Улыбка полная зла

Прошла неделя с событий 9 главы.

Аято вошёл в комнату Хëнджина и кинул ему в лицо бумаги. — Это что за хуйня? — Документы о том, что этот дом — наше совместно нажитое имущество, и мы вместе должны обсуждать, как им пользоваться. Поэтому я, как полноправный владелец дома, против заселения этой твари. — Хватит так о Чане говорить. Мы давно решили, что после расставания всё нажитое имущество делим пополам. Так что Чан будет жить на первом этаже, а второй этаж в твоём полном распоряжении. — Ты мне так за мем мстишь? Я что виноват, что вы два идиота, которые не могут поговорить? Вам проще друг с другом сотрудничать, спорить, драться, на хуй послать, а потом мне жаловаться, как вы друг друга ненавидите. Обоим по тридцать лет, у тебя ещë дети, но ведëте себя как подростки. Ну ладно, в этом есть один плюс: можно Руки и Йеджи показывать, что будет, если замалчивать проблемы. — Так это из-за тебя они у меня спросили, почему я выбрал взаимный абьюз, а не здоровые отношения с тобой? Вообще, с чего ты взял, что это взаимный абьюз? Ты же назвал это школьной любовью в тридцать лет? — Какая разница, как я это называю? Главное не название, а смысл. Смысл не меняется, вы два идиота, которые сами не могут разобраться в своих отношениях, поэтому друг друга взаимно абьюзите. А я — голос разума, который обязан достучаться до вас и объяснить элементарные вещи. У людей есть мозг, чтобы думать, рот, чтобы говорить. Пока вы сами не дойдëте до мысли, что вам нужно поговорить и рассказать друг другу все тайны, так и будете стоять на месте. — Спасибо тебе за бесплатный урок психотерапии. Если на этом всё, то пока. — Нет. Мы ещё с твоим некровным родственником не разобрались. Я против, чтобы он тут жил, но тебя это не остановить, поэтому учти: если он будет тут жить, то на второй этаж не ходить. Детей моих не учить и против меня не настраивать, или я ему снова врежу. — На этом всё? — Ещё с Феликсом поговорите наконец то. — Без тебя разберусь, — закатив глаза, сказал Хëнджин. — Я заметил, честно, у вас у обоих это хреново вышло.

***

— Аято, блять. Это что за хуйня в гараже? — кинул телефон с фотографиями преступления. Аято разговаривал по телефону и что-то писал в ноутбуке. Оторвал взгляд от ноутбука. Он возмущенно посмотрел на Хëнджина. — Феликс, я тебе потом перезвоню. — Не знаю, тут мой бывший, твой будущий. Телефоны на стол кидает, что-то возмущается. Постараюсь быстро закончить. Пока меня не будет, проверь выписку о налоговых отчëтах, я уверен, там есть что-то ворованное. Всё, пока, а то меня тут уже взглядом испепелить пытаются, — бросил трубку. Аято посмотрел на телефон, а потом на Хëнджина с осуждающим взглядом. — Полиэтиленовый пакет. В следующий раз, если тебе приспичит спорить о какой-то хуйне, на которую и сам знаешь ответ, то иди к дочкам. Им в этом возрасте полезно мир познавать. Если что, дочери — это наши дети, Рука и Йеджи. — Издеваешься? — Ну, есть немного. — Это труп. Какого чëрта он там делает? — Я откуда знаю. Мне одного раза хватило труп дома прятать. На этом всё, тогда я продолжу работать. — Аято? Не пизди, кроме тебя здесь некому таким заниматься. — Это было всего один раз. Вообще, с чего ты взял, что это труп? Ты думаешь, в таких пакетах только трупы можно содержать? — Ну тогда что это? — Я откуда знаю? — Ну да, наверное, Рука и Йеджи решили игрушки спрятать. — Я тебе в сотый раз повторяю: это не я. Иди у псины спроси, он точно знает. — Хватит так называть Чана. — Хватит на меня обвинения вешать. Сейчас военное положение, я достал нужную мне информацию. Зачем мне кого-то убивать? Сейчас моя цель — это чтобы на Феликса переписали мафию и он закрыл торговлю людьми. А для этого компромат нужен, а не убийства. Так что у меня нет мотива убивать и тем более труп прятать. А вот у собаки есть. — Хва… — Аято не стал дослушивать и вышел из своей комнаты. — Эй, бедный родственник. Что в гараже труп делает? Сразу говорю, это не моих рук дело и тем более не Хëнджина и детей . Остаёшься только ты. — Какой труп? В пакетах заготовки лежат. — Нахрена они лежат там? Может, ты ещё рассаду будешь на подоконнике сажать или что там пенсионеры делают? — Аято! Не… — Да не выгоняю я его из НАШЕГО дома. Просто открыто наезжаю и хамлю, — ответил Аято Хëнджину и повернулся к Чану. — Ну что, молчишь, тварь дрожащая, или думаешь право имею? — Я не буду разговаривать с тобой, пока ты мне отвечаешь таким тоном — Ну и отлично. Мы разобрались с якобы трупом. Поэтому иди на хуй, — сказал Аято и развернулся к лестнице. — Аято?! — У меня работа. Прошу не отвлекать, исключение только Рука и Йеджи, — поднявшись на второй этаж, сказал Аято и захлопнул дверь в комнату со всей дури. — Дверь не ломай, — крикнул Хëнджин. По вернувшись к Чану, он сказал: — Чан, ты это прости за беспокойство. Надо было сразу к тебе обращаться, а не к нему. — Да не беспокойся. Побесится и успокоится.

