Притча о двух волках и цирке

Кихун ненавидел просыпаться рано. И особенно сильно — просыпаться рано под классическую музыку, которая долбила так, словно они на рок-концерте. Кихун недовольно перевернулся на бок и внезапно осознал — он не дома. Кихун поднялся, всматриваясь в комнату, где он оказался. Они все проснулись в идиотских зелёных костюмах с номерами и находились в огромном общежитии с несколькими рядами кроватей. Почему костюмы именно зелёные — вопрос интересный. В целом, атмосфера приятная, не считая запаха плесени и чьих-то носков. Или просто Кихуну не повезло и его сосед жуткий неряха. Кихун с трудом мог вспомнить всё то, что произошло с ним за долгий день. Токсин выбил из него хоть какие-то воспоминания. Видимо, их вырубили, чтобы не могли определить куда едут. Голова всё ещё кружилась, но то, что он находился в многолюдном помещении, было понятно. Поднявшись, он замер. Кровать располагалась высоко, так и упасть можно, придавив своей тушей ещё кого-то. Людей было много и разных возрастов. Все что-то обсуждали в тихом полумраке. Шум голосов сливался в один. Слышались радостные возгласы, словно кто-то встречал давно потерянных друзей, и они на передаче «Найди меня». Внимание привлёк и огромный электронный экран, где красовалась цифра «456». Что это? Код региона? Сколько вон стоит доллар? Количество кредитов на одного человека? Кихун медленно спустился, задавшись единственной задачей — найти Чонбэ, который единственный мог его терпеть. Да и просто в незнакомой компании всегда легче быть с тем, кого уже знаешь. Друг обнаружился рядом с каким-то молодым парнем с номером 388. Они о чём-то увлечённо разговаривали, закатав рукава. У обоих были татуировки морпехов. Отлично! Ему нашли замену, да ещё и так быстро. В этот момент уже стоит подавать на развод? Или нужно дождаться, пока Чонбэ заработает хоть на что-то и отсудить это? — Чонбэ! Оба мужчины обернулись на его крик. — А вот и проблема, из-за которой я тут, — Чонбэ хлопнул Кихуна по плечу и едва не сломал его. — Познакомься — Сон Кихун, можно просто «раздолбай последний». — Здорово, — парень дружелюбно кивнул, протягивая руку для приветствия. — Меня зовут Дэхо, приятно познакомиться. — Кихун, — он сам не понял, зачем представился вновь. Чонбэ со школы явно прокачал навыки социализации, раз уже нашёл себе товарища. — Подождите, — Кихун посмотрел на остальную толпу, а затем на список, который висел около них. Напротив каждого имени — круг. Нет, всё-таки это — какой-то фан-клуб любителей геометрии. Кихун получит за все пропущенные уроки… Говорила же учительница, что пригодится. Правда, никогда не уточняла в каких условиях. Может, это она всё основала, чтобы доказать, что права? — Я что, последний? — Смотри: и здесь, и по развитию, — хмыкнул Чонбэ. — Ничего не меняется. — Но мы с тобой приехали одновременно! — возмутился Кихун. — Почему ты 390? — Понравился больше, — Чонбэ обратился к Дэхо: — А ты здесь какими судьбами? — Сёстрам скоро замуж выходить, нужно денег заработать. Я вот и решил — почему бы и нет, — парень улыбался и казался весьма спокойным. — Я-то всё смогу выдержать. И немного так знаком со спецификой работы, так что знаю, какое место занять. Ну, примерно. Естественно, настоящую специфику никто до вступления не знает. Поэтому только слухи. И слова тех, кто здесь работал. — О, ну ты будешь вышибалой! С такой-то физической подготовкой! — Я планировал закапывать трупы, это как-то безопасно звучит. И убивать никого не нужно. — А мы кем можем? — поинтересовался Кихун. Перспектива появления трупов на работе звучала не очень. Работодатель редко сообщает об этом в своём объявлении. «Мы предлагаем вам зарплату в три тысячи вон, зато коллектив хороший и дружный. Есть печенье и трупы, но только до двенадцати часов дня». Кихун много где работал, но такого ещё не видел. Из «трупов» только Санву, который вставал в пять утра и пиздохал на работу, залив перед этим в себя литр кофе. Пиздец. И ведь так каждый день. Со времен школы, когда он к первому уроку за тридцать минут приходил. Вроде как, такое называется тревожностью. Как он дожил до своего возраста? Корея почему-то считала, что человек на работе должен сделать две вещи: ёбнуться и умереть. Некоторые совмещают. Кихун всё это мог успеть сделать и без работы двадцать девять на семь. И зачем-таки работать, если можно не работать. Кто жизнь понял, тот понял. — Мы можем поддержкой подрабатывать, — предложил Чонбэ. — В играх же есть поддержка? Медики там, те, кто занимаются разведкой. — Разведкой занимаются информаторы и мы вряд ли к ним войдём, — нахмурился Дэхо. — Там очень строго. А поддержку, кажется, Круги