Притча о двух волках и цирке

— Привет, — смс Хисуну пришло внезапно, отрывая его от гнева на Чонбэ и остальных. А началось всё так прекрасно. Стоит отметить, что цепочка печальных событий, которые позже дадут пизды им всем, зародилась из гениального плана Кихуна. В целом, все проблемы в мире, скорей всего, возникают из-за Кихуна. Ему стоило бы не выходить на улицу, а то начнётся Вторая Корейская война или произойдёт обвал фондовой биржи. Узнав, что Санву был Квадратом и мистическим образом пропал в какой-то поездке, он решил копать глубже, пока не закопает себя живьём. Конечно, доступ к архиву он пока получить не мог, отпиздили бы информаторы. Поэтому нужно было найти тех, кого отпиздят вместо него. Он правда хорошо учился философии Квадратов. Чонбэ, с которым они увиделись благодаря экскурсии по другим корпусам, пообещал помочь, ведь расследованием на месте занимались Треугольники. И идея узнать, что случилось с Санву всё же принадлежала ему, так что нужно отрабатывать. Треугольники часто выезжали на место с трупами, в то время как Квадраты занимались экономическими преступлениями, потому что пиздить деньги могут только они. Короче говоря, Треугольники – опера и криминалисты. Как вы могли понять, их пихали во все щели, а они и не против. Суть гениальнейшего из планов состояла в том, что Чонбэ был послан на разведку вместе с командой, которые сумели разузнать, что отдел расследований находился в северной части их корпуса и хер они туда проникнут. Как и любой отдел, куда не нужно лезть непроверенным людям, он был закрыт на кодовый замок. Там был и мини морг. То, что произошло сейчас – самое нормальное, дальше хуже. Если же говорить о складе улик и мечте полицейского отдела, то всё печально. Попасть им туда не получится. Они поняли, когда над ними навис злой Первый в тот момент, когда Сэми пыталась взломать панель. Нельзя даже сказать, кто охуел больше: Первый, который увидел это по камерам или Чонбэ, который проебал наблюдение, и враг подкрался незаметно. — Какого здесь происходит? — Первый пока не мог понять, злиться ему или переживать. Эмоции пока дрались за право быть первыми. В целом – тут два варианта. Отпиздить их и закрыть в карцере на неделю, чтобы подумали над своим поведением, хотя эти только новые пакости придумают. Или отправить в наряд по Северной Корее. Пусть посмотрят красоту друзей заграничных. — Мы заблудились, — сориентировался Дэхо, но сделал это недостаточно хорошо для существа разумного. — Не туда зашли. Не в ту дверь. — Бывает, — согласилась Хёнджу, пока Хисун не отвис. — Тут нужно было бы создать карты. И повесить на стены, чтобы никто не заблудился. — Да ну? — Хисун сложил руки перед грудью. Нет, конечно, бывало раньше, что некоторые новички уходили хер пойми куда и забивались в угол, боясь пиздюлей. Терялись люди по началу часто, будто бы у них не корпус, а Закулисье. Но чтобы потеряться в таком количестве! А потом ещё и оказаться у одного из самых охраняемых отсеков – впервые. Удивительно, что их было четверо. Неужели у Гёнсока появился инстинкт самосохранения, и он благополучно спрятался в туалете от своих ненормальных друзей? Может, воспитательные работы Ноыль сработали? — Подумали, что электроника залагала и теперь мы заперты, — Сэми подключилась к общей DDos атаке на голову командира, чтобы это же нападение не произошло в отношении их задниц. — Мы же здесь недавно, — Чонбэ попытался изобразить саму невинность, которая бы никогда ничего не совершила. — Так, — Хисун отлагал и уже готовился начать разъёб психики, но, как было сказано выше, пришло смс. — Цыц всем, — он решил пока оставить эмоциональный спектр в покое. Сообщение от Сомина. Вот уж чудеса! И начинается оно с «Привет», а не «У нас труп, возможно криминал, пиздуй с Ноыль на вызов». Это что-то не по работе? Теперь ему действительно страшно. — Привет, что-то случилось? — напечатал Хисун в ответ. — Господин Первый? — Хёнджу волновалась. Или пыталась заработать социальные очки. — Всё в порядке? Дэхо дернул её за руку. — Не переводи внимание на нас, — прошептал он, надеясь, что там произошло что-то ужасное, и они смогут свалить по-тихому. — А если нас пизданут? — не унималась Хёнджу. Она одна умудрялась сохранять хоть какое-то понимание реальности. Дэхо пиздовал на чистом энтузиазме, Сэми управлялась правилом «Сделать всё, чтобы запиздить Намгю», у Чонбэ выбора не было, Гёнсок первым понимал, когда стоит сделать вид, что они все не знакомы. В любом случае, она предполагала, что происходило что-то странное, и речь не про их гениальные отмазки. — Ты приглашал как-то в бар, — Первый приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем понял, что говорить то нечего. — Так это, — ладно с этими одаренными он позже разберется. А может сделает вид, что не заметил. Тут вещи поважнее идиотов-новичков, которым на месте не сидится. – В комнаты живо. Разберемся с вами утром. Если не потеряетесь. — Спасибо, — быстро протараторили все четверо. И, не веря в свой собственный успех в выживании, без вопросов метнулись в сторону жилых комнат, не забывая заодно поблагодарить того, кто ему написал в этот час, и пожелали ему самого лучшего, что только можно пожелать. — Думаете, что-то случилось? — прошептала Сэми, когда они уже в темноте (потому что отбой был пять минут назад) пробирались к своим койкам. — Он так на телефон посмотрел, словно там случилось что-то страшное. — Может, труп? — предположил Дэхо. — Треугольники же часто куда-то отправляются. Случилась перестрелка, и теперь решают, что делать. — Но ведь обычно людей для этого набирают у нас. И мы бы узнали, — с сомнением проговорила Хёнджу. – У нас же есть капитаны, которые бы сообщили нам об этом. — Ради этого писать главному? — Чонбэ не был согласен с этим предположением. – Думаю, что-то в верхах не спокойно. — Революция? — удивился Дэхо. — Думаешь, настолько серьезно? — Сомневаюсь, — хмыкнула Сэми. — Обычно подобное начинается с военных. Или с Кругов, как горожан. Если нас не пиздят и не отправили усмирять бунтующую деревню, значит, что глупо рассматривать этот вариант. — А вдруг Создатель умер? — внезапно предположил Дэхо. И речь тут шла не о Господе Боге. — Он уже старым должен быть. Тогда произойдёт перетасовка мест. — Хоть бы Хисун ушёл на роль Ведущего, и нам поставили кого-то другого. — Было бы здорово, если Кихуна, — усмехнулся Чонбэ. — Только я ж не сдержусь, и этот гений тактики у меня подзатыльник получит. — Какие у вас милые отношения. — Эй, — в дверях показалась Сэбёк. — Вы ещё не спите? — она выглядела достаточно усталой, но не настолько, чтобы уснуть на ходу. В целом тут мало кто походил на отдохнувшего. — Не, — они синхронно потрясли головами. Глупо. — Только Гёнсок, наверно. — Не, он с Ноыль, потом спать пойдёт, у них там свои дела, — отмахнулась девушка. — Есть предложение. Пойдёмте со мной в патруль. Вам баллы, а нам с Чиён не скучно, — это было не совсем правдой. На самом деле Чиён должна была выгнать свою команду, но та утром