Вот, что значит любовь

Алина шла домой по темным улицам Петербурга, ощущая, как слёзы текут по её щекам, не переставая. Она прижимала куртку к груди, пытаясь хоть как-то защититься от ветра, но ощущение холода исходило изнутри. — Блядь… Господи, блядь, — почти шёпотом повторяла она себе под нос, шаг за шагом проваливаясь глубже в свои мысли. — Я проклинаю тот день, когда вышла покурить. Проклинаю эту ёбаную сигарету с гвоздикой. Проклинаю тот момент, когда дала её ему. Почему я вообще решила с ним заговорить? Слова резали воздух, будто она пыталась выговориться самой себе, но от этого становилось только хуже. — Три года. Три года без любви, без отношений. Да, было пусто. Но заебись, пустота лучше. Лучше пустота, чем эта боль, чем это… ощущение. Она резко остановилась, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Лучше пустота, чем вот это: когда тебе нравится человек, и ты надеешься, что это взаимно. А потом ты вынуждена смотреть, как он себя убивает. И как убивает всё хорошее, что между вами могло быть. Она всхлипнула, не в силах больше сдерживаться, и зашла в ближайший двор, спрятавшись в тени от случайных прохожих. — Почему? Почему он дал мне надежду? Почему я решила, что у нас что-то может быть? В этот момент спотифай предательский включил его трек «Again». "Когда развеет дым в моей комнате из пыли Я взгляну тебе в глаза, чтобы встретить ту улыбку…" Она замерла, как вкопанная, слушая строки, которые будто кто-то написал специально про неё. "Вновь и вновь, вновь Даже если солжёшь Ври мне сколько хочешь, убивай во мне живое Я позволю тебе всё, что боялся всем позволить…" Слёзы снова начали катиться по щекам. Она ускорила шаг, почти побежала, не замечая, как перед глазами всё расплывается от влаги. "Мне не нужен T9, чтобы исправить все ошибки Я до смерти не исправлю, что при жизни натворил, и…" В какой-то момент она чуть не врезалась в столб, вовремя остановившись. На неё с афиши, приклеенной к этому столбу, смотрел Даня. Его рыжие волосы, сосредоточенный взгляд. Она моргнула, пытаясь прийти в себя. — Ну конечно, — пробормотала она, отводя взгляд. — У него концерт, звезда. Внутри что-то щёлкнуло. Это было не злость, не обида, а что-то другое — импульс, который она не могла объяснить. — Всё, — сказала она себе. — Хватит этой боли, хватит слёз. Сегодня я не буду думать обо всем этом дерьме. Я просто хочу видеть его, знать, что он в порядке. Потанцевать, напиться, забыть обо всём. Алина развернулась и быстрым шагом направилась домой. Дома она открыла шкаф и достала платье, которое давно не надевала. Оно было слишком коротким, слишком открытым для её обычной жизни, но сегодня это казалось уместным. Она вытащила бутылку вина, которая пылилась на кухонной полке. — Раз я всё равно планирую напиться, почему бы не начать сейчас? — подумала она, наливая бокал. Музыка заиграла на фоне, она включила первый попавшийся плейлист. Это была та самая часть её личности, которая так редко вырывалась наружу. Пятнадцатилетняя рейв-тусовщица, которая хочет забыться в музыке, в движении, в хаосе. К тому моменту, как она вышла из дома, её щеки уже немного горели от выпитого вина. Она чувствовала лёгкое головокружение, но это только добавляло смелости. — Всё, что мне нужно, — думала она, — это громкая музыка, свет софитов и пару часов, чтобы почувствовать себя свободной. Эмоции Дани перед концертом Даня сидел за сценой, склонившись над списком треков. Вокруг царила привычная суета: настройка аппаратуры, проверка света, команда носилась туда-сюда, но он сидел, словно в вакууме. — Как я мог её поцеловать… и забыть? — думал он, сжимая виски. Воспоминания последних дней били по нервам. Её глаза, полные боли. Её голос, когда она говорила, что пыталась ему помочь. — Она сказала правду. Я ей так благодарен, но зачем? Почему я её впустил? Я ведь всегда был и буду один. Он откинулся на стул, закрыл глаза. — А может… нет? Эта мысль заставила его открыть глаза. Но сразу же он отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи. — Нет. Это опасно. Она заслуживает лучшего. Он поднялся, накинул капюшон и двинулся в сторону сцены. Музыка уже гремела, толпа ждала. — Это всё, что у меня есть. Музыка. Никаких связей, никаких отношений. — Он пытался убедить себя, но в душе уже не был уверен, что верит в это. Толпа в клубе была настолько плотной, что казалось, она дышала сама по себе. Алина стояла где-то посередине, окружённая людьми, которые прыгали, кричали и полностью отдавались музыке. Свет софитов бил в лицо, заставляя закрывать глаза, но это только усиливало ощущение, что всё вокруг превращается в хаос. На сцене появился Даня. Его