Непропорциональная любовь или что курил автор

Работа в студии, которая также служила жильём для мальчиков и самого Леонардо, вовсю кипела. Только теперь учеников стало меньше. На службе и обучении у великого мастера осталось всего четыре юноши. И хоть учеников стало меньше, переходный возраст дает о себе знать и в доме все также шумно и весело. И даже среди этих четырех Салаи выделялся. Выделялся он только для да Винчи. Художник замечал в нем хороший потенциал и часто брал его с собой в помощь в больших работах на заказ. Хоть обязанности Салаи были совсем крохотные по сравнению с той частью работы, которую делал сам мастер, ему все равно завидовали, ведь их или совсем не брали на помощь в этих картинах, или брали очень редко. Салаи даже иногда позировал для Леонардо, чтобы тот делал разные зарисовки поз для больших работ. Салаи завидовали слишком сильно, что привело к тому, что его стали избегать и игнорировать. Всегда веселого мальчика это огорчало, ведь именно он был первым во всех их играх и развлечениях. Так проходили день за днем. От одаренного ученика отстранялись все больше и больше. Над ним шутили и отпускали в его сторону нелестные замечания. Конечно, это огорчало мальчика, но сделать он ничего не мог, так как даже любимый учитель наверняка не захотел бы его выслушать. ... В один из дней мальчишки, сидя в комнате, что служила их спальней, перебирали деньги. Купюр было много и непонятно откуда те взялись, ведь никто из них нигде не работал и никто им не платил. Салаи, заинтересовавшись этими деньгами, спросил: -Откуда у вас столько денег? Вам их прислали родители? -Конечно нет! Мы их находили на улице и по немногу откладывали. Вот уже сколько получилось! - крикнул кто-то из мальчиков, указывая пальцем на купюры. -Понятно... -проговорил Салаи с интересом глядя на деньги. -Ладно, держи немного. - сказал Рокко и, выхватив из рук брата почти половину денег, протянул их Салаи. -Но ведь это очень большая часть от всех денег. Хватит ли оставшегося вам? - недоверчмво проговорил Салаи. -Не волнуйся об этом. У нас есть еще. Мы их уже посчитали и спрятали. - с натянутой улыбкой протараторил Филипп. Тараторить - было его вредной привычкой и сильнее всего она проявлялась, когда он врал. Салаи хотел было уже протянуть руки за деньгами, ведь это было так здорово обладать хоть какой-либо суммой, он бы мог купить на рынке пирожки или свистульку. Но его что-то останавливало, была подозрительна такая щедрость со стороны бывших друзей. Мальчик начал мысленно подбирать слова, чтобы отказаться, но не заметил, как ему в руки сунули эти деньги и даже больше, чем предлагали изначально, со словами: -Бери не бойся! Это честно найденные деньги и они уже никому, кроме нас, не нужны, а мы отдаем их тебе и отказы не принимаем! Сказав это, Рокко рассмеялся и убежал из комнаты. Вслед за ним убежали остальные мальчишки, весело посмеиваясь. А Салаи так и остался стоять с кучей купюр в руках и размышлять о произошедшем. Было захватывающе держать столько денег в руках, внутри него разгорался жадный огонёк его дьявола. Кто бы что не говорил, а деньги радовали. Как давно он уже ничего не крал? Как давно ему не перепадала хоть пара монеток? Где-то два-три года назад, он завязал с воровством, и Да Винчи думавший, что тот наконец остепенился, повзрослел облегчённо вздохнул. На самом деле, будь воля Салаи, он бы снова пошёл воровать, единственное что связывало, держа его путами- небольшие остатки совести, что пробудились от проживания в студии Да Винчи, было стыдно после всего разочаровывать его. Но если бы нужда прибила бы его к стенке, он бы отбросил все воспоминания, что в итоге проявлялись в качестве совести. Однако, всё это оставалось до сих пор странным. Нахмурившись, Салаи стал перебирать в руках монеты, и оглядывать купюры, оценивая взглядом их количество, и уже не осознанно прикидывая, на что ему хватит этих, как можно выразиться, "сбережений". Нужно было запрятать всё по разным местам. Почему то, у мальчика в голове пронеслась картинка, как крыса растаскивает хлеб по углам. Он сжал губы- ему не нравились такие резкие скачки его мыслей и внезапные картинки перед глазами, как будто его ум работал против него. Аккуратно, некоторые скатав, некоторые