Кровожадный сталкер

Среди всех разбросанных и разорванных вещей и игрушек Энид подняла пострадавшего единорога, не замечая, как потряхивает ее руки. Розовое чудо было разрезано вдоль живота, а внутренности выпотрошены и валялись рядом. В глазах появились слезы, и девушка тихонько и убито проговорила: — Уэнс… — Голос предательски дрожал, а ушки прижимались к голове, не собираясь подниматься обратно ближайшее время уж точно. — Да, Энид? — Аддамс, однако, отреагировала спокойно и как будто безразлично, чем еще больше ранила светловолосую, хотя волчья натура и чувствовала, что ее соседка потрясена, как и она. Не ожидала Уэнс, что кто-то может зайти так далеко и начнет уничтожать все в их комнате. Она казалась неприступным местом, куда никто не заходил без их разрешения… Хотя из-за того же сталкера эта уверенность пошатнулась. — Кто… Кто тут был… И как… — Энид прижимала к себе порванную игрушку, будто это было живое существо, которого и правда убили. Девушка не почувствовала, как по побледневшим щекам покатились слезы, а она сама сгорбилась и обняла себя хвостом. Ей было больно смотреть на весь сотворенный кем-то ужас. — Я не знаю, Энид. — Все также спокойно вздохнула Аддамс, но продолжила, оглядывая комнату чуть более заинтересованным взглядом — Но он пожалеет, что сделал это. — И эта безэмоционально сказанная фраза удивила намного больше, чем обычно. Потому что Уэнс всегда имела образ серийного маньяка, который готов перерезать всех, кто мог бы как-то навредить ее родным. А сейчас убийственное спокойствие и отсутствие даже подобия улыбки, и небольшой хотя бы шутки — пугало даже больше, чем то, что было раньше. Прервав свои размышления, Энид шмыгнула и проморгалась, уже осознаннее оглядывая их комнату. Почти все вещи на ее половине пострадали — заменять придется очень многое… Но нужно сначала убраться. Все разорванные игрушки, вместе с синти-пухом, она положила на свою кровать, а выживших — на свои места. — Чёртов псих… — Раздосадованно бормотала себе под нос Энид, вытирая слезы, что редко скатывались по щекам, от вида пострадавших ее маленьких друзей. — Энид, спокойнее. Посиди здесь с Вещью, а я пойду к директору. Блондинка кивнула, но так ничего и не ответила. Аддамс же почти сразу же направилась из комнаты в кабинет ее матери. Подойдя к двери, на которой висела табличка с инициалами директора, девушка решает не стучать вовсе, нажимая на ручку и входя внутрь. И встречается с темным взглядом, что прожигает нарушителя ее спокойствия. — Мисс Аддамс? Вам уже лучше? — Мам, можно сегодня без формальностей, прошу. Я пришла совсем не за этим. — Как будто отмахиваясь от возможных словесных пикировок, которые в каком-то роде любили они с матерью, Уэнсдей поджимает губы и подходит к столу. — Хорошо. Что же случилось? — Кивает на чужую просьбу и кладет руки на колени, откидываясь на спинку кресла, отстраненно оглядывая дочь, которую не имела возможности лицезреть, после произошедшего. — Кто-то проник в общежитие Офелия-Холл. В нашу с Энид комнату, распотрошив и обыскав все вещи. Прошу принять меры. — Несмотря на бурлящее в груди раздражение, девушка говорила спокойно. Она не хотела, чтобы единственный человек, который может предпринять меры в их не самой приятной ситуации, был настроен агрессивно и не желал помогать. Не только сейчас, но и в будущем — не забываем про ведьмину траву. — Что именно случилось? Будь добра объясниться. — После непродолжительной паузы, во время которой мать с дочерью будто общались телепатически или же просто устроили битву взглядов, Мортиша чуть склонила голову вбок и уточнила, показывая, что готова выслушать чужую проблему. Но девушка в ответ продолжала молчать, поджав губы и будто что-то для себя понимая. Ее матушка ничего не сделала для того, чтобы найти нападавшего на ее собственную дочь. С чего бы ей сейчас что-то предпринимать, если