Intrusion │ Вторжение

Открывающая вечеринка подкралась стремительно. Никаких происшествий за неделю с моего разговора с Элайджей не случилось. Хотя о приезде загадочного бизнесмена на Бентли, конечно, начали судачить все кому не лень. Вдвоём с Кэрол Локвуд мы убедили мэра предоставить право ударить в колокол Элизабет Форбс. Мистер Локвуд всерьез колебался в сторону дяди Джона, но доводы о достижениях и уважении в городе, которыми обладает шериф, всё же склонили чашу весов в её пользу. Пришлось пободаться с Дженной насчёт наряда - мне не хотелось ехать ради этого в Ричмонд. В итоге, я вытащила из гардероба Миранды короткое чёрное платье на тонких лямках и отмахнулась от Соммерс. Не вечность же гардеробу покойной матушки кормить моль по шкафам, верно? Платье даже ушивать не пришлось, оно и так отлично село. Тётя ворчала ещё практически два дня, но всё же успокоилась. А ещё Джер наконец-то доделал фамильные кольца. Зачаровывать я их, конечно, уже не стала. Свой экземпляр прицепила к браслету. Брат же предпочёл использовать кольцо по назначению, надев на средний палец левой руки. На ночь он этот массивный перстень, конечно, снимает, в отличие от настоящего тоненького, почти незаметного колечка бессмертия. А ещё говорит, что это у меня паранойя. В любом случае, теперь у нас и прикрытие на случай неожиданного умерщвления имеется. Так и наступило тридцатое января. До обеда мы были в школе, а потом отправились готовиться. – Тебе надо накраситься, Елена, – занудно прогундела Дженна в очередной раз. – Не обязана, – отмахнулась я от неё, пока надевала серьги. Те самые, которые в Сиракузах подарил Элайджа, да. – Она и так красивая, – вступился за меня Джереми, – Накрасится она или нет – разницы особо не увидишь. – Спасибо, родной. Серьёзно, Дженна, какая разница? Ко второму часу мероприятия все уже наклюкаются и не будут обращать внимание на такие мелочи. Тем более я адепт естественности – макияж вынуждает людей формировать ложное представление о внешности и характере, – и ещё мне лень, разумеется, но ей об этом можно не говорить. – Там будет много уважаемых людей! – предприняла последнюю попытку тетя. – Которые каждый божий день видят меня без макияжа. Дженна, очнись, мы живём в маленьком городе, где все друг друга знают, если уж не напрямую, то опосредованно. Мне просто не на кого производить впечатление: большая часть тех, кто будет на вечеринке, нянчилась со мной, ещё когда я ползала по полу в памперсах. Брат совершенно бессовестно хрюкнул в чашку. Дженна молча всплеснула руками, тем самым признавая капитуляцию. Вот и отличненько. До Зала Основателей нас должен довезти Аларик. Мужик, похоже, твердо решил добиться не только безусловной любви Дженны, но и нашей благосклонности. Не знаю зачем. Мужик с золотыми руками у нас уже есть, мужик-разочарование тоже, оба охотники. Все позиции в семье как-то заняты оказались, ловить ему тут особо нечего. – Ещё раз добрый день, мистер Зальцман, – вздохнула я, когда мы уселись в машину. – Вне кабинета истории можете называть меня просто Рик, – фыркнул он. – Учту, – я глянула на брата. Тот скривил губы, стараясь скрыть широкую ухмылку. Да, Джереми как-то решил ночью попить водички и столкнулся с Алариком в одних трусах на кухне. От бесцветного сонного обращения “Зальцман?”, донесшегося из тьмы коридора, историк едва кирпичей не отложил. Неловко вышло, короче. Дженна мило щебетала всю дорогу на вопросы Аларика, а я пыталась вспомнить соответствующую сегодняшнему дню серию сериала. По-моему, главными проблемами эпизода были конфликт с Джоном и жажда крови у Стефана. Первый не получил достаточно влияния в городе, хотя всё ещё может доставить проблем. У последнего вроде всё хорошо. По крайней