умудрилась на стрельбище себя покалечить и теперь валялась в лазарете, не в состоянии куда-то идти. А по правилам они должны брать с собой новичков, чтобы те опыта набирались. — А нам разрешат? — осторожно поинтересовалась Хёнджу, которая планировала дожить до повышения. — С радостью, — Сэми и Дэхо были в восторге, а Чонбэ завидовал Гёнсоку, который был вдали от этого всего. Он то свои баллы реально телом может заработать. Он тоже хотел, но капитан уходит с корабля последним. Даже если это уход на панель. — Вполне можно, вы же не одни. Давайте за мной. Будет интересно. Так был прерван поток мыслей, в ходе которого могло погибнуть ещё больше теоретических людей. Это было забавно, учитывая, что главной причиной их раздумий стал Пятнадцатый, который просто решил принять приглашение, пусть с помощью волшебных пинков. Но как говорилось выше, всё это стало катализатором неких событий. В это же время Хисун быстро прикидывал, успеет ли он переодеться во что-то нормальное. — Да, приглашал. — Ну, — да что ну? На самом деле, кое-кто зажрался. Ему написали, пусть радуется. — Ты хочешь сегодня? — Суббота же, почему бы и нет. — Окей, я сброшу тебе адрес. За тобой заехать? — Не. Хисун отправил все необходимые метаданные и с позором заметил, как тряслись у него руки. Надо же, как легко мужчину под сороковник лет вогнать в стадию «пиздец». Но! Сомин не забыл про их разговор и сам позвал. Конечно, у него были запланированы некоторые дела, а именно встреча с его заместителем в мафии, чтобы обсудить некоторые вопросы. Но здесь встреча с истинным была важнее, потому что для всех мафий истинная омега (потому что ебучие сексисты, но об этом потом) была священной и явно стояла на порядок выше торговли наркотой. Сомин стоял даже выше эго Санву, которое продолжало существовать без него. Они без проблем договорились на другое время, и Хисун получил кучу пожеланий удачи. Хоть кто-то его поддерживает, кроме позвоночника. Теперь осталось только не обосраться на свидании и прогуглить до скольки работают органы регистрации брака. Это так, на лучший исход этого вечера. Он был готов ко всему, как пионер. Но не к тому, что Пятнадцатый может реально эволюционировать в своей охуенности. Эта хтонь сидела с самым невинным видом за столиком, листая что-то в телефоне в неприлично сексуальной красной рубашке и облегающих черных джинсах. Про них отдельная забавная история имелась, ведь изначально они покупались как подарок Инхо, но тот накачался так, что жопа не пролезла. Поэтому Ведущий впал в депрессию, а у Сомина плюс одна вещь в гардеробе. Потом Инхо отпоили и сказали, что это совсем не плохо и у него охеренная жопа, которой все завидуют. — Привет, — в целом, у Хисуна была другая версия, но «Ебать, мать, ты соска» явно сюда не подходило. — Привет, — Сомин приподнял черные очки, которые носил по привычке. Сейчас он подумал, что ему стоило бы сделать памятку «Что нужно говорить». — Не хочешь выпить? — по опыту Хисуна, которого было, ох, как много, пьяным лучше всего переходить от знакомых до постели. Конечно, он не хотел ограничиться только этим, желательно довести кое-кого до свадьбы, ещё лучше – если он женится раньше Инхо. У них такое негласное соревнование после прихода Кихуна началось. — Окей, — да и Сомину будет проще. Уважайте интровертов, и они не будут слать вас нахуй. Следуйте этому правилу, и тогда жизнь явно заиграет новыми красками. — Предлагаешь что-то намешать? — Почему бы нет? С этого обычно начинается весь пиздец. Ну, он и начался. Хисун прижал Сомина к стене, не давая ему сдвинуться. Не то, чтобы Сомин не мог его пиздануть, если ему что-то не понравится. Он мог, но делал вид. Они ввалились в квартиру с жутким шумом, перебудив соседей. Плевать. Пожалуй, напиться перед первым разом не самая лучшая идея, но других у них не было. И Сомин вообще не планировал ничего такого, но он привык действовать в режиме импровизации. Алкоголь не давал шанса задуматься о том, что они делали и зачем. Это избавило от пустых размышлений. Тяжелый сигаретный дым окутал их обоих, и они буквально дышали им. Вишня и сандал. Пиздецки выносило мозги, если бы у Первого они остались. Они оба не помнили, как оказались в квартире Хисуна, больше напоминавшую выставку в Икее - настолько тут было всё на местах. Минимализм и чистота, Сомин подозревал, что у его фаната окр. У него же в квартире царил творческий кризис, будто взорвалась бомба или умер игровой персонаж, разбросав весь лут во все стороны. Он любил нарушать любые правила. Как и руки Хисуна, которые нарушали личные границы, трогая всё, что ему позволялось. — Ты охерительно пахнешь, — прошептал Хисун, прижимаясь к его шее. Он был намного старше, с холодными резкими чертами и возрастом, подходящего к сорока годам. Его руки задушили много человек, но в этом был какой-то кайф. Возможно, это должно пугать: тебя лапает старый мужик с пунктиком насчет убийств, но и он, сука, не архангел. Сомин никогда не убивал (это пиздёж чистой воды, но не всем обязательно знать его биографию), он был информатором и далеким от их дел. Но, когда Первый запихивал ему язык в рот, он подумал, что ради этого можно было убить. И без уточнений кого именно. Они встретились первый раз на мосту. Естественно, они не заговорили в тот день, но Сомин не знал, что в эту же ночь Хисун заставил своих работников перерыть всё, только бы найти его. Нихуя не вышло, но за старания можно накинуть балл. Лучшая история первого знакомства, будет что детям рассказать, если они когда-нибудь перейдут черту «Чтоб ты сдох, но убью тебя я». — Заткнись, иначе я уйду, — шикнул парень, обнимая его руками и ногами, не давая даже шанса отстраниться. Он пиздел, но кому есть разница. Сомин решил, что сходить с ума надо по-крупному, и поставил всё на черное. Они пьяные, им можно. Можно потом списать на алкоголь и продолжить их странное общение. —Я ебну любого, кто на тебя посмотрит. Клянусь. Я убью его самым жестоким образом и принесу тебе его сердце. И плевать, что мне за это будет. — С каких пор секс-игры включают в себя подобное? — прошептал Сомин ему в губы, явно наслаждаясь такой властью. Пусть Хисун будет дьяволом для всех, поводок всё равно будет у него. — Ты получишь всё, что захочешь, слышишь? — Хисун швырнул его на диван, нависая сверху. – Всё, абсолютно. — Купи Лего Хогвартс, — усмехнулся Сомин, обнимая его. Лучший момент, чтобы закрыть детские гештальты. А в них вполне входила целая коллекция лего-наборов, которые ему так и не купили. Они в отделе соревновались у кого больше. И в отличие от Треугольников речь шла не про член. У него уже формально был папочка, вот пусть и работает. Не то чтобы Сомину плохо платили, но техника стоила дорого. Каждый год обновлять видеокарты для многочисленных компов было затруднительно. — Окей, — Хисун стащил с него красную рубашку, которую он не имел права надевать, потому что слишком пиздат. Как быстро, однако, договорились. А может, мозг Хисуна уже не воспринимал ничего. Весь вечер он