо. — Я дальше сам разберусь. — Если ты потом будешь просить меня навести на него порчу или спрятать беременность, я тебе припомню всё. — Как мой брат? — голос Инхо стал обеспокоенным. — Я делаю вид, что не знаю где он. Он делает вид, что всё под контролем. А Вербовщик бегает и раздаёт листовки о пропаже. В целом — обычный понедельник. Но вы же понимаете, что долго бегать он не сможет. Месяц, два и наёмники Кон Ю сами его найдут. — Увы, — печально вздохнул Инхо. — Я ничем не могу ему здесь помочь. Свою бы войну выиграть. Инхо понравился Кихун ещё со школы и его наблюдения он замечал. И мечтал, как парень наконец-то подойдёт к нему. Но то ли он не был достоин, то ли Кихун был ссыклом. Не получилось. А когда спустя несколько лет он узнал, что тот женился — жизнь официально стала депрессивной. Отец не стал активно подыскивать ему партнера, решив, что, если старший посвятит себя делу — так будет даже лучше. А Инхо хотел такого же поклонения, что получал Сомин. Хотел романтики, защиты, безопасности. Алименты, в конце концов. У него же были только Сомин, Ноыль и Хисун, которые изо всех сил держали его на эмоциональном плаву.