Притча о двух волках и цирке

События происходят три года назад: Санву всегда считал, что он умнее своих друзей и точно не вляпается в какую-нибудь историю с печальным концом. По правде говоря, у него было всё, чего только можно хотеть, не беря во внимание личную жизнь. Да кому она нужна, когда есть деньги и амбиции? Но именно последние завели его три раза на плохую дорожку, последняя из которых привела его в пресловутую коробку с котом. Ведь никто так и не смог узнать его судьбу. До определенного момента, конечно. Санву пришёл в себя под звуки классической музыки. Почему организация вообще решила, что это хороший будильник? Предложение, полученное от давнего знакомого, показалось странным и явно не тем, которое стоило принимать без предварительной разведки. А уж Санву знал множество вариантов странностей, ведь его друзья оставались друзьями уже третий десяток лет. Хотя с возрастом теснота их общения несколько уменьшилась, радиус воздействия оставался прежним. Но приглашение есть приглашение. Особенно — такое. Санву, который успел набрать себе проблем, хотел побыстрее от них избавиться, и это был самый быстрый и легкий способ провернуть необходимое. Мог ли он пожалеть об этом? Вполне. В любом случае, он надеялся, что как-нибудь выберется и начнёт новую часть своей жизни. Он имел право на это надеяться, учитывая тяжесть бремени «омеги» в этом ебанутом обществе. Вот было одно «но». И это «но» проявилось именно в этом зале, заставляя неволей подумывать о том, что его изначальный план может рухнуть башнями-близнецами. Санву был убежден, что истинность — хуйня и он никогда не будет ставить эмоции выше здравого рассудка. Печальный пример перед глазами в виде Кихуна явно давал понять, какая это задница — быть одержимым кем-то. Хотя не стоило заявлять, что Кихун был рядовым примером. Скорее, очень гиперболизированным за счет подростковых гормонов и самого объекта. Многие вообще могли не замечать запаха истинного. Но в нос попал настойчивый запах кофе, который он так любил пить по утрам. Горький, крепкий, чтобы заряда хватило отпахать семь смен на заводе и после ещё отъебашить вселенную во славу императора. Будучи уверенным, что кофемашина в этой комнате не предусмотрена, вывод пришёл сам: — Истинный. Пиздец. Санву шёл сюда за работой и перспективами. Ему нахуй ваш секс не нужен. Он вполне отлично живёт без него, а детей всегда можно спиздить, если матери так сильно нужны внуки. Принимая решение держаться на расстоянии, пока обстоятельства и запах не заставит его альфу найти его самостоятельно, Санву направился в другую часть зала. В общей толкучке трудно заменить кого-то. Все ищут своих друзей, с которыми могли прийти сюда. В целом, Санву мог бы предложить такую авантюру Кихуну и Чонбэ. Уж они бы точно согласились, но это означало соревноваться за власть ещё и с ними. Санву был уверен, что не хотел видеть их смерть. Он шёл сюда, прекрасно осознавая риски, они бы пошли на форменное самоубийство. Тогда бы он был очень плохим другом. Его взгляд блуждал по людям, пока не наткнулся на какую-то альфу. Внимание привлекла высокая худая девушка, которая невольно осматривала толпу. — Эй, — она заметила его взгляд. — Это ты пахнешь апельсинами? — вопрос был понятен. В общем наборе ароматов, который царил в зале, было трудно определить хоть что-то. Только противогаз оставалось выдать. И почему никто не озаботился таблетками, которые могли бы замаскировать запах? — Нет, — повезло, значит искали не его. Девушка выдохнула, словно сама обрадовалась. Неприятно, но Санву не слишком критичен к подобному. Он тоже был рад, что они не «пара». Боже, всё же истинность такая ужасная вещь! — Тоже нашла истинного? — Возможно, — она пожала плечами. — Тут все по группам разбиваются, а моя пара так и не торопится меня найти. А ты чего тут? — Мне это не интересно, — с девчонкой было трудно не согласиться. — В том плане, что искать своего альфу. — Хм, — девушка нахмурилась. — Видимо, моей тоже. Санву не мог винить «апельсиновую» омегу. Понять можно, да и простить тоже. Все действительно интуитивно сбивались в небольшие кучки по интересам. У Санву интерес был персональным и индивидуальным в рамках капитализма, так что он оказался в пролёте. Подумав, что нужно запасаться социальными связями, он решил остановиться здесь. Ну не идти же вымаливать место. Тем более, ему точно отказали бы из-за вторичного пола. — Не хочешь тоже в команду объединиться? — на вид она была достаточно спокойной и неконфликтной, хотя первое впечатление может быть обманчивым. Но лучше начать дело с человеком, который один, а не со стаей друзей. Социальные связи рвать тяжело. Девушка с легким запахом мяты и холода, больше похожим на мятную жвачку, была одна, а значит сговориться с кем-то против него она ещё не