Intrusion │ Вторжение

Мы подъехали к больнице в первом часу ночи. Температура с вечера ощутимо снизилась, на улице градусов шесть. Пальто не особо греет. Я задумчиво осматривала окна больницы. Свет горел лишь на первом этаже, и в нескольких кабинетах, и операционных выше. Через главный вход идти глупо. Там камеры, во-первых, и нас никуда дальше регистратуры не пустят, во-вторых. Не хотелось бы привлекать внимание и оставлять лишние следы. Вполне допускаю, что Джон сегодняшнюю ночь не переживёт. Он убил Джереми. Он работает на Катерину. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы избавиться от него без промедления. Но сначала мне нужны ответы о планах Петровой. А потом… зависит от того, что он расскажет и согласится ли сотрудничать в принципе. Я в два этапа наложила на нас заклятие. Не невидимость, но незаметность: даже если мы с кем-то столкнемся нос к носу, он не сможет запомнить наши лица, а через полчаса воспоминания о встрече вовсе должны исчезнуть. Работает только на незнакомцев, но всё лучше, чем ничего. Увы, браслетов на отвод глаз у меня с собой нет. Зато теперь знаю, что стоит их сделать. Из задней двери больницы выскользнула фигура медсестры, и Элайджа легко перехватил её, настоятельно попросив проводить нас через черный ход к Джону Гилберту. Желательно в обход лишних глаз. Всего лишь проводник, который о нас и не вспомнит. Минут на пятнадцать выйдет позже с работы, ничего страшного, случается. Едва ли кто-то заподозрит неладное. Девушка легко развернулась обратно к больнице и провела нас нужным путём. Она подтвердила, что Джона прооперировали и он уже пришёл в себя. Чудно. Главное, чтобы Кэтрин нас не опередила. У нужной палаты первородный отпустил медсестру, благословив напоследок дополнительным внушением. Лишним не будет. Мы подождали несколько секунд, до тех пор, пока она не скроется в лабиринте тёмных коридоров. Элайджа открыл дверь, пропуская меня вперёд. Джон, похоже, задремал, так что я быстро наложила на дверь заглушающее и отводящее заклинания, подобные тем, что были на нас. Внезапные посетители ни к чему. Оценивающе оглядев палату ещё раз, убрала подальше от койки кнопку вызова медсестры. Это тоже нам не нужно. На Джоне всё ещё был перстень Гилбертов. Мне он теперь ни к чему, но и ему тоже. Приблизившись к койке и мгновение помедлив, одним движением стащила кольцо с его пальца. Это даже не его экземпляр, а Грейсона, так что вполне честно, на мой взгляд. Джон вздрогнул и открыл глаза. Он дёрнул рукой и настороженно завертел головой. – Кэтрин? – я поморщилась, а Элайджа насмешливо выгнул бровь. – К несчастью для тебя – нет, дядя. – Елена, – с лёгкой досадой озвучил он правильный вариант и всё-таки сфокусировал взгляд на мне. Вампир, до того подпирающий спиной дверь, оторвался от неё и, взяв стул у стены, поставил его недалеко от койки, взглядом предлагая мне присесть. Я кивнула и опустилась на стул. Элайджа встал за моей спиной, положив руку на спинку. – Рада, что ты так быстро пришёл в себя и готов ответить на все мои вопросы. Надеюсь, мисс Пирс не успела предъявить тебе претензии раньше меня? Джон нахмурился и сжал руки, а затем с удивлением уставился на левую, видимо, наконец почувствовав отсутствие перстня. – Ты забрала моё кольцо? – в голосе, как бы он ни пытался звучать ровно, проскользнула лёгкая паника. Я ухмыльнулась и показательно подкинула перстень, тут же поймав. – Оно не твоё, дядя, а отцовское. Своё ты отдал Изобель Флемминг, а она передала его Аларику Зальцману. Напоминаю на случай, если ты забыл. – Если бы