осуществляют. — А мы можем прыгать с помпонами, как девочки в американских сериалах? — Кихун, — Чонбэ внимательно посмотрел на него. — Какое прыгать? Мы вместе физкультуру прогуливали. Мы сломаемся ещё на этапе поднятия руки. — А что ты ещё знаешь? — Кихун помнил о своём обещании Джунхо и решил, что нужно узнать всё, что он способен узнать. — М-м, здесь есть два крупных отдела и ещё два, которые выполняют административную и вспомогательную работу: тот, что решает проблемы физически и тот, что даёт информацию. Физический возглавляет Первый и он, скорее всего, будет нашим Главой. Считается, что все новобранцы должны пройти физическое обучение. В «умных» берут персонально. Там что-то типа хакеров. — Ладно, с умными мы пролетаем точно, — из навыков работы с компьютером Чонбэ и Кихун могли похвастаться умением включать текстовый редактор и сам комп. Остальное — выше сил и знаний. Если попросить их что-то взломать — они будут бездумно бить по клавиатуре. Авось, само получится. — И какой он, Первый? — Не знаю, — пожал плечами Дэхо. — Это же верхушка. Ну, её часть точно. Настоящих главных мы никогда можем и не увидеть. Пока что всё неплохо. Кихун подозревал, что могло быть в разы хуже. Опыт его основывался на просмотренных фильмах, которые рассказывали о мафии. И явно кто-то из них — реальность или фильмы — нагло ему пиздел. И с этим было тяжело поспорить. Они расположились в здании бывшего завода посреди внеебического леса. И как только он сумел выстоять активную застройку? Но вид просто восхитительный. Кихун никогда не был любителем природы. Не ходил с палатками в горы, предпочитая сидеть дома и превращаться в плесень, пока не станет причиной «The Last of us». Однако, он умел ценить красоту окружающего мира. Но, когда говорят о секретной базе мафии, почему-то представляют подвалы или заброшенные заводы без какого-либо комфорта с одной тусклой лампочкой под потолком. Это же глупо. Если все сдохнут от цинги или чумы, кто работать будет? Воскрешать никто не умел, а лечить по нынешним ценам дорого. Так что, Организаторы сего мероприятия решили идти ценой мелких затрат. Да и сытый работник больше заинтересован в работе на организацию и сохранении верности. Ты не станешь пиздить руку, которая охуеть как о тебе заботится. — Я не горю желанием с главными чай пить, — вздохнул Чонбэ. — По мне, пусть лучше никогда меня не знают. Я вполне комфортно буду чувствовать себя номером в их статистике. Не претендую на славу великого. — Интересно, у полиции возникают вопросы, когда столько людей пропадает? — Дэхо осмотрелся. — Не могут же практически пятьсот человек пропасть без всего. Ну, то есть, должны хотя бы заявления о пропаже написать. — Меня больше будет интересовать реакция наших кредиторов, у которых каждый год сотня должников пропадает. Как они сами ещё не обанкротились? Или мы после успешной сдачи экзаменов получаем приз — закрывают наши кредиты? — Ну, нам же будут платить после окончания обучения, — сообщил Дэхо. — Так что выплачивать можно с зарплаты. — Интересный вопрос. Кихун был уверен, что полиция в душе не ебёт, что и как происходит в городе, предпочитая ограничить свои способности выпиской штрафов. Или радовалась, что бомжей стало меньше. Кто же их разберёт? Кихун решил, что спросит об этом Джунхо. — Внимание, всем построиться в один ряд, — прозвучал механический голос и люди поспешили выстроиться. Кихун, Чонбэ и Дэхо встали рядом, косясь на дверь. Те со скрежетом открылись и вошли люди в просто кошмарных розовых комбинезонах и масках. Вызовите сюда полицию моды, здесь жестокое убийство. Нам нужен детектив! Кажется, ещё и надругательство! Что за чудовище это совершило? Может, это уместно для разделки тел, но в повседневной жизни Кихун ощущал себя на показе мод в Париже. То есть, нихера не понятно: красиво ли это или дизайнер решил подъебать всех, закинувшись при этом детским порошком. Лица их закрывали маски. У кого-то с Треугольником, у кого-то с Квадратом. И только человек впереди отличался. Он был в чёрном и это несколько исправляло ситуацию с комбинезоном. Тёмный цвет делал его не таким детским. Конечно, кто-то говорил, что Кихуну нужно было вернуться в детский сад. Но! Этот маскарад походил на вечеринку в честь Хэллоуина, когда у тебя нет денег. Честно, как будто кто-то решил экранизировать мультфильм «Гадкий я», но жёлтая краска была в дефиците. И авторские права никто платить не хотел. Дисней уже корпорация, чьи неясные дела заставляют нервно курить отряд 731. — Слушайте внимательно, — механический голос Первого звучал с помехами. Или тут связь плохая? — Все вы будете находиться здесь несколько месяцев, пока мы превратим то