мере, в школе Сальваторе сегодня отметился, а значит, кидаться на людей его не тянет. Высокий шанс того, что сегодняшнее мероприятие может обойтись без жертв, грел душу. Всё-таки в этом городе и так трупы появляются слишком часто, надо как-то снижать тенденцию. Выйдя из автомобиля, окинула беглым взглядом парковку. Недалеко стоял знакомый черный Бентли. Элайджа, значит, тоже здесь. Ну, ничего удивительного, чего-то подобного я и ожидала. Оставив в гардеробе пальто, тепло поздоровалась с Кэрол Локвуд и отметила в зале Донованов. Вроде ещё Келли должна будет устроить какие-то неприятности. Или Тайлер? Или они вместе? Не помню. Что они вообще тут делают, интересно? В сериале, вроде как, нашли труп Вики, а приглашение Донованов на мероприятие такой важности было чем-то вроде публичного извинения за то, что девчонку не уберегли. Но здесь-то Вики просто исчезла без следа. Непонятно, ну да ладно. Подумав немного, отдала брату свой клатч с телефоном и прочими мелочами. Пока буду бегать по всему зданию и проверять работу персонала, сумка только мешать будет. Джер пожал плечами и принял у меня клатч, поклявшись беречь его как зеницу ока. Многовато пафоса. Там самое ценное: фляга с волшебным бензином и спички. Да, у меня паранойя. И что? Никогда не знаешь, когда придется сжигать вампирские останки. Вот не оказалось бы у меня в бардачке фляжки в Хэллоуин, что бы мы делали? Уложили бы Вики в багажник и вывезли в лес? Конечно, верю, без вопросов. Ладно, окей, нет смысла оправдываться. У меня паранойя, вот и всё. Правда жизни, ничего не попишешь. Джереми нацелился на фуршет, Дженна и Аларик ушли наслаждаться обществом друг друга, а я осталась одна в лёгкой растерянности. Элайджу, что ли, поискать? Впрочем, компания сама нашла меня, хотя совсем не такая, которую мне хотелось бы. – Елена. Мужчина стремительно вынырнул из гущи гостей так, будто уже какое-то время сидел в засаде и поджидал меня. Отвратительно, зачем вообще припёрся? – Дядя Джон, – устало вздохнула я. Кто бы, блять, сомневался. – Не уделишь мне пару минут? – мужчина натянул как можно более доброжелательное выражение лица, хотя явно видно, что он весьма раздражен. – Не больше, – согласилась с заминкой, понимая, что поговорить нам все равно придется. Правда, насколько результативной будет наша беседа – вопрос открытый. Мы, минуя других гостей, нашли пустующий кабинет. Тут таких полно, до постройки ратуши именно Зал Основателей исполнял роль резиденции городской власти. А теперь это музей и иногда площадка для мероприятий. Я заняла кресло за столом и уставилась на дядю со всем возможным презрением. Надеюсь, этот диалог не затянется. У меня ещё обязанности организатора. – Что ты всем про меня наговорила?! – едва дверь захлопнулась, с его лица упала дружелюбная маска, являя миру крайнюю степень бешенства. – Я наговорила? – уверена, что удивление вышло вполне натурально. В конце концов, я действительно не ожидала, что он мне предъявы бросать будет. – Совет Основателей отказал мне в членстве, мне едва позволили сюда прийти, и половина города воротит от меня нос… – А я тут причем, дядя? – фыркнула, с удовольствием принимая плоды собственного труда, – Ты явился спустя бог знает сколько лет, никаких достижений у тебя нет, семьёй ты все годы пренебрегал. И на что рассчитываешь теперь? Что все в ноги тебе упадут? Открой глаза, на сегодняшний день в городе ты никто и звать тебя никак. На виске у мужчины забилась жилка. Он угрожающе навис надо мной, уперев руки в стол, но зрительный контакт я прерывать из-за такой мелочи не стала. Пусть угрожает лучше. Информацию выдаст какую. Всяко результативнее будет. Молчанка начала затягиваться. – Ты изменилась, Елена, – наконец выдал Джон, беря