The Nile and the Fake Wonderland.

***

— Всё пройдёт замечательно, мы рядом, — ободряюще произнесла Эбби, слегка сжимая руку юноши в своих ладонях, после чего неохотно отступила. Ваймак лишь серьёзно кивнул в ответ, и его безмолвная поддержка каким-то образом придавала сил. Бетси же держала в правой руке небольшой пузырёк с зелёной жидкостью, и Нил, взглянув на него, скривился, но тут же постарался придать лицу спокойное выражение. Однако скрыть волнение ему не удалось. Он боялся, очень боялся. Сжав напоследок простыню в подрагивающих руках, он собрался с силами и, преодолевая страх, взял пузырёк, приподнимаясь на локтях в положении лёжа на кровати. «Один, два, три»— на счёт «три» он быстро вылил в себя отвратительную на вкус жидкость. Отдав пузырёк обратно, он лёг на кровать и закрыл глаза, постепенно уходя в царство морфея.

***

Очнувшись, он обнаружил, что находится в пространстве, лишённом каких-либо ориентиров, и лишь чёрная дыра маячила перед ним. Атмосфера была гнетущей, и головная боль усиливалась с каждой секундой. Его воспалённое воображение рисовало ему жуткие образы: ему казалось, что он слышит чьи-то пронзительные крики, от которых кровь стыла в жилах и волосы вставали дыбом. Он зажал уши, морщась от невыносимого звука. Ноги его подкашивались, и казалось, что они не в состоянии удержать его. Кости дрожали от пронзительных, высокочастотных воплей, которые раздавались отовсюду. «Больно!» — громко кричало его сознание. Не в силах больше выносить это, он опустился на колени, обхватив голову руками. Шум повторялся снова и снова, и не было никакого намёка на то, что он когда-нибудь прекратится. Находиться в этом пространстве становилось невыносимо, и казалось, что его череп вот-вот не выдержит и расколется под натиском этого шума. Дыхание перехватило, а глаза, которые и так страдали от этого, сильнее покраснели и начали слезиться. Зубы выбивали дробь, а тело сотрясали мучительные конвульсии. Кое-как встав на ноги, он несколько раз упал, разодрав колени в кровь, и когда не получилось снова встать, он пополз к чёрной дыре, моля о том, чтобы это наконец закончилось. Он падал, но продолжал ползти, не обращая внимания ни на что, кроме этого мерзкого звука и чёрной дыры, которая в его глазах, панически мечущихся по пространству, была единственным спасением. Что бы ни случилось, лишь бы это прекратилось! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста!Пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА! Не в силах противостоять мощному звуковому натиску, из ноздрей хлынула струя горячей крови, которая тонкими ручейками стекала по подбородку, попадая в приоткрытый рот. Кровь окрашивала сухие, потрескавшиеся губы, а затем и сам подбородок, и лишь после этого падала на безупречно белый пол, внося хоть какое-то разнообразие в окружающую обстановку. Зрение затуманилось, всё вокруг стало расплываться, и он уже не мог понять, движется ли он в верном направлении. Голова раскалывалась от боли, не перестававшей издеваться над ним своими непрекращающимися приступами. В изнеможении, собрав последние силы, юноша, казалось, наконец достиг своего спасения. Пребывая в бреду, он судорожно протянул правую руку к тёмному отверстию, и на его лице промелькнула дрожащая улыбка, которая тут же исчезла. Что-то ужасное, с отвратительными, скользкими, острыми когтями, резко впилось в его запястье с такой силой, что ещё немного — и его пальцы сломались бы под таким давлением. Нил не мог кричать из-за охрипшего голоса, лишь мучительно хрипел, пока кровь продолжала капать из его носа. Когтистая рука тёмного существа начала утаскивать его во мрак. Абрам, готовый потерять сознание, уже не мог сопротивляться, как бы ни старался, вцепившись короткими ногтями в белоснежный пол. Но без толку... Хватка усилилась, раздался неприятный хруст, и вместе с ним — скрипучие, мучительные стоны парня. Существо явно не собиралось останавливаться и оставлять Нила здесь, в белой пустоте. Под жуткие визги и невнятное, животное бормотание, хруст пальцев и кисти руки, кость которой просто выпала из сустава, разрывая, будто тараня мягкую плоть, оно утащило его.