жалкое подобие… — Кихун подумал, что текст главному писал лично Чонбэ, везде в скобочках приписывая его имя. Интересно, Санву тоже это проходил? Как он попал в эту организацию? Неужели, ему настолько хотелось работать? — …которым вы пришли к нам в настоящих солдат, готовых отдать всё на общее благо! Мы верим в демократические принципы нашей организации и сейчас я дам вам возможность последний раз передумать. Подписав соглашение, вы не сможете его расторгнуть. Интересная, конечно, нынче демократия. — Не важно: омега вы или альфа. Здесь вы все равны и будете получать необходимые препараты. Любое сексуальное насилие недопустимо и будет жестоко наказываться. Во время обучения вы все находитесь под наблюдением. Отлично, теперь они точно не в Диснее. — После трёх месяцев вас распределят. По принципу вашей полезности для нас и наличии этой полезности в принципе, — голос Первого стал звучать насмешливо. Кажется, выплаты по увольнению они не предусматривают, хотя похороны, так-то, дорогие. — Мы снимем маски и позволим вам увидеть лица, как только вы станете частью нашей «семьи», — еба, батя домой вернётся! Кихун так и знал, что поход в хлебный — дело проблематичное. — И помните: семья не терпит предательства. Если посмеете оскорбить нас подобным — умрёте. И это будет милосердием. А теперь выстроитесь напротив четырёх столов и подпишите. Если вы отказываетесь, сообщите нам. Кихун, Чонбэ и Дэхо встали в одну очередь, нервно поглядывая на людей впереди. Никто и не подумал уходить. Конечно, если они были согласны, чтобы неизвестные увезли их на машине непонятно куда, при этом усыпив — они были готовы на всё. Нет, правда, почему никто не подумал, что их просто увезут на расчленение? Или в сексуальное рабство? Почему все так сильно верили в людские качества? Вы вряд ли сядете в машину к человеку, который предлагает вам секретную работу. Тут либо инстинкт самосохранения дал по тормозам, либо его никогда не было. Мальчик, полезай к дяде в автобус, не смотри, что у дяди очки и усы, будто бы он прошёл кастинг в «Милые кости». Кихуну-то плевать, из его органов только суповой набор выйдет, а вот чего молодые вопросами не задавались — интересно. Кихун прочитал документ. В целом, он короче пользовательского соглашения, которое никто никогда не читает. Хотя, кто знает, вдруг там в пункте 435 ты продаешь душу Сатане и обещаешь завещать свою квартиру компании? Здесь всего три пункта, где явно так намекали, что не стоило пиздеть о том, где ты работаешь. — Какая лапочка, — заявил Чонбэ, когда главные клоуны покинули их скромный общаг. — Как он может оставаться серьёзным в таком наряде? Я бы большую часть времени тратил на то, чтобы сдержать смех. — Может, психологическое испытание? Если вы засмеётесь, вам тут не место. Или кровь проще отстирать. Мы же не знаем, какие там задания. — Пока главное, о чём мы должны позаботиться — это укрепление своих позиций внутри общины, — вокруг все стали сбиваться в кучки, как обычно поступают в старшей школе. И как там, здесь нельзя остаться одному — отпиздят первого. Из плюсов — в школе их троица весьма спокойно выживала и даже конфликтов не было. Кихун и остальные счастливцы стали осматриваться в поисках тех, кого можно было позвать с собой. — Нужно ещё найти к нам людей, — озвучил мысли Дэхо. — Скорее всего, конкуренция тут тоже важна. Учитывая, что тут есть камеры, — он кивнул на стены, где в углах виднелись они самые, ничем не замаскированные. Кихун решил, что пока друзья ищут дополнения к ним, он может осмотреться. Всё равно, сейчас он не в том состоянии, чтобы вспомнить весь арсенал шуток. В целом, ничего особенного не было. Трёхэтажные кровати, которые делились по номерам и отделам. Как книжные полки в архивах. Кихун в таком случае — сборник анекдотов, который забыли вернуть и теперь он просто пылится в каком-то шкафу. Хоть кто-то должен дарить радость. Кроме этого было ещё две двери: в туалеты. Здесь тепло, относительно не воняет и даже есть свой туалет. Вроде, даже душ был. Уже уважительно, ведь от антисанитарии они точно не сдохнут. Да половина квартир на съеме не могут этого предложить! А здесь ещё и бесплатно. И крыс нет. И соседи не шумные — им после отбоя пизды дадут за шум. — Кихун, — Дэхо пришел первым, ведя за собой девушку под номером сто двадцать. Достаточно милую девушку. — Познакомься, это Хёнджу. Она тоже бывший военный, совсем как я. И, что самое главное — она не против стать частью нашей команды. Здорово, правда? Парень улыбался так, словно это его личная заслуга и похвалите его, пожалуйста, он заслужил. Просто котик. Только осталось ему ушки купить. Прелесть. — А почему тебя ещё никто не