дразнил его таким видом и делал это с чувством. Ему скоро придётся его желтой лентой обмотать или повесить табличку: «Осторожно, злая собака». — Я клянусь, что разорю тебя, — выдохнул Сомин, стоило губам Хисуна коснуться его шеи. И учитывая цены на компьютерное оборудование, он мог сделать это точно. Это можно считать брачными клятвами. Он явно оставит пару царапин на его спине. Но пусть. Пусть все знают, кому принадлежит и сам Хисун, и его душа. — Клянусь, что заработаю больше, чем ты сможешь потратить. Они лежали и целовались, не желая спешить. Сомин пах так нежно, явно наслаждаясь, ещё и губы намазал блядским вишневым блеском, чтоб его черти ебали. А Первый как раз был чертом и прямо сейчас собирался начать выполнение задания. Крайне ответственный сотрудник наземного и подземного отдела ада. Он целовал всё, до чего мог дотянуться, но не спешил раздевать их полностью. Сомин – дорогое вино, и им хотелось наслаждаться, а не бахнуть полторашку пива. Хотелось подольше растянуть этот момент, потому что Первому ещё на что-то дрочить нужно будет до следующей акции нежности. На самом деле, он даже на это не рассчитывал, так что если Сомин вдруг вспомнит, что он сука, то и дрочкой можно обойтись. Он так пять лет живёт, лишний вечер хуже уже не сделает. Поэтому он и отвечал за военное обеспечение: злой небанный альфа с пиздецким терпением. Лучшие показатели. — Если мне изменишь — я скину все твои преступления налоговой, — прошептал Сомин, отрываясь от него. Хисун знал, что парень не пиздел. Он ещё и от себя напишет парочку. Ему поверят. — Я тебя пять лет жду, — даже с какой-то обидой проговорил Первый. — Я сам себя утоплю. Пятнадцатый явно стал пахнуть ярче, призывая его работать ртом в другой плоскости, а не пиздеть. Или же волны алкоголя дошли до мозга окончательно, расплавляя его. И кто такой Первый, чтобы отказываться от столь соблазнительного дара. Пальцы Сомина стали расстегивать пуговицы на рубашке Хисуна, пока он сам терроризировал шею. Тело Соми было гибким, стройным, таким, какое обычно изображают на греческих картинах или статуях. Или кто-то тут извращенец, но не будем показывать пальцем. Хисун стащил с Пятнадцатого штаны, когда их прервал громкий звонок телефона. Сомин вздрогнул, потерянно осматривая кровать в поисках телефона. Вмиг все наваждение исчезло, оставив после себя непонимание. — Это не может подождать, Соми? — ласково, но недовольно поинтересовался Хисун, у которого, между прочим, тоже были важные планы. У него тоже уже возраст, каждым шансом нужно пользоваться. — Боюсь, что нет, — какой вежливый диалог двух полуголых людей. Может, принести чашечку чая, а то они пять часов пропустили? В любом случае Хисун сел на кровать, дожидаясь, пока его «ангел» найдёт свой аппарат и узнает, кому там нехер делать. Звонки от начальства пропускать нельзя. — Слушаю? — даже не наорал. — О, — на лице парня было смешанное выражение удивления и печали. — Даже так. Что ж, хорошо, я приеду. Нет, я ему сообщу. Будем через час примерно. Кто сдох? Когда сдох? И почему он не мог сдохнуть чуть позже, например, завтра, когда главная преграда бы рухнула? Тут как бы пушка уже заряжена и готова штурмовать оборонительные сооружения. Какое нахуй отступление? Хисун правда где-то проебался? — Они нашли моего человека мертвым, — Сомин тяжело вздохнул. Если находят мертвым Треугольника – то ничего необычного. Мертвый информатор – вам пизда, потому что кто-то явно пытается выйти на вас. Поэтому эти ребята вечно в темноте. — Нужно ехать. Хисун, который вовсю пытался восстановить пульс и придумать, как спрятать стояк, протянул Сомину черную толстовку, пока тот застегивал штаны. Срочный звонок явно прервал их интересное сближение, но Первый надеялся, что он всё же примет одежду, которая пропахла альфой. На самом деле мало кто уже бегал с заскоками на тему собственничества, но у Хисуна этот пункт был возведен в абсолют. Адекватно. А вот у Инхо кукуха улетит в долгое путешествие на юг, едва Кихун начнёт сближаться с ним. Там просто камеры на каждом участке, сталкеринг его социальных сетей. Как ещё Инхо не замотал Кихуна в свои плащи и не повесил на него табличку? Сомин вопросительно посмотрел на парня. — Не делай такой вид, — голос Хисуна ещё звучал хрипло, а воздух в комнате густо пропитался их совместным ароматом. Будь проклят тот труп, из-за которого Первому пришлось прерваться. Они практически перешли к самому интересному, а тут такой облом. И ведь даже не по их желанию. Обстоятельства выебали сильнее. — На улице уже холодно, ты в тонкой рубашке, а мы будем там хер знает сколько. — Я не про это, — усмехнулся парень, спокойно забирая вещь из рук и натягивая на себя. Туда же мог поместиться ещё один человек или сделать из толстовки полноценную палатку на отдых в горы недельки на три. Но кто такой Сомин, чтобы осуждать людей за любовь к оверсайзу. — У тебя машина на ходу? Мы же не можем поехать туда на такси. А Инхо беспокоить я не хочу, - Сомин тяжело вздохнул. — У него тоже сегодня интересная ночь, — боже, как же все же неловко. Сомин и так из человеческих взаимодействий знал только посылание нахуй, а тут ещё разговаривай с парнем, которому чуть не отсосал (при условии, что ты и сейчас не против это сделать). Он напился не для того, чтобы всю смелость потратить впустую. Он первый раз в жизни решил дать зеленый свет, а его сбила фура на пешеходном переходе. Нужно будет пожаловаться Инхо. Слишком много в его практике, нужно как-то делать процесс социализации постепенно. А не с обрыва в декрет. — Правда, удивительно, — Сомин упорно пытался делать вид, что всё в порядке. Организм с ним не соглашался. — Не понимаю, почему они позвонили. Его голос звучал намного мягче и тише, сказывались недавние события. От Хисуна не скрылось, насколько застенчивым он стал, но решил не акцентировать на этом внимание. Не пиздит и не удаляется из реальности – уже хорошо. Да и в таком состоянии он был до жути очаровательным, что затискать хотелось. Обычно, кстати, тоже. — Кто там на объекте? — он просто решил поддержать своего омегу в их деловом разговоре. — Сэбёк и Чаён дежурила вместе с новичками и Ноыль. — Замечательная компания, — Хисун захотел пробить себе лицо. И так день испорчен, ещё эти будут нервы трепать. Тут можно позавидовать трупу. — Ты не рад? — Сомин подошёл близко, пытаясь увидеть лицо собеседника. — Мне казалось, вы с Сэбёк и Ноыль неплохо ладите. Нет, Хисун правда питал привязанность к этим двум психичкам с их специфичной манерой общения, которая могла закончиться фингалом под глазом. Просто Ноыль поступила как крыса, и поставила самых отбитых новичков под крыло его ставленника. Обидно ли? Да. Свет они так и не включили, довольствуясь ночником у кровати с красным светом. У Хисуна какой-то пунктик на красный. Но это даже к лучшему. — Нет, почему. Я в восторге. Ладно, слушай…Насчёт сегодня, — помогите бедному Пятнадцатому, он же сейчас в гиену огненную упадёт, лишь бы не испытывать такой кринж за свои действия. — Я не против, — он об этом ещё пожалеет. — О! — мозг офицера выдал синий экран смерти. Погодите-ка. Ему что, только что ответили согласием на отношения? Ещё и Сомин. Ещё и добровольно, без пистолета у виска? Хисун открыл рот, и тут же замер. Пятнадцатого это веселило. Даже не так кринжово стало здесь находиться. — Ты не против перенести наш вечер на потом? — Хисун, — Пятнадцатый сложил руки перед грудью. — Несколько расширь границы своего сознания. — Я боюсь пиздюлей получить, — признался Первый. Это была чистая правда. — Да ну? — Сомин усмехнулся, забирая телефон с кровати, которая пропахла ими. Даже жаль, ему бы хотелось завернуться в теплое одеяло, а не пиздовать на холодную улицу.