***

Разлепив веки, он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда это наконец удалось, он осознал нечто важное. Он падал. И это осознание сменило его недоумение выражением крайнего шока и страха, и из его уст невольно вырвался испуганный возглас. Нет, не подумайте, Нил не так уж сильно боялся высоты, просто это было слишком неожиданно, особенно неожиданно оказаться в том, что похоже на кроличью нору. Чувство страха вызвало выброс адреналина в кровь, и когда он уже падал около семи минут, он наконец понял , что находится не в белом пространстве, и довольно резко приблизил к себе правую руку, напряжённо осматривая её. Он прекрасно помнил, как это существо сжимало его запястье до жуткого хруста. Но к его величайшему удивлению, рука была в порядке, если не считать совсем светлого шрама, которому, казалось, было много лет. Но как? Как оно могло так быстро зажить..? Это же невозможно! Нил погрузился в глубокие раздумья, в то время как вокруг него падали разнообразные предметы: старинный китайский сервиз, чьи-то очки, изношенный грязный носок, старенькие детские книжечки с потешками и сказками. Ему даже почудилось, что он заметил небольшой альбомный лист с надписью: «Удачи, Нил Джостен. Страна чудес с нетерпением тебя ждёт». Прочитав эти слова, Нил ощутил комок в горле, а его сердце забилось сильнее. В его голове вихрем проносились мысли: «Что это вообще значит? Как такое возможно?». Эта мысль не давала ему покоя. Он не мог поверить в произошедшее. Как?Откуда? Он нервно массировал запястье левой руки большим пальцем, нахмурившись и пытаясь осмыслить произошедшее. Абрам отчётливо помнил, как крепко держала его эта тварь, как хрустели кости, и особенно хорошо запомнились крики, доносившиеся из того помещения. Он вряд ли когда-нибудь забудет это. Могло ли то, что готовила Эбби, оказать на него такое воздействие? Привести к тому, что у него начались слуховые и зрительные галлюцинации? Постепенно, незаметно для Нила, нора, в которой он провёл томительные десять или, возможно, двенадцать минут (точно сказать невозможно, поскольку он запутался во временных рамках), начала странно темнеть. Возможно ли, что он скоро окажется в нужном месте? Почему-то всё происходящее ужасно тревожило его, ему совсем не нравилось всё это. Если бы то, что было в белой комнате, повторилось, Абрам, кажется, не выдержал бы и, возможно, вырвал бы себе уши голыми руками. Он был готов пойти на такие жертвы. Он бы даже не пожалел о содеянном, если бы это могло остановить крики хотя бы на минуту. «Проклятье!» — мысленно выругался Нил, осознавая, что его путешествие по норе близится к завершению. Он молился о том, чтобы приземление не было столь ужасным и не привело к его гибели. Слегка представляя себе возможную кончину, он зажмурился, сложив руки в неком молитвенном жесте. Однако ничего не произошло. Он не почувствовал жёсткого падения. Открыв один глаз, юноша обнаружил, что стоит на сломанной в нескольких местах плитке, покрытой множеством насекомых и грязью. Плитка была похожа на шахматную доску, окрашенную в чёрный и белый цвета. Где-то вдалеке она заканчивалась, будучи сломанной чем-то или кем-то, но затем продолжалась. Огромные деревья с корявыми стволами и гнилыми ветвями, казалось, вырастали прямо из земли. Их пожелтевшая листва не шелохнулась ни от одного дуновения ветра. Под ногами, там где отсутствовала плитка, простирался грязный, лишённый жизни покров, а небо над головой было покрыто серым мраком, вызывая чувство уныния и безысходности. Парень стоя в этом чуждом месте, размышлял о том, почему всё здесь выглядело так странно и угнетающе, так непохоже на яркие и волшебные сказки. Нил, который был занят другими мыслями, только сейчас обратил внимание на свой внешний вид. Он понял, что его волосы уже рыжие, так как ещё в белой комнате он заметил рыжеватую прядь лезущую в глаза, что его нехило напугало. Кстати, глаза, вероятно, были