успела. — Ты мне доверяешь? — она усмехнулась, словно он позабавил её. Но это лишний раз показало её разумность. Лучше сделать ставку на умных союзников. — Нет, но у нас нет выбора, не так ли? Меня зовут Санву. — Сэбёк, — кивнула она. — И ладно, давай вместе. Ты почему здесь? На вид совсем идиотом не кажешься, не играешь и не пьёшь. Почему пришёл сюда? — Надеюсь на перспективы. Я по личному приглашению одного друга, который был мне кое-чем обязан и решил помочь, когда появились проблемы, — более точнее рассказывать он не собирался. Зачем? Его секреты — это его секреты. — Самоуверенный, — хмыкнула Сэбёк. — Мне нравится. — Это комплимент? — Вроде констатация факта, — пожала плечами девушка, продолжая просматривать толпу. — Может, наши истинные соизволят прийти в нашу команду? — Твоя пусть, а мне мой не интересен, — он готов самолично чёрным маркером написать себе это на спине. — Эй! — из толпы вынырнула невысокая девушка лет девятнадцати с короткими волосами. Она прищурилась, всматриваясь в Сэбёк. — Это ты мята? — Ага, — они обе замерли на месте, осматривая друг друга. В целом, Санву, как сторонний наблюдатель, мог сказать, что их запахи неплохо сочетались. — Чиён, — мелкая протянула руку, стараясь сохранить дистанцию. — Приятно познакомиться. Приятно видеть, что не все такие ебанутые. Санву был рад. — Сэбёк, — она пожала в ответ. — А это Санву, сокомандник, — он только кивнул, стараясь стоять поодаль. Мало ли, девчонка обидится, что с её альфой стоит другая омега. Только истерик и сцен ревности тут не хватало. — А задница у тебя ничего такая, Санву, — усмехнулась Чиён, вставая рядом. — Но с моей не сравнится, конечно. Кажется, у него где-то вшит магнит на специфичных людей в его окружении. А может он сам идиот? Да не, бред какой-то. — Нас пока трое? — спросила Чиён. — Или остальные куда-то ушли? — Пока так, — Сэбёк впервые за все время отвела глаза, явно смущаясь. — У тебя есть кто-то на примете? — Не, — Чиён нахмурилась. — Был один идиот-верующий, который рассказывал, что это наказание бога и все мы попадём в ад. Я его в команде точно видеть не хочу. Насколько поняла, все больше четырёх-пяти людей к себе не берут. Ну, чтобы компактней быть. В этом была своя логика. В целом, пока Санву был относительно доволен своим кругом. Ему не нужна физическая сила, его билет был в Квадраты, где ценились умения управления, а не махание кулаками. Но его поток мыслей был прерван вежливым голосом с небольшим акцентом. — Привет, — вы серьезно, блять? Кажется, все насмешки над Кихуном только что ёбнули по голове бумерангом. У него-то истинный — сын главы мафии. А Санву нахуй пошёл. Санву промолчал, но промолчал с лицом, которое высказывало всё быстрее Эминема. Его истинный — мигрант из хер пойми откуда? Шутка про башни-близнецы теперь играет новыми красками! Но как природа могла так ошибиться? Он же Санву! Какой нахуй араб или кто он там? Пара? Его? Прекрасного Санву, который получил сюда личное приглашение? Это… Понятно. Он может оставаться девственником. Если вы думаете, что истинность это: «вау, я влюблен с первой секунды, снимай штаны и давай усиленно делать детей на всех поверхностях этой вселенной», то это не совсем так. Истинность просто говорит: «У вас будут хорошие дети и схожие интересы, вы сумеете лучше всего найти общий язык или, по крайней мере, не убьёте друг друга». Но любить вы не обязаны. И это не гарант «долго и счастливо». Вы вполне можете отказать истинному и никто не умрёт, вселенная не сожмётся, как ваше очко, в точку, на город не упадёт ядерная ракета. Вы просто скажете «нет» и это ваше право. Были и те, кто считал истинность священной и для таких отказ — преступление. Как так, ты не хочешь спать с человеком, чей запах чувствуешь больше, чем остальные? Дурак? Были и те, кто ставил истинность в абсолют, в цель своей жизни (Кихун, Инхо, Хисун), для которых только с ним можно было построить самые правильные и очаровательные отношения, и надейся, что твоя пара имеет схожий взгляд. Иначе трагедия британского театра. Не все омеги хотели действовать по правилам истинности, продолжая жить так, как жили. Не Средневековье на дворе, чтоб по сорок детей рожать и дома сидеть, вышивая на гобеленах страшные муки, которым можно подвергнуть мужа, ибо достал. А член вовремя так и не сумел! Ах, да… Истинность. Как вы уже успели понять — она не гарантировала вам ничего, обычно только мешала. — Привет, — Сэбёк спасла Санву от перспективы разговора, всё поняв по одному взгляду. Уже за это он был ей благодарен. Он бы не смог выдавить ни слова, особенно цензурного. — Ты что-то хотел? — Хай, — махнула ему Чиён. — Как дела? — А, — он запнулся. — Я бы хотел к вам в команду. Чиён, которая до этого осматривала толпу, вопросительно уставилась на Сэбёк, словно ожидая