взял? — или военные не слишком почитаемы в кругу преступников? А кто тогда? Проститутки? — Э-э… — протянула Хёнджу и неловко посмотрела на него. — Я — трансгендер и они считают это оскорбительным. Кихун знал только Трансформеров по фильмам, но сомневался, что эта девушка может превратиться в машину. Но ему было плевать. Какая разница, какой человек, если он хороший. Глупо говорить такое, когда ты в штаб-квартире подготовки наёмников. — Ну, теперь ты с нами в команде и сможешь доказать им, — что доказать? Кихун пока не придумал, но обязательно придумает. Ему нужно только время. А учитывая, что он в закрытом пространстве, времени будет много. Особенно ночью. Особенно, когда нельзя будет спокойно подрочить. Более четырёх сотен человек разного вторичного пола в помещении. Да это больше на съемки порно похоже. — Значит, нас уже четверо, — оптимистично заявил Дэхо. — Осталось дождаться Чонбэ и посмотрим, станет ли нас больше. А то четыре — несчастливое число. — Думаешь, нас кто-то проклянёт? — Я, к сожалению, — вступила в разговор Хёнджу. — Успела познакомиться с одной бетой. Та сказала, что она шаманка и видит, как мы все умрём. — Оптимистично. — Все мы смертны, — Дэхо положил руку на грудь, делая скорбное лицо. — Что поделать. Просто мы активно пытаемся сократить свой жизненный путь. И я не знаю, хорошо это или плохо. — Она ненормальная, правда. Ходит. Бормочет что-то, с ней никто говорить не хочет. — А ты почему здесь? — поинтересовался Кихун. — У тебя семья? Или ты проиграла в казино и теперь за тобой охотится вся итальянская мафия? — Почему итальянская? — удивилась сто двадцатая. — Это как-то далеко от нас. Китайская тут более активна. — Правда? — удивился Дэхо. — Никогда не осознавал, какой это деятельный рынок. Я про корейскую узнал только после того, как получил приглашение. — Приглашение? — Кихун попал сюда из-за человека в ванне, но, формально, тоже по приглашению. Никто не уточнял, кто должен это приглашение сделать. — Есть Вербовщик. Он тоже входит типа в элиту, но при этом в отдельную её ветвь. Там всё сложно — как таблица на уроке обществознания с тремя ветвями. И тоже теоретическая демократия. — Так всё же, — Кихун повернулся к девушке. — Почему ты тут? — На моей бывшей работе не оценили мой переход, — она развела руками. — Меня уволили, а операции стоят дорого. Такие организации, как эта — моё спасение. Им плевать, что ты делаешь, пока это идёт на их благо. Или, по крайней мере, не идёт им во вред. А ещё здесь нет сексизма и прочего принижения. Главы строго это пресекают. Здесь уважение может получить любой, если он будет этого достоин. Пусть и занимаемся мы незаконными делами. — Эй, ребят, — Чонбэ спешил к ним, ведя за собой какого-то мужчину в очках. Судя по аромату молока и шоколада — омега. — О, вижу у нас прибавление! И я не с пустыми руками. Все как-то быстро нашли себе команды, так что, думаю, многие сюда группами прибыли. Он подтолкнул мужчину ближе к ним. — Познакомьтесь, это Ёнсик, — Кихун дружелюбно протянул ладонь. — Я бы позвал ещё мелких, — он кивнул куда-то в сторону. — Но там одна девочка по имени Сэми уже взяла их под своё крыло. Так что формально — с нами ещё и они. — Неплохо, — Хёнджу протянула руку Чонбэ. Когда они все перезнакомились, настало время обеда. Всё те же люди, которые никогда не видели себя в зеркале в этих костюмах, вынесли им еду. Почему не видели? В ином случае, Кихун не знал, какая сила тогда заставляла надевать эти костюмы вновь. Они шли ровным строем, как и полагается военной организации с системой, которая превышала полномочия ООН, хотя, чтобы это сделать — много таланта не нужно. Еда была в ланч-боксах, и Кихун представлял, как Круги ебашат на кухне, чтобы они поели. — После обеда… — заговорил Квадрат, но уже другой, видимо, зам. Не будет же Хисун лично тут сидеть и каждому рассказывать. Лучше делегировать это кому-то. А у него есть задачи поважнее. Например, ебланить или следить за Сомином, который делает вид, что не замечает слежку. У них свои игры. — …вас ждёт расписание занятий, а также распределение по группам. Каждая группа включает в себя сто пятьдесят человек. С нуля до ста пятидесяти. Со ста пятидесяти до трёхсот. И с трёхсот до последнего. Просим не путать расписание и приходить вовремя, опоздания и пропуски будут наказываться. Всё, что вы делаете, отражается в вашем табеле, на основе которого мы будем назначать вам ваши роли. — У нас всё-таки ролевая игра? — хмыкнул Чонбэ. — Тогда я беру класс чародея. — Здорово, — улыбнулся Дэхо. — Мы практически все в одной команде, — они расположились на полу, близко к своим кроватям. Еда была в целом нормальной, сбалансированной. Не