фигура была ярко освещена, и он выглядел как всегда: уверенно, сосредоточенно, с лёгкой тенью усталости на лице. Толпа взревела, встречая его. Алина не могла оторвать от него глаз. Всё остальное, казалось, перестало существовать. Она думала, что успела привыкнуть к тому, что видела его на экране, на фото. Но сейчас, когда он был всего в нескольких метрах от неё, это ощущалось совершенно иначе. Музыка грохнула, словно волна, накрывая зал. Первые треки пролетели как в тумане. Алина не знала, сколько времени прошло, пока Даня не произнёс в микрофон: — А теперь то, чего вы все ждали. Again. С первых аккордов толпа начала двигаться ещё сильнее, превращаясь в бешеный водоворот. "Когда развеет дым Когда развеет дым в моей комнате из пыли…" Эти строки ударили прямо в сердце. Алина почувствовала, как внутри всё перевернулось. — Это моя песня, — пронеслось у неё в голове. — Она обо мне. О том, что я чувствую. Толпа закрутилась в слэме. Люди сталкивались, кто-то падал, тут же поднимался, кто-то кричал строки песни вместе с Даней. Алина не думала. Она шагнула вперёд, в самый центр хаоса. "Я взгляну тебе в глаза, чтобы встретить ту улыбку…" Она прыгала, сталкивалась с людьми, кружилась, забыв обо всём. Боль в ноге отдавала в каждое движение, но ей было всё равно. Это была не просто толпа, это был способ выпустить всё, что накопилось за последние недели. "Даже если солжёшь, ври мне сколько хочешь Убивай во мне живое…" Кто-то сильно толкнул её, она пошатнулась, но не упала. Адреналин и музыка держали её. Она чувствовала себя свободной. Со сцены Даня смотрел на толпу, считывая её настроение. Он знал, когда толпа «горит», а когда она лишь ждёт следующего трека. Но вдруг его взгляд зацепился за одну фигуру. — Нет, — пробормотал он себе, сбиваясь с ритма. — Не может быть. Это была она. Алина. Она была в самом центре слэма, окружённая толпой, и выглядела… невероятно. Её волосы разлетались в стороны, на лице был почти сумасшедший блеск. "Когда развеет дым…" — Что она делает? — думал он, наблюдая, как кто-то снова толкает её. На этот раз она падает. — Стоп! — резко выкрикнул Даня в микрофон, и музыканты за его спиной замерли. Толпа затихла. — Эй, поднимите её, — голос Дани прорезал тишину. Кто-то помог Алине подняться, но Даня уже спрыгнул со сцены, расталкивая людей, чтобы добраться до неё. — Ты совсем? — он почти кричал, хватая её за руку. Она подняла на него взгляд, улыбаясь. — Отличное шоу, — пробормотала она, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, хотя в глазах стояли слёзы. — Ты сумасшедшая, — прошептал он, но голос был дрожащим, почти сломленным. Он обнял её, крепко прижав к себе, не замечая удивлённых взглядов из толпы. — Пойдём отсюда, — сказал он. Музыка снова заиграла, видимо диджей решил выручить друг, но для них двоих всё уже закончилось. Они едут домой. В машине висит напряжённое молчание, но не из-за злости или обиды — они оба переваривают случившееся. Даня пытается понять, почему он так сорвался, увидев её в толпе, и почему не смог остаться на сцене. Алина, в свою очередь, чувствует, что что-то изменилось — в нём, в их отношениях, в ней самой. Когда они приезжают к её дому, Даня останавливает машину, но не делает попытки выйти. — Прости, если я сорвала тебе концерт, — говорит она, опустив взгляд. — Ты не сорвала ничего. Ты... просто не должна была быть там. Она напрягается, но прежде чем она успевает ответить, он продолжает: — Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Это не твоё дело. Она сжимает кулаки, но говорит спокойно: — Может, и не моё. Но ты сам врываешься в мою жизнь, а потом говоришь, чтобы я держалась подальше. И вообще, ты классно выступил, я увидела тебя другим, мне понравилось. Он долго молчит, а потом вздыхает. — Ладно, прости. Ты права. Но... я не знаю, как это исправить. Она решает не давить на него. — Ты будешь справляться с этим как умеешь, — говорит она, открывая дверь. — А я... Я постараюсь больше не вмешиваться. Она уходит, оставляя его одного в машине. На следующий день Даня снова погружается в своё привычное состояние — пытается работать, но его мысли возвращаются к Алине. Её решимость, её желание помочь, даже когда он этого не просил. Он осознаёт, что она не просто соседка, которая случайно оказалась рядом. Она стала для него важной. Но вместо того чтобы сделать шаг навстречу, он снова отстраняется, погружаясь в свою музыку и самоуничтожение. Алина, в свою очередь, решает, что ей нужно двигаться дальше. Она начинает больше времени уделять себе: ходит на работу, встречается с подругой, возвращается в спортзал. Но внутри всё равно остаётся боль и пустота.