ответа. Санву в это время красноречиво осматривал стены и потолок. Какая необычная архитектура. Кто бы мог подумать? — Если только все будут согласны, — у них ещё не было капитана, этот вопрос только предстояло решить, отчего проблеск демократии был к месту. — Окей, — Сэбёк махнула рукой, покосившись на Санву. — А вас как зовут? — кудрявое нечто улыбнулось, тоже посматривая в его сторону. Интересно, если притвориться мёртвым, его не заметят? — Санву. — А меня Али, — лучезарно улыбнулся обладатель кофейного запаха. Да хоть Алладин, пусть только держится от Санву на расстоянии двух метров! — Угу, — тот видимо сам заметил, что с ним не горят желанием общаться. Али сразу же почувствовал приятный сливочный аромат. Санву раздражал его запах. Сливочный пломбир, будто он мечта педофила с фургончиком. Кихун вечно ныл, что он пах воздухом, но, по мнению Санву, лучше воздух, чем это. А вот Али сразу пришёлся по душе такой аромат, который и с кофе сочетался отлично. Он напоминал о мороженом из детства, Али мог съесть за раз несколько пачек. Только вот омега совсем не рад ему, это если мягко говорить. Аромат обострился и в нём буквально читалось направление, куда стоило пойти и не мозолить глаза. — Давайте сразу выберем главного, — предложила Чиён. — Мы вряд ли ещё найдём кого-то. Да и не думаю, что это нужно. В этом она была права. Больше человек искать не стоило, да и не из кого. Санву обвёл взглядом толпу. Все уже разбились по группам. Неприятного вида альфа с противным запахом крови и татуировкой стоял в окружении крепких мужчин явно преступного вида. Оно и понятно, такие с радостью идут сюда. А что? Еда есть, всем обеспечат и разрешат творить разное в рамках правил организации. Конечно, приходится считаться с некоторыми особенностями (омегами в управлении — это просто камень преткновений). Но, в целом — удобное место для тех, кто совсем отчаялся. — Санву, — предложила Чиён, как только все выразили своё согласие. — Ты не хочешь взять шефство? — Неплохая идея, — согласилась Сэбёк, невольно осматривая девушку перед собой. Но достаточно сковано, можно понять, что опыта в отношениях тоже нихера нет. — Хорошая идея, — про Али неудивительно. Он просто хочет угодить своей паре, действует под импульсом инстинктов. Так что засчитывать это, как балл в его социальный облик, глупо. Да если Санву сейчас предложит всем станцевать танец маленьких утят, Али первым пойдёт это делать. — Я? — Санву не то, чтобы против. Но его удивило желание двух альф уйти на задний план. Как минимум, желание Сэбёк, которая должна по правилам пытаться обратить внимание своей омеги на себя. Показать, какая она крутая. Конечно, у него не было стереотипа, что они все накаченные невоспитанные идиоты (Чонбэ и Кихун были очень милыми временами, когда не вытворяли что-то). Просто здесь не ожидалось обнаружить адекватных. Кроме него, разумеется. — Конечно, — пожала плечами Сэбёк. — Ты же здесь будешь Квадратом. Почему бы не дать тебе возможность опробовать свои силы? — Логично, — кивнула Чиён. — Но я руководствовалась тем, что ты выглядишь здесь самым серьезным. И старым. Теперь его очередь принимать сомнительные комплименты. Это где-то Кихун у статуи Будды попросил, чтобы Санву прошёл его путь, или просто судьба так сложилась? — Я не против, — ещё б он был против. Выёбываться, так выёбываться по-крупному.

***

Ебучие три месяца ада. А всё из-за надоедливого Али, который не понимал слова «нет». Он не лез, не лапал, но Санву была противна сама идея, что он может хоть на что-то надеяться. Ещё будучи подростком, он решил для себя, что никогда не обременит подобной связью свою жизнь. Перед глазами были печальные примеры и многие слишком концентрировались на поисках истинного, будто сдохнешь, если не найдёшь. Разве стоило тратить на это драгоценное время? Конечно, в самом феномене нет ничего страшного, и Санву мог бы позже допустить возможность построения отношений. Во всяком случае, не с человеком ниже. Да, его эго пробило стратосферу и теперь летает на земной орбите новым искусственным спутником, раздавая интернет и излучая 5G, чтобы поработить весь мир. Но он считал, что имел на это право. — Забавно, — Чиён довольно улеглась на ноги Сэбёк. Пожалуй, эти двое не так сильно раздражали. А вот Али явно не понимал, за что ему такое наказание. Он вроде не похож на кого-то из персонажей «У холмов есть глаза», тогда почему его пара готова смотреть на всё, что угодно, кроме него? Глупо, конечно. Называет Санву «парой». Они и не разговаривают толком. А если и было такое, то беседа заканчивалась, как только он переводит тему на их связь. — Они все так волнуются. — А ты нет? — улыбнулся Али. — С чего бы? Я пойду в Треугольники и с удовольствием разобью Доксу лицо, — Чиён, которая хоть и являлась омегой, по