никто, тем более, не пострадал? — Уэнсдей, с тобой точно все в порядке? — Холодеющий голос директрисы вырвал черноволосую из мыслей, напоминая, что время — деньги, и тратить их на простое молчание никто не будет. Вопрос о самочувствии девушка проигнорировала, наконец рассказывая о состоянии комнаты и мыслях на этот счет. — Я тебя услышала. Но что ты предлагаешь мне сделать? — Что и ожидалось услышать. Ничего та делать не будет, пока не появятся реальные подозрения или улики. Сейчас все похоже на ребяческую шалость. У каждого же есть возможность зайти в чужие комнаты? Как и у Уэнс, когда та зашла в приветливо открывшуюся ей тьму. — Поставь замок на нашу дверь или ловушки, как у нас в поместье. —Предложила, все же Уэнсдей, не желая сдаваться так просто. — Боюсь, что второе пойдёт в ущерб школе. — Мортиша развела руками и взяла какие-то документы, показывая, что разговор, так-то, закончен. — Но это будет более эффективно, чем простой замок. — С каплей возмущения, которое пробилось сквозь стену усталости и тотального безразличия, предположила девушка. — Безусловно, но такие меры принимать я не могу. Я все еще директор и здоровье учеников всегда будет стоять для меня на первом месте. — На этих словах Аддамс-младшая чуть дернулась, глядя на мать исподлобья. Конечно, главное, чтобы ученик был жив. Незначительные состояния, вроде «при смерти», можно даже не рассматривать. — На наличие замка я даю добро. Пришлось отступить и поблагодарить хотя бы за это, поэтому девушка кивнула и, бросив последний взгляд на женщину, резко развернулась на месте, чувствуя, как косички бьют ее по плечам, и направилась на выход. Только в дверях она услышала тихое и короткое —«Будь аккуратней с Энид», на что ничего не ответила и вышла. Что бы это еще значило, учитывая, что она, итак, всегда старается держать ту поближе и не дает ей попадать в неприятности… Вернувшись в комнату, она заметила Энид, что усердно зашивала свои плюшевые недоразумения, сосредоточенно закусывая губу и о чем-то параллельно будто размышляя. — Нам разрешили поставить замок на дверь. Я схожу сейчас за ним. — Коротко проинформировала соседку и собиралась было сразу выйти вон, как услышала чужой высокий голос. — Уэнс, стой! — Энид встала, отбросив на кровать игрушку и подойдя к черноволосой, обнимая со спины, несмотря на чужое напряжение в теле. — Ты же все ещё себя неважно чувствуешь! И ходила сегодня сколько! Пожалуйста, не отпирайся. — Уткнулась в чужую спину, сжимая в объятиях и не давая куда-либо вырваться. — Я же вижу, что ты устала. Не слепая. — Послышался тихий голос, заглушаемый тканью. Ушки в это время прижимались к голове, а хвост бился из стороны в сторону, показывая, что хозяйка очень не хочет отпускать пострадавшую подругу за пределы их комнаты. На крайний случай она сама будет сидеть всю ночь и не даст войти возможным нарушителям внутрь. — Отдохни, пожалуйста. Пожалуйста. — Повторила Энид, уже глядя в чужие темные глаза, бегая от одного к другому и пытаясь понять — получилось ли достучаться? Шумно вздохнув, Уэнсдей отвела взгляд в сторону, не сумев противостоять щенячьему взгляду светловолосой. Нет у нее сил на то, чтобы хладнокровно отказать предложению отдохнуть. Она и правда устала за сегодняшний день, как бы ни старалась доказать обратное окружающим и, в первую очередь, себе. Поэтому кивнула и тронула чужие запястья, безмолвно прося отпустить. Но Энид вместо этого подхватила на руки Уэнс и, не обращая внимания на крепкую хватку на плечах и убийственный взгляд, донесла ее до кровати, и крайне аккуратно уложила на одеяло. Не успела она ее до конца отпустить, как услышала тихое сопение. А ведь готова была еще спорить о том, что у нее достаточно сил на то, чтобы сходить за каким-то замком. Доставать одеяло из-под нее она не стала, вместо этого накрыв своим и невольно улыбнувшись — розовый ей точно к лицу.