***

— Аято, ты был прав. — Ну ничего нового ты мне не сказал. Я всегда прав, даже когда не прав, я заставлю всех поверить, что прав, — восхвалял себя Аято, а Хëнджин на это закатил глаза. — Ну что там у вас с Феликсом? Всё сошлось? Он про детей знает, какая реакция? — Я не про Феликса, а про Чана. Ты прав, это пиздец с ним жить. — Ты целых четыре дня продержался, молодец. Я бы его в первый день послал. Ну что ж, давай жалуйся и говори , что я как всегда прав. — Это пиздец. Как можно подвергать мой авторитет при детях? Я запрещаю, а Чан, блин, разрешает. В глазах детей я выгляжу как тварь, ничего не разрешающая, а Чан — добрый дядя. Только потом из-за его доброты у Йеджи опять воспаление пошло. Ну нельзя ей много сладкого и цитрусовые есть. Почему, прекрасно зная об этом, Чан разрешает? — Потому что он долбоëб. — Тут согласен. Так ладно, если бы он забыл, но когда я ему сказал и не раз, это он намеренно вредит моим детям. Сука, убил бы. — Давай выпьем. — Давай. Я виски буду. Аято достал из шкафа текилу, виски и рюмки. — Рюмки подойдут или тебе стакан? — Я пить буду, а не напиваться. — Окей, я хотел о Феликсе поговорить. — А понятно, почему про стакан спросил. Что ты такого мне хочешь сказать, что для этого надо выпить? — О твоих родителях. Ты же всё таки успел смириться с их смертью. — Но с тем, что это сделал Феликс, я не могу до сих пор смириться. — На, пей. — Протянул Аято рюмку Хëнджину. Он выпил залпом, а потом налил ещё. — Что ты там говорил? Напиваться не собираешься, а уже вторую рюмку залпом пьёшь за минуту? Не много? — Я знаю свою норму. — Ага, обычно после таких слов человек напивается и на следующий день клянётся, что ни капли в рот. — Ближе к делу. Сделав глоток, Аято сказал: — В общем, что ты знаешь о родителях Феликса? — Знаю, что они у него есть, в отличие от меня. А так в жизни их не видел. — Они давно умерли, — сказал Аято и выпил. Хëнджину показалось, что он протрезвел от этой информации. — Его мать убил дядя, когда ему было девять. За то, что она собирала все эти годы компромат и почти довела это дело до полиции, но она не успела, её убили. Отец — это ещё тот ублюдок, хорошо , что он сдох. Жаль, что не я его убил. Хотя такая тварь, как он, вообще не достоин такой лëгкой смерти. Он должен умирать долго и мучительно, а не от пули. — Ты столько информации где узнал? — Про его отца-еблана. А он меня насиловал и не только меня, но и мать Феликса. Её продали в рабство, насиловали, а потом заставили насильно родить им наследника, потому что у его еблана-брата было бесплодие. Сама природа говорит, что таким ублюдкам лучше не размножаться. Жаль, их не кастрировали, тогда столько жизней спасти можно было бы. Так, о чём я? А точно, о матери. Ребёнок — он нежеланный, но, не смотря на это, его мать не бросила и хотела ему обычную жизнь ребëнка, и у неё даже это получилось осуществить. Его отца-еблана убили, когда Феликсу был год, а потом через два месяца у дяди получилось сделать себе наследника. Хотя лучше бы он сдох. После рождения наследника всем уже было поебать на Феликса и его мать. Поэтому она начала жить обычной жизнью, и у неё появились отношения, а у Феликса — нормальный отец. Но ты же помнишь его дядю-еблана, и он начал требовать Феликса обратно, мать отказалась. Ей угрожали смертью, а она угрожала им судом и начала собирать компромат. В два часа ночи мафиози ворвались домой, в 02:02 убили его мать, а в 02:03 убили парня матери и человека, которого Феликс назвал папой… и всё это было на глазах десятилетнего, — Аято сделал паузу и выпил залпом, — ребëнка. Его забрали и старались сделать такого же монстра. Он… хороший актëр . Клялся в верность клану, хотя, будь возможность, он бы их давно сдал, но единственное, что его там держит, — только прах матери и два свадебных кольца. Кольца — это семейная реликвия будущего папы Феликса. Вы дружите так давно, но он тебе не рассказывал. Его мать умерла из-за того, что рассказала о своих целях. Самый простой способ стать любимым кем-то — узнать о всех его ранах и тесно прижаться к нему. В реальности же он просто пользуется вашими слабостями. Он находит ваши старые раны и давит на них… и контролирует вас с их помощью. Понимая, что пережил Феликс, Хëнджин не хотел признавать, но Аято прав. Они — идиоты, место того, чтобы поговорить, они всю жизнь молчали. Боялись. Ачего они боялись? Почему Аято они о всех проблемах рассказывают, а друг другу нет? Феликс доверился человеку, с которым знаком неделю, а не другу детства. — Я обязан с ним поговорить. — Наконец-то. За это предлагаю выпить. — Но… — Нет, только не это “но”. Лунная призма, дай мне силу! — делая фейспал, сказал Аято страдальческим голосом. — Но я хотел у тебя спросить. Ты же что-то точно узнал от Феликса. Вот последнее про то, что ты знал, ради чего он там находится, я не поверю, что ты это где-то в архивных документах нарыл. — Это да, он мне рассказал. — А ты про меня что-то рассказал? — Только про наши отношения. Ну там было, как познакомились, влюбились, расстались, ревность, секс. В общем, ничего интересного. Про детей, если что, я не стал говорить. Я считаю, что это лучшее тебе сделать. Хотя мне интересно, какая у него реакция будет, но ты потом расскажешь. — Обязательно. Я поехал к Феликсу. Ты с Чаном один. — Всмысле ,ты детей возьмёшь? Я с тобой. — Нет. — Я с Чаном в одном помещении не останусь. Ты забыл, как я ножом окно разбил? А если это Чан будет, то мне труп прятать придётся, а он банки в пакеты засунул. Так это ещё надо будет пол от крови мыть . А кровь, вообще-то, тяжело отмывается. — Про тебя Феликс вкурсе, про детей — нет. — Ты, наконец-то, прочитал значение слова чайлдфри? — Всмысле? — Ну, ты чайлдфри с чайлдхейтом путал. — Я знаю, что чайлдфри — это люди, которые не хотят иметь детей, а чайлдхейт — это люди, которые ненавидят детей. Феликс чайлдфри, я в этом уверен, к детям он лояльно относится. Проблема была в том, что я ему боялся говорить из-за того, что наши отношения изменились бы. Дружба с Минхо и Джисоном тому пример. Мы стали реже видеться, как друзья. Поэтому, Аято, пожалуйста, не мешай. Спасибо, ты уже мне помог сделать выбор. — Хëнджин развернулся к двери, в спину ему прилетело: — Ладно. Хëнджин обернулся. — Ладно? И всё? — Да, а что я должен был сделать: запереть тебя и на цепь посадить? — “А и правда, что он должен был сделать? ” — подумал Хëнджин — Ты главное Руку и Йеджи, спроси ли хотят они куда-то ехать, если нет, то насильно не тащи. Не последний раз видитесь с Феликсом. Успеешь. Сколько ты ему не рассказывал вообще о существовании меня — лет десять? На один день позже, на один день раньше сильно ничего не изменит. Тебе и так за десять лет нашей совместной жизни будет что рассказать. — Спасибо, Аято, — сказал Хëнджин и улыбнулся. — За что? — За то, что ты есть. Я не думал , что это скажу, но я правда рад, что десять лет назад мы познакомились из-за спора. — Спасибо , что ты друг Чана, — улыбнулся Аято в ответ. — Удачи.

