Непропорциональная любовь или что курил автор

Когда Салаи поступил в студию к Леонардо, ему было 11 лет. Именно с этого возраста он начал обожать творения да Винчи, его труды и эксперименты. Но имя, что носил ученик, не было настоящим. До этого он носил имя Джан. Так почему Леонардо дал ему имя, которое переводится как "дьяволенок"? Дело в том, что в самые первые дни их знакомства, Леонардо заказал для своего ученика новые рубахи, но не успев оплатить их, будущий Салаи украл деньги. Винчи знал об этом, но ученик так и не признался. Но долго злится он не мог и потому, решил просто дать новое имя-прозвище "Салаи". Так началась их совместная жизнь состоящая из обучения, маленьких проказ его ученика, ругательств и похвал Да Винчи. Салай наблюдал за экспериментами Леонардо, внимательно его слушал и изучал все вместе с ним. Когда Леонардо изучал пропорции человека, строение глаз, мышц Салаи находился рядом и с упоением души слушал и запоминал все что мог запомнить. ... Но не стоит все же забывать и о других юношах, что жили при студии да Винчи. Великий художник ежедневно проверял на них свои теории о пропорциях и также обучал их тому, что уже открыл и доказал. Так однажды он измерял их лица, бормоча под нос: -лицо делится на три равные части, а одна третья равна уху. Леонардо доказал это, измеряя каждого мальчика. Но на одном система дала сбой: -У всех ухо равно одной третьей части лица, - сказал художник - но у тебя не так... Ты не пропорционален! Воскликнув это, Леонардо выгнал всех из помещения и принялся размышлять дальше, ведь в ходе измерений, он также доказал и другие пропорции человеческого тела. Так Леонардо создал Витрувианского человека. ... Просторная светлая комната, в которой смешалися запахи краски, глины и небольших порывов свежего воздуха, была освещена утренним светом. Вокруг возвышались деревянные балки, столы разных высот и большие окна. Солнце встало четыре часа назад, но в мастерской уже усердно работали. Все подопечные подготавливали материалы, и разводили краски для будущих работ их учителя. Между делом они тихонько перешёптывались между собой, толкали друг друга, а иногда и вовсе забывая о приличии, смеялись в голос как невоспитанные дворняги. Этого Да Винчи не мог понять, его раздражало такое непристойное поведение, как будто те были невоспитанными, грубыми беспризорниками, что вылезли из ближайшей подворотни. А ведь почти каждый, был сыном какого-нибудь уважаемого горожанина или фермера. Скажем Филипп, его родители привели его в девять лет и слёзно умоляли взять к себе на обучение. Мальчишка явно не горел желанием у него учиться, хотя без лишних разговоров хорошо справлялся со своими обязанностями. Или же Алессандро-сын кузнеца, пришёл к нему два года назад со своими набросками и эскизами с надеждой, что его возьмут сюда. Что насчёт братьев Рокко и Романо с разницей в один год? Их отец заведующий небольшой ночлежкой, отправил их также к нему. А Салаи? Этот мальчишка действительно был в одной лодке с бесом, неизвестно кто его родня, кроме того что он из крестьянской семьи и неизвестно чем промышлял до того как он подобрал его к себе. Маленький разум мальчика уже был извращён кражами и ругательствами. Его руки всегда находились в карманах и никто никогда не знал, нет ли в них чего краденого. Находясь же в компании его учеников, всегда подстрекал их на всякие проказы и разговоры. Снова громкий смех, кажется Рокко забылся о том где он находится. -Достаточно! Как же вы шумите! - прокричал Леонардо и, развернувшись, вышел из комнаты, где секунду назад шумели ученики. -Было ли моей ошибкой брать к себе так много детей?