Кровожадный сталкер

Энид прибежала в комнату и взглядом начала бегать от одной кровати к другой, пытаясь решить на какую из них уложить спящую Аддамс. В итоге осторожно опустила ее на свою, потому что знала, что она мягче, по сравнению с кроватью темноволосой — у той, по ощущениям, чуть ли не обычная доска, вместо матраса. Накрыв ее одеялом, когда еще несколько секунд просто смотрела на умиротворенное лицо подруги, поджав губы и невольно задумываясь о том, что… Она же вот так может выглядеть, если умрет. Если не проснется и отравление не прошло, и они ее просто добили… Чтобы не пугать себя такими мыслями и отвлечься на что-нибудь, потому что помочь еще чем-нибудь Аддамс она уже не сможет, Энид написала своему парню, чтобы встретиться. Энид: — Яксиик… — Мы, конечно, только разошлись… — Но ты можешь прийти? — Пожалуйста. Яксик💗: — Привет, Эни) — Ничего страшного. Я рад быть рядом сколько угодно — Но твоя соседка не убьёт меня за то, что я врываюсь к вам без разрешения и нарушаю ее мрачный покой? Энид: — Нет… Ей плохо, и она спит. А мне совсем не по себе здесь. Придёшь? Яксик💗: — Бегу. Энид заметила, что улыбка сразу появилась на ее лице, как только парень в принципе ответил, а потом и согласился на то, чтобы прийти к ней. Взгляд снова упал на Уэнсдей, и улыбка медленно сползла с лица. «Куда же ты ходила? Зачем? Почему не пошла со мной? Откуда ведьмина трава появилась? Ты еще что-то говорила про нее, когда нашла ее у меня в рюкзаке… Как же странно все это.» — Мысли метались в голове, как и она сама по комнате, шагая то к окну, то к кровати. Но её размышления прервал Аякс, постучав в дверь. Зайдя внутрь, он почти сразу нашел взглядом мрачную тень Уэнсдей, лежащей на яркой кровати своей соседки. Энид кинулась к нему в объятия, будто и не виделись пару часов назад. А он подхватил ее, закружив на месте и крепко удерживая, потому что почувствовал, как та подрагивала. Видимо и правда что-то ужасное произошло с ее подругой… Парень поцеловал девушку в висок и с умилением посмотрел на ушки. Те подрагивали и стояли торчком, передавая счастливое состояние Энид. — Яксик! — Девушка расплылась в улыбке и, забыв, что хотела рассказать, поцеловала его, а он, недолго думая, углубил поцелуй. Ушки сразу же прижались к голове, а сама светловолосая прижалась еще ближе к парню, так как тело было довольно чувствительным и радостно реагировало на своего человека рядом. — П… Погоди… — С запинкой попросила Энид, отстранившись и пытаясь отдышаться, тормозя разогнавшееся желание продолжать, а не что-то там рассказывать. Но это же важно. — М?.. Тебе не нравится? — Расстроился Аякс, поджимая губы и не понимая, что сделал не так. — Аяка, ну не неси чушь, все хорошо. Надо просто кое-что тебе рассказать. Пойдём выйдем на балкон. Парень кивнул и заметно напрягся, примерно понимая, о ком сейчас пойдет речь. Горгон в принципе не так уж благосклонно относился к Уэнсдей, стараясь не пересекаться. А тут еще и какой-то сталкер, странное состояние Энид, и вот они с соседкой проводят почти все время вместе. И ревность, как ни странно, пыталась его захватить, напоминая, что Энид его и никому больше не может принадлежать. Мысли судорожно метались по его голове, пока он шагал к двери за девушкой, то сжимая, то разжимая пальцы, зло зыркнув на лежащую Уэнсдей. — В общем. — Нервно вздохнула Синклер, вся как-то уменьшаясь в размере и опираясь локтями о перила, глядя в никуда перед собой. Нужно собраться с мыслями и рассказать уже что-то связное, а то, наверняка, повышает градус напряжения и свой, и Аякса. — Меня пытаются подставить уже второй раз… Что-то снова начинается и мне это совсем не нравится. Этот сталкер еще, который следит за Уэнсдей. Меня пугает его вседозволенность. — Так это же проблемы Уэнсдей, Эни. Тебя же они не касаются? Разве тебя кто-то там фоткает или пытается навредить? — Неожиданно зло и напряженно ответил на чужое откровение, сжимая беломраморные перила, сдерживая себя. — Но она же моя подруга! Как я могу просто смотреть и ничем ей не помогать, когда происходят ужасы! А если с ней и правда что-то случится? А я просто буду смотреть и не попытаюсь помочь? И почему ты на меня кричишь… — Ушки почти сразу прижались к голове, как только она почувствовала и услышала чужое напряжение и гнев. Сразу стало еще неуютнее находиться рядом с ним, на этом балконе. Так еще и обида какая-то сжала горло от его тона и наездов на Уэнс. Лишь бы до слез не дошло… — Прости, солнце, вспылил. — Длинно выдохнул Аякс, горбясь и упираясь в перила, разведя руки в стороны. Глаза устало водили по верхушкам деревьев, избегая взгляда волчонка и стараясь не концентрироваться на том, как у нее поджимаются ушки. От этого еще больнее становилось. Это же он на нее накричал и сделал больно. — Просто… Просто меня уже достали все эти шуточки про то, что ты с Уэнсдей, а я тут слепой и не вижу очевидного. Прости. Не должен был я на тебя так срываться. — …Прости… — Потерянно откликнулась Энид, обнимая себя и глядя в сторону. Ее тоже ранили все слова, которыми бросались окружающие, будто не понимали, что каждая новая фраза делает больнее. — Да ты-то чего извиняешься, малышка. Ты же совсем не виновата во всем этом. — Аякс поджал губы и зажмурился на секунду, переживая неприятные переживания внутри, а потом оторвался от ограждения, поворачиваясь на Энид. Та немного подрагивала, а на глазах блестели слезы, которые та даже не замечала, глядя перед собой. — Солнышко, ну ты чего? Иди сюда. — Парень поскорее прижал ее к себе, зарываясь аккуратно носом в волосы, меж ушей, и оставляя несколько поцелуев, жмурясь. Совесть съедала его жутко — Энид же попросила прийти, была не в настроении, испуганная, а тут еще и он наехал ни за что. Не нужно было на нее срываться. А теперь еще и жмется к нему, пряча глаза и тихонько всхлипывая, пока ушки жались к голове и подрагивали. Простояли они так довольно долго, каждый погрузившись в свои мысли и греясь в объятиях — хоть что-то хорошее за этот вечер. Уже и ветер начал все явнее кусать за шиворот и морозить тело, когда Аякс чуть отстранился и взглянул на Энид. Его как будто что-то тревожило, но