свернув купюры, а в некоторые завернув медяки, Салаи стал прятатать деньги. Он выискивал мелкие незаметные щели в полу, прогнившие в некоторых местах кусочки стены, которые можно было отковырять, дыры в своей одежде, куда можно было бы подвернуть бумажки. Сделав более девяти тайников, Салаи взял немного из тех денег что он отложил на ближайшее пользование, в итоге купив пару сладостей для себя. Эта мелочь принесла ему небольшую, но очень приятную радость. Он был счастлив, наслаждаясь вкусом леденцов и небольших булочек. Таким он проходил весь вечер и таким же проснулся утром, вспоминая приятные события вчерашнего дня. Да винчи сидел у себя отвечая на пришедшее к нему письмо канцлера с просьбой на заказ его портрета. Работа была не из трудных, поэтому и плата была соответствующей, но всё же более высокой в сравнении с другими, из-за громкости его имени. В письме канцлер просил приехать к нему в его поместье. Тут, в проходе показалась голова нескладного Рокко, взгляд которого был озабочен. -Мастер, почему вы даёте Салаи деньги за работу, а нам нет? Чем мы хуже?- мальчик нахмурился. Леонардо оторванный от работы, недоумённо спросил, -О чём ты? -Ну как же, он ходил с кучей денег на руках, ел сладости и ещё хвастался нам- Рокко был озадачен. -Что?- Леонардо бросился к своему сундуку и ещё только открывая его, было видно что в нём кто-то рылся. Сначала он не поверил и несколько раз пересчитал оставшиеся деньги, а затем и порылся по ящичкам, куда мог сунуть их и не заметить в спешке. Но ничего не нашлось. В его мыслях сразу представилось, как поганец достаёт купюры из кошелька своего учителя. Сразу же на ум пришло, как бы в доказательство, что все воспитанники из более менее обеспеченных и даже в какой-то степени богатых семей. Все кроме Салаи. Да даже если бы они все были богаты, при краже, мысль всегда первым делом прыгала на Салаи. Сейчас, это уже было не просто недовольство поведением ученика, сейчас, Леонардо взбесило то, с какой лёгкостью и невинность, рука мальчишки тянулась к ресурсу, ради которого походу билось его детское сердце- деньгам. Рокко-превосходный актёр, наблюдавший за всем этим, радовался как всё складно идёт. Тут было важно, как подать новость о пропаже денег, если бы все смолчали, подозрения пали бы на всех, если бы они прямо сказали что Салаи украл деньги, у того был бы ещё шанс оправдаться, а вот ненароком, мельком упоминув об этом, они как бы подтверждали свою невинность и причастность Салаи. После обеда он попросил учеников остаться в столовой для важного разговора. Не став тянуть время, учитель сразу задал интересующий его вопрос: -Кто из вас украл у меня деньги? -Не я! Не я! - почти хором закричали мальчики и замотали головами. Было не понятно кто из них лгал, а кто нет. Но Леонардо уже достаточно хорошо знал повадки мальчишек и решил спросить каждого по отдельности. -Романо, ты когда-нибудь воровал что-нибудь? - спросил учитель. -Нет, никогда. - робко произнес мальчик. Он волновался, что все повесят на него и от того говорил тихо. Его наставник сразу понял что тот не врет. -А ты, Рокко? Ты брал что нибудь? -Нет, я не брал! Мне это незачем! - настырно проговорил мальчик. Он сказал это так нагло, как будто готовил эту речь несколько дней. -Ладно. Ну а ты Салаи? Может это ты украл деньги? - Леонардо был почти уверен, что это именно он, ведь такое уже случалось раньше. -Нет, я ничего не крал. - тихо проговорил мальчик. Он говорил чуть стыдливо, что еще больше усилило подозрения учителя. -Может тогда это ты украл? - Теперь Леонардо повернулся к Филиппу. -Нет, нет, нет! Я не брал, често, честно! - мальчик округлил глаза, пока тараторил. Снова тараторил. Все замолчали на минуту. Ученики ждали слов учителя, а учитель раздумывал над их ответами. Это была, наверное, самая долгая их минута. Каждый думал о своем, - как бы не подумал на меня. Как бы не узнал что это я". По истечении этих шестидесяти секунд, Леонардо наконец заговорил: -Я обдумал ваши ответы и принял решение о наказании, - мальчишки, все до одного, напряглись от его слов. - Но если вор прямо сейчас сознается, то я накащание смягчу. Все молчали. Никто не хотел быть "вором", поэтому Леонардо выгнал всех из столовой и оставил только Салая. -Я думаю ты понимаешь, почему я оставил именно тебя.