***

Оставшись наедине, сама с собой, Энид решила заняться чем-то более важным, чем попытка перезашить все свои игрушки. Например, в кои-то веки, узнать все, что связано с ее, так называемой в простонародье, течкой. Увидев читающую девушку, Вещь вскользь простучал — «Ну наконец-то». В ответ девушка только отмахнулась от него и погрузилась в чтение. Спустя минут 40 ей было известно многое. Даже про таблетки, что дала ей Мортиша, было написано для интересующихся. Информация, которой теперь обладала Синклер, не сильно-то и радовала. В интернете писали, что за 3 недели до «пика» появляется хвост. «Значит до дня «Х» осталось чуть меньше трех недель…» — Напряженно размышляя, Энид помяла свое ухо, которое, сразу после того, как его отпустили, поднялось поближе к второму. «Черт. А это, оказывается, приятно, если знать с какой силой нажима это делать. В каком-то смысле можно понять собак и кошек…» — Фыркнула от своих мыслей и тут же обернулась на спящую, проверяя «не проснулась ли?». «Блин, но то, что мне придётся сидеть в комнате и носа не показывать… И не видеть с Аяксом! Вот это уже грустно. Но почему мы не можем…» — В голове роились сотни мыслей, одна заменяла другую и не давали сидеть на месте. Поэтому Энид начала ходить по комнате взад-вперед, стараясь быть тихой, но внутри бушевали, помимо мыслей, и эмоции, что захлестывали с головой, чем больше она приближалась к дню Х. «Но я почему-то не проявляю к нему таких чувств, которые прописаны здесь…» — Терялась в сомнениях, вспоминая то, как они проводили время вместе с ним и что она чувствовала и думала по отношению к нему. — Энид, будь тише. — Вырвал из мыслей сонный голос Аддамс, заставляя волчонка подскочить на месте и вздыбиться хвосту, и встать торчком ушкам. — Черт, прости! — Испуганно прошептала она и тихонько садясь на свою кровать, еще где-то минуту напряженно прислушиваясь к тому, как чужое дыхание снова успокаивается. Читать дальше она перехотела, особенно сейчас, когда некуда ей выплескивать свои эмоции. Поэтому Энид надела тапочки, чтобы передвигаться как можно тише, и решила убраться в комнате до конца. Аддамс ей еще потом спасибо скажет за то, что ее вещи будут стоять на местах и красиво! Спустя час девушка смогла с чистой совестью завалиться на кровать, вздрагивая от еле слышного, скрипа пружин. Но с другой половины комнаты никто не возмутился. Слава богу. Она убрала полностью две стороны комнаты. И нашла в вещах Аддамс папку с каким-то странным Делом. Там были фотографии, от содержания которых ей поплохело, и она задумалась о том, чтобы сбегать в уборную. Но все обошлось. «Потом узнаю у неё, что это и зачем ей…» — Успокаивала себя девушка, откладывая неприятное Дело обратно, откуда она его взяла. Комната теперь выглядела почти так же, как и раньше. Только разных безделушек Энид стало в разы меньше. И это старательно ей сбивало градус настроения все ниже. Почти все было испорчено безвозвратно и пришлось многое выбросить, а то, что выжило — она подлатала. — Черт… Я же не высплюююсь… — Выдохнула тихонько в подушку Энид, увидев время на своем телефоне — 00:26. Будильник она, с тяжелой душой, завела и вздохнула, в мыслях прощаясь с выходными. Завтра нужно будет плестись снова на учебу. Точнее уже этим утром!