— Ладно, скажем так, я не против твоих ухаживаний. «Ладно, мы встречаемся» - это если с переводчика брать, но никто не говорит, что он правильный. А Первому большего и не нужно. Это больше. — Соми.. — Заткнись, пока ты всё не испортил, — вздохнул Сомин, беря в руки телефон. — Нам нужно ехать, а обсуждение рамок можем оставить на потом. У тебя точно есть свободная машина без водителя? — Ты вроде никогда не был против моих людей, — усмехнулся Хисун, направляясь в коридор, чтобы с пола собрать их куртки. — Им не место там, — он что-то скрывал, но в любом мужчине должна быть загадка. Сомин был похож на кубик-рубика в восьмом измерении, а Инхо на нарды. Там, как ни ходи – ты везде проиграл. — Как скажешь. — И заедем куда-нибудь. Ребята, должно быть, замерзли, — кроме ста пунктов, которые нравились Хисуну в Сомине, был ещё один: жуткая заботливость о людях, которые ему вверены. Он всегда шёл на уступки. А теперь у альфы имелся призрачный шанс ощутить эту любовь на себе. — Как скажешь, - вновь повторил Хисун. Можно подумать, была опция отказа. Ночь. Трасса. У трассы труп. Рядом откуда-то кладбище, причем неофициальное, а так, мафия скинулась, чтобы все недалеко ходили. Снег летит в ебало, и жутко холодно, особенно в куртках, которые не были рассчитаны на такой мороз. Потому что Корея решила отправить свою зиму на повышение квалификации в Сибирь, и та превзошла учителя, спиздив у России весь снег в качестве санкций и вывалив на бедных корейцев. Те, кстати, были не очень рады такому. Не так все стоящие здесь хотели провести этот вечер. Сэбёк и Чаён планировали после быстрого осмотра местности посмотреть какой-нибудь фильм, поедая вкусняшки и обжимаясь под пледом. Чаён обязательно бы стала ругать девушку за её холодные ноги, потому что носки Сэбёк принципиально не носила, шлёпая по кафелю просто так. Поэтому спали они под разными одеялами. Чонбэ и команда надеялись просто поспать, но дежурство не ждёт и не спрашивает. Ну, их спросили, но не объяснили, на что они подписываются. Так всегда, только в этот раз даже мелкого подчерка не было. Ноыль планировала устроить вечер по душам с Гёнсоком. А про Первого и Пятнадцатого говорить не стоит. У тех были планы государственного значения, но им всё обосрали, как обычно. Сомин сидел в машине, довольно уплетая ролл (в качестве моральной помощи он притащил покушать всем, даже Первому, отчего тот решил хотя бы не пиздеть на всех). Да и в целом Первый пребывал в относительно хорошем настроении, учитывая обстоятельства. Сомин теперь мог манипулировать всем. Его дело было простым и относительно теплым. Он просматривал телефон и ноутбук погибшего, которого почему-то быстро не нашли, в своих черных перчатках, чтобы потом отдать его на экспертизу, предварительно пообещав пиздюлей всем, кто трогал улики. Тело успело подгнить, но холод всё же защитил его. Или не холод. Пропажа курьера была частым явлением, но что бы она обнаружилось спустя три месяца в относительно хорошем состоянии на обочине – чудеса. В чудеса никто не верил. — Ладно, давай по порядку докладывай, — Хисун посмотрел на Сэбёк, отпивая из стаканчика. Остальные были заняты едой. — Как было сказано, мы совершали второй объезд территории в двенадцать, и в свете фар Дэхо заметил какой-то странный блеск. Так, как было сообщено, — Сэбёк рассказывала абсолютно на похуй, и никто бы её не осудил, потому что похуй было стабильно всем. А у неё это моральное состояние, которое разбавляла только Чиён со своим сарказмом. — Но больше тебе Сомин скажет, его же человек. — Мы его искали, — добавила Ноыль, отпивая из стаканчика с кофе. — Сомин просил сделать всё по-тихому, чтобы не привлекать начальство, — отлично, тут у всех заговоры? — Сомин, зачем он ехал? — спросил Хисун, слегка повышая голос, чтобы парень его услышал. — Не могу сказать, — пояснил он, посматривая на толпу. — Скажем так, официальная версия – продажа наркотиков. — А не официальная? — поинтересовался Чонбэ. — Я так понимаю, не наше дело, — вздохнула Чиён. — А никто другой про это «неофициальное» не мог узнать? Пятнадцатый задумался. — Не думаю. Я лично следил за всем, секретность на высшем уровне. — Нам забирать тело? — спросила Сэбёк. — Да, пусть новенькие поучатся. А потом отправь его на вскрытие и анализ, если Первый не против, — конечно, Сомин не мог отдавать приказы Треугольникам, когда на месте имелся непосредственный начальник. — Не против, конечно, — не самому же в теле ковыряться. Можно всегда припахать бедных студентов для грязной работы. — Уверена, что справятся? Чонбэ хотел сказать, что они точно не справятся и лучше отдать эту роль врачам, которые имелись в подобном заведении. А вот Хёнджу и Сэми выглядели вполне заинтересовано. Оно и понятно, работка не пыльная, если научится. — Дэхо, с тобой всё хорошо? — парень сливался лицом со снегом и плотно сжимал губы. – Ты сейчас в обморок упадешь? К его чести, Дэхо, который был готов оставить все свои приемы пищи прямо на дороге, держался очень хорошо. Психологической помощи у организации не было, хотя об этом стоило бы подумать, так что со своими проблемами приходилось разбираться самому. — Я в порядке, — просто он сейчас грохнется в этот снег. Труп выглядел просто ужасно. Ещё и ковыряться в нём. Перспективы все прекраснее и прекраснее. И как его вообще в Треугольники взяли? Хотя, он может остаться в качестве тренера и быть далеко от реальных боев. Он не продумал этот момент, когда шёл сюда. — Ты уверен? — уже присоединилась Хёнджу, придерживая его за руку. — Да, — но по глазам читался другой ответ. — Извините, госпожа Сэбёк, — Сэми решила взять всё в свои руки. — А можно Дэхо вернуться в машину? — Что случилось? — Чиён подошла к ним, оставляя Сэбёк, как главную, вести осмотр тела вместе с Хисуном. — Чего кричим? Не отвлекаем начальство от важных занятий. Или кто-то здесь помереть рядом собрался? Багажника на всех не хватит, прошу вас учесть это. Вызывать такси ради вашего трупа мы не станем. — Дэхо нехорошо, — пояснил Чонбэ, придерживая парня за плечи. Тот совсем размяк и полулежал на своём друге, стараясь дышать. — Нам бы уложить его на сиденье в машине, а то он тут в обморок упадет. Или что хуже, — а что хуже? Из него чужой полезет? Это же роды обычно так происходят, да и Дэхо не в том положении, чтобы