без коричневых линз, так как он их вовсе не чувствовал. Джостен был одет в элегантную приталенную жилетку, стиль которой напоминал ему аристократов из старых маминых романов. Одежда, словно произведение искусства, сочетала в себе чёрно-белую клетку, похожую на шахматную доску, с одной стороны, и нежно-голубую ткань с воротником того же оттенка с другой. Рубашка из белоснежного материала с пышными рукавами, украшенными рюшами, излучала изысканность, а среднего размера чёрный бант с маленьким объёмным значком в виде кролика придавал образу игривости что-ли...? Винтажные штаны, не сильно облегающие ноги и заканчивающиеся выше колен, были украшены вертикальными толстыми полосками белого и нежно-голубого цвета, а на конце были отделаны кружевами, гармонично дополняя общий ансамбль. На ногах были чёрные лакированные туфли, а высокие гольфы с горизонтальными чёрно-белыми полосами подчёркивали его крепкие, натренированные бегом ноги. На талии изящно висел пояс-ремень с кармашками, из которых выглядывали старинные наручные часы, похожие на те, что были у белого кролика из «Алисы в Стране чудес» и тот самый глок-17, чьи патроны были в остальных двух карманах . В непосредственной близости раздался шум, подобный треску тонкой ветки дерева. От этого звука уши Нила резко дёрнулись и прижались к голове. «Погодите… а разве человеческие уши способны на такое?» — подумал Нил. Что значит «прижались к голове»? А? Нил осторожно прикоснулся рукой к своей макушке и пришёл в ещё большее недоумение, осознав, что его уши стали похожими на кроличьи..? Вместо человеческих они стали кроличьими! Парень слегка повернул голову, чтобы взглянуть назад, и заметил маленький белый пушистый хвостик. Паника нарастала, и он точно не знал, что с этим делать! Получается, когда он пытался зажать уши руками, он делал что-то не так, и поэтому шум не прекращался.... Внезапно, гулкая сирена разрезала тишину, заставив его прижать новоприобретённые белые ушки руками к макушке. Птицы, испуганно закричав, устремились в небо, бросая тени на мрак земли. В этот момент из-за деревьев вырвался огромный черный волк. Чёрный волк, глаза которого были дикими и лишёнными какого-либо проблеска разума, сверкали зловеще в полумраке, словно чёрные бусинки. Его пасть была широко раскрыта, и из неё капала чёрная слизь, оставляя следы на земле. Нил, охваченный страхом, чувствовал, что его жизнь зависит от каждого мгновения. Внезапно волк, словно тень, бросился на него. В вихревом движении Нил оказался поваленным на холодную, грязную землю. Волк со всей дикостью старался загрызть его, и Нил инстинктивно схватил его за шерсть, пытаясь оттолкнуть. Подсознание шептало ему о борьбе и выживании, но сила волка была просто невероятной. Нил чувствовал, как его сердце колотится в груди, а дыхание становится учащённым. Страх охватил его, когда он увидел, как волк с ненасытной яростью пытается вгрызться ему в шею. Но осуществить это намерение помешало нечто, что из чащи деревьев издало смешок, подобный скрипу, и звук этот был груб и неприятен. То, что издало этот смешок, представляло собой губы, растянутые в широкой, леденящей душу улыбке, и глаза, с светлыми ресницами, сверкавшие в темноте подобно золоту. И всё, поистине всё, ведь остальное тело было полностью сокрыто мраком. Будто и не было его вовсе. «Почудилось мне это или это действительно так? — размышлял Абрам. — Не следовало мне принимать бяку из чужих рук». Прежде чем Нил успел как следует осмыслить произошедшее, источник недавнего смеха начал проявляться. Абрам вспомнил те разукрашки или раскраски — плохо он произносил это слово, — которые видел в детстве у сверстников в школе. Если намочить кисточку и приблизить к раскраске, на рисунке появлялись цвета, и картинка преображалась. Через несколько мгновений перед ним предстал весь облик незнакомца. Это был невысокий, достаточно крепкого телосложения