я знал, что она так поступит, то не стал бы этого делать, – с досадой отозвался он. – Ты вообще не должен был этого делать, дядя. Это фамильная реликвия с мощными чарами, а не обычная побрякушка, чтобы дарить её первой попавшейся бабе, с которой ты когда-то спал. Мужчина скривился, явно не оценив, что его так пренебрежительно отчитывают. Через мгновение его брови взлетели вверх, когда он, видимо, понял, что о предназначение кольца мне известно. – Оставишь меня без защиты? Я фыркнула. – Она тебе ни к чему. И ты её больше не заслуживаешь. Ты убил Джереми, ты в курсе? – Джон дёрнулся, но промолчал, очевидно, не поверив, – Очень повезло, что на нём были более продвинутые чары, чем на этом колечке и он тут же воскрес, но это не отменяет того факта, что ты отнял жизнь у племянника. – Вы не должны были вмешиваться, и этого бы не произошло! Просто отойдите с дороги, Елена, и дайте мне закончить начатое! – мужчина говорил яростно, но не особо громко то ли из-за ранения, то ли боясь привлечь внимание медперсонала. – И что же это, дядя? Может, если откроешь рот и расскажешь, мы действительно отойдем в сторону и не будем вставлять тебе и Кэтрин палки в колеса, – сомнительно, но вдруг там реально нормальный план? Может, мы с Катюхой станем лучшими подружками и нагнем всех вокруг? Бред, конечно, но как потрясно звучит. – Это тебя не касается, Елена, – отрезал Джон и резко сложил руки на груди, как бы показывая, что не намерен дальше вести диалог. Я тяжело вздохнула и откинула голову назад, прижавшись затылком к руке Элайджи. – Это можно решить проще, – спокойно предложил первородный, взглянув мне в глаза сверху вниз. – Он пьет вербену, – кисло заметила я и подняла голову, – Даже учитывая потерю крови, она ещё не выветрилась из организма до конца. – Доза достаточная, чтобы помешать обычному вампиру, – подтвердил Майклсон. “Но не достаточная, чтобы помешать мне” – мысленно закончила я. Хотела ведь поговорить по-хорошему, но придётся, как всегда, решать проблему старым добрым ультранасилием над личностью. С другой стороны, как будто меня это в самом деле волнует. – Хорошо, – дай бог, сегодня я смогу немного поспать и встать до двенадцати дня. Или хотя бы до двух. Элайджа усмехнулся и обратил свой холодный взгляд на насторожившегося Джона. Тот даже глаз не подумал отвести. – Отвечай на все вопросы Елены, правдиво и развернуто, – ровным голосом приказал первородный. Джон стиснул зубы и зло оглядел вампира в ответ. – Не знаю, что ты мнишь о себе, но во мне более чем достаточно вербены, чтобы противостоять твоему внушению. Ухмылка Элайджи стала острее, он немного сощурился, но так ничего и не ответил на эту дерзость. – Ладно, давай с простого, – вздохнула я, – Почему ты не использовал устройство Гилберта, чтобы вывести из строя всех вампиров? Оно должно было взорваться тебе в лицо, скотина! В идеале ослепить или сделать инвалидом, а он, видите ли, решил обойтись без! Губы Джона дрогнули, он побледнел и стиснул рукой одеяло, но внушение всё же победило. – Я не смог. Часть, что была украдена вампирами, после сожжения гробницы сильно пострадала и, видимо, полностью утеряла свои свойства. Я почувствовала, как мои зубы скрипнули, но не смогла никак противостоять неожиданному раздражению на саму себя. Часть в гробнице! Мамаша Анны же свистнула часть устройства! А я об этом даже не вспомнила, думала, оно где-то у Совета! Получается, подделка часов-компаса не имела никакого смысла – мы уничтожили устройство ещё до того, как задумались о его опасности! Какая же я