осчастливить мир новой жизнью. — Ой, слабые пошли, — махнула рукой Чиён. — Грузите в меньшую. На большой машинке мы труп повезем в багажнике. Так что пусть будет подальше. — Спасибо, — прохрипел Дэхо, уводимый Чонбэ и Хёнджу под руки. — Я сам могу, честно. Просто немного не… — Не надо нам тут, - махнул рукой Чонбэ. — Морпех всегда знает, когда стоит довериться своему товарищу. — Я вам верю, как ученик в Северной Корее пропаганде. — Это самое лучше, что я слышал в своей жизни. — Выглядите, как женатая пара, — фыркнула Чиён, отпивая из своего стакана. — Можно подумать, ты много женатиков видела, — хмыкнула подошедшая Сэбёк, пока Хисун отошел к Сомину. — Вон будущие, только я сразу говорю, я скидываться не буду. — У них отношения? — удивилась Сэми. — Мне Пятнадцатый казался адекватным. — У них сложная специфика, — отмахнулась Сэбёк. — Позови Чонбэ и упакуйте тело в пакет, — Сэми кивнула и направилась к машине, где отдыхал Дэхо. — Ах, помнишь романтику нашего первого дежурства? — улыбнулась Чиён, целуя Сэбёк в щеки. — Это ночь, как затошнило того нервного чела с забавным номером 69, и нам пришлось останавливаться, чтобы его не вырвало на нас. Как мы были юны, и как талантливо ты хамила всем вокруг. - А мирная я тебе меньше нравлюсь? И да, ты рассказывала, как можно определить трупное окоченение по червям, из-за чего парня и стошнило, – Сэбёк натянула шапку на Чиён ниже, чтобы холодный ветер не задувался под шапку. – Простудишься, потом опять мне бегать в магазин за таблетками в два ночи. — Ты всегда бомба, — Чиён уложила свою голову на плечо, с восторгом наблюдая, как в волосах Сэбёк путались снежинки. — Только смотри, не взорвись, иначе нас и на том свете достанут. — Как скажешь, - Сэбёк мягко убрала со лба Чиён прядь волос. — Ты так и не планируешь краситься в зеленый? За спинами раздались звуки умирания, и Чонбэ с тоской направился к трупу. Сэми шла с не меньшим энтузиазмом за ним. Двое Квадратов у машины обсуждали, что делать с отчетом и кто его будет читать. Пришли к выводу, что никто, но сделать надо. — Давай летом съездим на Бали, — предложила Чиён. В целом, они зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе подобный отдых. — Везучие, — хмыкнула Ноыль, возвращаясь к ним. — А мой пиздюлей получил за то, что свинтил сюда без моего ведома. — Бедный парень. — Уже нет, — усмехнулась Ноыль. — Теперь уже не будет бедным, если дойдет до нормального уровня. А он дойдет, или я пойду рассказывать своему другу некоторые позорные секреты. Да, это шантаж. — Ты моя королева, — если у Треугольников могла быть богиня, то Ноыль бы поклонялись без вопросов. — Ох, где тогда моя дань? — Эх, мы о великом, а ты о материальном. — Вы знаете, сколько стоит забота о двух детях? А этот идиот их ещё с няней оставил, благо я хоть могу следить. — Кошмар, двое детей, — прошептала Чиён в ужасе. — Это насколько быстрее ты стареешь. — Сейчас пойдешь брать анализ на паразитов. — Я заткнулась, меня больше нет в этом пространстве. Забудь. Эй, малышня, — в отношении Чонбэ такое слышать было забавно, но тот радовался, что с молодежью на одном уровне. Осталось только выучить их сленг и перестать неуместно его вставлять. И тогда точно успех. — Аккуратней укладывайте. А то маньяк сумел это сделать, а вы нет. — Нужно проверить видеорегистратор, — Ноыль вернулась к своим баранам. У неё были вопросы к Пятнадцатому и Первому, которые как-то слишком ярко пахли, но она решила оставить их на пьяную встречу. И Инхо разведет на откровения. — Я уже, — Сомин напялил на себя очки. — Ничего удивительного, но запись резко прерывается, так что я предположу, что время смерти или нападения, ну а точнее нам скажет вскрытие. Камера могла просто сломаться. — Не нравится мне это всё, солнышки, — фыркнула Ноыль. — Почему они вообще могли напасть на твоего человека? Сомин не выражал никаких эмоций, хотя испытывал облегчение. Смерть сотрудника могла говорить только о том, что он не выдал секретов. А это уже хорошо. — Я скажу, как только сам во всем разберусь. — Тебе стоило быть аккуратней, — произнес Хисун. — И им тоже, — кивнул Сомин на группу Треугольников у тела. Ну, не было у Сэми и Чонбэ навыков упаковки трупов. Это не базовое умение, которые должны знать все. Или стоило бы обновить школьную программу, ведь прятать труп намного полезнее, чем слушать от обж-шника, как он прошел три войны и самолично участвовал в убийстве африканского диктатора. — Научим, — отмахнулась Ноыль. — У них впереди веселая ночь. И даже не думай прессовать малышей. — Ты поэтому отдала их Сэбёк? — Я все ещё умнее тебя.

***

Отношения - вещь сложная. Есть много вопросов, которые стоило изучать методом проб и ошибок. Особенно, если активную фазу познания в подростковом возрасте ты пропустил, а последующие отношения строились сугубо на одобрении со стороны отца. Инхо решил действовать по тактике, которую часто используют: «Если накачать организм алкоголем, организм станет более сговорчивым, и любой сексуальный эксперимент можно будет перевести в пласт попыток». Попыток жалких и с надеждой, что возраст не подведёт и вам не придется бежать в аптеку. А тут возникал главный вопрос: за презервативами или мазью для спины, потому что заклинило? Хисуну в этом плане было проще: у него парень молодой, он может работать за двоих. Про Ноыль и её Гёнсока можно сказать, что отделались легким испугом. Сэбёк и Чиён вовсе гады молодые, что там может пойти не так? Если только вибратор проебут, но и там не проблема, рядом всегда есть магазин. Вот когда вопрос зашёл за старческих маразматиков, вот тут уже стоило держать под рукой аптечку, номер скорой, реанимацию и на всякий печальный случай ритуальные услуги. А что вы хотите, уже за тридцать пять. Тут после двадцати уже разваливаешься. Предварительно предупредив всех, чтобы ему не звонили, (он явно был предусмотрительнее своих сотрудников) Инхо старательно придумывал какую-нибудь неподозрительную причину, чтобы объект его симпатии не подумал, что за ним бегают. Хотя проще было бы, если бы он реально понял, что за ним бегают. К чему это многоходовка в обычном домино – неизвестно. Но Инхо любил всё усложнять. В целом идея была. И даже причина имелась веская. Он устал, и ему нужно отдохнуть. В приятной компании. А все, как назло, в отношениях, даже если не знают об этом. Под вечер Кихун получил сообщение, что его ждёт Инхо по какому-то важному делу, и он должен прилететь в его офис на крыльях счастья как можно быстрее. Едва не угробив себя, потому что правила дорожного движения придумали какие-то идиоты, он оказался у дверей. И кто сказал, что на красный нельзя? У него особое разрешение. Кто дал? Будда. Кихуна два раза просить не нужно. Второй ещё не успел договорить предложение, а этот уже прыгнул в автомобиль ещё на первом слове. Исполнительный малый, ещё б он так на все задания гонял, а не только на перспективы романтического вечера – цены б не было. Кихун чувствовал, что омега в нём заинтересован и даже даёт такой