парень, возможно, чуть ниже самого Джостена. Волосы его были очень светлыми, похожими на белое злато с несколькими лавандовыми прядями. На макушке виднелись фиолетовые кошачьи ушки, что мило поддёргивались когда на них дул холодный ветерок. На нём была надета футболка, которая в некоторых местах была порвана, что придавало ей сходство с одеянием готов. Абрам предположил, что это было сделано намеренно. Футболка привлекала внимание своим асимметричным дизайном и чёрно-фиолетовой цветовой гаммой с тонкими полосками, которые располагались то вертикально, то горизонтально. Длинные рукава дополняли образ. Едва различимые принты добавляли загадочности, а цепочки и карманы придавали функциональность. Футболка элегантно облегала крепкие плечи, свисая, слегка скрывая под собой чёрную майку. Чёрные широкие штаны, украшенные декоративными элементами, дополняли комплект. Они были с множеством металлических колец и цепочек. Фиолетовые клетчатые вставки по бокам и декоративные шнурки вносили яркие акценты в общий стиль. Карманы с клапанами и ремни делали образ не только стильным, но и практичным. На запястьях были надеты чёрные кожаные браслеты с металлическими шипами и черепом с костями, к которому свисали цепочки, соединяющие кольца на пальцах. Маникюр чёрного цвета завершал образ. Одеяние дополнял кожаный ошейник с металлическими элементами и подвеской в форме круга. Это подчёркивало индивидуальность и экстравагантность стиля. Долго попялиться у него не вышло. Продолжительная , томительная пауза тянулась в воздухе, когда мужчина стремительно бросился на волка, отталкивая его от лежащего в ахере Абрама. В считанные мгновения он повалил животное на землю. Волк начал испуганно скулить, в то время как незнакомец, казалось, находил удовольствие в его страданиях. Блондин, с нечеловеческой жаждой, впился зубами в шершавую меховую шкуру, вырывая гортань; алая кровь, подобно яркой краске, расплескалась по одежде, обнажая маниакальное выражение его лица. Громкий, и последний истошный лай разорвал тишину, когда он вырывал тому гортань, блондин не щадя своих сил, двумя руками схватился за челюсть волка и яростно оторвал её, остервенело бросая прочь. Нил вцепился руками в рот, стараясь подавить крик, его тело дрожало от ужаса. Маниакальная улыбка не исчезала с лица блондина, пока он, словно сумасшедший учёный или философ, исследовал, рассматривал вырванные глаза, напоминая момент из «Гамлета». По-видимому, этот псих также подумал о чём-то своём и издал смешок, прикрыв испачканными кровью и выделениями пальцами лицо и приоткрыв рот с острыми зубами. Он поднёс к себе один из глаз убитого и с омерзительным хлюпаньем и причмокиванием, выражая явное удовольствие, поглотил его. Нил едва сдерживал позывы к рвоте и был близок к тому, чтобы извергнуть содержимое желудка прямо на грязную плитку. Завершив трапезу, он обратил свой взор на Джостена, который в оцепенении отполз назад, нервно сжимая глок дрожащими руками и направив оружие прямо на монстра. — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — вырвался из его уст громкий возглас, палец Джостена лежал на спусковом крючке, готовый нажать на него при малейшем движении со стороны странного парня. Неужели думаете что Нил шутит? Нет. Увидев, что он сделал шаг в его сторону, Нил выстрелил тому прямо в лоб, но не ожидал увидеть такое.. Выстрел из огнестрельного оружия пришёлся прямо в лоб, оставив после себя сквозное отверстие. Рана была достаточно серьёзной, но блондин почему-то начал смеяться, словно он был не в себе, и трясти головой из стороны в сторону. Однако, несмотря на тяжесть ранения, повреждение начало затягиваться прямо на глазах. Кровь, ещё сочившаяся из открытой раны, мгновенно остановилась, а повреждённые ткани начали срастаться. Сначала образовались мелкие капилляры, затем соединительные волокна, наполняясь коллагеном, словно тело само знало, что делать, восстанавливая свою целостность. Фибробласты, словно получив команду, устремились к месту травмы, чтобы обеспечить плотное соединение и вернуть былую лёгкость и свежесть. Казалось, что блондину не причиняет никакого вреда то, что ему только что прострелили лоб. Он пару раз провёл рукой по лбу и фыркнул, с усмешкой глядя на потрясённого Нила, что лишь тихо прошептал: —Что. ты. блядь. такое.? —Эндрю. —Что?