говно, уже спасибо. Да ещё и бесплатно. Кихуна пока что всё устраивало. — Приятно, что мы все здесь нормальные, — после недолгого разговора сделал вывод Кихун. — Без маньяков или прочих преступников. — Да, — Ёнсик активно закивал головой. — А вот сотый — отморозок полный. Я как раз около них стоял, когда услышал разговор. Он торговал омегами. — Для чего? — поинтересовался Дэхо. — На органы? — Нет, рабство и продажа в бордели. Оказывается, у него бизнес. — Учитывая их принципы, странно, что они его пригласили, — нахмурилась Хёнджу. — Они всегда выступали за равенство. — Может хотят показать, что даже такого можно воспитать. Или друг кого-то из верхушки, — предположил Дэхо. — Таких же обычно и с плохими делами берут. Но, думаю, он прекрасно понимает, что в обществе, где есть омеги в управлении, он продолжать не сможет. После обеда, как и было обещано, вывесили расписание на огромном табло. В чем плюс находиться в самой богатой мафии Азии? Ты живёшь, как в детском лагере. Кихун ожидал увидеть там вечером дискотеку или шоу талантов. Он бы неплохо выступил с номером в КВН «Случай в кустах». — В целом, как в армии, — заметил Чонбэ. — Спортивные занятия, боевые искусства. А вот оружие нам не дают. Логично, кстати. Чтобы бунт не устроили. — А кто-то хотел бы тут устроить бунт? Кихун просматривал список и удивлялся. Нахера им экономика? Или это как первый курс в университете: держите всё, что-нибудь да пригодится. А если нет — ничего страшного. Все равно выбора у вас нет. Видимо, управление действительно планировало заполонить собой все сферы и спиздить Корею, а потом и всю Азию в свои цепкие лапки. — Сколько эта херь длится? — число в несколько месяцев пугало. Кихун не ожидал, что квест от Джунхо будет настолько продолжительным. Наверно, стоило бы узнать временные рамки. Ещё и экзамены будут. Он тупо вернулся в школу, только условия стали жёстче. — Интересно, — Хёнджу неловко улыбнулась. — Навевает воспоминания. — Ой, и не говори, — Чонбэ и Дэхо тут же стали рассказывать о своих приключениях в военном деле. Кихун не знал, что и думать. В целом ничего, но поначалу он решил, что выполнить просьбу и найти Санву будет легко и быстро. Он ошибался. Так прошёл месяц. Кихун с каждым днём понимал, что это его квест по кругам Ада, где в награду он будет пить чай с Ильнамом из фарфоровых чашечек. Хисун был жесток и морально насиловал их так, что любой психолог похлопает. А потом купит себе дом на Мальдивах и будет радоваться. Постоянные тренировки, конфликты с сотым, который, по какой-то причине, решил, что он самый важный здесь. И что доебаться нужно обязательно до Кихуна и его команды. К счастью, омег никто не трогал, так что относительно было спокойно. Их распорядок начинался с шести утра, когда ебучий Бетховен, который мог вырабатывать электроэнергию на всю Корею, крутясь в гробу как на рейве, звучал со всех сторон. Почему он крутился? Кихун посылал его во все стороны света различным транспортом, потому что сил не хватало. Кихун в такие моменты пытался понять, как классика может успокаивать? Затем завтрак, причём достаточно плотный и, если верить словам Хёнджу, по всем правилам здорового питания. Кихун из здорового видел только отношения, да и те в фильмах. Потом ад до восьми вечера с перерывом на обед. То бегайте марафон, то вас отпускают в лес и начинается передача «Сдохни или умри», то полосу препятствий проходи. Хисун развлекался, как мог. Казалось, что идеи очередных тренировок приходили ему во снах и он пытался реализовать их в реальности. Развлечения разные и увлекательные, так что, под конец дня, достижение — дойти до кровати, и в стиме ты получаешь награду и купон на три единицы вон. В девять ужин, если ты сможешь дойти до него. И до десяти можно ебланить, если есть силы. У Кихуна сил не было, даже моральных. Они с Чонбэ и Дэхо во всём помогали друг другу, а Хёнджу помогала Ёнсику. Взаимопомощь, которая прослеживалась в отношениях между отдельными группами. Просто стаи волков. К удивлению, здесь все пытались как-то помочь друг другу, но что-то подсказывало, что дальше может быть хуже. Кихун отставал и делал это не по своему желанию. Он не был худшим, но прекрасно понимал, что, работая в низах, друга он не найдёт. Он уже упоминал? Так прошёл месяц. В этот вечер, когда его мир покачнулся и пошёл в пляс, они также закончили свои занятия и стянулись в корпус. Мышцы уже не так сильно болели. Организм более-менее адаптировался и теперь не подыхал после первых упражнений, Чонбэ и вовсе был бодрячком и даже радовался такому фитнесу. Он давно хотел похудеть, а на таких правилах вес уходил достаточно быстро. И никакой спортзал