***

Утро началось как обычно — будильник радовал в третий раз своей очаровательной мелодией, которая ковыряла ложечкой мозг, побуждая вырубить его к чертям. Энид, злобно засопев, переворачивается и тыкает в свой телефон, чтобы отключить его окончательно, а не отложить, как в две предыдущие попытки. Хрипло простонав, она переворачивается обратно на спину, раскинув руки в стороны, и еще некоторое время лежит с закрытыми глазами. Но, почувствовав, как ее снова утягивает в мягкие объятия сна, поднимает веки и смотрит в светлый потолок. Подозрительно светлый потолок, на котором бегают солнечные зайчики, вслед за качающимися на ветру ветками деревьев и их листьями. Погулять бы в лесу, а не вот это все… Стоп! «СКОЛЬКО ВРЕМЯ?!» — Встрепенулась девушка, подскакивая на кровати и хватая лежащий рядом телефон. Тот безразлично ей светил цифрами 7:08, от вида которых она выдохнула и расслабилась. Однако ложиться обратно спать она перехотела, вместо этого решив побольше времени потратить на прихорашивание и подбор сегодняшнего аутфита. Оглядев залитую солнцем комнату, Энид заметила, что кровать Аддамс была уже идеально заправлена, а сама девушка, видимо, покинула их покои. «Она уже встала… Грустно» — Сонно подумала светловолосая, дергая себя легонько за ушки. Встав с кровати и потянувшись, она направилась в уборную. Где и встретила «ушедшую» Уэнс. Сегодня та выглядела в разы лучше вчерашнего, но какая-то подавленность и все та же невидимая стена с окружающим миром присутствовали. Несмотря на то, что она поправляла волосы перед зеркалом, ее взгляд был пустым и в нем отсутствовали какие-либо эмоции. Как будто тело действовало по заученной за годы жизни привычке. Неужели она все еще не вернулась из состояния, в котором была из-за той чертовы травы? — Что такое? — Однако Аддамс отреагировала на пристальный взгляд соседки, не отрывая свой от волос и продолжая заниматься своим делом. — Ничего, извини. — Подняла ладони Энид, опуская глаза и поджимая губы. Она же не может ничего сделать, так еще и Уэнс вряд ли поделится своим самочувствием. Поэтому остается только быть рядом да приглядывать. Пропустив черноволосую на выход, волчица решила отбросить грустные мысли подальше и занялась водными процедурами. Они успокаивали и в голову пробирались мысли о том, что хотелось бы побольше таких хороших деньков, когда можно порадоваться солнышку, ветерку, гуляющему в верхушках деревьях. Может даже получится дождаться того момента, когда Аддамс сыграет снова на виолончели!.. Она же и чувствовать себя стала лучше, и идет не так неуверенно, как вчера… Лишь бы только хуже не стало. Выйдя из уборной уже полностью готовой к выходу, Энид встретилась взглядом с Уэнс, что собиралась идти одна на урок. Это было понятно по ее приподнятой брови и поджатым губам. Обычной колкости по типу «Я думала ты утопилась там, пока пыталась уподобиться сиренам», от черноволосой волчонок не услышала, но это и к лучшему — на губах появилась еще более широкая улыбка. А как тут не улыбаться, когда при виде живой подруги, хочется ее заобнимать и зажмякать, как котяру. Но она решает этого не делать, чтобы не лишиться своих ручек. Вместо этого подхватывает рюкзак и направляется на выход вместе с Аддамс. Всю дорогу светловолосая так и светила позитивом и желанием дарить миру улыбку, счастье и тепло. Шикарный же день! Хвост полностью поддерживал настроение хозяйки, виляя и распушиваясь, а ушки стояли торчком, улавливая окружающие звуки, но не пытаясь скрыться — гордо являя себя миру. Только у кабинета Энид подуспокоилась и пошла не вприпрыжку, а рядом с Аддамс, которая выглядела во время этой процессии, как уставший от выходок своего чада родитель. У входа их заметила Йоко, но решила не подходить, хоть и хотелось поприветствовать свою счастливую в кои-то веки, подругу. Но вид, не такой, как обычно, конечно, но мрачной Уэнсдей, намекал на то, что к ним лучше не приближаться без особой надобности. — Уэнс, слушай. У тебя получилось