—спросил Нил, не поняв. Но Блондин все же удосужился повторить недавно сказанное. —Меня зовут Эндрю. Как тебя зовут, маленький кролик? Можешь не отвечать, я и так знаю: тебя зовут любопытка и почемучка! Ты так забавно дёрнул носиком, когда я задал вопрос! —Игриво промурлыкал названный «Эндрю», опускаясь на колени на уровень головы Нила и поддевая указательным пальцем его подбородок. Прижавшись вплотную, он томно прошептал почти в губы: —Отчего ты безмолвствуешь? Язык твой онемел? Или, быть может, ты лишился дара речи, созерцая мои потешные выходки? Ах, как мне нравится, когда ты, маленький крольчонок, замираешь в страхе! Ем ли я или просто развлекаюсь — это не столь существенно, когда вокруг столько всего интересного! Как же приятно наблюдать за тобой, когда твои глаза светятся чистым ужасом!Не страшись обратиться ко мне, мой любезный друг, ибо если я не узнаю, что привело тебя в мои владения, то я не премину лишить тебя жизни. — С холодной усмешкой он грубо дёрнул Нила за волосы на затылке, сопровождая свои слова недвусмысленными угрозами. —Нил. Нил Джостен. — Молодчинка! — воскликнул Эндрю, изображая восхищение и похлопывая собеседника по щеке. — И что же привело тебя сюда? Ты кого-то ищешь, Нил Джостен? — Мне сообщили, что здесь я буду в безопасности, — процедил кролик сквозь стиснутые зубы. Он уже порядком устал от этого назойливого субъекта и хотел как можно скорее избавиться от данного придурка, чтобы найти этого проклятого Чеширского кота! — Не стоит дерзить мне, иначе на твоём милом личике останется с десяток шрамов, или я просто распотрошу тебя на части и съем, — угрожающе произнёс Эндрю, продолжая улыбаться, хотя его улыбка больше походила на оскал. — Но что касается безопасности, то кому как. Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Так скажи мне честно, кого ты ищешь на самом деле? — Бетси сказала мне найти и заинтересовать некого Чеширского кота, чтобы заручиться его защитой в этих кругах, — произнёс Нил с тяжким вздохом, отводя взгляд. Эндрю усмехнулся, и в его улыбке промелькнуло нечто зловещее. Хвост, дёргавшийся из стороны в сторону, в конце концов обернулся вокруг ноги своего хозяина. — Я могу помочь тебе с этим, но не задаром, — промурлыкал Эндрю, пристально осматривая тело Нила, особенно долго задерживаясь на его крепких бёдрах. Нил заметил, куда смотрит Эндрю, и его лицо покрылось румянцем, а сердце забилось быстрее, но не от страха. — Нет-нет, я не про твоё тело, глупый кролик, — усмехнулся Эндрю. — Я хочу сыграть с тобой в «правду». Я задаю вопрос, ты отвечаешь, ты задаёшь вопрос, я отвечаю. Каждый имеет право отказаться от вопроса. Ну как, согласен? Поразмыслив, рыжий неуверенно кивнул и, не стесняясь, уставился на протянутую руку, предложенную ему котом. Наконец взявшись за неё, он поднялся, слегка размял затекшие конечности и отряхнул пыль с одежды. — Получается первым начинаю я?— начал он, словно не решаясь задать вопрос. Получив положительный кивок от Эндрю, который, вскарабкавшись на толстую ветку дерева, лежал на животе, положив голову на руки и внимательно следя своими прекрасными глазами за кроликом, ожидая подвоха с его стороны. — Что это была за сирена недавно? И почему после неё на меня напал волк? — Если раздается сирена, значит, началась охота. В любом случае кроме этого тут нечего есть— пояснил Эндрю, слегка зевая и закрывая один глаз. И тут же ответил на вопрос, который хотел задать Нил, опережая его: — Уверен, ты хочешь спросить, почему нет другой пищи, если что, в