Вот, что значит любовь

Алина проснулась от лучей солнца, пробивающихся через шторы. Даня всё ещё спал рядом, его рыжие волосы раскинулись по подушке. Она смотрела на него, чувствуя что-то большее, чем просто привязанность. Это был новый этап, который пугал её и восхищал одновременно. Вспомнив, как беззаботно они танцевали на концерте и как страстно целовались на сцене, Алина почувствовала лёгкую дрожь. Но ей хотелось верить, что теперь они справятся с любыми трудностями. — Доброе утро, — прозвучал его слегка хриплый голос. Даня протёр глаза, улыбаясь. — Ты что так смотришь? Проверяешь, жив ли я? — Скорее думаю, что я тут делаю, — пошутила она, но улыбнулась. — Кофе сварить? — Только если будешь пить со мной, — он подтянул её к себе, обнимая. Весь день прошёл на удивление спокойно. Они провели его вместе: обедали, гуляли по зимнему Питеру, покупали книги в любимом магазинчике Дани. Но к вечеру спокойствие нарушилось. — Даня, ты видел это? — голос Алины дрожал. Она показала ему телефон. Один из фан-аккаунтов опубликовал их фотографии с концерта, где они целовались. Комментарии под постом были далеко не доброжелательные: "Кто она?", "Очередная девчонка, которая пытается урвать кусок славы", "Бедный Даня, зачем ему эта простушка?" — Забудь, — сказал Даня, пытаясь успокоить её. — Это просто люди в интернете, они ничего не знают о нас. Но забыть было сложно. Каждый новый комментарий будто ранил её. К вечеру Алина поняла, что её Instagram тоже начали засыпать сообщениями. Среди них были как любопытные, так и угрожающие. — Ты ему не пара, — гласило одно из них. — Уходи из его жизни, иначе пожалеешь, — было в другом. — Я не могу так, Даня, — сказала она вечером, сидя на диване с чашкой чая. — Я не привыкла к такому вниманию. Они… они пишут ужасные вещи. — Ты думаешь, мне это нравится? — он резко поднялся, поставив чашку на стол. — Алина, это часть моей жизни. Ты знала, на что шла. — Но я не знала, что это будет так больно, — голос её дрогнул. — Почему ты не можешь просто… защитить меня? — Защитить? Как? Запретить им писать? — он устало провёл рукой по лицу. — Алина, я делаю всё, что могу. Но ты должна быть сильнее. — Сильнее? — в её голосе зазвучала обида. — Легко сказать, когда ты в медийной тусовке уже много лет, а мне только привыкать теперь каждый день смотреть, как кто-то пытается разрушить то, что я только начала чувствовать. — Может, ты права, — холодно ответил он. — Может, тебе будет лучше без этого. Без меня. Алина резко встала с дивана, не глядя на Даниила. — Спасибо за честность, — бросила она через плечо, направляясь к двери. — Алина… — его голос звучал устало, но она не остановилась. Когда за ней закрылась дверь, её обида только усилилась. Она думала, что проблема не в том, что он не защитил её от интернет-нападок, а в том, как легко он сдался. "При первой ссоре он говорит, что мне лучше без него? Если так, то как же быть дальше?" Она чувствовала, как внутри разрастается боль, смешанная с разочарованием. Дома Алина устроилась на диване, укрывшись пледом. Чай, который она пыталась выпить, был слишком горячим и оставлял неприятный привкус. Она взяла телефон и увидела сообщение от Андрея Пирокинезиса. Алина достала телефон и увидела сообщение от Андрея: — Привет! Как ты? Надеюсь, вчера не переборщил с философией? Она улыбнулась и быстро ответила: — Привет! Всё нормально. Да нет, мне было интересно. Ты очень необычно рассказываешь, сразу чувствуется, что у тебя огромный багаж знаний. Кстати, а какие у тебя любимые стихи Бродского? Андрей не заставил себя ждать с ответом, прислав голосовое: — Наверное, "Не выходи из комнаты". Это будто бы манифест для тех, кто устал от людей и предпочитает оставаться в своём мире. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?» Понимаешь, это о внутреннем укрытии, в котором так хочется спрятаться от всего. А у тебя? Алина отправила голосовое: — У меня? Наверное, «Прощай, позабудь и не обессудь». Он же написал это, когда эмигрировал, да? Я читаю его и думаю, как это — уйти от всего, от привычного мира, бросить друзей, близких, но при этом не потерять себя. Я же тоже не из Питера. Я приехала из Украины, в 2014 году. Поначалу я чувствовала себя так же: чужой в этом городе, как будто всё вокруг мне не принадлежит. Наверное, поэтому Бродский так близок мне. Андрей прислал новое голосовое, его голос звучал задумчиво: — Да, ты права. Бродский умел находить эстетику даже в боли. Вот эта его идея, что уход — это не слабость, а иногда единственное, что позволяет сохранить себя, мне тоже очень близка. Ты знаешь его эссе "Полторы комнаты"? Там он описывает свою жизнь в Ленинграде, и я думаю, что он всегда чувствовал себя чужим даже в своём городе. Алина тут же ответила: — Да! Я читала его "Полторы комнаты". Знаешь, это как будто лейтмотив всего его творчества: попытка найти место, где можно быть собой. А у тебя есть