характеру была агрессивнее любого волка в цирке. Хотя Доксу заслуживал всего набора матюков, которые имелись в запасе. И как его только твердь земная держит? В любом случае, с миссией трепать его нервы справлялась какая-то истеричка с вьющимися черными волосами и громким голосом. Они постоянно что-то выясняли или она ругалась с бедными Кругами. Вот кого можно было пристрелить сразу. По запаху — омега, но вот кому такое наказание? Днем позже после того как случилась первая крик-встреча, Чиён едва сдерживая смех сообщила, что Минё (та женщина) и Доксу — истинные. Вот и срались из-за этого. Уже и не знаешь, сочувствовать кому-то из них или нет. Их пара — лучшая картина для описания «каждой твари по паре». Только вот они что-то этим недовольны. — А ты, Санву? — Чиён обернулась к нему. — Неужели не опасаешься? Вдруг тебя направят к нам, в Треугольники? — Я тут по приглашению, не забывай, — он не переживал от слова совсем. Его судьба уже решена и, к тому же, он вполне достойно показал себя. -Али? — Чиён выполняла роль активного разговорщика, стараясь поддерживать беседу. Без неё они скорее всего просто сидели бы и смотрели в стену. Не от того, что противны друг другу, просто разговаривать особо не о чём. — Думаю, Треугольник. Хотя и Круги неплохие, — он скромно улыбнулся, смотря на Санву в ожидании реакции. Иногда Сэбёк даже становилось его жаль, а это уровень. Ей мало кого было жаль, привыкнув к жестокости с самого детства. Но тут прямо плакать, как над Хатико. Конечно, Санву был не виноват и это всё обстоятельства, но… Но Али жаль. — Тут всё неплохо, если тебя не застрелят во втором туре, — пожала плечами Чиён. — Думаю, Доксу молится всем богам, чтобы с этой психичкой так и поступили. Надеюсь, их отправят в одно направление. Уверена, ребятам самим хочется развлечений, а эти двое устраивают знатный цирк. — От них уже голова болит, — недовольно пробурчала Сэбёк. — Можно же как-то мирно всё решить. Почему это началось вообще? Вопрос о том, как здесь все пересрались всего за условную первую неделю, интересный. Но у них всегда был талант удивлять. Уверены, что создатели этой схемы в полнейшем ахере. Особенно, учитывая все попытки объединить их массу. Организации не нужны были индивидуалы в массе, выебоннов хватает от информаторов. Все остальные должны быть сплоченным механизмом. Кажется, они самый неудачный выпуск. — Он заявил, что она, — Али замялся. — Старая и «использованная». — А ему Дева Мария нужна? — усмехнулась Чиён, теснее прижимаясь к Сэбёк. Учитывая нелюбовь последней к физическому контакту, её истинная пришлась очень даже по душе ей. Они даже дополняли друг друга. Нелюдимая и холодная Сэбёк расцветает с яркой и саркастичной Чиён, которая сияет для неё, как солнышко. Они прекрасный пример того, как противоположности могут раскрывать друг друга, придавать новые формы и смыслы. Иногда Санву даже думал, что завидует им. — Он из того поколения, где омеги должны быть невинны до свадьбы, — тихо заметил Санву. — Видимо, он так и остался в прошлом веке. — По виду понятно, — хмыкнула Чиён. — Неудивительно, что его вышвырнули из мафии. Как сюда ещё приняли? Может предложить им какой-то психологический тест всем выдавать? — Зачем? — Сэбёк стала перебирать пряди волос Чиён. — Им нужны те, кто будут воевать. Лучше, пусть сдохнет Доксу, чем кто-то полезный. — Люблю твой оптимизм. Прозвучал звук оповещения и все стали выстраиваться по номерам. Санву был рад. Он уже извёлся от ожидания. Конечно, жить в большом «дружном» лагере весело, особенно, когда вы пережили бойню. Та произошла через месяц. Пресловутый Доксу что-то не поделил с каким-то парнем и началось побоище. Санву, чей инстинкт самосохранения работал хорошо, сумел спрятать свою команду под кроватями. Администрация, которая явно охуела от происходящего, смогла отправить отряд усмирения через десять минут, когда часть людей уже погибла. Все ожидали, что зачинщиков накажут, но им только вынесли предупреждение, что в случае повторения следующими в гроб положат их. Перед входом выстроились Четыре Капитана без своих масок. Хисун стоял ближе всех, ответственный за безопасность остальных. Рядом с ним Второй, который отвечал за Квадратов. Как раз с ним Санву познакомил общий друг. Он незаметно кивнул ему и продолжил смотреть на новичков. Пятый, который на тот момент занимал роль руководителя Кругов, стоял в маске, отказываясь её снимать. Это было не обязательно, но Пятый был слегка параноиком, хотя… С такой работой неудивительно. В центре и отдельно от троицы стоял совсем юный парень лет двадцати пяти с тёмно-бордовыми волосами. Омега. — А он ничего такой, — заметила Чиён, прислонясь к Сэбёк. — Интересно: попал как мы или через постель? — Сомневаюсь, что тут так можно, — усмехнулся Санву. Или его