он не мог до конца понять, что именно, поэтому спросил. — Эни, ты как? Все хорошо? — Ага. Все… — Вздохнула и зажмурилась на секунду — Хорошо. — Выдохнула и посмотрела на парня, улыбаясь также ярко, как и обычно, пока ушки неуверенно поднялись. Только глаза напоминали о том, что налет грусти остался и не прошел так быстро. — Хорошо. — Повторил Аякс, ловя себя на том, что любуется ею. Взгляд медленно переходил от ушек к глазам, а потом и губам. «Какая же ты красивая. И моя. Солнышко.» — Улыбнулся горгон, наклоняясь и, аккуратно подцепив подбородок Энид, поцеловал, не стараясь углубить или показать страсть. Нет. Просто передать через него свои чувства и показать, что все и правда хорошо. Оборотень, зажмурившись, мягко ответила, обнимая его за шею и прижимаясь. Спокойствие и умиротворение будто наполняли ее, отбрасывая мрачные и гнетущие мысли. Сейчас, в этом моменте все хорошо и ничего ужасного не произойдет. Нет ни сталкера, ни ведьминой травы, ни Уэнс, лежащей на ее кровати… На этой мысли она отстранилась, поглаживая шею парня, пока глазами бегала по его лицу. — Якс. Мне кажется… Тебе пора. Я, итак, тебя задержала тут. Прости вообще за все… Вот это. — Спокойно, с ноткой грусти, проговорила Энид, отходя на шаг. — Мне нужно еще поухаживать за Уэнс… — Прекрати извиняться. Это я тут должен говорить «прости». — Покачал головой Аякс, стараясь не начинать снова заводиться. Лучше узнать уже, что произошло у них тут. — А что случилось? Как в прошлом году? Или хуже…? Энид поджала губы, когда невольно снова окунулась в свое состояние, когда увидела Уэнс в коридоре. И снова бросило в дрожь, ушки поджались, а руки дернулись в желании обнять себя, защитить. Но девушка остановила порыв, понимая, что вечно прятаться не получится. Нужно что-то делать и возвращаться в реальность, которая не шибко-то и рада таким счастливым людям, пытающимся порадовать мир своим светом. Таким, как Энид. — В первый… В первый же день Уэнс нашла в моих вещах некую ведьмину траву. — Все же начала свой рассказ, не глядя на Аякса, потому что нужно было все вспомнить и нормально донести. Плюс, это не самые приятные воспоминания. — Я понятия не имела, что это и откуда у меня появилось. А сегодня… Сегодня ее отравили этой травой, из-за чего она лежит сейчас на кровати и не просыпается. А я не знаю, что делать! Как ее вообще можно хоть чем-то отравить? Это даже звучит невозможно. — Энид нервно хмыкнула и оперлась о перила, вздыхая. — Это же чертовы Аддамс. Они неубиваемы и непобедимы. Как ее вообще могла тронуть какая-то трава. На яды они не реагируют в принципе. — А ты откуда это знаешь? — Нахмурившись и пытаясь вникнуть в проблему, задался вопросом Аякс, вставая рядом, чтобы девушка не теряла его из виду. Та снова хмыкнула и покачала головой, будто это совсем неважный вопрос. — Узнала ещё в том году, когда собирала информацию про неё. Мне же жуть как было интересно узнать все о своей соседке. — Мотнула головой в сторону комнаты, где лежала Уэнс, постукивая пальцем по мрамору. — Мг… Погоди, ты сказала, что Аддамс нашла в твоих вещах эту самую траву. То есть она трогала твои вещи без твоего ведома? — Зацепился за слова девушки Аякс, еще больше хмурясь и не понимая, почему Энид говорит об этом так спокойно. Эта Уэнсдей, что ли, совсем не знает понятия «личное пространство»? — Ну что-то вроде того. — Пожала плечами и чиркнула ногтем по камню. — Просто я, перед этим, нашла в своих вещах… Кхм, крест… Весь в крови… Логично, что я отдала его ей и она проверила все остальное. Я же… Не переношу… Кхм. — Чем больше она говорила про кровь, тем сильнее запиналась и напрягалась. — Но обычно она такого не делает. Это была просто необходимость. — Заверила парня голубоглазая. — Ладно-ладно. Все хорошо, не волнуйся. А дальше, что произошло? Энид, нервно постукивая ногтем по перилам, рассказала все, что произошло этот час, который они не виделись, и о том, как ей даже помогла Бьянка. — М-да… Черт те что творится. Может тебе просто переехать? — Неуверенно предложил парень, положив свою ладонь на чужую, накрывая нервно подрагивающие пальцы девушки. — Это ещё зачем? — Удивленно спросила Энид, поворачивая голову на Аякса. — Так ты будешь в безопасности! И не придется бояться крови, крестов, этой самой травы. Все это, блин, направлено на Уэнсдей. Так пусть она идет к своей матери-директрисе и разбирается. Почему ты должна подвергать себя опасности, если это сумасшедшая хочет проводить какое-то свое расследование! Так ты же еще и сама, зачем-то, продолжаешь находиться рядом с ней, как будто не знаешь, что происходит с теми, кто ближе всего к жертве находится! — Сердито начал объяснять свое предложение Аякс, шагая рядом вперед-назад и взмахивая руками в сторону обсуждаемой Уэнсдей. Он просто не понимал, почему Энид так держится за эту самоубийцу домодельную. Да она с радостью сдохнет и глазом не моргнет, утаскивая за собой в могилу всех сердобольных и желающих, несмотря ни на что, помочь. «Ведь она подруга! Она же хорошая! Просто люди к ней относятся с пренебрежением… Ну и что? Я докажу всем, что она не такая! Несмотря на то, что она будет меня постоянно отталкивать и смотреть так, будто я ужас подземелий!» — Этого хочет, что ли, Энид? Чтобы потом лежать хладным трупом рядом с этой чокнутой?.. — Если же тебе не важна твоя жизнь, так задумайся о нас! Ты же сама не рада, что все вокруг тыкают тебя и говорят… Ты знаешь о чем! Почему ты этого не понимаешь? Господи… — Взмахивает руками Аякс, уже просто не зная, как донести до Энид свою мысль, пока в груди горит пожар и неровно бьется сердце. Она же и правда может умереть, гоняясь за этой дурой. — Перестань. — Резко отвечает Энид на последние слова парня, сжимая кулаки и хмурясь. И Аякса будто окатывает ушатом ледяной воды — Энид услышала только последние его слова. Она не хочет слышать его, она просто… Просто решила уже для себя все и с ним обсуждает все это лишь для того, чтобы выговориться… Горько фыркнув, он сжимает челюсти и качает головой, отворачиваясь к двери в комнату. Как же это все глупо. — Извини, Эни, что накричал. Я пойду, наверное… — Еле выдавливает из себя, проглотив ком в горле. Чувствуя, как становится трудно дышать от своего нервного состояния, он как можно быстрее скрывается с балкона, а потом и из комнаты, лишь на долю секунды глянув на тело Уэнсдей. Как бы он был бы рад, если бы она…