продвинуться в деле со сталкером? — Нарушила некоторую тишину между ними Энид, садясь рядом с Уэнсдей. В ответ она получила сначала просто темный взгляд, по которому казалось, что девушка не совсем сразу поняла, где она и о чем ее спрашивают. Но, вернувшись из своих мыслей, а может и воспоминаний, ответила. — Получилось, но немного. Сталкер достаточно умен, раз решил напоить меня и не убить. Хочет, чтобы я осталась в игре, поэтому лишь предостерег от слишком активных действий в сторону его разоблачения. Либо же был слишком самонадеян и глуп, посчитав, что я откину копыта от той дозы, что он мне дал. — Карие глаза отпустили из своего плена голубые и опустились на открытую тетрадь на столе. — Угу… Поняла. А можно узнать, что за папка у тебя в шкафу? — Уже не так уверенно, как до этого спросила Синклер, отводя тоже взгляд в сторону, избегая возможной встречи с чужим испепеляющим. Поэтому пошла на опережение, тихонько восклицая. — Я не рылась в твоих вещах! Просто комнату убирала и… Она просто лежала у тебя на столе, а не стояла среди твоих книг… — Все неуверенней продолжала оправдываться Энид, сжимаясь и ожидая возмущений от Аддамс. — Ничего страшного. Я слышала, как ты начала убираться. — Прервала возможный продолжительный поток извинений светловолосой спокойным голосом Уэнс, касаясь чужого плеча, но сразу же убирая руку обратно на стол. — А папка… Не думаю, что тебе захочется сейчас об этом слушать. Может быть позже. — Подняла тут же ладонь на вскинувшуюся Энид, которая, наверняка, хотела сказать что-то вроде «Нет! Расскажи сейчас!». — Хорошо. — Вздохнула девушка и открыла тетрадь, готовая слушать преподавателя, что начал сегодняшнюю лекцию. Во время занятия все было спокойно. Уэнсдей конспектировала все, что говорил монотонным голосом мужчина, а Энид… Пыталась успокоить свой с чего-то не сидящий на месте хвост. Хотя это для нее с «чего-то», а он очень даже передавал ее внутренние переживания и нежелание узнавать когда-тооо интересующую ее информацию. Так еще и кто-то кидал в нее бумажкой, заставляя не обернуться, но напрячься, а ушкам повернуться в сторону источника звука. — Энид, успокойся. — Коротко шикнула, немного раздражённая чужим ерзанием, Аддамс. Синклер в ответ передернула плечами и пригладила волосы вместе с ушами, что пришлось с силой прижимать к голове. А потом схватила свой хвост, поджимая губы, и осознанно заставляя его обхватить ее за талию. — Хвост… Мешает. — Выдохнула она, чувствуя себя как натянутая струна. Так еще и преподаватель обернулся на их перешептывания, хмурясь и приподнимая бровь. — Мисс Синклер, Аддамс рассказывает вам что-то более интересное, чем материал сегодняшней лекции? Класс наполнился смешками и подколками в сторону покрасневшей девушки, что тихонько извинилась перед мужчиной и опустила голову еще ниже, мечтая провалиться под землю куда-нибудь подальше отсюда. Преподаватель же только вздохнул, шикнул на остальных и продолжил урок.

***

— Это просто невозможно! — Возмущалась после занятия Энид, шагая рядом с Йоко. — Они же должны понимать! Я обратилась позже всех! Я не виновата! Это все… Все мой организм! Йоко на это грустно вздыхала и смотрела на пылающую праведным гневом подругу. — Эн, все нормально будет. Всего три недели и будет легче. — Ты не понимаешь! Это… Это капец как много! Ещё и в комнату кто-то вломился. Теперь страшно, что это может повториться снова. Причем! Моя половина пострадала в разы больше, чем Уэнс. Вот ни разу не добавляет спокойствия! — Застонала от несправедливости жизни волчонок, под тихие смешки подруги, что, конечно, поддерживала чужие возмущения, но больше фыркала тому, как та выглядит и как сама себя не успокаивает. В столовой Энид подуспокоилась и они смогла набрать еду, выбрав один из свободных столиков, что не успели занять остальные ученики. Сегодня просто столпотворение, а не утро. Но и среди всей этой разношерстной компании Энид, сумела заметить странную картину. Уэнсдей, которая после