прямой зеленый свет, но в душе присутствовало опасение. Вопрос «а что Санву?» летал над всеми, как святой дух, и мешал людям трахаться. Причем даже тем, кто с ним знаком не был. Просто проклятие повисло над всеми. И в храмах не отмолишь. Просто нет такого святого и молитвы. Также Кихун не забывал об «опасности», которая угрожала Инхо. У Джунхо, видимо, был лимит на слова, и он не мог объяснить, что именно должно пиздануться. И когда. Или же сам не знал, в видениях пришло, и он решил сон пересказать. Или на картах таро разложил, а там башня. Блять, а вот в этом случае башня звучала очень даже реально. Все эти мысли стоило оставить за порогом квартиры, которая была больше торгового центра, и как тут можно вообще жить. Пойдёшь в туалет и попадёшь в бэкрумс, а там уже и какать можно везде и под себя. — Проходи, Кихун, — Инхо постарался сегодня выглядеть на все двести, и речь не про возраст. Он освободил весь вечер и следующий день, наказав Сомину его не беспокоить (исключением стала возможная смерть его отца, но хорошего в жизни должно быть понемногу). Короче говоря, времени для соблазнения было много, сил ещё больше. Аптека круглосуточная рядом с домом. Главное, что б до нее дошло. — Ты запыхался? — вежливо поинтересовался Инхо, замечая тяжёлое дыхание. Конечно, учитывая, что в доме сломался лифт и бедный в годах альфа пиздохал на тридцатый этаж пешком. Чудо, что он дошёл до него, а не до очередной реинкарнации. Тут уже даже не знаешь, хватит ли сил на что-то активное. — П…про…., - Кихун старался выглядеть бодрячком, но получалось плохо. — Прости, -поправил себя он. — Я отвык от подобного кардио. — Хочешь воды? — Инхо наклонился над столом, демонстрируя, как красиво подчеркивают брюки его ягодицы. Ситуация забавная. Они кадрят друг друга с переменным успехом в несколько лет. — Если можно, — он смутился, какая булочка. Кихун честно не знал, больное ли воображение рисовало все эти намеки или ему реально намекали. Опасения были. Предпосылки тоже. И винить ли в этом Чонбэ, который доказывал, что Инхо не дал бы ему даже при смерти, или же его неуверенность в себе – вопрос интересный. Пока он решил принять на себя роль картофельной моли и спокойно выжидать, кушая при этом. Ему нужно набирать вес, иначе все тренировки пойдут коту под хвост, а подъёбов Чонбэ станет больше. Тут даже можно порадоваться, что к этому не подключился Санву. — Проходи, не стой на месте, — послышался голос Инхо, видимо с кухни. Опять же огромной кухни. Здесь карта нужна, чтобы не заплутать. Или расставить указатели. Кихун бы точно заблудился по дороге в туалет. — Что-то случилось? — Кихун снимает ботинки и осторожно проходит. Пол теплый, так что можно не беспокоиться о простуде. — Удивишься, но мне скучно. Я работал всю неделю и хотел расслабиться в приятной компании, но меня ждало разочарование. У всех моих друзей внезапно оказались дела, - это было не совсем правдой. Инхо упорно делал вид, что это не он пнул Сомина позвать Хисуна в бар, не он дал Ноыль выходной, чтобы та провела время с Гёнсоком. И не он заставил Тэмина (Второго) и Четвертого (парень только второй год и его имя Инхо помнил плохо) сидеть и разбирать отчёты. Жаль их свести не получится, потому что разница в двадцать лет всё же велика. Да и Тэмин женат, там уже Инхо придётся спасаться не от гнева банд, а от конкретной женщины. Все просто чисто случайно решили озаботиться вопросом своей личной жизни, и оставили своего горячо любимого начальника страдать в одиночестве. — Оу, — Кихун не знал, считать ли это актом сближения и признали ли в нём друга, или кого-то ещё. — И я подумал, что мы могли бы познакомиться ближе. — Ты вроде и так про меня всё знаешь, — видели архивы, знаем. Спасибо, хоть фотки не приложили из его спальни. — Не преувеличивай, — отмахнулся Инхо, надеясь, что камеры Сомина в своей комнате Кихун не обнаружил. — Мы берем только то, что нужно. В совсем персональное не лезем. Зачем нам знать твои хобби или предпочтения в книгах? Неужели ты думаешь, что эту информацию можно использовать? — Не удивлюсь, — усмехнулся Кихун. — Я уже ничему не удивлюсь. — Это громкое заявление, — заметил Инхо. — Вовсе нет, — Кихун нахмурился, поставив пакеты на стул. — Между прочим, это достаточно жутко. Там есть результаты медицинского осмотра. — А если у кандидата какое-то заболевание? Мы же должны защитить остальных, - легко ответил Инхо. — Ты бы хотел быть в безопасности? — Здесь соглашусь. — Ты привёз, что я просил? — Ты попросил купить токпокки, — заметил Кихун, выкладывая из пакета огромную упаковку. — Это достаточно удивительно. Я думал, что вы питаетесь исключительно полезной едой из ресторанов, или что там богатые едят? — Думаю, мой брат прав, и я просто не вкусил дух свободы, — засмеялся Инхо, доставая кастрюлю. — Знаешь, нам было запрещено пробовать что-то подобное, про фаст-фуд и речи не было. Пусть отец и не любил своих сыновей, он заставлял нас следить за собой. «— Чтобы удачно выдать замуж», — остается несказанным. Мерзкое ощущение скользит по коже. Отлично, не хватало только загнаться на виду у своего объекта воздыхания. — Это на самом деле вкусно, — пробурчал Кихун. — Ты умеешь их готовить, хотя не ел? — Признаюсь, что не умею, но интернет может подсказать многое. — Давай я сделаю, — Кихун не успел закрыть рот, как слова вылетели из его рта. Может показаться, что ничего страшного нет, но не в доме омеги. Фактически, Кихун как бы предлагал себя в качестве альфы и хотел позаботиться о нём. В целом, в современном мире всем похуй. Омега может даже обрадоваться и такая: «Ебашь, дорогой, но я тебе не дам». Только вот Кихуну могли дать прямо здесь. — Давай, — Инхо улыбнулся, довольный реакцией, и уселся на барный стул, где уже стояли бутылки с алкоголем. И тут опять же нужно читать реакцию, исходя из контекста. В контексте пока было то, что Кихун ничего не понимал. — А я пока намешаю нам напитки. — Можно? — в душе Кихуна расцвело что-то похожее на счастье. КАК, СУКА, РАСЦЕНИВАТЬ ЭТО СОГЛАСИЕ? ГДЕ ЭТИ ПЛАШКИ НАД ГОЛОВОЙ, ЧТО ОТНОШЕНИЯ УЛУЧШЕНЫ, ПОМОГИТЕ! — Конечно, кухня полностью в твоём распоряжении. Инхо был прекрасным барменом, который в силу своей изолированности учился навыкам сам и по видео с ютуба. Правда, было одно «но»: отличный, если у вас завтра апокалипсис и не нужно воскресать на работу. Ведь эти мешанины били лучше любого снайпера и за меньшую стоимость. Дайте ему самогонный аппарат, и он захватит весь мир всего одним шотом. Но в его деле этот талант играл против хозяина, особенно для грандиозного плана по захвату свободной территории. — Очень вкусно, — похвалил Инхо, пробуя блюдо. Особенно с пятидесятиградусным алкоголем – там асфальт шоколадкой покажется. — Рад, что тебе понравилось, — он улыбнулся, пробуя напиток и едва не отлетая в другую вселенную. — Ох, ты туда что, водку налил? Тут стоило бы сказать великой фразой, что тут сугубо спирт, но спирта дома не было. Они на прошлой попойке с Ноыль весь потратили. — Постарался немного, — или не немного. Омеги обычно демонстрировали своё влечение хозяйственностью, а Инхо — талантами в сфере создания оружия массового поражения. Никто не встанет раньше шести вечера. — Кхм, — Кихун с трудом проглотил очередной стакан с алкоголем. Благо, Инхо заставил его поесть перед принятием волшебной настойки, и казусов ждать пока не стоит. Да и желудок не устроит ему Перл-Харбор на утро. Главное, чтоб таблетка от головы и минералка были под рукой. Вот только доедет ли его тело до места жительства или начальство смилуется и оставит отсыпаться на диване. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Инхо, аристократично крутя в руке стакан виски со льдом. Он решил пока не использовать своё же оружие против себя. Конечно, иммунитет имелся, но не настолько, чтобы закидываться этим каждую неделю. Кубики неприятно бились о стеклянные бока и действовали на нервы. Но это проблемы тех, кому действуют, а не Инхо. Он тоже в некотором роде опасен для здоровья. Главное, чтоб брат в запой не ушёл, одного алкаша на семью достаточно. — Да, я в полном порядке, — Кихун постарался напустить на себя уверенный вид, но вид был с этим не согласен и не стал напускаться. Неудача. — Просто задумался. — О чём же? Кихун не знал, как точно описать всё то, о чём он думал. По мнению Чонбэ, он редко этим занимался и каждый раз такой процесс обещал окончиться чем-то печальным для всех, кто находился в зоне поражения. — О жизни, наверно, — а точнее, как и в какой момент она дошла до этого. Грех жаловаться, но Кихуна напрягает то, что формально он двойной агент. А ещё они так и не успели встретиться с Джунхо. Того смог вычислить Вербовщик, и парню пришлось покинуть город. Кихун мотнул головой. Не время об этом думать. Он в компании Инхо, и тут стоит размышлять о другом. — Мне приятно с тобой. Что ж, опция диалога была выбрана правильно, и в какой-то рпг он бы мог получить ачивку. Инхо, чей организм уже прикайфовал из-за алкоголя и запаха, в целом был готов включить режим шальной императрицы и послать нахуй все правила, что спать до свадьбы это грех, и что омеги не должны быть активами и лежать статично снизу, выполняя роль бутафории. Это просто неинтересно. А трепать нервы нужно всегда, даже если вы в постели. Нехуй делать послабления. Нужно всегда удивлять. Например, как-нибудь можно лечь туда в костюме Чуи. А что? Тоже ролевая игра. В целом, секс – вещь та, которой нужно наслаждаться, и Инхо собирался сделать это сполна, растянув это на целый марафон. Он и не собирался спать, он планировал знатно так потрахаться. Если что, прикроют. У него, как у парня - подростка, есть друг, который почку отдаст за то, что он был у него всю ночь дома, и они делали математику. Если только сам Сомин не упиздовал куда-то. Кихун, которому втихаря подлили высоко градусного, расслабленно сидел в кресле, прикрыв глаза. Все тело расслабилось и отказывалось нормально функционировать. Пиджак его благополучно был забыт на стуле, оставляя своего владельца в одной белой рубашке, которая прилипла к телу. Меньше одежды на объекте – меньше работы. Осталось только снять рубашку, а там и брюки сами слетят. Главное, чтоб не уснул, иначе весь хитрый план Инхо пойдёт по одному месту, весело и в танце, вместе с его самооценкой и рефлексией, за которую потом придется отвалить психиатру неплохие деньги. — Кихун? — он медленно поднялся, предварительно расстегнув пару пуговиц на черной рубашке, которую он подбирал специально. Она плотно облегала его тело, над которым он ебашил в спортзале каждый день. А что вы хотите? Нужно потратить немало сил, чтобы выглядеть сексуально. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Уверен, что не хочешь прилечь? — он присел так, чтобы смотреть на него сверху. Зрелище, я вам скажу, то ещё. Раскрасневшийся альфа с прилипшими к лицу прядями волос и расширенными зрачками смотрел на Инхо, туго соображая. Кихун метался между мыслью, что это к нему вместо белочки видение пришло или что Инхо тут решил опыты поставить. Потому что преступно быть таким роскошным. Ему хотелось многое: от простого поцелуя до трех детей. Но его тело было сейчас способно только на аффирмации и визуализации, но за карту желаний ему ещё никто не хотел отсосать. — Ты такой красивый, — восхищенно проговорил Кихун, пялясь на него. — Как лестно, — Инхо, как довольный кот, стал пододвигаться ближе, ненароком задевая рукой Кихуна. — Это всё? Или ты хочешь сказать что-нибудь ещё? Быть может, что-то физическое? Кихун задумался. Алкоголь влиял на него очень плохо. Инхо про это знать не мог, поставим свечку за его самооценку, которая могла упасть в любую минуту. — Пони. Ну представьте, вы весь такой красивый, жаркий, вкусно пахнувший, готовый чуть ли не переквалифицироваться из козерога в раком, ждёте, когда вас наконец-то жестко отымеют во всех позах. А вам говорят, что хотят пони. Нет, в целом, ролевые игры могут это предусматривать, но, если ваш парень дрочит на разноцветных пони появляются вопросы, ответы на которые могут не всех устроить. — Что? — Инхо понадеялся, что он просто не расслышал. Бывает, старость. — Ну пони, — Кихун со всем серьезным видом попытался сесть ровно. — С рогом таким. Думаю, купить дочке. — Кихун, душа моя, — Инхо залпом опустошил стакан с вискарём. — Какое пони в такой ситуации? — или это намек на позу? — Ну ты спросил, — Кихун выглядел обиженно. — Я ответил. Гаён очень любит лошадей. Я никогда не мог ей купить ту лошадку из мультфильма, представляешь… подарил ей зажигалку - пистолет на день рождение… я ужасный отец. — Не думаю, что ты плохой отец, — у Инхо были некоторые представления и вполне живой пример «плохого отца». — Просто неумелый пока. Пока, потому что у него будет шанс попрактиковаться на их детях. Или хотя бы на одном ребенке, года уже не те. Тут дай бог сил просто дожить. — Я старался, — в уголках глаз показались слезы. — Я всегда хотел делать все для неё, для её улыбки. Она ведь как лучик в моей жизни. Держи себя в руках, Инхо. Разреветься рядом – не вариант. — Похоже, тот стакан был лишним, — сделал вывод Инхо, опускаясь в кресло и касаясь ладонью лба. — Отлично, теперь ты проспиртован. Можно прямо сейчас на тебе любую операцию делать, все бактерии сдохли. Главное, чтоб он не сдох. — Я? Нет, — как ещё говорить понятно умудрялся с таким набором в организме. Там таблица Менделеева должна была превратить его в мультивселенную и стала продавать франшизу. Инхо мягко улыбнулся, понимая, что попойки для всех разные и он не учёл возраст. Осторожно присев рядом, он убрал несколько прядей, которые падали Кихуну на лицо. В целом, обнимашки можно тоже рассматривать как сближение. Инхо было все равно как. Он хотел пройти эту грань начальник - подчиненный. Он хотел уже просто чисто семейного выноса мозга. — Ты вкусно пахнешь, — сделал вывод Кихун, положив голову на его плечо, проводя носом по его шее. У Инхо мурашки пошли по всей спине и на задницу. Ну хоть кто-то её трогает. Алкоголь не давал осознать, что