***

Энид же постояла еще так на балконе, чувствуя, как холод и ветер обвивают ее тело, еще больше погружая в состояние грусти и тоски. Будто с каждой секундой становилось хуже и тяжелее даже стоять… Еще и уход Аякса, от которого появилось ощущение, будто она брошенный маленький котенок под дождем… Но она, встряхнув руками и проморгавшись, вздохнула и решительно зашагала в комнату, с желанием уже хоть что-то сделать нужное и важное. Остановившись рядом со своей кроватью и оглядывая Уэнс ее снова накрыло жутким ощущением, будто за ней кто-то безотрывно наблюдает. — Да что за черт!.. Вещь? — Немного неуверенно позвала руку Энид, уже готовясь к тому, что тот не откликнется и тогда паника накроет ее с головой. Но послышался сначала стук пальцев, а потом появился и виновник торжества, задавая жестами вопрос. — «Звала?» — Да. Что ты думаешь обо всем этом? — Выдохнула Энид, даже чуть улыбаясь, когда поняла, что, все-таки, это знакомое «лицо», а не неизвестный сталкер. — «О чем именно?» — Ну… О том, что происходит… Уэнс… Ее отравили? Объясни, пожалуйста. Ну как это могло произойти? Как это вообще возможно? Аддамс же нельзя ничем отравить, разве нет? — «Льстит, что ты нашла многое про свою соседку, но про себя и свою «течку» — ни сном, ни духом. — Если бы рука могла передать ехидство, то сейчас бы на его «лице» была бы ухмылка. Вместо этого он постучал пальцем по дереву, опираясь на другой.» — Иди ты. Тогда это было важно. А вот это… Недоразумение пройдет. Наверное. Неважно! — Сложила руки на груди Энид, фыркая и глядя наигранно осуждающе на Вещь — Я сейчас о другом тебя спрашиваю! — Ощущение, будто на нее смотрят с насмешкой, не проходило несколько секунд, но рука, все же, начала отвечать. — «Ты права на счет ядов. Аддамс нельзя отравить. Но и у Уэнсдей не отравление, а передоз препаратом. Та самая трава, которую она нашла у тебя несколько дней назад, является сильным и мощным наркотиком для ведьм. Последствия, как ты видишь, соответствующие. Если бы тебе дали ее, то результатом была рвота от неприятного запаха и вкуса. У ведьм же, таких как Аддамс, трава вызывает привыкание с первого же вздоха или глотка. Ее, судя по всему, решили убить, подарив перед смертью не муки, а наслаждение. В каком-то смысле.» — Ничего себе наслаждение. Ее же буквально било в припадке. — Находясь в небольшом шоке от информации, хмурилась Энид, переваривая ее и думая дальше. — Погоди, а что ей тогда влила в рот Бьянка? Это какой-то антидот от этой травы? И откуда он был у Уэнс? Или Бьянка просто сделала вид, что достала его из чужого кармана? — «После того, как Уэнсдей нашла у тебя траву в вещах… Она сделала антидот, чтобы иметь возможность выжить, если вдруг ты переборщишь с дозировкой. — Вещь прекратил «говорить», заметив реакцию Энид на его «слова». И продолжил: — Да, она подозревала и тебя, поэтому постаралась себя обезопасить от убийства. И антидот, в итоге, очень даже понадобился, хоть убийцей была и не ты. Не бойся. Я не считаю тебя виновной в произошедшем. Но нужно же, доверяя, проверять.» — М-да… — Упала на кровать Уэнсдей Энид, задумчиво разглядывая потолок, пока рука переместился на тумбу рядом. — Не думала, что окажусь в такой ситуации… Вещь, а что было бы с ней если бы я не оказалась рядом?.. — «Ничего хорошего» — Коротко и понятно откликнулась рука. — А ты где был? — Перевернулась на живот девушка, чтобы видеть, что ей «говорит» Вещь. — «Искал ее. Она так быстро ушла вслед за тобой, что я её потерял, пытаясь одновременно с этим осматривать пространство вокруг.» — Ясно. Только я одного не понимаю… На кой черт этот сталкер пытался убить Аддамс, если так любит? Он головой поехал, что-ли? — Развела руками в стороны Энид, падая лицом на кровать и выдыхая. — «Учитывая то, что он приносит конечности людей… Нельзя ничего утверждать» — Постучал по дереву и будто снова пошутил, но продолжил — Но я тоже не совсем понимаю его действия. Эмоциональные качели какие-то.» Энид кивнула ему и задумалась, а Вещь скрылся по своим делам, решив, что разговор окончен. Но после решила заняться нужным, поэтому, включив погромче успокаивающую музыку, сосредоточилась на уроках. Минут через тридцать она так и уснула на чужой кровати среди тетрадок. Тяжелый эмоционально день, наконец-то, закончился и можно было отдохнуть. Мрак, отсутствие какого-либо движения, мертвая тишина… Но через эту пелену идеального спокойствия прорывается звонкий голос. Знакомый. неожиданно Темнота. Мёртвая пелена перед глазами. И голос. Знакомый… «…сталкер пытался убить Аддамс, если так любит?..» — Получилось разобрать чужую фразу. М… Зачем так громко разговаривать ночью? Делать нечего? Если это Пагсли, то она постарается подарить ему самую медленную смерть. Но при чем здесь сталкер? Стоп… Сталкер, рука, крест. Точно, Энид. Но почему «убить»? Меня? Что происходит вообще?.. Девушка с трудом смогла открыть глаза, но сразу же зажмурила их, пока в голове распадались звезды и превращались в водоворот, от которого мутило нещадно. Все тело ныло, не получалось поднять даже палец, хотя до этого не доходили мысли, которые не могли собраться в кучку, врезаясь друг друга и тут же распадаясь на миллиард кусочков… Но в этом состоянии она пробыла недолго, почти тут же отключаясь обратно в спасательную тишину и спокойствие, без суматошного бега и взрывов красок…