урока ушла вперед нее, сейчас еле стояла на ногах, покачиваясь и пытаясь схватиться за край стола. Энид было хотела встать и подбежать к ней, замерла, когда увидела, как Флетчер подхватывает отключившуюся Аддамс на руки… «Они же даже не общались до этого… Но он её спас… В отличие от меня! Почему я не смогла оказаться рядом с ней вместо него? А если бы с ней случилось что-то похуже, чем простое падение в обморок?..» — Чертыхнувшись, Энид все же подбежала к ним, сразу оглядывая Аддамс на возможные травмы, хоть и знала, что ничего с той не успело случиться. Однако вблизи стало видно, что та снова побледнела и еле дышала. — Что случилось? — Перевела взгляд с подруги и осмотрела Флетчера, поджимая губы. — Сам не пойму! Она сказала, что ей плохо, но встала, а потом вот. Упала. — Испуганно проговорил парень, продолжая держать девушку на руках и оглядываться, видимо, чтобы найти взглядом какого-нибудь преподавателя. — Так. Отдай её сюда — Скомандовала Энид, протягивая руки, чтобы почувствовать уже хоть немного себя спокойней, потому что парню она, как будто, не доверяла. Хотя с чего бы? — Ну уж нет. Ты девушка. Я лучше сам её донесу до медпункта. — Покачал головой парень и собрался было идти, но почувствовал на себе железную хватку волчицы и взгляд, от которого все внутри похолодело и сжалось в комок. Она будто готова была его разорвать на месте за то, что он не отдает ей подругу. Но Энид справилась с диким желанием и, отпустив чужое предплечье, сквозь зубы проговорила. — Лучше к директрисе. Парень сглотнул и кивнул, унося Уэнсдей к Мортише и оставляя напряженно смотрящую ему вслед волчицу одну со своими демонами внутри. — Эй, ты чего так вскочила? — Возникла рядом с Энид Йоко, кладя ей руку на плечо и удивленно приподнимая брови от того, какая та жесткая. — Уэнсдей упала в обморок и её забрал Флетчер — Ответила ей та. Йоко на чужой ответ только приподняла бровь и странно поглядела, будто ждала продолжение чужой фразы. — И? — И я не понимаю… У меня… У меня появилось ужасное чувство, что я хочу разорвать этого парня в клочья. Как будто он может… Может сделать что-то ужасное Уэнс, а я ничего не успею сделать. — Нервно проговорила Энид, перебирая пальцы, а потом взмахивая руками и жмурясь от странного жгучего чувства внутри. — Влюбилась? — Фыркнула Йоко, наблюдая за чужими нервными движениями. — Да ну нет же! У меня Аякс есть. Я не понимаю, отчего это чувство появилось. Просто не понимаю! — Ну, может ты так отреагировала из-за того, что у тебя обострилось чувство… Этой. Как ее… — Девушка защелкала пальцами, пытаясь вспомнить слово. — Стаи? — Предположила Энид, хмурясь и не совсем понимая, о чем говорит вампирша. — Да, точно! Вот, и ты типо пытаешься защитить свою «стаю» — Показала в воздухе кавычки и улыбнулась, пытаясь поддержать запутавшуюся волчицу. — Ладно, пошли уже из столовой. — Но разве стая состоит не только из одних мохнатых? — Шагая рядом с Йоко, размышляла вслух Синклер. — Я не знаю, Энид. Я же не оборотень. Могу только предполагать. — Аргх, чудно. Но к кому тогда мне идти со своими вопросами?.. — К директору? — Спокойно пожала плечами вампирша, как будто это само собой разумеющийся выход из ситуации. — С ума сошла? — Удивленно воскликнула Энид, взмахивая руками. — А почему бы и нет? У тебя как будто есть выбор. Есть на примете оборотень, который с рааадостью объяснит все тонкости бытия волком? —Как обычно фыркнула девушка, останавливаясь рядом с одной из дверей. Подняв взгляд, светловолосая поняла, что они пришли к кабинету директрисы. — Иди давай. — Эх… была не была. — Скрестила пальцы на удачу и постучала в дверь, мысленно молясь кому только можно, чтобы ее не убили в этом кабинете сегодня. Да и не только сегодня — никогда. Из-за двери послышалось «Входите». Последний раз взглянув на улыбающуюся Йоко, Энид нажала на ручку двери и вошла внутрь, проговаривая. — Здравствуйте… Мортиша оглядела девушку, отвлекаясь от своих дел и откладывая бумаги в