считали некрасивым. Кто знает. — Удачи нам, — улыбнулся Али. Как же ему тут тяжело. Вызовите психологическую помощь, иначе Али реально скоро повесится. Одно дело, когда вас буллит ноунейм. И другое — когда это ВАША, БЛЯТЬ, ПАРА. Нет, он ни в коем случае не собирается ограничивать чью-либо свободу, потому что борьба за равные права. Но у него тоже есть права! И он бы хотел, чтобы их соблюдали. Как минимум, право на честь и достоинство. Али просто хотел, чтобы к нему перестали относиться так, будто он подорвал Капитолий. То ли его пара оказался расистом и отказывался принимать другую национальность, то ли Али ошибся. Ведь такое могло произойти? Почему-то Али был уверен, что ошибки здесь не было. Санву плохо помнил, как проходило распределение. Его мало кто интересовал. Хотелось просто чтобы всё закончилось, и он бы приступил к своим обязанностям. Сэбёк, как и думалось, попала в Треугольники. Почему-то Санву казалось, что она добьётся там не меньшего успеха. За три месяца он всё же привязался к ним, к своей команде, и был даже рад, что не придётся соперничать с ними. Счёт всё ближе подбирался к нему самому и впервые в душе поселился какой-то страх. Не за себя. Глупости, конечно. Но он тоже человек. — Номер 199, — парень с красными волосами старался говорить громко, но в голосе слышалось волнение. Может, тоже новенький? — Ещё увидимся, — улыбнулся Санву Али, не надеясь получить ответ. Просто так, чтобы Санву знал, что он переживает. — Возможно, — это всё, что смог выдавить из себя мужчина. Но, знаете, это уже большое достижение. Многие слишком зажрались с этой истинностью и думают, что она должна стоять во главе построения отношений. Но ведь природа тоже ошибается? Али достаточно и этого. Он послушно вышел и встал напротив распределителя. Санву вдруг подумал, что действительно надеется увидеть его в Треугольниках. Их всех. Троих. Им было бы там проще вместе. — Беспокоишься за него? — спросила Чиён, но её горящие глаза явно свидетельствовали о том, что она всё прекрасно понимала. И не спрашивала никогда. Вот это выдержка у человека, все секреты доверить можно. Ну или она забыла, а потом вспомнила. Лучшие хранители тайн — это люди с плохой памятью и болезнью Альцгеймера. — Немного, — ему плевать, они возможно больше не увидятся. Или ему будет очень неловко. — Он не виноват, что всё так сложилось. — Глупый ты, — Санву хотел бы с этим поспорить. Глупым он не был точно. Порой самоуверенным, но точно не идиотом. — Почему же? — Потому что думаешь, что он будет рядом. — Думаешь, я отказываюсь, чтобы набить себе цену? — это даже звучало глупо. — Я думаю, ты сам этого не понимаешь, — Санву хотел ответить, но тут объявили его номер и времени на пререкания не осталось. — 218, — он встал на своё место, встречаясь взглядом со Вторым. Тот отрешенно кивнул, не изменяясь в лице. Талант пиздабола он прокачал, работая с Ильнамом, так что играть в покер с ним было истинным самоубийством. — Квадрат. Вот и конец. Его путь в великое будущее. Но было одно «но»… Современность: Спустя некоторое время: — Думай, Кихун, — он ходил по комнате с книгой в руках, делая вид, что он что-то усердно учит, а не паникует. Санву был в личной администрации Создателя. Это отправная точка осознания. Точка А. Теперь осталось найти точку Б. И провести эту Трансс-Сибирскую магистраль между ними с неменьшим количеством павших на этом пути. Кихун уже точно был уверен, что произошла какая-то «заминка». Заминка уровня Второго Пришествия. И именно в этот момент, вторя его размышлениям, к нему зашёл Второй. Кихуну бы подумать, что это знак. Вот только какой? — Кихун? — показался в двери мужчина, явно удивленный его стоянию посреди комнаты. — Всё в порядке? — А, да, господин Тэмин, всё хорошо, — Кихун указал на бумаги. — Учу устав. — Похвально, — сделаем вид, что поверили. Этот устав так никто никогда и не выучил, кроме Второго и Первого. И то — они были составителями вместе с Инхо. После сотой правки ты уже будешь знать его досконально. И для чего? Четвёртый в глаза его не видел, Сомин хуй забил такой, что любой позавидует. Никто не ценит работу. Хоть устраивай вечер чтений и пусть с выражением рассказывают не стихи, а список правил. Стоит отметить, что Первый, Второй и Инхо в плане управления были близки друг с другом. Второй и вовсе был некой отцовской фигурой (и единственным, кто действительно следовал морали Ильнама) и следил, чтобы два идиота не наломали дров. Ко Второму прислушивались и здесь мог возникнуть вопрос, а почему тогда он Второй и как строилась эта нумерация? Честно, на похуй. Но заглядывая глубже — Второй просто не стал забирать номер, который уже взял Хисун. Он не думал, что будет проходить «практику», но решил быть на равных со всеми. Сомин вообще никогда не присягал к ним, не