дура! Блять. Ладно, проехали. Перестраховалась. Чрезмерно, но всё-таки. Часть устройства ведь могла и не пострадать в огне или её ещё можно восстановить, и тогда подделка часов совсем не бессмысленна. Нормально всё. Перебдела. С моей паранойей и не такое могло произойти. – Хорошо, – всё-таки выдавила я. Мы тут ради Катюхи вообще-то, – Значит, Кэтрин и правда в городе? Как давно? – Она приехала неделю назад, – процедил Джон. И за всё это время ни разу не засветилась. Хороша чертовка, ничего не скажешь. Но зачем тогда был этот перфоманс с клиникой? Из гробницы же никто не вылез, тем более там практически все младше и, соответственно, слабее Катерины. Понимаю ещё, если бы существовала какая-то реальная угроза от Сальваторе. Но она ведь могла ими вертеть точно так же, как сто пятьдесят лет назад. Дело в Анне? Так от неё тоже опасности немного, достаточно было бы просто тихо всё провернуть с Лунным камнем – никто бы и не заметил. – И ради чего ты устроил это шоу с вампирами, дядя? Вряд ли Катерина решила избавиться от Сальваторе, так что это определенно твоя идея. Мужчина поджал губы и недовольно повёл челюстью, злобно сверкая глазами. – Кэтрин узнала о том, что гробницу открыли. У неё был сигнальный артефакт. Мне нужно было уничтожить всех, кто мог бы знать, что её не было в склепе, и мог бы узнать её, если бы она показалась на глаза в городе. Однако, когда я прибыл, выяснилось, что все вампиры уже убиты. Осталась только девчонка Аннабель. Ага, получается о мертвых вампирах он Катюхе не сказал? Побоялся, что ли? Она, значит, сидела тихо, как мышка, не представляя о реальном положение вещей. Забавно. А он в это время решил устроить имитацию бурной деятельности, чтобы показать свою полезность. Ну-ну. Пустоголовый баран. Ладно, это в любом случае не важно. – Что за план Кэтрин придумала? Каковы его цели и твоя роль в нём? Джон заскрипел зубами и с яростью взглянул на вампира за моей спиной, но, разумеется, сопротивляться не мог. – Кэтрин собирается убить первородного вампира Клауса, – мои брови поползли вверх с такого заявления. Почувствовала, как Элайджа немного наклонился вперёд, положив и вторую руку на спинку моего стула. Он, видимо, тоже в ахуе. Чего угодно ожидала, но не этого, – Она хочет заманить его в Мистик Фоллс под предлогом проведения ритуала по снятию проклятия Солнца и Луны. Она раздобыла оружие, способное убить первородного вампира. Ты и Лунный камень должны стать приманкой. После того как Клаус прибудет в город, я должен с оружием выждать подходящий момент, пока Кэтрин его отвлекает, и напасть, когда он потеряет бдительность. У меня чуть глаза на лоб не полезли с таких новостей. А Катя там ничего не попутала? Хотя она, наверное, тоже прекрасно понимает, что торговаться с Никлаусом – затея очень рисковая и непредсказуемая. Но пытаться его грохнуть только своими силами… ещё более глупо. Понимаю ещё, будь на её стороне Микаэль или Элайджа, но так... верх идиотизма. – Что это за оружие? – спросила я, устало потирая глаза. Когда это дерьмо уже закончится? – Кинжал, пропитанный пеплом белого дуба. Блять. Он сейчас серьёзно? Хотя… если мне не изменяет память, то именно Джон отдал кинжал Деймону в сериале. Теперь понятно, откуда он его взял. Я откинула голову и подняла взгляд на Элайджу. – Знаешь, мне даже немного хочется дать им шанс это сделать, просто чтобы посмотреть на лицо Кэтрин за секунду до того, как твой брат оторвёт ей голову. Джон напряжённо уставился на вампира. Неожиданно, правда? Мог бы вообще и догадаться. Фамилию там спросить. Первородный обронил