он обжимается со своим начальством, отчего вёл себя достаточно фамильярно. Зато вполне так наслаждался приятным ароматом. В подростковом возрасте он бы убил только за теоретическую возможность пообжимать Инхо, а здесь сразу в реальности. Правда, есть шанс, что он этого не вспомнит. — И ты, мы сочетаемся, не находишь? — усмехнулся Инхо, ласково перебирая пряди его волос. — Да, — Кихун совсем расплылся по креслу, прижимаясь к ладони. — Я ведь не переставал думать о тебе, - ладно, в таком состоянии есть польза. Инхо мог потешить своё самолюбие и получить признание во всем. — Правда? — промурлыкал он, наклоняясь чуть ближе. — Ага. Я ведь думал, что ты меня даже не помнишь. Или уже успел завести семью, - ну попытки были, правда Инхо был на голову больным и надеялся, что его альфа все же решит найти его, а не страдать над фотографиями. — Тебя нельзя забыть, — как в хорошем, так и в плохом смысле. Кихун вообще представлял собой тот редкий тип человека, которого увидишь и уже никогда не забудешь. Он такой один, и Инхо находил это невероятно милым. Ему не хватало такого человека рядом, который бы разгонял весь тот мрак, скапливающийся из-за обилия работы и её специфики. Инхо просто нужен был рядом кто-то, кто воплощал собой понятие «дом». — Не проходило ни дня, чтобы я не представлял, как могла сложиться наша жизнь. Какие бы у нас были дети. — Может, мы попробуем на практике, — предложение было глупым, учитывая, что Кихун мог работать только языком. — Или хотя бы ты перестанешь меня бояться. — Я тебя не боюсь, — в голосе Кихуна послышалась обида. — Я же сильн… альф, - слова начинали медленно терять смысл. — Я же дол…. ебя защищать. — Ну, на ебя я согласен, — усмехнулся Инхо, жалея, что не мог записать это все на видео. – Только вот ты стесняешься. — Не павда, — Кихун явно недоволен тому, что его не воспринимали в серьез, и слегка прикусил кожу на шее. Инхо от неожиданности подпрыгнул на месте, шокировано рассматривая мужчину рядом. Конечно, речь не идёт о метке, укус легкий, не до крови. Но руки сами собой начали трястись. Метка – важная часть всего процесса, который усложнили раз в сорок, чтоб не скучно было. Обычно, когда отношения омеги и альфы проходят стадии «чтоб ты сдох», «ладно, кадри», и «давай начнём отношения», приходит стадия полного принятия. Они должны укусить друг друга до крови, запечатлев запах пары на себе. Это как территорию обозначить: «Не входи, убьёт». И тут стоит уточнить, кто именно будет убивать. Обычно в паре обязанности делились пополам. — М, — Кихун словно не понял, что только что сделал, и продолжил довольно обнимать ошарашенного Инхо. – Ты такой мягкий. — Кихун, — голос Инхо словно пропал, решив погулять где-нибудь, а не застрять с двумя идиотами. — Чего? — ещё пара минут, и он точно отключится от реальности, превратившись в лужицу, которую потом хер уберешь. — Поцелуй меня, — слова слетели прежде, чем Инхо смог в полной мере осознать их. А второй раз повторять не потребовалось. Кихун жадно впился в него, хотя и плохо соображая. Жарко, глубоко, но всё также безмерно нежно, трепетно. Так, как мечтал давно. У него был шанс высказать все, что было внутри так, чтобы ноги поджимались и не могли больше держать. Хотелось передать все, что накопилось. Всю ту любовь, что жила в нём с самого подросткового возраста, всё желание любить и защищать. У Инхо губы нежные, с легким ванильным бальзамом, чтобы холодная зима не издевалась над кожей. Одно удовольствие наслаждаться им, кусая губы, чтобы оставить хотя бы так отметки. Инхо первые секунды успевал прийти в себя, но также накинулся в ответ, обхватывая его плечи, невольно отмечая, как же хорошо на него повлияли тренировки. Он так давно хотел такое испытать. Этот трепет от первого поцелуя со своим истинным, этот жар, который разбегался по телу, как алкоголь. Целовать Кихуна потрясающе правильно, словно так, как должно быть, и это неоспоримо. Они словно интуитивно чувствуют, как лучше, как правильней. Как доставить друг другу удовольствие даже одним поцелуем. У его пары вкус виски, лимона и колы на губах, и озон оседал на коже призрачной дымкой. Кихун вжимал в диван так страстно, что фантазия невольно рисовала, как это могло быть дальше. Их языки сплелись, а Инхо оказался лежащим с задранной рубашкой, полностью подмятым под Кихуна. Инхо уже не успевал за его пылом, пытаясь просто не задохнуться от чувств, охвативших всё тело до самых пальцев ног. Просто дышать, чтобы не потерять нить реальности. Когда воздуха стало не хватать, Кихун отстранился, завороженно рассматривая раскрасневшегося Инхо с влажными распухшими от его укусов губами. Аромат леса такой сильный, что забивал нос, прорастая в легких саженцами дуба. — Я люблю тебя, — организм все же проигрывал борьбу дурману, и Кихун упал прямо на омегу, уходя в свой причудливый мир сновидений. Инхо лежал пару минут, пытаясь осознать произошедшее и успокоить сердце. Близость к горячему телу нисколько не успокаивала, а наоборот. В целом...он же ещё может подрочить или не тот уровень? Тот неловкий момент, когда проиграл выиграв. Господи, это точно не попадёт в архив его рассказов. Рука в неверии прикоснулась к губам, а сам Инхо осторожно вывалился на пол. Встав, он достал плед, накидывая на плечи Кихуна, который что-то бормотал о пони, храбром рыцаре и об Инхо в башне. В целом, это могло бы походить на сказку. Только кто будет такое читать детям?

***

— Он не помнит? — Сомин вопросительно посмотрел на расстроенного Инхо, который даже не стал открывать их отчёт по трупу. — Нет, алкоголь. Это какой-то пиздец. С алкоголем он меня не помнит, без алкоголя – боится. Я что, такой страшный? — Всё нормально, просто ты фигура весомая. — Я толстый? — Инхо, не еби мне мозги, это делает Хисун. А учитывая ночь, теперь он будет делать это активнее. — Вы переспали? — у Инхо сейчас психика пойдёт писать жалобу дьяволу. Вызывайте ему психотерапевта, он не переживёт это. Он с неверием смотрел на пиздецки смущенного Сомина, который развалился в своём кресле, но жутко краснея. — Практически, нам помешал труп, как это обычно бывает. — Обычно? — поверить только, Сомина трахнут быстрее, чем Инхо. Это несправедливо! — Всё, либо до Рождества Кихун додумывается, либо я отправлю его китов ловить в Китайское море. — Там есть киты? Я просто слаб в географии. И ты прыгнешь туда за ним. Да и не ты ли говорил, что главное – это единение душ? — Сомин, мне тридцать семь. Какое единение душ? Мне ещё детей растить. — Не беспокойся, если что, мы сможем воспитать. Я вот собаку хочу завести. В целом, ему пока не нужно было беспокоиться. Он не мог сказать, что Первый и Пятнадцатый встречаются. Этим больше времени понадобится из-за заебов обоих. — У тебя уже есть Хисун. — Вторую, — отлично, блять. Теперь у Инхо нет настроения. Если эта красноволосая херь через три месяца придёт к нему и попросится в декрет, огненным взрывом из жопы Инхо можно будет уничтожить пару кварталов. Он станет соплохвостом, это точно.