Вот, что значит любовь

Алина проснулась первой. Светло-серые лучи зимнего утра пробивались через занавески, ложась мягкими линиями на стены комнаты. В воздухе витал запах сна и спокойствия, а рядом мирно спал Даня. Его лицо, расслабленное и спокойное, казалось таким уязвимым и домашним, что в груди Алины что-то защемило. Она улыбнулась, накрыв его плечо одеялом, и, стараясь не шуметь, выбралась из постели. На кухне она поставила чайник, достала две кружки и вдохнула аромат свежемолотого кофе. Наполняя чашки, она вдруг почувствовала, как в ней растёт странное, новое чувство. Это была не просто влюблённость. Это была нежность, желание заботиться, быть рядом, но без какой-либо показной романтики. Она улыбнулась своим мыслям: сегодняшний день был словно первая страница нового этапа их жизни. — Чем пахнет? — послышался заспанный голос Дани из комнаты. Алина обернулась. Он стоял на пороге кухни, потирая глаза. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, и он выглядел таким домашним, что Алина не сдержала смех. — Кофе, — ответила она. — Ты пьёшь с молоком? — Нет, чёрный. Слишком много молока я и так выпил в детстве, — подмигнул он, подходя ближе и принимая чашку. Они завтракали молча, но это молчание было тёплым. Их взгляды пересекались, и каждый раз в них читалось что-то большее, чем они могли сказать словами. Этот день стал началом новой жизни. У Дани были выходные, и он предложил Алине пойти с ним на концерт GSPD и Dead Blonde. Алина, хоть и чувствовала себя немного не в своей тарелке от этой мысли, согласилась. Ей было интересно погрузиться в его мир и увидеть ту сторону его жизни, которая раньше была для неё чем-то недосягаемым. — Только, Дань, мне нечего надеть на концерт, — сказала Алина, обдумывая, что из её гардероба можно было бы назвать хотя бы приемлемым. — Тогда поехали в «Галерею». Купим тебе что-то, — без колебаний предложил Даня. Алина замялась: её финансовое положение позволяло базовые траты, но идти в дорогие магазины с человеком, у которого, судя по всему, вообще нет лимитов, было... странно. Но он настоял. Они приехали в ТЦ, где шумели толпы, на витринах сверкали новогодние огни, и пахло корицей с имбирным печеньем. Даня вел Алину уверенно, словно уже тысячу раз бывал в этом месте, хотя она сама, живя в Питере, приходила сюда редко. В первом же магазине он выбрал для неё несколько платьев. — Вот это тебе пойдёт, примерь, — сказал он, протягивая ей чёрное платье с открытой спиной. — Ты серьёзно? — Алина рассмеялась, но взяла платье. В примерочной она посмотрела на себя и удивилась. Она выглядела иначе. Увереннее. Женственнее. Когда она вышла, Даня взглянул на неё и кивнул. — Берём, — сказал он, вынимая карточку. — Нет, я сама заплачу, — запротестовала Алина, хватаясь за сумку. — Алина, прекрати, — он слегка нахмурился. — Ты моя девушка. Я хочу это сделать. Её щеки загорелись. Слова «моя девушка» прозвучали так просто, но в то же время сильно. Она всё-таки позволила ему заплатить, хоть внутри её разрывали противоречия. — Чувствую себя странно, — призналась она, выходя из магазина. — Я не привыкла, что за меня кто-то всё решает. — Ну, привыкнешь, — усмехнулся он. Она хлопнула его по плечу, и они рассмеялись. К вечеру они уже стояли за сценой на концертной площадке. Алина впервые оказалась в центре всей этой творческой суеты. Люди вокруг казались настолько уверенными, яркими, будто они знали ответы на все вопросы жизни. — Это моя девушка, — с обычной для себя лёгкостью представил её Даня, когда они вошли в гримёрку. Алина покраснела, но внутри почувствовала необыкновенное тепло. Она старалась вести себя естественно, но не могла не заметить любопытные взгляды окружающих. В комнате царила атмосфера, которую невозможно было не почувствовать: шутки, смех, лёгкий запах дорогих духов и сигарет. Даня был рядом, представлял её каждому, но когда к ним подошёл Андрей Пирокинезис, её сердце застучало быстрее. — Привет, — сказал Андрей, подавая ей руку. — Ты с Даней? — Да, — кивнула она, чувствуя себя маленькой девочкой рядом с кем-то, чьи песни она слушала ещё до того, как узнала о существовании Дани. — Пойдём, посидим, — предложил Андрей, показывая на диван в углу. Даня что-то обсуждал с организаторами и, казалось, не возражал. — Как тебе живётся рядом с гением? — поинтересовался Андрей, с ухмылкой кивая в сторону Дани. — Если честно, необычно, — призналась Алина. — Он кажется таким уверенным, но иногда я вижу в нём что-то другое... как будто он сам не знает, чего хочет. Андрей задумался. — Знаешь, творческие люди часто