***

Проснулась Энид, чувствуя, как тело отзывается болью и стреляет то в шею, то ушки покалывает, будто они затекли или на них долго лежали. Какая же, все-таки, кровать Аддамс неудобная! Жесткая, так еще и оборотень уснула не на подушке, а на тетрадях. Что ж так не везет-то? Простонав, светловолосая села на кровати и потянулась к телефону, морщась от неприятных ощущений в теле, набирая сообщение подруге. Энид: — Это была самая ужасная ночь, за все время пребывания здесь. Слава богу сегодня выходной и никуда не нужно идти! Йокич: — Эн, ну, не все так плохо же? Энид: — Все плохо… Очень… Я в окно это наше витражное сейчас выйду. Кровопийца на данные высказывания только приподняла бровь и начала строчить ответ. Йокич: — Господи, ну не умрешь ты если 1-2 дня не выспишься. Энид: — Я… Я не совсем про это… Как только красные глаза Йоко прочитали сообщение Энид, она, не раздумывая кинулась одеваться и в комнату к этим двум. Примчавшись, как только можно быстрее, она осторожно постучалась в дверь. — Кто там?.. — Послышался жалобный и глухой, из-за дерева, голос Синклер. — Я — Выдохнула вампир, поджимая губы и опираясь рукой о стену рядом с проемом. — Йоко? — Энид сразу показалась из-за двери и удивленно оглядела свою подругу, как будто та призрак и никак не могла здесь оказаться. — Ты чего?.. — Это ты чего! Что там у тебя случилось? — Закатила глаза девушка, но сразу же окинула взглядом волчонка, не замечая ничего нового, кроме ушек и… хвоста? — Заходи, давай. — Смущенно и нервно буркнула девушка, затаскивая вампира в комнату, захлопнув за ней дверь. — Это ужасно! Я просто не понимаю, почему все это со мной происходит и именно сейчас! Я не выйду сегодня никуда из комнаты! — Тихо, но с нотками подступающей истерики начала причитать Энид, взмахивая руками и указывая на себя. — Ты просто посмотри на это! Хвост! Ты понимаешь? Чёртов хвост! Будто мне не хватало ушей, из-за которых меня начали шпынять. Так еще и это! Теперь точно можно с гордостью носить звание псины маньячки… — Горько фыркнув, вспомнила обидные прозвища, которыми ее нарекли только из-за ушей. Что будет теперь… Страшно даже представить! — Тише-тише, Энид все… Э… Не так уж и плохо… Можно же его спрятать под одеждой? Уши по-любому было труднее было скрыть. — Спокойно, чтобы не вызывать еще больший взрыв подруги, ответила Йоко. — Да какой хорошо… — Продолжала истерить Синклер, не обращая внимания на то, что хвост бьет ее по бокам, нервируя еще больше. Почему все навалилось именно сейчас?! Ну почему хочется кричать и плакать одновременно, и от последнего еще больше злиться на себя?.. Истерика длилась долго, причитания, возгласы, успокаивающий голос, взмахи руками и хвостом, мягкие поглаживания плеч и головы… И как-то все уже успокоилось, и улеглось, а девушки набирали себе еды на завтрак. — Энид… А ты давно стала такой эмоциональной? Нет, ты и до этого радовала своим позитивом и счастливым лицом. Но сейчас как-то… Чересчур. Колбасит тебя знатно. — Задалась вопросом Йоко, попивая свежую кровь из пакетика, пока Энид набирала еды себе и Аддамс, если та очнется от сна. — Да как-то… Не знаю. Просто все эмоции порой переполняют и… Ооо! Смотрии! Новые пончики! — Отвлеклась на сладости Синклер, подпрыгивая и убегая, пока хвост под одеждой радостно завилял. — О господи. Ты как щеночек, отвлекающийся на все яркое. — Закатила глаза Йоко, но пошла за Энид, набирающей новые вкусности. Та никак не прокомментировала слова Йоко, хотя прекрасно их слышала…

***

Через день, после произошедшего, Энид и Йоко возвращались к общежитиям после завтрака, изредка слыша отголоски чужих разговоров, которые уже не так ярко цеплялись за внешность волчицы. Но и не стихали до конца, из-за чего девушка старалась абстрагироваться от этого и не обращать внимание на чужие голоса. Собираясь уже расходиться, каждая в свою сторону, светловолосая притормозила и нахмурилась, о чем-то задумываясь, чувствуя, как ушки на голове нервно подергиваются, от пролетающих мимо студентов. — Что такое? — по-дружески весело спросила Йоко. — Стоит, наверное, директору сказать о том, что случилось с Уэнс. Это же, наверняка нападение… Да и — она же ее мать и лучше знает, что сможет помочь при отравлении… Особенно таком специфичном. Йоко криво улыбнулась, глядя прямо за спину волчонка, прикусывая губу. — Чего ты так смотришь? — Нервно хмыкнула Энид и напряглась, потому что атмосфера резко поменялась со светлой и солнечной, на мрачную и давящую, отрезая девушек от окружающего гомона голосов, будто за спиной привидение или еще более жуткий монстр, жаждущий крови. — Ты меня слушаешь, вообще? Пошли к директору, пока Уэнс не стало хуже, по нашей вине. — Не нужно никуда идти, мисс Синклер. Я вас слушаю. Девушка резко развернулась уши и хвост прижалась к телу блондинки. Вот так и желай не слышать никого — не заметишь разъяренную ведьму за спиной. Но и незаметные появления и исчезания — как раз-таки в стиле семейки Аддамс. — В… Вчера кто-то отравил Уэнсдей ведь… — Чуть заикаясь от испуга, начала Энид, но не договорила, потому что ее жестко прервала Мортиша, лицо которой застывало безликой и пугающей маской. — Исключено. Аддамс ничем нельзя отравить. Наша семья с детства употребляет яды, сугубо ради развлечений. Яды на нас попросту не действуют, в силу привыкания организма. В отличие от таких личностей, как вы мисс Синклер. Что-то еще можете сказать, прежде чем я вернусь к делам? — Нет! Вы не так поняли, миссис Аддамс! Отравитель знал, видимо, это и отравил ведьминой травой! — Постаралась как можно быстрее проговорить самую важную информацию девушка, тут же сжимаясь на месте. Ушки довольно осознанно прижались к макушке, пытаясь спрятаться от внимательного взгляда директрисы. Сердце нервно стучало в груди, пока тело сковало ужасом, потому что обычно спокойная женщина сейчас выглядела так, будто готова была прямо при всех студентах испепелить оборотня на месте. — Насколько сильная была дозировка? — Сдерживая гнев и эмоции, замораживающим все живое голосом, медленно спросила Мортиша, не отрывая взгляда от девушки — Пена была? Энид испуганно кивнула, понимая по следующей реакции, что стоило, все же, добиться внимания матери Аддамс, а не пускать все на самотек. — Merda. Un fottuto cucciolo che non sa prendersi cura di mia figlia. Che diavolo ci fai qui? — Еле слышно прошипела Аддамс-старшая, удостаивая светловолосую еще одним испепеляющим взглядом, прежде чем развернуться и направиться в комнату девушек. «Мерда… Что-то такое я уже слышала от Уэнсдей… Нужно будет посмотреть, что это за язык… Как и про мою течку… Черт, Уэнсдей, прости.» — Черт… Я побежала. Пока, Йоко — Словно проснулась ото сна Энид и рванула