учился и ничего не проходил, просто ему дали номер Пятнадцать, который в тот момент был и свободным, и последним. Сейчас же количество Квадратов на постоянной основе возросло до тридцати восьми. Короче говоря, Второй — это главный санитар леса, от взгляда которого не укрылось особое отношение Инхо к этому «человеку». За это судить Тэмина не стоило. Ведь, как любой родитель, он желал лучшего для своего ребёнка, а игроман с бывшей женой и долгами (плюс странное несерьёзное отношение к миру) явно не входил в их с Ильнамом список желаний. Тэмин до сих не мог понять, почему Инхо и Хисун расстались, а те не спешили говорить о своих истинных, прекрасно понимая, кто получит пизды. — Вам перенесли урок. Он будет через двадцать минут. Небольшая заминка. Постарайтесь не опоздать. — Хорошо, — ладно, у него оставалось десять минут. С чего начать? Пробраться в личную администрацию Ильнама? Глупо и полномочий у него нет. Попытаться пробиться туда? Как? Если только раком, но альфы, вроде бы, в эту позу не встают. Через Джунхо? Он же должен был знать… Хотя, если б знал, то не стал бы искать. Или он знает, что произошло, но не знает, куда делся сам Санву. Что за загадка Атлантиды? И почему Кихун вынужден это всё делать? Чем он это заслужил? Главное не спрашивать об этом Чонбэ, тот может реально список дать. — Как дела? В выходные всё в силе? Черт, а если Инхо подумает, что у него кто-то есть? Не зря же к нему приходили и спрашивали. Или намекали, что знают. А если они схватят Джунхо, когда они встретятся? Кажется, кто-то становился параноиком, но попробуйте им не стать, когда у вас камеры везде, даже в унитазе. И ФБР следит прямо так конкретно с еженедельными отчётами. — Кихун! — послышался голос одного из Квадратов. Ладно, он опаздывал, а это плохо. После занятий ему пришло сообщение, в котором Инхо (о, как же Кихун дрожит от осознания, что они могут вот так общаться!) оставил ему адрес и время, к которому нужно будет приехать. Кихун думал, что ему повезло и не придётся уныло сидеть в комнате. Никто не запрещал ему ходить по корпусу, в котором было всё, что угодно: от бара до игровых приставок, но всё же желание выйти на улицу преобладало. И не в садик или во внутренний двор, а в город. Тем более с Инхо. Это звучало, как сказка. — Добрый день, Кихун. Как ты? — улыбнулся Инхо, встречая его около агеры. Он только вернулся с внеплановой поездки к отцу, которому потребовалось что-то утвердить с ним. И теперь надеялся отдохнуть и морально, и эстетически. Провести время с приятным человеком, у которого, пока ещё, не было проблем и он их не придумал. Инхо решил действовать осторожно, вооружившись всей романтической литературой, которую только сумел отыскать. Квадраты и Информаторы имели вопросы к тому, что их начальство ёбнулось, но тактично молчали, ведь премию в конце года хотели все. — Всё хорошо, — он старался скрыть усталость. Не говорить же, что каждую ночь он думает о том, как можно проникнуть в тайные архивы. Идей было много, но практической реализацией заниматься было трудно. Жаль, что нельзя во сне всё узнать. Кихун надеялся на счастливый исход событий. Хотелось верить, что история его приключений закончится свадьбой и «жили долго и счастливо». — Рад слышать, некоторым первое время в Квадратах кажется сложным, — кивнул Инхо. — Иногда трудно привыкнуть к жёсткому расписанию, хотя, уверяю, у Треугольников всё сложнее. Всё же на них возложена великая миссия. Но, насколько я знаю, Второй тобой вполне доволен. Это мило, что глава его отдела считает, что он справляется со своими обязанностями, правда они пока состояли из сопровождения Инхо. Кихун не работал с документами, не выслушивал длинные лекции о ведении бизнеса. Он просто был всегда около Хвана и не сказать, что его это не устраивало. Наоборот, пока что всё выглядело, как работа мечты. Он говорил ещё что-то, но это всё превращалось в белый шум, потому что мозг Кихуна всегда отключался от реальности. Нужно как-нибудь выработать иммунитет к Инхо или же все его планы рухнут. — Кихун? — голос Инхо всегда звучал так нежно в его сторону… Кихун был готов урчать, как кот, которому гладят пузико или чешут за ушком. Да чего греха таить — попроси Инхо надеть кошачьи ушки, Кихун тут же откопал бы полноценный костюм. Главное, чтоб хвост был не из магазина для взрослых. Но вот для Инхо… Нужно завязывать с такими идеями, иначе его интерес станет заметен в области штанов. И тогда придется ныкаться в туалете, стараясь успокоить и себя, и второго участника его фантазий. Думать, что Инхо чисто по-дружески предложит ему помощь в такой ситуации, было глупо. Это больше походило на идею для сюжета на чёрно-оранжевый ютуб. — Прости, задумался, — без официоза они выглядели, как старые друзья. — Где мы? И почему ты не сказал