разрушают себя изнутри. Это такая форма защиты. У Дани много слоёв, но если ты его полюбила, значит, ты увидела настоящего. Это редкость. — А ты? — спросила она. — Ты разрушаешь себя? — Каждый день, — коротко ответил он, но затем добавил: — Но иногда я думаю, что всё это не зря. Если моё творчество помогает людям справляться со своими демонами, значит, это имеет смысл. Алина кивнула, чувствуя, что этот разговор открывает ей что-то новое. — А ты? Ты-то с чем справляешься? — спросил он, смотря на неё с каким-то чуть отцовским интересом. Она задумалась, но не успела ответить. Даня появился рядом и, положив руку ей на плечо, сказал: — Андрей, ты не слишком её грузишь? — Нисколько, — улыбнулся тот. — У тебя классная девушка. Держись за неё. Даня только усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень ревности. — Идём, — сказал он, уводя Алину из гримёрки. — Это что сейчас ревность была? — спросила она, когда они остались одни. — Может быть, — неуверенно признался он, отводя взгляд. — Но не к Андрею. К тому, что он понимает тебя так, как я ещё не научился. Толпа в зале раскачивалась в ритме бита. Алина и Даня пробирались к центру танцпола, где яркие огни смешивались с клубами дыма. Музыка вибрировала в воздухе, проходя сквозь тело. — Держись за меня, — крикнул Даня, оборачиваясь к Алине. Его рука уверенно обхватила её талию, защищая от случайных толчков. — Я и не думала отпускать! — крикнула она в ответ, смеясь. Они начали двигаться в такт музыке. Алина чувствовала себя так, будто весь мир исчез, оставив только их двоих и бешеный ритм. Даня притягивал её ближе, оберегая от толпы, но в то же время давал свободу двигаться, прыгать и смеяться. Она взглянула на него — волосы чуть взъерошены, улыбка искренняя, глаза блестят. — Ты вообще осознаёшь, как круто ты выглядишь? — закричала она, перекрывая музыку. — Ещё как! — ухмыльнулся он, слегка наклоняясь к её уху, чтобы ответить. В какой-то момент кто-то из толпы задел Алину плечом, и она чуть не упала, но Даня сразу же поймал её. — Эй, поаккуратнее! — грозно сказал он, обращаясь к незнакомцу. Тот сразу отступил, бросив извиняющийся взгляд. — Мой герой, — сказала Алина, притворно драматично кладя руку на сердце. — Ты права, — подмигнул Даня, притягивая её к себе ещё ближе. — А теперь прыгай! Они танцевали так, словно больше ничего не существовало. Её волосы разлетались в воздухе, лицо горело от смеха, а он просто смотрел на неё с каким-то почти детским восторгом. Музыка внезапно остановилась, и голос Давида GSPD раздался из колонок: — Ну что, друзья! А теперь — сюрприз. На сцене мой друг, ваш любимец — Даня Кашин! Толпа взорвалась. Алина замерла, но Даня взял её за руку. — Не оставлю тебя одну. Пойдём, — сказал он, мягко ведя её к сцене. — Даня, ты серьёзно? — её голос дрожал, но он просто улыбнулся. — Я всегда серьёзен, — ответил он, помогая ей подняться на сцену. В зале повисла тишина, сменившаяся восторженным гулом, когда толпа увидела их двоих. Алина стояла рядом с Даней, чувствуя, как тысячи глаз впились в неё. Он держал её за руку, пока Давид с микрофоном обернулся к нему. — Что за трек исполним? — спросил он. — «Любовь», — без раздумий ответил Даня. Музыка взрывается басами, зал оживает, а Даня берёт микрофон с такой уверенностью, будто этот момент создан специально для него. Свет прожекторов скользит по его рыжим волосам, оставляя Алину в легкой тени рядом. Он поворачивается к толпе, взглядом поджигая каждого слушателя, и начинает: — "Я, когда тебя увидел, сразу понял, будешь моя…" Толпа ревёт. Тысячи рук тянутся в воздух, ритм захватывает пространство. Его голос глубокий, хрипловатый, пробирается прямо в сердце. Алина стоит рядом, замирая от его энергии. Он на секунду бросает взгляд на неё, и это уже не просто песня — это их история, пульсирующая на сцене. — "Весь Twitter расписал, как сильно я люблю тебя…" Голос его становится мягче, но с каждой строкой нарастает напряжение. Он словно рассказывает что-то интимное каждому в зале, но на самом деле всё это только для неё. Алина чувствует, как земля уходит из-под ног. Даня начинает двигаться в такт, подходя ближе к Алине. Он вытягивает руку, обращаясь к толпе: — "Хули ты от меня бегаешь? Ебать ты красивая!" Толпа подхватывает слова, но Даня продолжает, глядя прямо на Алину. Его голос взмывает вверх, переполняя пространство. Её сердце стучит так громко, что она боится, как бы микрофон не уловил его звук. — "Просто поцелуй меня, не надо говорить «Спасибо»…" Он протягивает руку, приглашая её. Алина, не веря своим глазам, делает шаг