себя в руки. Ого. А берега ты не попутал, мужик? – Прошу прощения? Изменилась? С чего ты это взял, Джон? Если пересчитать чистое время нашего с тобой общения – за всю мою жизнь набежит в лучшем случае пара недель, ну максимум месяц. Ты меня никогда не знал, – я откинулась в кресло, всё так же равнодушно смотря на него. Да, дневники Елены не пестрили воспоминаниями об этом конкретном родственнике. Губы мужчины сжались в тонкую линию, а глаза забегали. Видимо, пытается найти какой-нибудь ещё рычаг давления. Ну-ну. По-моему, пора брать штурвал беседы в свои руки. – Зачем ты вообще вернулся? Зачем затеял этот разговор? На что рассчитываешь? Джон сощурился и досадливо скривился. Ну же, колись. Там же Катерина порылась, да? Изобель мертва, у тебя нет власти в городе. План Петровой сыпется, и ты мог бы и переметнуться на более выгодную и перспективную сторону. Давай, дядя, не разочаровывай меня, зачем тебе эта пятисотлетняя бабка? Однако молчание нарушилось совсем не так, как мне хотелось бы. – Не ожидал, что Грей научит тебя и Джереми семейному ремеслу, – точно, отвечать на вопросы ты не любишь. – Он же наш отец, – ядовито ответила я, стараясь скрыть разочарование. Как так-то, а? А я уже мысленно нарисовала нам сказочное семейное примирение, – Это его обязанности: защищать, воспитывать, учить, любить, поддерживать, быть рядом. Он же был врачом и всегда говорил, что рано или поздно его не станет и мы должны будем справляться с трудностями самостоятельно, уметь защитить себя. Мужчина передёрнул плечами, но зрительный контакт не разорвал. Я усмехнулась и понизила голос, наклоняясь вперёд над столом. – И, мне кажется, мы отлично с этим справляемся, не находишь, дядя? Мышцы на его лице дрогнули, но так и не выдали никакой эмоции. Стоит отдать должное, держать маску он умеет. Давай, Джон, всего одно имя – и мы забудем все неприятные инциденты. – Полагаю, мой брат мог бы вами гордиться, – медленно проговорил он, – И Миранда тоже. У тебя талант организатора. Понятно. Никаких откровений я из него не выжму. А мог бы и кинуть Катерину ради семьи. Но он не Элайджа, разумеется, чего я вообще жду? Можно закругляться. – Спасибо, дядя. Думаю, ей бы действительно понравилось, – я встала и, обойдя мужчину, открыла дверь, – Так что развлекайся. Маленькая вечеринка ещё никого не убивала, – ухмыльнулась ему напоследок, но никакой реакции не получила. Мужчина лишь проводил меня тяжёлым взглядом. Словно это я его разочаровала, а не он меня. Мог бы хоть улыбнуться. Это вообще-то была очень смешная шутка. Или отсылка? Ах, точно! Эта песня выйдет только в две тысячи тринадцатом. И "Великий Гэтсби" с ДиКаприо тоже. Тоска. Не хотела строить ложные надежды изначально, но разочарование всё же меня настигло. Сиськи Петровой всем вокруг дороже родины. Где честь и достоинство? Где самоуважение? Где критическое мышление? Где здоровый эгоизм в конце концов?! Грустно, очень грустно. А в Джоне я вообще окончательно разочаровалась. Ладно, пора и обязанности выполнять. В зале прибавилось гостей. Пока фуршетные столы мало кого привлекли, но, думаю, через полчаса это изменится. Зато бар уже, похоже, сделал кассу. Бартендер вежливо кивнула мне, когда я прошла мимо. Хорошо, здесь без эксцессов. Мэр в компании жены вел светские беседы с разными гостями, постепенно перемещаясь по главному залу. Кэрол поэтому не могла пройтись и самостоятельно убедиться, что всё в порядке. Проходя по одному из широких коридоров, заметила Аларика и Дженну. Историк что-то увлеченно втирал тете, указывая на один из экспонатов. С этими всё ясно. Мимо меня стремительно пронесся некто, старательно скрывая, что несёт что-то в руках. – Стоять, – обладатель черноволосой макушки смиренно замер