- уже немного нервно сказал он. -Да, учитель. Но я честно ничего не крал! - Салаи сильно волновался, ведь его обвинили не за что и теперь ему надо себя как-то оправдать. -Я видел, как ты покупал себе что-то и затем пересчитывал достаточно много купюр. Могу я поинтересоваться, откуда у тебя столько? -Ну... Мне их...- Салаи не знал что заказать, ведь все знали, что родители не могли послать ему столько,- мальчики со мной поделились ими. Я хотел отказаться, но они меня заставили взять и я не успел отказать им. -Понятно,- задумчиво произнес Леонардо.- А ты знаешь откуда у них эти деньги? Ты уверен, что они появились у мальчиков честным путем? -Ну, я не очень уверен, я даже обдумать не успел все это, как деньги оказались у меня в руках, а мальчишек уже нет! А если бы я попытался вернуть их, то они бы наговорили про меня всякого, плохого,- Салаи очень волновался, даже почти плакал, боясь что ему не поверят и накажут, и потому быстро говорил. Нет, не тараторил как Филипп, а вполне разборчиво говорил, но чуть быстрее обычного. Он смотрел на своего учителя большими, полными страха глазами. Салаи было уже 14 лет, но сейчас он смотрел на Леонардо глазами, полными грусти со слезами в уголках, лишь бы тот поверил ему. И это Леонардо заметил и задумался над словами своего ученика. -Кто первый тебе начал совать деньги, если так и было, конечно?- спустя пару секунд с нотками недоверия в голосе спросил учитель. -Это был... Рокко,- чуть замявшись, раздумывая стоит ли выдавать мальчишек, промямлил Салаи.- Остальные его поддержали и оставили меня одного. -Ясно. Получается, эти деньги тебе не принадлежат? Но ты ими все равно воспользовался? -Нет, нет! Я их не считаю своими, просто не смог устоять перед теми леденцами,- с чувством раскаяния сказал ученик. Повисло молчания. Леонардо раздумывал над словами мальчика и над своим ответом, который он сейчас ему даст. В конце концов он начал: -Ладно, сейчас я заберу все доставшиеся тебе деньги, ибо они не твои и должны вернуться к хозяину,- было понятно, что он указывает на себя.- Пока можешь быть свободным, я ещё поговорю с остальными, но не забывайся! -Спасибо, учитель. Я вас не подведу!- пробормотал мальчишка начал рыскать по карманам, чтобы вернуть деньги, но вспомнил, что большая часть припрятана у не го в тайниках.- Я сейчас достану те деньги и верну вам! На этих словах он убежал в спальню. ... Быстро вбежав в комнату, Салаи открыл первый тайник и достал оттуда деньги, кинул их на свою кровать, подошёл к следующему. Так, отковыряваю из каждой щелки по паре купюр, он вытащил все, пересчитал, сложил в аккуратную стопку и побежал к своему учителю. Он так быстро проделал все эти действия, что даже не заметил сидящего на соседней кровати Романо. Тот сидел тише воды ниже травы, увидев залетевшего в комнату соученик, но как только тот вылетел из комнаты э, Романо догадался, куда тот мог побежать. Дождавшись, пока Салаи убежит подальше, мальчик пошел докладывать об этом остальным. Рокко, узнав что их могут сдать, стал раздумывать, как отмазаться от этого. -Главное, говорить уверенно, чтобы наверняка поверил. А Салаи раньше сам подворовывал, так что ему слабо теперь доверяют,- размышлял тот. -Согласен,- поддакнул ему Филипп.- Вот посмеюмся, когда Салаи снова накажут! - С мальчишки не сходила улыбка от таких размышлений. Остальных конечно тоже радовала мысль о том, как Салаи накажут, а их похвалят, но так я рко они свои эмоции не показывали. Ждали, что к ним может зайти Леонардо с вопросами. Из опасения сбылись. Через несколько минут пришёл Леонардо с Салаи. Учитель держал в руках пачку купюр. Ту самую, что собрал по своим закромам Салаи. -О, вы наши свои деньги? - первым подал голос Филипп.- Где же они были? -Где они были я узнал и думаю, что вы знаете тоже. Если он мне не соврал - Леонардо указал на стоящего рядом ученика,- то это вы их взяли поделили между собой. Здесь не хватает сравнитильно небольшой суммы, часть - это то, что потратил Салаи, но должно быть еще. Я правильно подозреваю, что остальные деньги у вас? Мальчики замялись. Они не знали что ответить, ведь деньги действительно были у них, но если они скажут правду, то слова их соученика подтвердятся и наказание получат они. - Да у нас есть эти деньги,- наконец голос подал Рокко,- ведь Салаи поделился с нами, проявив неожиданную щедрость к нам. Рокко так уверенно и спокойно это все сказал, что даже сам Салаи сам чуть не поверил в это, но все же попытался опровергнуть это: -Нет-нет, я не делился. Наоборот - это они мне дали эти деньги и сказали, что у них есть еще! - мальчик старался говорить спокойно, но уже был на грани снова расплакаться.