приехать к офису? — Я был не там, срочная поездка к отцу, — Инхо передёрнул плечами. И только сейчас Кихун заметил, насколько неофициально он выглядел. Вместо привычных костюмов был кофейного цвета джемпер с белой рубашкой и чёрные брюки. Для обычного человека — адекватная одежда для работы в офисе. Но Инхо чуть ли не голый в этом всём. — Выглядишь устало, — заметил Кихун и тут же поспешил добавить. — Но тебе очень идёт, ты такой… Настоящий. — А обычно я какой? — Обычно… — а правда, какой? Шикарный, прекрасный, выглядевший, как секс-звезда? — Ты выглядишь официально. Это не минус, просто так ты как обычный человек. — Что ж, приму за комплимент. У тебя есть ещё вопросы? — Да, почему мы здесь? — они стояли около здания оперы. Он был далёк от подобного искусства. Все, что Кихун видел — это передачи или записи концертов. Спасибо, хоть не на матерных частушках остановился и то достижение. — Захотел отдохнуть, — Инхо мягко улыбнулся, а его аромат стал нежнее. Запах — штука удобная и иногда помогает определить то, куда может зайти разговор: от постели до травмпункта. Он буквально говорит об отношении человека с другим человеком. Злится, грустит или хочет убить. Всё как на ладони, но вот только оттенки близких к друг другу эмоций очень похожи. Холодный привкус — человек чем-то недоволен, но при этом может специально держать дистанцию. Нежность — к вам испытывают добрые чувства, в большинстве своем — любовь как другу, семье, партнёру. И тому подобное. Опираться на запах с целью понять, хочет ли вас партнёр или нет — очень опасно. Единственный верный вариант — это яркий и насыщенный, такой, что с ног сбивает. Отголосок страсти. Полезно, конечно, но если вы в постели и уже вовсю ломаете мебель своими движениями, то тут всё ясно и без запаха. Никакой аромадиффузор не нужен. Если с вами спит человек, которому вы не нравитесь, то тут возникают вопросы. Ну или вы херово прокачали навыки и стоит записаться на какие-то курсы. Если они есть. Кихун надеялся, что эта мягкость в аромате Инхо была продиктована любовным интересом, а не умилением, как к маленькому ребёнку. — И у тебя здесь встреча? — мозг Кихуна соображал медленно. Но это простительно. Он редко в своей жизни попадал в такие ситуации. — Можно и так сказать, — по лицу Инхо видно, что он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Это было бы грубо. — Только вот он пока что-то не понимает этого. — Оу, а я вам нужен для… — Кихун замер, прикрывая глаза. Кажется, всё-таки дошло. — Ты обо мне, да? — как же неловко. И где его хвалёный пикап и обаяние? Инхо своим присутствием аннигилировал всё, оставляя после себя лишь пустоту. И тут глупо говорить о его магических способностях, место которых в битве экстрасенсов, только не людей в багажниках искать, а логику и смысл. Или бегать от оператора. Хотя поди от Пятнадцатого убеги. В голове возникла забавная картина, в которой Инхо бежит по дороге, а за ним на гироскуторе Пятнадцатый с криками «Догоню, догоню». Хотя, может, у них так Рождество проходит, Кихун тут не так долго. — Ты решил отдохнуть в опере? — Почему бы нет, — Инхо махнул рукой, призывая идти за ним. — Культура способна удовлетворять наши эстетические желания. Видосики на Ютубе и дорамы тоже могут, но Кихун решил оставить своё мнение в другом месте. Так и знал, что его стоило оставить дома под кроватью, а не тащить с собой. Здесь оно лишнее. Только место занимает в голове, хотя там можно пространство сдавать под аренду мигрантам. — Как скажешь. — Тебе не нравится? — пожалуй, Инхо стоило спросить совета у Ноыль или Второго, которые, вроде как, сумели построить отношения без трупов. Но времени подумать не было, его действия носили импульсивный характер и удивляли его самого. Инхо всегда старался предусматривать каждый свой шаг, просчитать наперёд. Только это могло гарантировать успех всех его задумок. Но с отношениями этот долгострой представлял собой занятие бессмысленное и даже вредное. Как минимум, Кихун не был в курсе, как стоило действовать, а список шагов ему никто на почту не скинул. Да и как бы это выглядело? «Хей, начни кадрить меня, вот список шагов, пожалуйста, не перепутай пункты»? — Нет, — Кихун поторопился напустить на себя счастливый вид. Не нужно расстраивать Инхо, он всегда должен быть счастлив. Одна из установок альфы, когда дело касается его пары и когда он не консервативный мудак. Ну или сам не находится в эмоциональном состоянии пубертатной обезьяны. Гон и не такое творит. У них там половина функций отключается. — Я понимаю, — они вошли в роскошный холл и вокруг тут же засуетились работники, стараясь угодить господину Хвану. Интересно, у них что, есть памятка со всеми важными людьми? — Ты здесь часто бываешь? — Кихун наблюдал за тем, как их верхнюю одежду уносят, а сам менеджер