и развернулся. – Какие мы строгие, – Тайлер Локвуд широко улыбнулся, пытаясь спрятать за спиной бутылку, – Может, договоримся? – Алкоголь строго лицам старше восемнадцати и только из бара, – я обогнула парня и выхватила у него из рук бутылку водки, – Давай ты не будешь заставлять меня сдавать тебя твоей матери и добровольно передашь это в бар, сказав, что кто-то оставил в коридоре, идёт? Тайлер тяжело вздохнул и забрал у меня бутылку. – Зануда. Ладно, сейчас отнесу. Соврал? Может и так, но пиздюли от папаши достанутся, в случае чего, не мне. Я хмыкнула и похлопала парня по плечу. Балбес, что с него взять. – Проверю. А теперь исчезни с глаз. Локвуд фыркнул и ушёл в сторону бара. Надеюсь, угрозе он внял. Миновала ещё пару коридоров и, удостоверившись, что на первом этаже всё путём, отправилась инспектировать второй. Тут народу поменьше, зато аншлаг у столов и бара побольше. Впрочем, местный бартендер показал мне большой палец, а значит, дела идут отлично. Официанты грамотно перераспределились, уловив, где спрос больше, так что проблем с пополнением блюд тоже не наблюдалось. Я вернулась вниз. Получив подтверждение сдачи в бар несанкционированного алкоголя и взяв себе молочный коктейль, отправилась отчитываться Кэрол Локвуд. – Всё хорошо? – женщина нервно крутила кольца на руках и блуждала взглядом по залу. – Да, отлично, ребята хорошо справляются, – раз уж Тайлер меня не обманул, то сдавать его не стала. Скорее всего, у него ещё где-то есть заначка алкоголя, но тут уж мои полномочия всё. Миссис Локвуд кивнула и немного расслабилась, но взгляд от зала так и не оторвала. Исполнив обязанности, отправилась к фуршетному столу заедать стресс. У Джона прямо какой-то талант портить настроение. Благо, на глаза он мне больше не попадался, а то убила бы, честное слово. Прикончив порцию салата и не почувствовав облегчения, отправилась дальше по залу. Народ стал постепенно стягиваться ради танцев, а значит, общий градус алкоголя среди гостей ощутимо вырос. Никого излишне красного или нетвердо стоящего на ногах, к счастью, не увидела. Дополнительной задачей персонала было отлавливать перебравшие кадры и в добровольно-принудительном порядке отправлять по домам. Похоже, ребята справляются, но, как говорится, ещё не вечер. Ближе к полуночи гостей, не знающих меру, станет больше. Я остановилась у стены с групповым портретом основателей. Настроение ниже плинтуса. Наверное, даже ещё порция молочного коктейля его не поднимет. – Это печальное выражение совершенно не подходит твоему чудесному лицу, Елена, – знакомый мужской голос вырвал меня из депрессивных размышлений. Ну наконец-то! Единственный мужик, который меня пока ни разу не разочаровал. Правда, даже не знаю, о чём с ним сейчас болтать, потому что голова занята не тем. – Добрый вечер, Элайджа. Увы, те, кто так старательно меня расстраивают, с тобой не согласны. Мужчина сощурился и протянул руку. Я механически подала свою. Почти невесомое касание к костяшкам словно слабый разряд тока отогнало роящиеся мысли в стороны. Но только на несколько мгновений. – Есть что-то, что могло бы поднять тебе настроение сегодня? – первородный улыбнулся, оказавшись достаточно близко, – Танец, возможно? – Не знаю, но готова попробовать, – я вернула ему улыбку, стараясь отбросить все тягостные мысли. Эх, Катя, ты ещё не объявилась, а уже треплешь мне нервы. Вот у кого точно талант. Элайджа двигался превосходно. Восхитительно. Идеально. Видимо, у всех вампиров с сотнями лет практики есть вот этот отвратительный безупречный навык парных танцев. Я в самом деле практически отпустила ситуацию с Джоном, отдавшись музыке. – Тебе идут эти серьги, – заметил мужчина, пока мы неторопливо кружили по залу, – Для комплекта