любимая цитата из его стихов? Андрей задумался, а потом прислал голосовое: — Сложно выбрать, но, наверное, это: "Я всегда тяготел к нулям, быть одним из них — величайший уют". Такая горькая ирония. Он мастерски показывал, как человек может найти покой в собственной пустоте. А ты? Алина, немного улыбнувшись, ответила: — "Пусть будет все — нелепо, смешно, бездарно, безнадёжно..." Это так точно описывает те моменты, когда хочется просто отпустить всё, оставить в прошлом и жить дальше. Иногда, чтобы выжить, нужно признать, что ты проиграл. Андрей прислал новое сообщение: — Ты читаешь Бродского с таким пониманием, будто вы могли бы быть друзьями. Он бы тебя точно оценил. Алина засмеялась и ответила: — Ты мне льстишь. Но спасибо. Это важно для меня. Андрей завершил разговор, прислав: — Если захочешь ещё обсудить Бродского — пиши. С тобой действительно приятно говорить. Она улыбнулась, слушая его последнее сообщение. После разговора с Андреем Алина почувствовала себя немного легче. Она заварила новую кружку чая, надела наушники и попыталась расслабиться. Но перед сном привычка взяла верх: она зашла в Telegram и открыла чат с Даней. Он не писал. В списке общих каналов она заметила кружок, который он записал час назад. Дрожащими пальцами она нажала на воспроизведение. Даня выглядел злым, его рыжие волосы были слегка взъерошены. — Если кто-то из вас, тупых малолеток, ещё раз напишет что-то про Алину, я клянусь, я найду вас, модеры уже заблокировали всех, но я хочу, чтоб вы знали, что блокировка - это самая маленькая ваша проблема. Будет, если вы еще раз что-то напишите. Вы реально больные? Она ничего вам не сделала. Если вы думаете, что так можно себя вести, то идите нахуй Он резко остановился, закрыл глаза, а затем тихо добавил: — Это последний раз, когда я говорю об этом. Если вы мои фанаты, учитесь уважать других. Алина — лучшая из всех, кого я встречал. Всё. Алина долго смотрела на экран, чувствуя, как её сердце сжимается. Она поняла, что ему не всё равно. Её обида растаяла, уступая место новому чувству — желанию всё исправить. Она написала ему: — Поговорим? Ответ пришёл почти мгновенно: — Когда угодно. Через несколько минут она стояла у его двери. Даня открыл почти сразу. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалась готовность выслушать. — Удобно всё-таки быть соседями, — начала она с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжение. — Не нужно ехать на другой конец города, чтобы решить вопросик. Даня тоже слегка улыбнулся и жестом пригласил её войти. — Ну, какие у нас вопросы? Алина села на диван, слегка потерявшись в мыслях, но затем выдохнула и решила говорить прямо: — Я хочу понять, что случилось. Почему всё так… резко? Почему ты сказал, что мне будет лучше без тебя? Даня сел напротив, немного наклонившись вперёд, и ответил: — Алин, я не уверен, что могу быть тем, кто тебе нужен. Я… сложный человек. Ты сама видишь, сколько всего вокруг меня — это не жизнь, а хаос. Она посмотрела на него с грустью и одновременно с пониманием: — Ты думаешь, что я этого не знала? Ты думаешь, что мне нужен кто-то без изъянов? Но, Даня, ты даже не дал мне возможности показать, что я могу быть рядом. Вместо этого ты просто ушёл. Он потер виски и тихо выдохнул: — Я не хотел, чтобы ты страдала. Я просто… не хочу, чтобы ты утонула в моих проблемах. Алина, собравшись с духом, сказала: — А я не хочу, чтобы ты решал за меня. Да, мне было больно, когда ты сказал, что лучше без тебя. Больно, что ты решил так легко сдаться. Даня поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, похожее на раскаяние. — Прости. Я правда не знал, как поступить. Они замолчали, и тишина повисла между ними, пока Алина не продолжила: — Просто, если что-то пойдёт не так, лучше, чтобы мы это решили вместе. Даня медленно кивнул, а затем сделал шаг вперёд и осторожно обнял её. Она почувствовала, как его руки крепко обвили её, как будто он боялся отпустить. — Спасибо, что ты здесь, — прошептал он. Алина собиралась что-то ответить, но в этот момент её телефон завибрировал в кармане. Она рефлекторно взглянула на экран и увидела сообщение от Андрея. Даня заметил её реакцию и прищурился: — Кто это? Алина, немного смутившись, ответила: — Андрей… Пирокинезис. Мы просто переписываемся. На лице Дани появилось еле заметное напряжение. — И о чём, если не секрет? Алина спокойно посмотрела ему в глаза: — О Бродском. О его стихах и смысле жизни. Ничего такого, Даня. Он хмыкнул, словно не был уверен, что её слова его успокоили. — Просто… будь осторожна, ладно? — Осторожна? — переспросила она. Даня слабо улыбнулся и провёл рукой по её плечу: — Да, с ним. Ты слишком особенная, чтобы кто-то использовал это против тебя. Её сердце дрогнуло, и она еле сдержала улыбку: — Ладно. А ты не думал, что это предупреждение нужно сказать мне про тебя? Он посмотрел на неё с лёгким вызовом: — Возможно, и нужно.