сторону. — Здравствуйте, мисс Синклер. Что привело вас ко мне? — Голос у женщины был не злым и это вселяло какую-никакую, но надежду на то, что все может пройти спокойно. Волчица бегло пробежалась взглядом по комнате, пытаясь найти Уэнс, но той в комнате не было. Слава богу, значит ничего страшного не случилось, и та сама направилась к комнатам. — М… Я бы хотела у вас узнать кое-что… — Неуверенно начала Энид, потому что все еще было странным спрашивать что-то такое у директора. Мортиша приподняла бровь в немом вопросе, ожидая, пока ученица закончит мяться и уже спросит что-то конкретное. — Это касается оборотней. — Смогла выдохнуть Синклер, коротко поглядывая на женщину за столом, ожидая, пока та скажет что-нибудь в ответ. — Присаживайтесь — Взмахнув рукой в сторону кресла для посетителей, Аддамс-старшая дождалась, пока девушка сядет, после чего только спросила. — Что именно вас волнует? Вы уже ознакомились с темой? — Я… Да, я почитала некоторую информацию, но у меня все еще есть вопросы. — Энид чувствовала себя так, будто сознается в том, что не до конца подготовилась к уроку. Но у нее и времени-то особо не было. «Всей жизни не хватило, чтобы разобраться в том, кто такие оборотни и с чем их едят, ага.» — Мысленно постучала сама себя по голове и вздохнула, продолжая. — Как оборотень выбирает себе стаю? — Стаю? — Переспросила Мортиша, будто ожидала любой другой более животрепещущий вопрос. Блондинка кивнула, а директриса посмотрела в сторону, начиная говорить, как по учебнику заученную информацию. — Чтож. Это довольно сложное дело. Из-за того, что вы очень поздно обратились, то, скорее всего, примете в свою стаю друзей и любовь. — На последнем слове она перевела предупреждающий взгляд на девушку, что невольно поежилась, но продолжила впитывать в себя чужие слова. — Конечно, было бы намного всем спокойней, если бы вы выбрали в качестве объекта своей любви оборотня. — Опять же выделила последнее слово и уже повернулась на волчицу. Она будто твердила истину, которую не стоит избегать и пытаться изменить. — Тогда ваше тело будет проявлять более понятные намеки и вам будет легче понимать, что вы выбрали верного партнера. А после со спокойной душой можно будет поставить метку, чтобы ваши души смогли быть связаны на всю жизнь. Без проблем, метаний и всей остальной головной боли. Вам понятно? — Метку? — Несмотря на предупреждающий тон, попыталась уточнить Энид. Ей было понятно, что ей прямо говорят о возможном партнере исключительно оборотне, но ей хотелось самой решать, с кем ей быть и кого любить. — Мисс Синклер. Можете, пожалуйста, поделиться тем, что вы успели изучить о вашем теле? — Уточнила директриса так, будто своим вопросом девушка сейчас прямым текстом сообщила о своей полной халатности в данной теме.

***

Как только Аддамс почувствовала слабость в ногах, она отключилась, чувствуя только перед падением во тьму, что ее кто-то подхватил на руки. «Слишком жёсткие руки…» — Пронеслось в мыслях, пока темнота поглощала ее в свои просторы. Но от нее не чувствовалось опасности — просто есть и есть. «Где я?» — Как будто даже вслух проговорила Уэнс, но не услышала своего голоса. Однако ответ, все же, прилетел откуда-то из черноты: я здесь. Пришлось идти на голос, ощупывая пространство перед собой и ничего не находя. Но в итоге натыкаясь на дверь. «Дверь? Серьезно? Что это за игры с сознанием. Кому это нужно?» — Нахмурилась Аддамс, но нажала на ручку, сразу жмурясь, когда увидела яркий свет, исходящий от какого-то существа, что выплывало из неизвестной комнаты. Его лица не получалось увидеть, а тело имело слишком необъяснимую форму, чтобы даже в мыслях отнести его к какому-то животному. — Ты ищешь не там. Я гораздо… ближе. — Существо исчезло на секунду, погружая место в тот же мрак, что был до этого. После чего появилось прямо перед ней на слове «ближе», возвышаясь и придавливая чем-то невидимым. Уэнсдей очень хотела задать уйму вопросов, но ей будто что-то мешало. Или может кто-то?..