не хватает только кольца и браслета. – Ты умеешь подбирать украшения. Спасибо. Однако браслет я всё же предпочту больше. Кольца с инкрустацией вечно за что-то цепляются. – Учту, – ответил он, довольно усмехнувшись. Но всё хорошее, увы, заканчивается, и приходится возвращаться в невеселое настоящее. – Что тебя так расстроило? – вполне серьезно поинтересовался мужчина, когда танец кончился и мы отошли от основной суеты. Ох, мой ненаглядный. Как бы это так сказать, чтобы не вдаваться в долгие объяснения… – Это довольно длинная история, – я вздохнула, собираясь с мыслями, – Если обобщить, то склонна предполагать, что одна весьма похожая на меня барышня прислала в город нескольких своих прихвостней с неизвестной целью. И я никак не могу эту цель узнать. Элайджа задумчиво окинул взглядом коридор и хмыкнул. – Полагаю, речь о Катерине Петровой. Да, Петрова и её сиськи. Источник слишком большого количества проблем в оригинальном сериале, чтобы пренебрегать её существованием. Уж очень много народу Катюха поймала в своё декольте. – В этом городе многие знают её под именем Кэтрин Пирс, – подтвердила без особого энтузиазма, – В последние несколько месяцев её имя всплывает всё чаще, причем из уст внезапно вернувшихся людей. В основном тех, кто покидал Мистик Фоллс навсегда, без намерения даже вспоминать об этом городе. – Цели Катерины известны только ей самой, – бесцветно проговорил первородный, всё ещё разглядывая коридор, но уже настороженно, – Она не делится реальными планами с теми, кого использует для их осуществления. Не смогла сдержать раздосадованного вздоха. Конечно, подсознательно я понимала, что рассчитывать на лёгкую партию с вампиршей не стоит, но всё-таки надеялась получить с Джона хоть крупицу информации. Однако Элайджа прав – как и я, Катерина параноик и перестраховщик, а значит, ловить её за хвост не выйдет, только в лоб или уповать на какую-нибудь невероятную случайность. Но их не бывает, как известно. – Что-то не так? – уточнила я, поняв, что вампир уже как-то слишком долго уделяет внимание коридору. – Не хотелось бы бросать тебя посреди вечера... – голова первородного не повернулась в мою сторону, а тон голоса был достаточно напряженным, – но на мероприятии появился гость, который здесь весьма некстати. – Старый знакомый? Вампир скривил губы в презрительной усмешке. – Вроде того. – Тогда иди. Если это избавит от будущих проблем… Но договаривать я не стала, так как первородный исчез ещё на первой паре слов. Смутно подозреваю, что на вечеринке нарисовался кто-то, кто может настучать Никлаусу о моём существовании и появлении Элайджи в стране. Это в самом деле очень некстати. Я отправилась на второй этаж, подышать воздухом на балконе. Кажется, этот вечер никогда не кончится. Второй этаж пустовал. Народ постепенно сполз вниз, так как в скором времени должны объявить о начале отсчёта до Дня Основателей и ударить в колокол. На балконе было совершенно пусто, так что в одиночестве я разглядывала безлюдную парковку. В голове гудело. Чертова непредсказуемая Петрова. Взгляд неожиданно зацепился за спину Элайджи, но вампир в чьей-то компании быстро скрылся за углом здания. Надо было предложить ему фляжку с бензином, а то труп, найденный у Зала Основателей, никому не прибавит радости. С другой стороны, мне бы ради этого пришлось искать Джереми, у которого до сих пор мой клатч, а это заняло бы слишком много времени. Незваный гость мог успеть сбежать. Эх, видимо, совсем без убийств не выйдет. С другой стороны, как будто мне не плевать на какого-то статиста, которого я даже в глаза не видела. – Скучаешь в одиночестве? – мужской голос за спиной заставил моё сердце упасть куда-то в желудок. Блять. Только не ты. – Почему же