не нужен. Хёнджу и Дэхо вовсе не испытывали никаких трудностей, потому что не успели пропить организм. А вот Кихуну приходилось терпеть. Они уже собирались упасть на кровати, чтобы обязательно обсудить — какой сотый пидарас и все его подсосы пидарасы, но неожиданное событие прервало все планы. — Стройтесь! — внезапный приказ превратил амёб, которые расползлись по всей комнате, в паникующих инфузорий. — Какого?.. — Дэхо быстро встал на своё место, оглядываясь. — С чего вдруг построение? Уже вечер, мы должны идти спать, разве нет? — Что-то случилось? — все обеспокоенно стали переговариваться, когда внутрь забежал один из Квадратов, видимо, помощник. — Так, слушать внимательно, внеплановый осмотр. Господин Ведущий проезжал мимо и решил проверить нас. Правила: не говорить без разрешения, в глаза не смотреть. Всем понятно? — Вот те раз, мы что, Ведущего увидим? — удивился Чонбэ. — Разве он не должен сохранять свой ореол божественности? — Ну, проезжал мимо, тебе же сказали, — было забавно наблюдать за тем, как все нервничают. Но удивительное другое — Хисун снял свою маску. Видимо, Глава всегда должен был приветствовать своего командира с открытым лицом. Выглядел он неплохо, но Кихун считал, что он точно выглядит лучше. Или он пиздел самому себе. Работники выстроились в две колонны, а Треугольники окружили новичков по периметру, держа наготове автоматы. Все мгновенно затихли и Кихун очутился на похоронах. Все такие напряжённые. В любом случае, им ничего не угрожает. Послышались шаги. Шло явно больше одного человека, и Кихун сомневался, что Ведущий — осьминог. В начале вошли солдаты, а затем… Это был Инхо. Его Инхо. Ну, если бы Инхо знал, что кому-то принадлежит. Он стал ещё горячее с возрастом, если он вообще может прекратить свою эволюцию охуенности. Потому что, если он не остановится, то вся вселенная скоро будет сходить с ума от его красоты. Слегка растрёпанные волосы, идеальная кожа, ледяные глаза… Он точно вампир! Пошла пизда по кочкам. Кихун сдохнет вовсе не от чужих рук, а от недотраха. Или от пули, пущенной Хисуном, потому что тот в край задолбался. Инхо стоял и осматривал их скромную толпу с какой-то скукой. Возможно, он вовсе не хотел приходить к новичкам, но раз приехал — надо. Идеальный чёрный костюм сидел так, словно он с ним родился. Тёплый серый плащ и клетчатый шарф. Всё настолько дорогое. Он находился в окружении уже нормальных солдат без идиотского костюма, но с треугольниками на балаклавах. Те держали в руках автоматы, явно готовые защитить своего господина. Но стояли на неком расстоянии, образуя собой очередную задачу по геометрии, где нужно вычислить радиус. Рядом с ним стоял омега, если верить запаху, только чуть ниже него, с красными волосами и таким же планшетом, который был у Квадрата в машине. Он что-то тыкал, видимо, умный. Возможно, один их тех, кого Дэхо называл информатором. Парень выглядел юным, может, лет двадцать пять. В любом случае, Кихуна больше волновало другое. — Если ты притащил меня сюда, чтобы закадрить Инхо, клянусь, я убью тебя, — прошептал Чонбэ. Он был в таком же шоке. Только его шок нельзя было назвать приятным. Скорее это как увидеть бывшего, который не стал бомжом после расставания и не сдох. Прекрасно помня, что было в далёкой юности, Чонбэ начинал беспокоиться. Он помнил безумие Кихуна, но теперь шанс быть убитыми становился выше. Если он начнёт кадрить Инхо прямо так… — Я не знал, что он здесь, — если бы знал, Кихун был бы здесь раньше всех, ещё до открытия и с плакатами. — Вот о чём говорила гадалка. Что я найду потерянное! — А это могло без меня разрешиться? — Чонбэ едва шевелил губами, понимая, что прикладом по голове получит он. Ни за что. — И хочу напомнить, тебе потом выпала карта Смерть. — Я воскресну ради него! — Кихун знает главного? — удивленно прошептала Хёнджу. Дэхо тоже смотрел на эту перебранку с интересом. — Он учился с нами, но на два класса младше. И Кихун был в него влюблен. — Расскажи ещё полностью мою биографию, — фыркнул он. Остальные же робко поглядывали на Ведущего, стараясь не шуметь. Хисун вышел и встал на шаг впереди лидера. Все действовали, как на отрепетированном спектакле. Первый поклонился, показывая свою покорность. У Кихуна произошёл слом представлений. Знал ли Хисун, что перед ним — омега? Учитывая, что запах был, но слабым — Инхо принимал подавители, что приравнивалось к преступлению в голове у Кихуна. Как можно прятать такой пиздатый аромат? — Господин Ведущий, новички представлены вам в соответствии со всеми правилами. Красноволосый парень только закатил глаза, что-то отмечая. Он явно не любил Первого или слишком заебался. В любом случае, Кихун