вперёд. Музыка становится громче, а зал будто замирает в ожидании. Она подходит ближе, их лица разделяют всего сантиметры. Даня вдруг останавливается, взгляд его становится мягким и обжигающим одновременно. — "И вот он, долгий поцелуй, будто бы я в фильме…" И прежде чем она успевает осознать, их губы встречаются. Толпа взрывается криками, яркий свет ослепляет, и на мгновение всё исчезает. Только они двое на сцене, их поцелуй — как кульминация всего, что было до этого. Музыка не прекращается, Даня не отрывает микрофона от губ, и, касаясь её рукой за талию, продолжает: — "И на такси мы мчим в трёхкомнатную виллу…" Толпа неистово ревёт. Алина ощущает себя частью чего-то огромного и невозможного. Даня заканчивает песню с энергией, заставляющей зал дрожать: — "Но это всего лишь твой ебучий, влажный сон!" Его голос затихает, музыка уходит в пустоту, а толпа кричит так громко, что закладывает уши. Даня, с улыбкой на губах, смотрит на Алину, которая светится, словно звезда. Он наклоняется и шепчет: — "Ну что, теперь ты точно моя?" Она смеётся, но в её глазах блестят слёзы счастья. Алина улыбается, глядя на Даню. Сердце колотится как безумное, адреналин пульсирует в венах. Толпа всё ещё гудит после их неожиданного поцелуя, а она вдруг тянет его за руку, наклоняясь ближе. — Дань, давай сбежим? — её голос дрожит, но в глазах светится вызов. — Прямо сейчас? — удивлённо переспрашивает он, хотя на его лице уже играет озорная улыбка. — Да. Мне всё равно на толпу, на концерт. Хочу быть с тобой. Сейчас. Ему не нужно повторять дважды. Он подхватывает её за руку, и они, едва сдерживая смех, стремительно уходят за кулисы. Кто-то из команды кричит им вслед, но Даня даже не оборачивается. Через несколько минут они уже мчатся через задний выход. На улице холодный воздух резко контрастирует с жаром сцены. Алина ощущает, как её сердце вот-вот вырвется наружу. Даня помогает ей сесть в свой чёрный Cadillac Escalade. Закрыв за ней дверь, он обходит машину, садится за руль и запускает двигатель. — Ну что, куда теперь? — он бросает взгляд на Алину, его глаза горят. — Куда угодно, только подальше от всех. Он резко трогается с места, и гул мотора перекрывает её смех. Они мчатся по ночному Петербургу, пока город за окнами превращается в размытое пятно огней. Напряжение нарастает, воздух внутри салона будто становится плотнее. На красном светофоре Алина поворачивается к нему. Её глаза горят не меньше, чем его. Она медленно тянется к нему, её рука касается его щеки, а потом губ. Её дыхание сбивается, и она вдруг шепчет: — Даня, останови. Он послушно тормозит на обочине. Прежде чем он успевает что-то спросить, Алина перелезает к нему на колени. Он распахивает глаза от удивления, но в ту же секунду её губы накрывают его, и всё вокруг исчезает. Её поцелуи жадные, горячие, и он чувствует, как в её движениях появляется что-то новое, почти хищное. — Алина, ты… — он пытается что-то сказать, но она кладёт палец ему на губы. — Молчи. Просто молчи. Её руки скользят по его груди, поднимая футболку, а потом к его поясу. Он замирает, осознавая, что это уже не та робкая и застенчивая девушка. Она диктует ритм, подчиняя его полностью. Салон машины становится их миром, где нет места для лишних мыслей. Её движения смелые, уверенные, она бросает вызов и ему, и себе. Страсть между ними разгорается так ярко, что кажется, она может сжечь всё вокруг. Скрип кожи сидений и вздохов, переходящих в стоны. Он крепко держит её за талию, его губы блуждают по её шее, плечам. Её волосы спадают ему на лицо, а руки тянутся к его спине, оставляя красные следы. В этот момент он чувствует, как всё в его жизни наконец становится на свои места. Она — его центр. Когда всё заканчивается, они сидят обнявшись, тяжело дыша. Её голова покоится на его груди, а он гладит её волосы, смотря в окно на пустую ночную улицу. — Ты сумасшедшая, — шепчет он, улыбаясь. — Ты только сейчас понял? — отвечает она, поднимая на него взгляд. Он смеётся, а потом, не сдержавшись, целует её вновь, чувствуя, что этот момент — только их. Алина резко встала с дивана, не глядя на Даню. — Спасибо за честность, — бросила она через плечо, направляясь к двери. — Алина… — его голос звучал устало, но она не остановилась. Когда за ней закрылась дверь, её обида только усилилась. Она думала, что проблема не в том, что он не защитил её от интернет-нападок, а в том, как легко он сдался. "При первой ссоре он говорит, что мне лучше без него? Если так, то как же быть дальше?" Она чувствовала, как внутри разрастается боль, смешанная с разочарованием.