за директрисой, коротко прощаясь с подругой. Мортиша нашлась уже в их комнате, сидящей на кровати рядом с Аддамс, бегло, а потом и вдумчиво сканируя и анализируя глазами дочь и ее состояние. — Где она взяла эту дрянь? Или это вы ей дали, подсыпали? — Сначала задала вопрос в пустоту, а потом медленно повернулась на вошедшую студентку, которая готова была скорее выйти из витражного окна, чем находиться в одной комнате со столь разъяренной директрисой. Она, несмотря на видимое безразличие ко всему живому, безумно любит свою дочь, и за неё готова убить любого, кто на нее мог покуситься. Даже если это окажется один из студентов, посчитавший возможным вершить чужие судьбы. — Что вы! Я… Я бы ни за что не навредила Уэнс! Я, наоборот, её нашла… Когда она шла к вам, теряя сознание на ходу… — Начала оправдываться Энид, поднимая ладони перед собой, будто это могло ее спасти от испепеляющего взгляда. Мортиша хотела еще что-то сказать, спросить, уточнить, но ее отвлек голос со стороны кровати. — Что происходит? — Еле слышно спросила Уэнсдей, не открывая глаз. —Уэнсдей, тучка, с тобой все хорошо? Чувствуешь… Что-нибудь? — Порядок — Не отвечая почти никак на вопрос, откликнулась девушка, все также не двигаясь. На ответ Мортиша выдохнула, поджала губы и отошла от кровати. — Мисс Синклер, попрошу пройти за мной. — Отдала короткий приказ женщина, направляясь на выход из комнаты. — Уэнс… Все точно хорошо? — Тихонько спросила волчонок, подходя быстро к Аддамс, чувствуя, как хвост нервно дергается из стороны в сторону, а ушки то прижимаются к голове, то замирают торчком — эмоции бьют через край. — Я только что ответила на тот же вопрос. — Холодно и отстраненно ответила Аддамс. Но она также ответила и своей матери, будто все эмоции откачали под ноль. — Извини… — Пискнула оборотень и помчалась за Мортишей. Та была уже в кабинете и следила за вошедшей все теми же темными глазами, сидя в кресле за столом. Оказавшись в кабинете, Энид охватил животный страх. Оборотень внутри Энид Синклер забился в самый дальний угол её сознания, поджав уши и хвост, будто понимал, что отсюда без правды о произошедшем, Аддамс-старшая ее не выпустит. — Присаживайтесь. — Велела она, не отрывая взгляда от бедной девушки. Энид осторожно прошла, боясь сделать лишнего и оказаться закопанной заживо где-нибудь в лесу, и села на кресло. Оно было мягкий и удобным, но это понимание не принесло успокоения, а напряжение возросло только еще сильнее. Энид съедали мысли о том, почему Аддамс-старшая может ее ненавидеть. — Будьте добры, расскажите все, что знаете. — Спокойно, но от того не менее холодно, попросила директриса, наливая чая в две чашки. Гостеприимство и хороший тон никто не отменял, несмотря на ситуации. Хотя обе и понимают, что волчица даже не взглянет на напиток, с трудом сглатывая жесткий комок в горле. Острый нюх оборотня сразу же выловил яркий мятный аромат чая, еще больше отталкивая идею согласиться от безмолвного предложения. — Я не знаю, что рассказать… Все, что я слышала и видела, я вам передала. Я ее нашла и принесла в нашу комнату. Все. — Чувствуя себя несмышлёным ребенком перед мудрым и терпеливым взрослым, тихонько ответила на вопрос Энид, опустив голову на свои руки, которыми она перебирала на коленях. Ушки, не прекращая, жались к голове и дрожали от гнетущей атмосферы в кабинете. — Что вы предприняли, когда пошла пена? — Задала более точный вопрос женщина, отпивая чай и глядя на дверь за девушкой, а потом снова на нее. — Я ничего… — Потерянно откликнулась Энид, хмурясь и еще раз прокручивая события вечера. — Я нашла ее в коридоре, донесла до вашего кабинета… Вас там не оказалось и пошла пена. Но рядом оказалась Бьянка и влила Уэнс что-то из бутылька, который нашла у нее же в кармане. — Пытаясь еще что-то нужное вспомнить, начала перебирать складки юбки, то разглаживая, то ведя пальцем по линии складки. — Бьянка значит… Можете назвать фамилию девушки? — Да… Барклай. — Не задумываясь ответила на вопрос оборотень, подняв взгляд на директрису, почти сразу получая в ответ похвалу, от которой хвост неуверенно завилял, хоть это и не подходило под ситуацию и вообще: «Хвост? Какого черта?» — мысленно цыкнула на него Энид, поджимая губы. — Благодарю вас, мисс Синклер. На этом мы можем… — Светловолосая уже на этой фразе была готова поскорее исчезнуть из кабинета, но Мортиша замолчала на секунду, а потом продолжила, но спросила кое-что другое — Секунду. Займу еще немного вашего времени. Мисс Синклер. Я так понимаю, у вас, извините за вопрос, течка? Надеюсь, вас проинструктировали родители или же вы сами узнали нужную информацию о том, как и что нужно будет вам делать? — Отложила в сторону чашку чая, направляя на него внимание все время, пока задавала вопрос, и только после этого, посмотрела на студентку. «Слава богу, вроде не собирается убивать. Лишь бы и правда так оказалось!» — Мысленно взмолилась Энид, вздыхая и собирая еще сил на то, чтобы ответить на последние вопросы Аддамс-старшей. — Нет… — Честно призналась девушка, неловко разводя руки в стороны. — Но обязательно сегодня соберусь и починаю на эту тему важную литературу. — Правильная мысль. — Кивнула и неслышно постучала по столу пальцем, задумываясь о чем-то на несколько секунд. — Насколько мне известно, вы одной из последних обратились, верно? Девушка кивнула, пока ушки на голове начали заинтересованно, но неуверенно, подниматься, невзирая на не ушедший до конца страх. — Из-за этого, к сожалению, ваша первая течка пройдет болезненно, ярко и плодотворно. Также цикл уже сбит, поэтому вторая не будет долго ждать. Эмоциональное состояние, наверняка, у вас расшатано. Рекомендую пить по одной таблетке, когда понимаете, что находитесь на грани. Они предоставят вам время на то, чтобы уйти от места возможного всплеска, остужая накал. В том числе, если вы и правда имеете какие-то чувства к Уэнсдей, то таблетки помогут подуспокоиться и взглянуть на ситуацию трезво и без эмоций. — Положив ближе к девушке пластинку с таблетками, холодно оглядела Энид под конец своей речи. Синклер же, на слова о чувствах, вспыхнула и опустила голову, пряча ушки и желая провалиться под землю. И тут намекают на связь с Уэнс. Ну почему?! Она бы ни за что не сделала такого с ней! — Это не я, правда… — Потерянно пролепетала Энид. — Можете идти, мисс Синклер. — Не стала выслушивать оправдания девушки Мортиша, поджимая губы и обращая внимание на документы, которые все это время лежали на столе, ожидая своего часа. И прекращения разговора, после которого Энид, коротко кивнув, скрылась за дверями кабинета, судорожно выдыхая и пытаясь сдержать дрожь в пальцах. Слава богу не грохнулась в обморок. Видимо, из-за этой течки не только заносит, но и ощущаешь все еще ярче, чем кажется на самом деле. Надо бы уже прочитать что-нибудь на этот счет, а то ходишь в неведении и срываешься на всех вокруг ненароком…