в нём нашёл своё тотемное животное. — Я вижу, — Кихун был готов упасть на колени и молиться. Как звучал голос! Глубоко, гипнотично и тихо. Он обволакивал и забирал остатки здравого рассудка, который оставался у Кихуна в качестве наследства от матери. — Займи своё место с Сомином, — наверно, недовольного парня звали так. Хисун ещё раз поклонился и встал рядом с ним, сохраняя при этом дистанцию. Они перекинулись взглядами с Сомином, а затем молча кивнули друг другу. Видимо, научились общаться при помощи телепатия. — SQ приветствует вас в её стенах, — Инхо заговорил вновь и Кихун решил, что плевать, что будет сказано. Он уже готов. К чему? Ко всему, что скажет партия! Кихун готов принять любую пропаганду и дрочить на портрет вождя. Он лично обклеит всё плакатами и будет проводить избирательную компанию. У него уже была кошко-жена, оставалось заслужить миску риса. — Мы все здесь рады видеть новых людей в наших стенах, готовых пойти на подвиг, — Кихун не отвлекался, а вот Чонбэ стал осматриваться. Все смотрели на Инхо, как на бога. Даже пресловутый сотый рассматривал его, как нечто совершенное. Очаровано. Инхо, словно морская ведьма, своим голосом гипнотизировал их. Делал так, чтобы каждый член этой организации был готов пойти на смерть ради него. Бывает, что человек сам по себе такой и ничем подобную способность не взрастить. Инхо просто был. И для многих этого было достаточно. — Надеюсь, вы покажете себя достойно. И Инхо посмотрел прямо на Кихуна. Глаза в глаза. У Кихуна этот взгляд стал синонимом вечности. Инхо осмотрел его, словно пытаясь что-то понять или вспомнить. А затем невесомо, практически незаметно кивнул. Узнал.

***

Джунхо не любил сюрпризы. По правде говоря, в его жизни их было мало. Трудно устроить что-то или удивить. Его жизнь удивляла сама по себе. Он мялся около двери в кабинет отца, пытаясь вспомнить все свои косяки за ближайшую неделю, но так ничего на ум не пришло. Удалить себя из свидетельства о рождении и семейного древа он не мог, хотя отец очень того бы хотел. Две омеги на семью — перебор. Так что, если Инхо это простили, Джунхо шёл нахуй первым же рейсом без обратного билета. Наверно, это объясняло то, что рос он с матерью, пока отец съебался за хлебом вместе со старшим в ближайший наркопритон. — Господин Хван, проходите, — раздался мелодичный голос, и Джунхо сделал шаг вперёд. Это всегда самое страшное — выйти навстречу приговору. Он помнил, как совсем маленьким первый раз увидел своего отца, решившего, что всё-таки за детьми нужно следить. Даже если они незапланированные. — Отец? — Джунхо невольно прищурился. Что за манера выключать свет? И так нихера не видно из-за штор, которые полностью блокируют весь свет. — Нет, хотя я не против, если ты будешь звать меня папочкой, — Кон Ю обнаружился в кресле пиздецки довольным, словно ему сказали, что он больше не будет тут работать. Джунхо обрадовался. Будучи с информаторами, он успел узнать и повидать многое. И ему совсем не нужно было знать, что внимание Вербовщика он привлёк сразу. Кон Ю был специфичным альфой со своими заскоками в голове, который долгое время обхаживал Инхо, но, как в старой поговорке, решил подождать. Всё равно младшенький ему нравился больше. Какая разница, какого брата ты получишь, если они оба сто из ста? А ты единственный альфа, которого считают относительно достойным. Да это джекпот! Ильнам был вполне доволен, когда Кон Ю пришёл к нему и выдал всё, что мог. Убирая несколько пошлых подробностей, он признался в глубокой любви к его младшему сыну, за которого уже не давали статью за совращение. А старику что? Выдать бы младшего удачно и хорошо. Кон Ю даже не претендовал на свою фамилию и с радостью согласился в случае свадьбы стать членом семьи Хван. Так что, даже род сохранялся. Одни плюсы, из минусов только айкью. — Что ты делаешь в кабинете отца? — Джунхо жопой чувствовал, что ей угрожает опасность. Кон Ю пах коньяком и кислыми яблоками и ещё чем-то, что совсем не гармонировало с ним. Они как два аромата, только один — освежитель воздуха из ашана за семьдесят рублей, а второй паленный CherryLost. Комбо убийственное выходит. Сдохнешь, если дольше посидишь рядом. — Он милостиво отдал его нам на поговорить, — Вербовщик был настолько счастливым, что ему хотелось врезать. — Тем более, он давно хотел посмотреть, как обустроился твой старший брат в своём новом доме. Понятно, сегодня страдает Инхо. — О чём? — самое мудрое решение — притворится идиотом. Джунхо не хотел задерживаться в помещении дольше, чем требуется. Он мог отказаться и уйти, но если сам отец позволил Кон Ю находиться здесь, то ответа «нет» не должно было существовать. — О