нескольких метрах от тебя лежит красное яблоко. Чтобы узнать, ты должен попробовать. И знаешь ли, ты мог бы извиниться передо мной за простреленную голову. Голубоглазый лишь нахмурился, проигнорировав последнюю часть слов, и быстрым шагом подошёл к одиноко лежащему на земле яблоку. Но помыть его тут он не мог, и надеялся, что если съесть один раз немытое яблоко, то все будет с ним нормально и он не умрет. Взяв в руку фрукт, он откусил приличный кусок от него и тут же выплюнул. Если снаружи яблоко выглядело аппетитно и красиво, то внутри оно было явно сгнившим, и очень очень хотелось вымыть язык средством для мытья посуды или чем там ещё все пользуются. Заметив выражение отвращения на лице рыжего, кот весело, но тихо засмеялся, скрывая это за кашлем. — Понял теперь? Думаешь, всем захочется есть эту гниль, нежели свежее мясо, которое точно не будет таким? Живности мало, почти все из страны перебили друг друга, и начался всеобщий каннибализм. Так что не пугайся, это уже норма, и вообще, если не ел человека, то ты автоматически изгой общества. Нил настороженно кивнул, сжав губы в тонкую линию и ожидая вопроса. — Какая тебе досталась роль? — прозвучал вопрос. «И всего лишь?» — пронеслось в голове Нила, радуясь такому простому вопросу. — Кулон Бетси решил дать мне две роли: Алисы и белого кролика. — Двухрольный? Хм, давно такого не было. — Она также сказала, — согласно пробурчал Нил, и они замолчали. Рыжий стоял, а блондин же всё лежал на ветке, думая о чём-то своём, как вдруг спрыгнул с неё и подошёл близко к Нилу, взяв одной рукой за лицо, сжимая щёки. — Что ты видишь вокруг себя? — Опавшие листья с деревьев, делая их почти голыми, что неприятно пахнут, грязь и отсутствие нормальной травы, — начал перечислять Нил, осматриваясь по сторонам. — Я вот не вижу этого, я вижу прекрасное место, а не то, что описал ты. И всё благодаря этому, — хихикнул Эндрю, вытащив из кармана круглый голубой леденец в прозрачном фантике и положив в раскрытую руку Нила, который с осторожностью рассматривал сладость. — Гордон давно снабжает оставшихся жителей этими конфетами. Уверен, тебе понравится. Сняв обёртку с конфеты, Нил неуверенно положил её в рот, немного посасывая. «Блядь», — пронеслось в голове Абрама, вспомнившего, как однажды в школе, когда они ещё с матерью были в бегах, в углу кабинета столпились мальчики, и один из них хвастался, что впервые попробовал запрещёнку брата. Он описывал это так: «В момент, когда наркотические вещества начинают оказывать своё воздействие, мир вокруг теряет свою чёткость, и реальность наполняется яркими красками, словно каждый звук, каждое движение приобретают новое значение. Чувства обостряются, и привычные ощущения становятся невероятно насыщенными: тепло мягко обволакивает тело, а холод кажется игривым покалыванием. Люди, переживающие приход, часто ощущают подъём, словно парят над землёй, и все тревоги остаются где-то далеко, растворяясь в облаках эйфории. Мозг словно кипит, создавая калейдоскоп визуальных образов — неповторимые узоры, возникающие на стенах или в воздухе. Музыка резонирует в каждом уголке тела, превращая привычные звуки в симфонии, проникающие в душу. В такие моменты даже повседневные вещи кажутся волшебными: свет лампы танцует, а тень, отбрасываемая предметами, оживает, ведя свой таинственный танец. Эти мгновения часто сопровождаются интроспекцией, пробуждая мысли и эмоции, которые были подавлены.» Нил испытывал нечто подобное в этот момент, схватившись за голову, которая кружилась, а ноги его не держали, и он просто рухнул на землю, сильно зажмурившись. Сквозь пелену, окутавшую его глаза, он видел силуэт Эндрю, который насмехался над ним, и перед тем, как потерять сознание, он услышал его слова: — Первое правило Страны чудес: никому не доверяй. Второе правило: не бери ничего у незнакомцев. И да, маленький кролик, на самом деле Чеширский кот — это я. Нил потерял сознание.