- Вы ведь сами говорили, как накопили их, подбирая по улицам, по купбркам и монеткам и получилось так много, что решили поделиться со мной! - Салаи умоляюще глянул сначала на Рокко, потом на учителя. Его взгляд метался между ними с надеждой, что ему всё-таки поверят. Леонардо снова был в замешательстве. Салаи раньше воровал, не просто так ведь получил такое имя, и поэтому версия мальчиков могла быть правдивой. Но и сам Салаи говорил так искренне и со слезами мольбы на глазах, что не поверить ему было трудно. Пытаясь подключить здравый смысл, Леонардо стал размышлять и добавлять вопросов мальчикам. -И долго вы собирали эти деньги? Я надеюсь что вы их просто подбирали, а не обворовывали людей. -Нет-нет! Мы не воровали! Честно! А собирали мы их....- начал было Филипп, но запнулся, не зная что сказать,- примерно год, может чуть меньше. И снова он тараторил и Леонардо знал, что это значит. -ты ведь не умеешь врать, Филипп. Может скажете правду? Мальчишки стояли на месте, стыдливо уставившись глазами в пол. Они готовы были стоять так вечность, лишь бы не говорить правду и не подставлять себя. Простояв так несколько минут, Романо наконец не выдержал: -Мы не собирали эти деньги, а взяли у вас,- мальчишка вджал голову в плечи, опасаясь ругани учителя. Оставшиеся двое уставились на него глазами, которыми смотрят на предателя. Теперь им точно не отвертеться и ждать серьёзного наказания. -И зачем вам эти деньги? Вам ведь посылают деньги родители, вы сыты и хорошо одеты. Какая причина? - чуть раздраженно произнёс Леонардо. Тут мальчики совсем застопорились. Соврать было нельзя, но и говорить правду тоже опасно. Комнату сново окутало неловкое молчание. Наконец, осознав неминуемость гибели их лжи, Рокко сказал: -Мы хотели, чтобы вы наказали Салаи,- Рокко не знал что лучше сказать, чтобы наказание было менее строгим, но Леонардо уже догадался сам. -Вы хотели его подставить? Клевета на человека - грех! Это ужасный поступок, вы это хоть понимаете?! - теперь учитель был сильно разозлен. Мальчики виновато закивали в знак согласия. Салаи же испуганно и разочарованно глянул на своих одноклассников. Совсем недавно он считал их своими друзьями, а теперь он, как будто бы разочаровался в них. Он даже не злился на мальчишек за их ужасный поступок, но был очень расстроен. Салаи прокрутил в голове последние слова, произнесенные людьми в комнате. Подставить его... за что? Что такого плохого он сделал своим одноклассникам, что они решили так с ним поступить? Он вспоминал все что мог за последние несколько недель, на что могли обидеться мальчишки, но не смог припомнить ничего существенного. Его мысли прервал голос учителя: -Почему вы хотели подставить его? Он вас чем-то задел или в вас неимется юношеская прыть? - голос Леонардо был строг. -Ну, нам кажется, - Рокко мялся, не решаясь сказать правду, ведь это могло задеть их учителя, - нам кажется, что к Салаи вы относитесь куда лучше, чем к нам. Он все время с вами, постоянно работает и становится лучше, а про нас как будто забыли и мы остались сами себе и особо ничему не учимся, а можем лишь практиковать старые знания,- на одном дыхании выпалил Рокко. Он прикрыл глаза, чтобы не видеть строгого и, возможно, озлобленного взгляда Леонардо. -А так значит еще и я виноват? Что-то вы совсем распоясались! Я доложу вашим родителям о таком поведении и пусть уже они извиняются и принимают какие-то меры. -Нет-нет, мы не хотели сказать про вас плохо, просто нам стало обидно, что выбрали не нас, а одного Салаи,- попытался остудить пыл учителя Романо. Эти слова не только не исправили ситуацию, а даже подлили масло в огонь. Огонь души Салаи, где скреблись кошки и он не знал что чувствовать. Ему вроде завидовали и считали лучше и это льстило, но при этом его ненавидели и это причиняло