сухой смешок. – Боюсь, Никлаус раскусит эту схему ещё до того, как Катерина рискнёт с ним заговорить. А нам ножичек нужнее. Я снова подняла тяжёлую голову. Отдохнуть хочу, сил моих нет. – Где сейчас этот кинжал? – скажи, что убрал его под крыльцо дома Гилбертов. Ну пожалуйста. Я хочу уже лечь спать и думать обо всём этом как-нибудь попозже. – У меня в квартире, вместе с остальным арсеналом, – ответил мужчина, всё ещё сверля взглядом вампира. Я тихо простонала, представив, как долго займет поездка до нужного места, поиск кинжала, а потом дорога до кровати. Почему все вечно норовят всё усложнить? Так сложно с собой кинжал носить было? Или там, не знаю, на видном месте оставить. – В квартире есть ловушки? Какой адрес? – первое уточнила на всякий случай, поборов гудение под черепом. – Нет, – ответил он и продиктовал адрес. Так, вроде всё. Хотя, нет. – Ты знаешь, где Лунный камень? Мужчина поджал губы. – Нет. Кэтрин знает. Понятно. Жаль. Я вздохнула и попыталась собрать растекшиеся мозги в кучу. Что-то ещё от него надо? Нет вроде. Устройство, Катюха и кинжалы, ни в чём, кроме этого, Джон замечен не был. Надо избавиться от него. Он на стороне Кэтрин – и это плохо. Он тупой – и это ещё хуже. Он сейчас ранен, так что… Я хмуро уставилась на мужчину. Что-то не так. По-моему, раненые себя так не ведут. Ну, то есть, не похоже, чтобы он испытывал дискомфорт от того, как складывал руки, сжимал кулаки, хотя должен. Обезбол действует в лучшем случае час, ну, может, два, а они давно прошли. Шов должен безумно ныть от каждого движения. Я скривила губы и поднялась со стула. – Ты выпил кровь вампира? Джон победно сверкнул глазами, будто в чём-то кого-то переиграл. Не сейчас, так потом, ублюдок, не расчитывай на долгую жизнь. – Да. Кэтрин дала мне пузырек со своей кровью. Сучка. Ладно. Хотя вроде Джон страшно не хочет становиться кровососом. – Значит, убивать тебя бессмысленно и даже вредно… – вздохнула я и устало потерла лицо ладонями. Голова раскалывалась. – Не каждая смерть приведет к инициации, – спокойно сказал Элайджа за моей спиной, – Ты хочешь от него избавиться? Я помассировала виски, стараясь разогнать дискомфорт хотя бы на мгновение. Ты даже не представляешь, милый, как мне хочется избавиться от каждого, кто хоть немного потенциально может мне помешать. – Да. Он убил моего младшего брата, – со злобой процедила я, отвернувшись от Джона, – Никто не смеет вредить моей семье и остаться безнаказанным. Я могу закрыть глаза на Кэтрин и его кретинизм, но не на это. Пальцы мужчины коснулись моего лица и с лёгким нажимом провели по правому виску. Увы, головная боль не исчезла, но прикосновение отвлекло от этого паршивого ощущения. – Хорошо, – первородный словно бы расслабился от моего заявления, – Но не думаю, что тебе стоит на это смотреть. Я на секунду прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на чужих словах, и мысленно повторила их ещё раз. Смысл безбожно ускользал подобно ужикам в высокой траве. – Ты не обязан… – сердце и голова – жизненно важные органы для вампиров. Элайджа собирается заранее лишить Джона какого-то из них. Очень… щедро, он и так сегодня нехило поработал мальчиком на побегушках. – Не обязан, – согласился он, – Но я разделяю твоё убеждение, – Элайджа усмехнулся, и в его глазах сверкнули опасные искры, – Тем более он собирается навредить и моему младшему брату в обозримом будущем. Я выдохнула и кивнула. Неужели хотя бы эта история закончится так, как мне хотелось бы? – Спасибо, – я направилась к двери, – Посмотрю, как нам ехать до квартиры. Элайджа