скучаю? Наслаждаюсь. Вернее, наслаждалась, пока ты не пришел, – я развернулась и осмотрела старшего Сальваторе с ног до головы. Выглядел он расслабленно и невозмутимо. Как и всегда, на его лице играла самодовольная ухмылка. Ещё выяснения отношений с ним мне сегодня не хватало для полного счастья. – По-моему, я – отличная компания, – нахально заявил Деймон, взмахнув полупустым бокалом, – Твоя тетя была не против, – он поиграл бровями. – Она, к сожалению, достаточно наивная, чтобы не замечать за людьми нехорошие намерения и искренне верить во всеобщую доброжелательность. – Нехорошие намерения? – наигранно возмутился мужчина, подходя ближе, – Да я ангел во плоти! – Значит, торчков на кладбище ты вырезал по доброте душевной? – сухо уточнила я, решив играть ва-банк. Или мы будем слишком долго здесь бодаться, а мне бы хотелось побыстрее от него избавиться. На долю секунды на лице вампира проскользнуло искреннее удивление, но он быстро взял себя в руки. Лучше бы струсил и слинял. – Иногда высшее милосердие – это избавить кого-то от страданий. Для таких, как они, нет другого пути к избавлению, – практически пропел он. – По такой логике мне нужно убить тебя при первой же возможности, правильно понимаю? Чтобы избавить от страданий, вызванных гнетом прожитых лет и свершенных преступлений, – идея вообще богатая. – Ты этого всё ещё не сделала, – отмахнулся он, – И не сделаешь. Ох, вампиреныш, ты просто пока не оказался достаточно близко, чтобы в тебя стрелять. – Не стоит бравировать, Деймон. У меня глубокая тара терпения, но и у неё есть края. – Разве не было достаточно причин вонзить мне кол в сердце? – он картинно сложил руки на груди, – Случайные туристы, наркоманы на кладбище, преподаватель истории, Вики Донован, мне продолжать? Ну, как минимум одна жертва из этого списка не на его совести. Разве что обращение, но добил её Джереми, и то об этом никто не знает. Козёл брехливый. – Хоть весь город перережь, мне без разницы, – я фыркнула, когда вампир растерянно вскинул брови, – Но ещё раз ты тронешь мою семью, и твоя долгая жизнь весьма быстро прервется, – я замолчала, на секунду задумавшись, – Хотя Джона можешь грохнуть – он мне не нравится. Сальваторе презрительно фыркнул и наклонил голову. – Какая преданность. Значит, я – твой враг? Я устало вздохнула и отвернулась обратно к безлюдной парковке. Когда же он отъебётся уже, а? – Пока держишься от нас подальше – нет. Попробуешь выкинуть что-то – пожалеешь. Враг – это слишком громко. Кому-то вроде тебя этот титул не светит. Ты самое большее – заноза на мизинце. Раздражаешь, но реальных проблем создать не можешь. На несколько секунд повисла тишина. Я взмолилась, чтобы этот мудила свалил уже. Пусть у себя дома слюнями по Катерине течёт, а меня в покое оставит. – Приятно было поболтать, Елена, – протянул Деймон, а затем рассмеялся, – Как жаль, что это был наш последний разговор. Не успела я осознать его слова, как мир вокруг погрузился во тьму. Я слышала, как где-то под затылком раздался гулкий хруст, но понимание произошедшего всё не приходило. Ощущение тела пропало. Стало очень тепло. А потом очень холодно. Слишком быстро, чтобы понять. А потом ко мне вернулось всё. Ощущение тела, ощущение прохлады и чего-то холодного и не очень приятного на ощупь подо мной. Асфальт. Это асфальт. Я распахнула глаза и резко села. Зрение не плывёт, тело не тяжёлое и даже в голове не гудит. Господи, а если бы я не зачаровала кольца?! На глаза попались чьи-то лакированные ботинки. Я подняла взгляд на весьма озадаченное лицо Элайджи. В голове набатом стало бить осознание. Яростное возмущение поднялось от солнечного сплетения вверх к горлу, у меня не нашлось сил сдержать его: – Этот ублюдок свернул мне шею!