***

Как дошла до комнаты, оборотень не слишком-то и запомнила, витая в своих не шибко-то и радостных мыслях. Но тут же из них вынырнула, как только увидела бледную, как смерть, Уэнс, держащуюся за косяк двери в уборную. Она еле стояла на ногах, но упорно двигалась несмотря на то, что ноги ее еле держали, а перед глазами был круговорот из цветов, от которого ее мутило еще больше. Еще шаг и — она почти падает в спасительную темноту. Но ее подхватывает на руки Энид, краем сознания подмечая, что весит та всего ничего и кажется пушинкой в руках. Но сейчас волчицу волновало не это — она примерно понимала, куда двигалась Уэнс, поэтому донесла ее до белого друга, куда сразу начала тошнить темноволосая. При этом цвет ее кожи становился еще белее, чем был до этого, сменяясь на зеленоватый. Энид и саму немного замутило, но она, как верная подруга, подхватила чужие волосы, сплетенные в косы, беспокоясь за их чистоту. Приятное времяпрепровождение длилось недолго, и по его окончанию волчица, без каких-либо просьб, которые все равно бы не последовали от мрачной и слабой девушки, мягко подхватила ее снова на руки, поднося к раковине и ставя на пол. Взгляд сам собой зацепился за отражение в зеркале и Энид сама побледнела от вида подруги. Уэнс, без обычных шуточек в ее сторону, выглядела ужасно и будто сейчас готова была лечь в могилу. Все тело ходило ходуном и било дрожью, пока она протягивала руку, чтобы включить воду и умыться. Казалось, что ту бросает то в холод, то в жар, а вздохов почти не было слышно, несмотря на крайне тонкий слух волчицы. Энид сама включила воду и умыла черноволосую, подмечая не только бледность, но и темные круги под глазами, красные веки и лопнувшие капилляры. А взгляд… Пугал пустотой и отсутствием жизни. Будто она держала не еле-еле, но теплую, девушку, а ее бездыханное тело. От ее вида Энид саму бросало в дрожь, а на глаза наворачивались слезы. Она же даже не знает, что делать! Аддамс-старшая лишь спрашивала, что произошло. А что делать? Как помочь? Облегчить ее муки?.. Да Энид даже не знает, как себя та чувствует! — Уэнс… Ты… Как? Что… мне сделать?.. Как помочь тебе?.. — Она даже не заметила, как по щекам скатилось несколько слезинок. — Все, что можно было сделать, ты уже сделала. — Это фраза Уэнсдей должна была бы радовать, наверное, но тон, которым она была сказана, пугал отсутствием хоть капли эмоций и отстраненностью. Такой тон, даже в первые дни знакомства, Энид не слышала, отчего ушки сразу же прижались к голове, будто прячась от чужого холода. — Мне… Довести тебя до кровати? — Тихонько и неуверенно спросила светловолосая, чувствуя, как Уэнс, будто не слыша вопрос, напрягается и самостоятельно делает шаг в сторону выхода из уборной. А потом еще один, и еще, пока не скрывается в комнате, оставляя оборотня одну. Ненадолго, конечно, потому что страх, что черноволосая упадет или навредит себе еще больше, был сильнее, чем обида на чужой холод и колкость. Поэтому в их комнату она залетает почти сразу за Уэнс, но та уже дошагала до своего стола и стоит, уперевшись руками о дерево и медленно вдыхая и выдыхая живительный кислород, который помогал держать себя в сознании, несмотря на желание обратно отключится. Энид подлетает к ней, желая помочь сесть на стул или донести до кровати, но, только коснувшись и проговорив: «Давай помогу!», услышала: — Можешь не шуметь? — Послышался тихий, но оттого не менее ледяной голос. Энид почувствовала, будто ей отвесили пощечину, от которой перед глазами все поплыло, а потом увидела лицо Уэнсдей, которая вздохнула и посмотрела вбок, не поворачивая голову до конца на девушку рядом с собой. Взгляд направленный в никуда и поджатые белые губы. Весь вид вопил о том, что Аддамс может отключиться прямо сейчас, но, почему-то, доказывает себе и Энид то, что с ней все еще все хорошо. И это и бесило, и восхищало, и злило, и вызывало желание поднять ее на руки, унести на кровать, завернуть в одеяло и не выпускать, пока та не станет выглядеть как более-менее живой человек. Вместо этого Энид поджала губы, все еще ощущая неприятный осадок после слов Аддамс, и отошла от девушки к своей кровати. Раз та просит не трогать ее и не мешать своими действиями, она постарается это и сделать. Поэтому светловолосая как можно тише упала на кровать, шумно выдыхая в одеяло, которое обняла, зарываясь по подрагивающие ушки, пока хвост поникнув лежал рядом. Ну почему им нужно откатываться в общении на год назад? Было же все хорошо… Прислушиваясь к небольшому шуму, который производила Уэнс присаживаясь за стол, и ее дыханию, Энид и сама вздохнула, сразу чувствуя, как обонятельные рецепторы тревожит запах, оставленный Аддамс. И тот не был похож на могильную землю или кровь, которые волчица ожидала «услышать». Нет. Это были тонкие и прекрасно сочетающиеся друг с другом ароматы древесины, кофе и дождя, которые погружали будто в атмосферу вечерних посиделок в библиотеке вечерами, когда на улицу выйти нельзя из-за дождя, а внутри замка ты можешь окунуться в светлое меланхоличное настроение. Захотелось ощутить не оставленный на постели запах Уэнс, а подойти к ней и уткнуться в шею, впитывая столь вкусный и сладостный аромат. Будто та самая ведьмина трава, о которой говорил Вещь… Также кажется, будто привыкнешь и больше не сможешь существовать без источника запаха ни дня. Но какой же он чудесный! Ушки начинают