непонятную боль. -Итак,- начал Леонардо,- зависть - это очень плохо. Эта же зависть побудила вас на плохой поступок, поэтому вы получаете наказание. Неделю, начиная с завтрашнего дня, вы заменяете всю прислугу по уборке и усердно изучаете новые книги, раз вам так не хватает знаний. Родителям я все же сообщу об этом происшествии, но если такое повторится, я выставлю вас вон и вы отправитесь в отчий дом с позором не окончив обучение. Последние слова звучали как приговор для мальчиков. Одна оплошность или жестокая шутка и они позор семьи, клеймо на всю жизнь. А Салаи вдруг понял, что его учитель, Леонардо да Винчи выбрал его своим лучшим учеником и не смотря на все его проступки выслушал и поверил, узнал правду и встал на его сторону. Теперь он совсем забыл про одноклассников и обиду на них, его накрыло счастье. Леонардо считает его лучшим, не просто хорошим или сносным, а лучшим! С этой мыслью к нему пришла еще одна. Теперь он точно, с полной гарантией не хочет и не будет подставлять своего учителя. Он больше не будет ни воровать, ни разбойничать. Ему это больше не нужно, теперь ему хватит похвалы учителя и всего что ему дали здесь. Камень, что так терзал его душу от обид и лжи, вдруг свалился с него и он готов был отдать всего себя искусству и этой студии. Он так глубоко погрузился в эти светлые, сияющие мысли, что даже не заметил, что Леонардо уже ушёл, оставив мальчиков наедине. Но Салаи все же вырвали из приятных мыслей слова Филиппа: -Хоть тебя учитель и будет защищать, а нас могут выгнать, мы не изменим к тебе отношения. Каким ты был никем без рода, таким и остался и ничего уже не изменится, как не старайся. Они вышли из комнаты и лишь Романо, казавшийся самым спокойным, пожал плечами напоследок, как бы подтверждая слова Филиппа. Салаи совсем почувствовал себя опусташенно. Волна приятных чувств резко отхлынула и вместо них сердце заполнили пустота и необъяснимое одиночество. Эти слова Филиппа подтвердили, что у него нет здесь друзей. Получалось друзей совсем не было, только кисть и холст. Мальчик сел на кровать и погрузился в мысли о себе и своей маленькой жизни. ... Тем временем Леонардо также находился в раздумьях. Ведь и правда получалось так, что Салаи, этот негодник, стал его любимым учеником. Этот малец и правда был очень умелым и сообразительным и Леонардо не заметил, как стал проводить с ним больше уроков и времени наедине. Конечно, остальные ребята тоже хорошо работали и усердно занимались, но все же Салаи сильно выделялся. Но чем таким он смог зацепить его? Теперь Леонардо раздумывал над хорошими сторонами его ученика. Он трудился не покладая рук и старался выложится на все сто, даже если задание было очень сложным или наоборот нелепо скучным. Он тянулся к знаниям и постоянно все уточнял у учителя, чтобы стать лучше. Мальчик в принципе очень тянулся к общению с Леонардо. Кажется именно за эти поступки Леонардо приблизил мальчика к себе и чуть не забыл об остальных. -Но сообщить родителям о таком жестоком поступке все же надо. Это не должно сойти им с рук, - с этими словами он направился в кабинет составлять письма. ... Мальчишки, Рокко, Романо и Филипп, разговаривали в одной из дальних комнат. -Этот Салаи мне уже надоел! - сказал Рокко. Филипп активно закивал головой, а Романо сидел на стуле и не участвовал в разговоре, лишь слушал. -Надо бы его как-то проучить, а то совсем загордится! - Филипп продолжил мысли Рокко. Так думали все трое мальчиков. - Да и учитель тоже не совсем прав. Он выбрал одного любимца, а про остальных забыл! -Это несправедливо, - протянул тихонько Романо. Редко озвучивая свои мысли, он иногда вводил в замешательство своих друзей, но поскольку мысли всегда били заодно с ними, они лишь кивали и продолжали разговор. Мальчики понимали, что просто оставить все как есть они не хотят и не могут. Надо опустить Салаи до их уровня, чтобы все стали равны и учитель больше никого не выбирал. Но эту неделю у них точно ни чего не получится, потому что из-за наказания они и так опущенны ниже некуда. За то, будет больше времени спланировать все. То, что они знали точно, надо выжить Салаи из студии навсегда, ведь мальчики твердо были уверенны, что именно он мешает им развиваться в искусстве живописи.