***

— Да что ты творишь, нуб! – рявкнул Феликс в микрофон. – Куда ты пошёл один против пятерых?! Блять, идиот. Из динамиков донеслось виноватое: — Извини, я случайно… —Случайно умереть?! Пятый раз? На одной и той же ошибке? Это не случайно, это закономерно. — Давай ещё раз сыграем. — Нет, я пришëл в игру расслабиться, а не нервы тратить. — В доту два пришëл расслабиться? Дота и расслабиться — это антонимы. — Ага, пока, — отключился Феликс. — Понакупают прокаченные аккаунты,— возмущался Феликс. Звонок в дверь. Феликс посмотрел на часы. — Сколько сейчас? — перевёл взгляд на компьютер. — Надо будет когда-нибудь поставить ограничение по времени. Встав со стула, он потянулся. Пять часов в одном положении сидел. Спасибо нубу, что завалил катки, а то бы Феликс до утра просидел. А звонок всё трезвонит. — Да иду я. Не надо звонок ломать. Подойдя к двери, Феликс посмотрел в глазок, ожидал кого угодно, но не Хëнджина и ещё каких-то детей. Хотя, не будет скрывать, он этому рад. Аято всё-таки держит слово. Феликс открыл дверь. — Привет. — Привет, — Хëнджин с дочерьми прошли в квартиру. — Здрасьте, — сказала Рука. — Здрасьте, — сказала Йеджи. — Здрасьте, проходите, — сказал Феликс и обратился к Хëнджину: — Ты поговорить пришёл? — Да. — Идём. Йеджи дëргает Хëнджина за рукав, когда Хëнджин обратил своё внимание на неё, Йеджи тихо сказала: — Папа, а кто это? — спросила Йеджи. Феликс остановился. “Папа” ему послышалось? Или нет? По вернувшись к Хëнджину, он спросил: — Кто?