- бубнил да Винчи. Он любил поразмышлять и поговорить сам с собой вслух, что для многих казалось большой странностью и даже безумством. -Когда же они уже повзрослеют? А может вообще выгнать нескольких, что бы стало тише и спокойнее работать? Леонардо продолжал бродить по коридорам и тихонько задавать вопросы самому себе, а потом также тихо отвечать себе на эти самые вопросы. ... -Что-то учитель уж слишком строг с нами! Постоянно на нас ворчит и жалуется! - проворчал Романо. -А кому он жалуется? Да сам себе! Все время что-то бубнит себе под нос! Как его не увижу в коридоре, только и слышно - бу-бу-бу-бу. Даже смешно становится. - поддержал своего друга Филипп. Так они продолжали осуждать своего учителя, еще не зная к какому великому мастеру их сослали обучатся искусству. Салаи тоже кивнул поддерживая их в том, что Да Винчи часто выходит из себя, но в остальном продолжал молчать. Сегодня этот ученик работал усердно. Почему-то, ему не хотелось поддерживать беседу со своими сверстниками, хотя посмеяться над сварливым характером их учителем за глаза было довольно обыденной для него вещью, ведь немало недовольных комментариев он получал и о себе. Но он знал, что Да Винчи не хотелось чтобы у него учились такие избалованные дети, поэтому Леонардо хотел вырастить строгих и умных людей, людей которые владели бы знаниями о мире и знали к чему стремится, поэтому был так строг с ними. ... По обыкновению, сбив ещё одну муху метким ударом, он аккуратно подёргал её за крылышки и поднёс к солнцу. Через прозрачные крылья просвечивало солнце, проявляя все мелкие линии-бороздки. Он отметил про себя что они походят на битое стекло. Ещё немного поподкидывав её в руке, он без интереса бросил её на пол и затолкал под стол. Сегодня был такой день, когда ничего серьёзного из работы не намечалось, но и до безделия было всё ещё далеко. Снова заскучав и не зная чем заняться кроме работы, Салаи начал отковыривать краску со стола и сбрасывать засохшие кусочки краски на пол, загоняя их под стол, туда, куда он по обыкновению прятал все следы своих преступлений. В последнее время ничего интересного не происходило. В мастерской разговоры с ребятами сводились на нет, а работа застоялась на одном месте. В принципе, его всё устраивало, он мог и сам найти себе развлечение, но всё же такая атмосфера немного угнетала. Уже как два дня, он мучает бедный эскиз кузнечика, которого Да Винчи чуть ли не на части разложил, лишь бы изучить. Учитель сказал зарисовать туловище, лапки, голову и всё с нескольких сторон. Задание было не сильно трудное, но до ужаса скучное, лучше бы он весь день пас овец, там можно было бы и поиграть и побегать... Снова облокатившись на стол, он схватился в который раз за уголь. На этот раз компанию туловищу кузнечика, составила его только что нарисованная голова. Вымучив из себя это нетрудное действие, он "исчерпав" все свои силы, откинул подальше уголь и по привычке чуть не затолкал его под стол. Было до ужаса скучно, даже учитывая, что все последние дни Да Винчи проводил в какой-то церкви за росписью, в мастерской все вели себя тихо и даже работали. Это раздражало. Хотелось хоть что-нибудь сделать чтобы развеселиться. -Романо, Романо!-тихонько окликнул его Салаи. Тот поднял голову с интересом смотря на него. -Чего? -Иди сюда, давай в салки? -Салки? Ты уверен, что нам это не выйдет боком? Вдруг кто-нибудь заметит и отругает? -Нет же, нет! Всё будет нормально, учитель в церкви, а прислуга сюда не заходит, неужели тебе не скучно? -Скучно, скучно, что я с тобой поделаю? -Ну вот! Всё, ты водишь! Резко рванув от мальчика, он побежал между столов, тот в свою очередь, не отставая от Салая побежал за ним. Салаи петлял между мольбертами и перегородками, иногда ставя табуретки или скамьи, как препядствия