или администратор (Кихун не знал полный перечень сотрудников подобных организаций) бегает вокруг них, словно собачка. — Не нужно, — Инхо протянул руку, смотря на Кихуна. — Мы с моим другом не заблудимся, — и слегка махнул кистью. Взять его за руку? Кихун, тебе что, десять лет и ты боишься это сделать? Но он боялся. Или нет. Это больше не страх, а трепет. Кожа Инхо нежная и пахнет так же, как и он сам. Поразительно, насколько сознание Кихуна воспринимало всё, как божественное пришествие. И вообще, вместо Афродиты в ракушке должен быть Хван Инхо. И лучше одетым, потому что обнаженным он должен быть только при нём. Людей в зале немного, а у них вип-место на балконе. Кихуну немного жаль, что сюда нельзя принести попкорн. Просто его мозг не может долго фокусироваться на чём-то одном, а учитывая присутствие Инхо — он точно не сможет в случае чего написать сочинение о своих впечатлениях. — Я бывал здесь пару раз. Тэмин и мой отец следили за тем, чтобы моё образование было в разных сферах и я узнавал новое. Подобные мероприятия были одним из видов отдыха, который мне был доступен. — А игры там, походы с друзьями? — Друзей у меня не было до некоторого времени, — голос Инхо звучал печально и Кихун интуитивно сжал его руку сильнее, стараясь приободрить. Хорошо, что здесь совсем не было людей: они уже заняли свои места в зале. Он был бы рад, если бы их посчитали парой, но не хотелось, чтобы у мужчины были проблемы. Ильнам вряд ли был бы рад такому зятю, как Кихун. — Я часто переезжал с места на место, не задерживаясь нигде. Поэтому моё свободное время могло быть только со взрослыми людьми, которые работали с моим отцом. — А что за пьеса? — он решил сделать вид, будто разбирается в этом и перевести тему. Хорошо, что не балет. Там понимать нужно по танцам, а тут есть диалог. Ну, или его подобие. Не придется совсем уж играть восторг. — Кармен, — Инхо посмотрел на него в ожидании реакции. — М, звучит очень интригующе, никогда не видел, — Кихуну с самого себя смешно. Как будто он хоть что-то видел. Опера не очень популярна в Корее, что до Кихуна — он просто знал, что это такое. Но желание произвести хорошее впечатление было сильнее здравого смысла. — Тогда, надеюсь, что тебе понравится, — они сели достаточно близко, чтобы соприкасаться руками. — Почему ты решил выбрать именно её? — Кихун старался говорить, чтобы не образовалась тишина, из которой он точно не выбрался бы. — Она похожа на мою жизнь. Или моя жизнь может стать похожей на неё. Кихуну плевать на оперу. Плевать на Кармен и прочее. Всё, на что у него хватило сил — это слушать тихое дыхание рядом, ощущать горячую кожу под своей рукой и вдыхать тихий, обволакивающий запах леса. Кихун никогда не был в лесу, особенно в таком, каким пах его дорогой Инхо. Это что-то северное, далёкое. Быть может в Норвегии или даже севернее. Сюжет смутно мелькал где-то на фоне, благо на четвертом акте он сумел привыкнуть к интимной обстановке и сосредоточиться на сцене. Там как раз Хосе убивал Кармен. Не имея знаний о событиях до этого, сцена казалась глупой. — И как тебе? — когда загорелся свет, Инхо не спешил подняться с места. — Для новичка может быть слишком нудно. — Нет, всё в порядке, — когда он приедет «домой», обязательно прочитает про другие, чтобы не быть таким идиотом. — Ты никогда не пробовал что-то простое? — О, — Инхо улыбнулся. — После моего знакомства с Ноыль, а потом и Сомином, я чего только не попробовал. Последняя авантюра — мы пили какой-то крепкий алкоголь в заброшенном здании, а потом едва смогли домой дойти. — Ничего себе. А почему на заброшке? — что ж, кажется, у Кихуна всё ещё были шансы влиться в этот коллектив. — Дома безопаснее же. — Надо мной всё ещё летает дух отца, — Инхо повернулся в его сторону, прожигая пронзительными чёрными глазами. — Я многое ещё не могу себе позволить, будто мне всё ещё четырнадцать. — Это тебя разочаровывает? — Мне просто хочется быть свободнее, — он произносил это шёпотом, словно опасаясь, что их услышат. — Это ведь такая малая прихоть. — Много таких прихотей было? — Кихуну нравилось так разговаривать. Гул уходящих людей внизу не беспокоил, а в своей ложе они сидели одни. Так умиротворяюще, так романтично. Кихун не заметил, как они оба склонились друг к другу, стараясь слышать каждое мгновение. Было ли это инстинктивным или же здраво осознанным действием — уже не имело смысла. — Достаточно, — его губы красивы и Кихун задался вопросом, какие же они на вкус. Глупые мысли, но Инхо заметил его пристальный взгляд. Всего секунда и он наклонился ближе, обжигая своим дыханием с мятными отголосками ополаскивателя кожу. Он прекрасно осознавал, какой эффект производил. И как его стоило закрепить. — А какие прихоти у тебя, Кихун? «Моя прихоть — ты», — так и не сходит с губ.