подрагивать, пока хвост мотыляет из стороны в сторону, передавая возбуждение настроение оборотня, который весь подбирается, готовясь к прыжку в сторону спокойно сидящей за столом черноволосой девушки. Ее переполняет азарт и желание оказаться ближе, дыхание учащается, пытаясь почувствовать запах даже с кровати, не подходя близко. Взгляд будто замыливается, в голове появляется легкий туман и Энид замирает, коротко дернув ушком, напрягая мышцы… Но сама себя же обрывает, падая обратно на кровать и накрывая свои ушки ладонями и жмурясь, пытаясь уменьшиться в размерах, пока слышит кашель Уэнсдей. Как она вообще может думать о чем-то подобном? Так еще и когда Аддамс только проснулась и не может не то, что постоять за себя, но и стоять без посторонней помощи! Так… Что там говорила директор-Аддамс о течке? Нужно успокоиться и стараться дышать медленнее, отвлечься на что-нибудь. Так… Йоко! Точно! Энид: — Йоко… У меня проблемы… Йокич: — Что случилось? Энид: — Из-за приближающейся течки я стала чувствовать, как пахнет тело Аддамс и бл#ть это так вкусно… Я просто хочу ее съесть и не понимаю, что делать… Йокич: — Дурочка. Логично, вы же пара. Энид: — Не смешно. Йокич: — А по мне — так смешно))) — Извини, извини. Отложив телефон в сторону и выдохнув в потолок, не замечая, как срывается на небольшой рык, Энид несколько секунд потупила в потолок, водя взглядом по трещинкам и простраивая какие-то рисунки по ним. «Шуточки у вас всех… Дурацкие.» — вздохнула волчица, сразу же поджимая губы и переворачиваясь на живот, а потом и вовсе садясь, чтобы не чувствовать прямо под чувствительным носом тревожащий само нутро запах. Взгляд сам собой упал на притихшую Аддамс, отчего сразу же поселилось в груди тревожное чувство — она же не может отключиться прямо вот так сидя? — Уэнс… Ты как? — В несколько раз тише, чем обычно говорит, спросила Энид, сверля чужой затылок, который не может ответить ни на один волнующий ее вопрос. — Жива. — Послышался тихий и спокойный ответ девушки, что постукивала на своей печатной машинке, хоть и не так резво, как обычно. — Может ляжешь отдохнуть? — Как можно мягче и не настойчиво предложила Энид, не надеясь на согласие. — Тебе лучше не перегружаться. Да и выглядишь ты… Даже хуже, чем обычно… Прости! — Почти сразу воскликнула девушка, тут же сжимаясь, слыша шипение от черноволосой и то, как та морщится, поворачиваясь и вставая со стула. — Прошу же «не шуметь». — Послышался тихий и усталый голос Уэнс, от которого Энид еще больше почувствовала себя виноватой. Даже простую просьбу не может выполнить, а думает, что может быть нужной больной подруге… На глаза невольно навернулись слезы, но волчонок их коротко смахнула, промаргиваясь и отворачивая голову в сторону окна, не имея сил на то, чтобы спокойно смотреть на Аддамс. А та вместо того, чтобы лечь на кровать и уснуть, направилась в сторону уборной, чуть пошатываясь и на ходу еще больше бледнея. И каким-то шестым чувством Энид понимает, что сейчас может произойти, и быстро подскакивает с кровати, подхватывая оседающую девушку и относя ее к белому другу. Минут тридцать спустя светловолосая уложила Уэнс на ее кровать, накрывая одеялом и стараясь поправить все так, чтобы той было удобно. Ведьма просто отключилась еще пока ее умывала Энид, поэтому она без каких-либо препирательств постаралась позаботиться и быть полезной. И вся эта нервотрепка вместе с шалящими нервами будто только сейчас нагнала ее, наваливаясь усталостью, от которой Энид с лету упала на кровать и отключилась. Очнулась она от тихого, но спокойного голоса Уэнс, которая обращалась к ней со своей кровати. — Синклер?.. Энид. — По имени та уже позвала, вкладывая в голос силы, отчего по спине пробежал холодок от того, как мрачно прозвучал чужой голос. Будто ее прямо сейчас зарежут и даже глазом не моргнут. Откуда вообще такие мысли? Ее же просто позвали по имени… — Энид. — А? Да?.. Прости, пожалуйста. Что такое? — Волчица сразу подобралась, потому что чужой голос теперь почти говорил, что Аддамс теряет терпение и сейчас будут рвать и метать. Ушки неосознанно прижались к голове, а взгляд бегал по подруге, выискивая возможные причины неожиданного пробуждения, которые могли подтолкнуть Аддамс к ней обратиться. — Время ужина. Нам нужно… — Начала Уэнс, но Энид, несмотря на то, что не хотела ее прерывать, протараторила. — Может я схожу и принесу тебе еды? Чтобы не напрягать еще больше. Я не из жалости это хочу сделать, если что! — Последнее она вообще очень неразборчиво проговорила, опуская взгляд на свои пальцы, которыми сжимала одеяло. Ну вот и до чего доводит течка, которая дает чувствовать чужое состояние, от которого сам невольно напрягаешься, ожидая постоянно как будто удара. Что ж такое-то? — Не стоит. Пойдем. — Послышался убийственно спокойный голос Аддамс, которая своим ответом не объяснила ничего и не отреагировала на все, что сказала Энид. И это путало еще больше, заставляя невольно напрячься и прижать ушки к голове. Коротко кивнув, она прошла к шкафу, чтобы достать неяркую толстовку и повязала ее себе на пояс. Уже вечер и может быть холодно, но при это прикрывает хвост. На который Аддамс никак не отреагировала… «Так. Дышим, успокаиваемся. Все хорошо. Просто она не в настроении. Такое часто бывало. Почему тогда сейчас вызывает такие эмоции?..» — Постаралась вернуть свое обычное состояние души Энид, поправляя одежду после сна. Краем глаза она следила за Аддамс, что уже направилась к выходу из комнаты, будто и не ждет ее. Но ведь разбудила? Оказавшись за дверью, светловолосая зашагала рядом с подругой, готовая в любой момент ей помочь и подхватить, одновременно с этим анализируя окружающее пространство на посторонних. Ушки, не прекращая, подрагивали на голове, пока она не услышала какой-то странный звук. Но, глянув на спокойную, бледную как смерть Аддамс, волчонок поняла, что та ничего не слышала. Она даже не поморщилась, как от звука голоса соседки, и это было странно… В столовой, до которой они, с трудом и перерывами на лестницах и в некоторых коридорах, но дошли, Энид все поглядывала на всех, пытаясь вычислить и сталкера, и «нападавшего», если