для Романо, чтобы тот его не догнал. Остальные заметив их игру, отошли к стене, чтобы дать тем место. Они кричали им и подначивали Романо, чтобы тот бежал быстрее. Салаи бежал и видел как мальчик нагоняет его, когда тот загнал его уже в ловушку, Салаи попытался перепрыгнуть через стол. От сильного толчка, большая банка пурпурной краски упала и разлилась на пол, попутно обрызгивая всё что находилось в непосредственной близости. Резко развернувшись, чтобы собственными глазами, наполненными ужасом, осознать что он натворил, Салаи застыл в страхе, понимая, что такое преступление под стол не заметёшь и что если об этом узнают, накажут по всей строгости. Леонардо не было еще два дня, и эти два дня прошли в почти гробовой тишине. Казалось, что в этом доме оплакивают умершего, но из умерших была только банка пурпурной краски и, возможно, в скором времени Салаи. Конечно, мальчишки пытались все отмыть, припрятать банку и уже придумывали отмазки, и как по возможности, достать еще одну такую же, ведь этот оттенок был красив и очень дорог. Но все следы стереть не удалось, а новую банку так и не достали, ведь даже обычные краски, им были не по карману, поэтому все ждали возвращения учителя. Во время трапез все посматривали на Салая и, переглядываясь друг с другом, думая, какое ждет наказание этого бедного мальчугана. Но вот этот час настал. Леонардо снова в студии и готов проверять работу ребят, даже не подозревая, что они натворили. Он прошёлся по комнатам, оценивая, одобряя и даже хваля работу своих учеников, ведь те занимались не покладая рук. Леонардо доходит до той самой, роковой комнаты, где произошла это трагедия. Идя по кругу, Леонардо замечает боковым зрением маленькие пятнышки на полу. Приглядевшись, он понимает, что это краска, а присев замечает ее на скамье и россыпь ярких брызг на столе. Поняв что такие, что такое буйство красок, могло быть только от сильного удара, за которым последовало падение, он начинает свой допрос: -Что здесь произошло? Кто это сделал? Мальчики испугались такого напора и все позакрывали рты, дабы не наговорить лишнего. Прождав так около трех минут, Леонардо выкрикнул: -Если не признаетесь, то будут наказаны все! И учтите, что просто так никто не отделается! Испугавшись за свою шкуру, Рокко быстро выпалил: -Я видел кто это сделал! Это всё он! - и указал на Салаи. -Это он столкнул банку краски! -Зачем ты это сделал? Почему не работал как положено? - спросил не на шутку рассерженный учитель. Салаи стоял собираясь с мыслями, чем только больше злил учителя, но все же начал тихонько оправдываться: -Это не я, не я! Он врёт! Она сама упала, я ничего не делал!- крикнул Салаи, уткнувшись глазами в пол, боясь даже глянуть на учителя. -Учитель, это всё Салаи- почти шёпотом сказал Романо. -Нет! Ты тоже врёшь! -Все с тобой понятно. - Леонардо со злостью зыркнул на Салаи. - Сейчас возьмешь тряпку и ведро с водой и все здесь вымоешь, включая мольберты, рабочие инструменты и прочее. И не забудь про оставшиеся пятна! Как закончишь подойдешь ко мне, я проверю все. Строго проговорив задание, учитель развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. -Ну ты попал конечно! Ха-ха-хах - крикнул кто-то из мальчишек. -А я тебе говори, что лучше не стоит бегать по студии, еще бы немного и все бы тут зубами скребли пол со стенами! - буркнул Романо. В его голосе явно слышалось недовольство, что означало что он больше в жизни не будет играть и даже разговаривать с наказанным. ... Весь остаток дня "дьяволёнок", отмывал свои грехи, в прямом и переносном смысле. Краска, которая оказалась слишком качевственной, напрочь въелась в деревянный пол. Комната казалась бесконечной, добраться из одного угла в другой, с