твоей успеваемости в школе, — съязвил мужчина. — Джунни, малыш, не будь дурачком, тебе не идёт. О нас поговорить. Я так давно хотел это сделать, но ты так упорно избегаешь меня, что мне начинается казаться, что ты не рад мне. Джухно удивился, что он додумался до этого. Ему только таблички в руках не хватало. Этот человек ему не нравился ни в какой плоскости. Джунхо вовсю пытался построить отношения с одним наёмником, к чьим услугам их организация прибегала редко. — Мы виделись три раза и каждый из этих раз ты истерил. — Я просто импульсивный, Джунни, — Джунхо аж в атом скукожился от такого уменьшения своего имени. — Но нужно переходить к делу. Я хочу тебя обрадовать. — Ты собираешься уволиться? — Нет, — Вербовщик продолжал улыбаться. — Твой отец дал мне согласие на брак. — А я тут причем? Я не умею свадьбы оформлять, — Джунхо никогда на них не был. Из родственников, которые остались в живых, никто замуж не выходил. — Дурачок, — Кон Ю встал и подошёл ближе, мазнув пальцем по его носу. — Я говорю про нашу свадьбу. Так, блять! У Джунхо есть два замечания. Во-первых, А КАКОГО ХУЯ? Во-вторых, В СМЫСЛЕ ЕГО ОЧКО ПРОДАЛИ? Почему его? А Инхо? Ему скоро тридцать семь будет! Вот у кого часики не то, что тикают, а бьют в набат как Биг Бен. Там уже скорая помощь нужна в виде члена. Он стоял на месте, пытаясь осознать происходящее, но происходящее никак не хотело осознаваться и планировало оставаться неосознанным. Смотря с какой точки зрения философии мы будем рассматривать его позицию и будем ли рассматривать вообще. — Чего? — Джунхо отшатнулся, планируя съебаться в окно. Это определённо те отношения, ради которых не стоит жить. — Мы с тобой станем мужьями, лапочка моя, — Вербовщику хотелось разбить лицо. — И я обещаю быть тебе заботливым мужем и отцом наших детей. Наверно, нам придётся завести двоих, учитывая, что твой брат не планирует. Джунхо пытался вспомнить, работают ли ещё клиники, в которых можно вырезать нахуй все органы, которые отвечают за деторождение. Какие дети с этим? Неполноценные? Тут минус и плюс, они не дадут никакой эффект. Если только эффект атомной бомбы, которую стоило сбросить в данный момент. — Я не хочу, — Кон Ю сделал такое лицо, словно его волновало мнение Джунхо, а не было критически похуй, потому что он не тормоз, как Хисун, а Газ 62. И он явно не будет бегать за омегой пять лет с перерывами на страдания. — К твоему сожалению, твой отец уже дал согласие и мы даже дату назначили, — какая прелесть. — Я просто решил сообщить это тебе лично, любовь моя. Нам нужно подыскать дом, где мы будем жить. Я думаю, что можно рядом с твоим братом, чтобы тебе было не так одиноко. Естественно, я оплачу всё, что ты захочешь. Нужно было попросить Инхо купить ему веревку и мыло. Или просто поныть, но даже его брат в этом вопросе оказался в минусе. Инхо мог сделать для него всё, купить всё, но он не способен отговорить отца от ебанутой идеи, пришедшей ему в сновидениях. — Я не выйду за тебя или ты глухой? — Глупенький, — Кон Ю надвигался на него медленно. — Я же сказал: твой отец решил. Сомневаюсь, что ты сможешь ему отказать. Но я с интересом понаблюдаю за твоими попытками. Он вжал Джунхо в стену, проводя носом вдоль его шеи. — Ты так вкусно пахнешь. Знаешь, я думал, что мой истинный твой брат, у вас ведь похожие ароматы, но мне всего-то нужно было подождать тебя. — Я сбегу, слышишь? — Джунхо оттолкнул Кон Ю, грозно смотря на него. — Сбегу, и ты никогда меня не найдёшь. — Куда? Джунни, вся Азия подчиняется твоему отцу и вопрос времени, когда все преклонят свои колени. Куда бы ты не пошёл. Тебя найдут за пять минут, ты ведь знаешь способности нашего Сомина. Он и на том свете связь наладит, если потребуется. — А ты не знаешь моих способностей. Он научил меня многому. — Ах, дорогой, ну зачем эти ролевые игры вне приватной комнаты? Если хочешь, я могу предложить тебе свои варианты. — Отлично. Я доктор, ты психбольной. Только найду смирительную рубашку, и ты будешь сидеть в ней. — Предпочитаешь доминировать? — усмехнулся Вербовщик. — Люблю играть. — Пошёл ты… — больше здесь Джунхо не хотел находиться. — Ты ведь не хочешь повторить судьбу Санву? — брошенные слова заставили парня вздрогнуть. — О чём ты? Ты знаешь, что с ним? — Вопросы, вопросы, вопросы, — Кон Ю покачал головой. — И никто не даст ответов. Он выслушал, послал нахуй и совершенно точно не собирался исполнять указания. Имел на это право. Пора съезжать от родителей, желательно — в другую страну. И он бы смог это сделать, но вот оставить Инхо не мог. Он должен был придумать способ. Тем более, Санву — его внезапный друг — пропал и его судьба оставалась неизвестной.