это разные люди. А если один?.. Пока только новенький вызывал сомнения и настораживал. — Уэнс, а ты прочитала пост, который я писала про нашего новенького? —Тихо спросила девушка, стараясь, несмотря на окружающие шумы, выполнять просьбу Аддамс. — Нет. Нужно будет этим заняться. Скажи… Ты помнишь, куда я пошла или собиралась? — Послышался лишенный красок и, какого-никакого, интереса голос Аддамс, которая медленно и будто через силу ела свой ужин. Она в принципе все делала будто ей тяжело даже поднимать руку, а тут решила спуститься в столовую и поесть тут вместо того, чтобы в спокойной обстановке и без лишней нервотрепки. — Нет? Нет, конечно. Я тогда пошла на свидание, а ты сидела за расследованием по поиску сталкера… Ты разве не помнишь? — Как-то потерянно спросила Энид, бегая глазами по чужому ничего не выражающему лицу. «Уэнс… Зачем ты вообще пошла куда-то без меня…» — пронеслось в мыслях, пока девушка ковырялась в еде. — Я не понимаю, что это за трава такая, что может сотворить… Нечто такое. Можешь, пожалуйста, рассказать о ней? — Энид… Я не в состоянии проводить тебе лекцию о том, что ты можешь спокойной узнать сама — Спокойно, но не менее хлестко напомнила о своем состоянии Аддамс, поджимая губы, когда Энид говорила чуть громче, чем она просила. Голова болела и почему-то реагировала именно на волчонка, от голоса которой перед глазами вспыхивали звезды, отчего еще сильнее мутило, а есть хотелось еще меньше. — Ой, точно. Прос… Ау! — Неожиданно вскрикнула оборотень, забывая о том, что кричать не стоит. Но и ей сейчас не шибко-то приятно, когда так режет по ушам, будто кто-то царапает по стеклу. — Что такое? — В таком участливом вопросе ну не может быть столько холода и льда. Но Аддамс справилась, поджимая губы и прикрывая глаза, даже не повернув голову в сторону соседки, которая ладонями прикрывала свои ушки. — Звук… Кто-то пишет пером по бумаге. Угх… — Скрип по бумаге резал прямо ушам, пробираясь в голову и карябая так, что хотелось сбежать из этой комнаты как можно дальше, хоть и казалось, будто и в самом укромном уголке замка будет все еще слышаться это чертово перо. Коротко оглядев столовую, Энид сразу выцепила из общей массы учеников что-то увлеченно строчившую в своем блокноте девушку. Которая адски сильно давила на бумагу, отчего перед глазами от боли начали появляться цветные круги, а ушки болезненно жались к голове, в попытке перестать слышать этот звук. Не успев даже встать или подойти к виновнице страданий, волчица увидела, как девушка улыбнулась, кивнула чему-то своему и захлопнула блокнот, уходя из залы. И стало так неожиданно спокойно и хорошо, что невольно задумаешься о том, как прекрасна была и есть жизнь, пока не произойдет что-то столь неприятное. Дальнейший ужин проходил в благостной тишине несмотря на то, что окружающие девушек студенты никуда не пропали. Но и это спокойствие было прервано появившимся будто из ниоткуда пареньком, который подсел к ним, сверкая улыбкой. — Привет) Вы чего такие молчаливые? — Спросил невинно Флетчер, оглядывая их и на несколько секунд задерживаясь взглядом на мертвенно-бледной Аддамс, а потом останавливаясь на Энид, которая была больше расположена на разговор, чем ее соседка. Которая только на несколько секунд прикрыла глаза от громкости чужого голоса, но продолжила трапезу. — Ооо, Дэн, привет — Оживилась голубоглазая, подхватывая чужое настроение и улыбку. — Все нормально, не волнуйся. Просто устали маленько. — Уклончиво ответила девушка, покачивая ногой под столом и косясь на Уэнс. — Отдыхайте побольше. Слышал, что у вас что-то происходит… Будьте осторожней. — Мягко улыбнулся парень с нотками волнения в глазах. — Спасибо, но не стоит, правда, волноваться за нас. — В голос Энид прорвались стальные нотки, которые та даже не заметила, поджав губы и поймав взгляд Дэна, от которого тот чуть вздрогнул, но сразу улыбнулся и помотал головой. — Оу, да, конечно! Прости, пожалуйста. Я не хотел как-то вас задевать. — Сразу же заверил шатен, поднимая ладони, показывая, что и правда безобиден. — Нет-нет. Все хорошо. Давай лучше о тебе. Как ты тут устроился? Тебе помогли с жильем? — Перевела тему Энид, снова мягко улыбаясь и возвращая образ светлой девушки, которая интересуется жизнью всех окружающих ее существ. — Ага! Даже подружился со своим соседом по комнате! — Гордо подняв голову и вытянувшись, будто пытаясь быть еще круче, фыркнул Флетчер, подхватывая смех девушки. — Дурашка. Но я рада за тебя). А кто сосед, если не секрет? — Какие секреты, ты чего? Юджином зовут. Знаешь такого? — Юджин? — Еще больше оживилась светловолосая. — Конечно, знаю! Мы тоже дружим) — Ха-ха) Как же тесен Невермор. — Наигранно взгрустнул парень, опуская голову, на потеху публике в лице Энид, которая подхватывала его дурашливое настроение, фыркая и не сдерживая улыбку. — Энид, нам пора. — Неожиданно послышался тихий голос Аддамс, о существовании которой рядом с собой волчонок успела забыть, полностью утонув в ярких эмоциях парня, которых ей не хватало в обществе своей соседки, которая даже сейчас будто сразу впитала в себя весь позитив вокруг одним лишь своим ледяным тоном. — Ой, да. Прости, Дэн. Мы пойдем. — Сдержанно кивнула на прощание парню Энид, не замечая, как снова напрягаются плечи, когда она бежит догонять направившуюся к выходу из столовой Аддамс. — Пока-пока, Эни) — Только успела услышать своим острым слухом девушка, прежде чем скрылась за дверьми комнаты. Заходя в комнату, Энид невольно ахнула, оглядывая то, что в ней кто-то сотворил… Уэнс же одарила произошедший кошмар отстраненным взглядом. Казалось, будто комнату перевернули и вернули в нормальное состояние — все вещи были разбросаны, разорваны и испорчены. Еще большее количество вопросов вызывало то, половина Синклер была покалечена больше, чем Аддамс. Именно вещи Энид были порезаны когтями какого-то дикого зверя, а некоторые облиты какой-то странно пахнущей жидкостью. На половине Уэнс вещи были лишь выброшены на пол. Только пишущая машинка гордо украшала чужой стол. — …Что тут вообще творилось… — Тихим от ужаса голосом проговорила Энид, поднося ладошку к губам…