тряпкой в зубах, не представлялось ему реальным. Стараясь закончить всё это как можно быстрей, Салаи отодвинув столы вокруг пятна, сняв обувь, дабы та не мешалась, с остервенением начал тереть пурпурные доски. Этот яркий цвет был таким приторным, что начал раздражать мальчика. Где-то после двух-трёх часов работы, пурпурный, поблёк настолько, что стал серым, с небольшим оттенком фиолетогого, что напоминал о том, что краска когда-то ослепляла своим насыщенным цветом. Салаи злобно улыбнулся, теперь это пятно не будет вызывающе, с дерзостью, дразнить его. Было приятно, что теперь часть пола приобоела более красивый и простой оттенок блеклого серо-фиолетогого. Далее, мальчик отодвинул все столы, доски, планшеты и стал мыть дальше. Здесь, ближе к окну, уже было легче, критической грязи не было и всё отмывалось без адских усилий. Параллельно выжимая воду из тряпки, было обидно осозновать, что остальные ученики, его так просто бросили. Было, не то чтобы очень уж плохо от этого, но осадок злости и непонимания оставался. Пытаясь примерить на себя ситуацию, Салаи рассуждал, что наверняка бы помог в такой ситуации. Хотя, теперь врядли можно быть в чём-то полностью уверенным. Уже перевалило за полночь, а Салаи всё ещё был рабом уборки, оставалось немного, протереть инструменты и вынести воду. В животе противно заурчало, ещё и без ужина оставили... В течение получаса Салаи быстро всё убрал, выплеснул грязную воду на цветы и не докладывая Да Винчи о законченной работе, повалился спасть в свой уголок. С утра, зайдя в мастерскую, Салаи увидел Леонардо. Учитель заметив его и окинув скептичным взглядом, сказал. -Что ж, убрался ты неплохо, даже отлично. - сказал Леонардо, водя взглядом по комнате. Салаи кивнул. -В написании картин ты неплох, так что будешь мне помогать в одной работе. -Правда? Спасибо огромное- уже более одушевлённо сказал Салаи. После случившегося, ему не хотелось проводить время со своими друзьями. А внезапная перспектива в виде помощи над картиной, говорила о том, что злятся на него не сильно. Он уже готов был встать по стойке смирно перед своим учителем и отдать честь за такую поблажку, но вовремя заметил, что да Винчи уже пошел в свой кабинет. Оказалось, что работа Салая, заключалась в том, чтобы разводить краски, менять воду и другие, совершенно не интересные вещи,которыми видимо Леонардо заниматься не хотел. Самое сложное, что сделал Салаи, так это подобрал нужную палитру цветов для картины, и то под чутким присмотром Леонардо. Но почему то, ученику было интересно находится рядом с учителем. Возможно, так на Самом действовала мысль о сложной и серьёзной картине, ведь фактически, он принимал участие в создании очередного шедевра да Винчи, портрета какой-то Мадонны. В этом "дьяволенок" еще не особо разбирался, ведь ему было куда интереснее разглядывать тех же мух и изучать строение тела, чем разные виды портретов и пейзажей. Ему это казалось попросту скучным, но он не мог назвать такими творения своего учителя. ... Весь первый день работы да Винчи подмечал все особенности женщины. Ее лицо, осанка, тонкие пальцы - все было перенесено на холст и отмечено оттенками. На щеках он поставил лёгкий румянец, сделал ее голубые глаза яркими, как ясное небо. Одежда на ней была простая, подобающая простолюдинке, но на картине та как будто оборачивалась бархатом, отражая солнечный свет. Салаи сидел в углу комнаты, ожидая указаний Леонардо и смотрел как творится чудо. В следующие дни в картину добавлялись детали, такие как блики, зелёные веточки. Обыгрывался фон. Туда добавились дома, которые были видны из окошка комнаты. Было сделано все, чтобы подчеркнуть красоту дамы, которая просидела здесь весь прошлый день.