кивнул и прикрыл за мной дверь. Я привалилась к стене напротив и вытащила телефон. Свет от экрана ударил по глазам, и набат в висках стал громче. Приложение карт медленно подгружало маршрут. Две тысячи десятый год. У меня сенсорный телефон с интернетом, но иногда скорость этого гаджета казалась просто скотски медленной. До появления нормальных, более привычных из прошлой жизни смартфонов ещё лет пять. Как же тяжело. Наконец, карты разродились маршрутом, и я едва не подпрыгнула от радости. Три минуты на машине! Это значит, что, в идеале, я смогу лечь спать где-то через час. Дверь палаты приоткрылась и оттуда выскользнул Элайджа. Никаких видимых следов крови на нем не было, так что я мысленно отмахнулась от этого. У первородного нет причин меня обманывать, тем более таким образом. – Ты не будешь снимать чары? – уточнил мужчина, окинув задумчивым взглядом коридор. – Они сами развеются где-то… – я взглянула на экран мобильного, – через часа полтора. Отсюда до квартиры Джона три минуты на машине. Передала вампиру телефон с маршрутом и всё-таки не удержалась от широкого зевка. Спать хочется зверски, но надо разобраться с кинжалом до того, как Катерина начнет суетиться. – С этим можно разобраться позже, – отметил вампир, вернув мне телефон, – Я отвезу тебя, а потом заберу кинжал. – Слишком много времени и лишних телодвижений, – я вздохнула и тряхнула головой, – Тем более мы уже можем опаздывать. Это единственный козырь Кэтрин, есть вероятность, что первым делом она кинется не к Джону, а за ним. Элайджа поджал губы и сощурился, видимо, готовясь поспорить, но затем, немного помедлив, твёрдо кивнул. Упустить кинжал не хочется. Это, по большому счету, и наш единственный потенциальный козырь. А в руках Кэтрин он может сыграть против нас. Против Элайджи. Мы тихо покинули больницу, ни с кем не столкнувшись. Район из трёхэтажных панелек довольно маленький. Большинство жителей проживает в коттеджах, квартиры – непопулярное решение. В этом городе, по крайней мере. Машина остановилась у крайнего дома. Я окинула взглядом темные окна. Чары незаметности с нас я так и не сняла, так что свидетелей нашего внепланового визита не должно быть. Обе двери и в подъезде, и в квартире легко поддались магической отмычке. Полупустая жилплощадь Джона встретила нас тишиной. В квартире словно и не жил никто. Единственным свидетельством пребывания здесь кого-то был широкий длинный обеденный стол, на котором разместился охотничий арсенал. Не слишком обширный, хотя, полагаю, то оружие, что Джон привез в клинику, было его частью. Среди колов и арбалетов выделялся длинный тонкий серебряный кинжал с витой рукоятью. Рядом же стояла баночка, наполненная пеплом. Хорошие новости. Мы оказались здесь раньше Катерины. Я применила сканирующие чары. Мне ещё не приходилось ими пользоваться, и, что должно произойти, не знаю, но повод выдался удачный. Кинжал слабо засветился. Кроме него, в этой квартире нет ничего магического происхождения. Очевидно, но проверить всё равно стоило. Первородный склонился над столом и оглядел кинжал. – Это он? – на всякий случай уточнила я. Мало ли. Может, Кэтрин подсуетилась с искусной подделкой. Или всё же успела раньше нас. – Да. Элайджа убрал стилет и пузырек с пеплом себе во внутренний карман пальто. Я ещё раз оглядела квартиру, но так и не нашла, за что зацепиться. Пустая, необжитая. Ничего, что могло бы поведать хоть крохи информации о жильце. Мы покинули дом без дальнейших промедлений. Осматривать кинжал я буду не раньше, чем завтра. А теперь наконец-то спать.