Intrusion │ Вторжение

День Основателей подкрался стремительно. Мне было почти спокойно. “Почти” из-за внутреннего параноика. Вроде предусмотрено всё: устройство активировать нельзя; в городе первородный вампир, и Кэтрин вряд ли неосторожно высунется; у Джона нет власти в Совете; угрозы вампиров тоже как таковой нет. Но параноик упорно нашёптывал, что что-то всё равно будет. Что я что-то упустила. Где-то осталась лазейка, чтобы день пошёл по пизде. – Ты выглядишь напряжённой, – Элайджа любезно предложил составить мне компанию на сегодняшний день, и я не отказалась, – По-моему, вы прекрасно потрудились и волноваться за мероприятие не стоит. – У меня плохое предчувствие, – поделилась я, не отрывая взгляда от платформы с битвой при Уиллоу-Крик. Что-то пойдет не так. – И это не касается праздника. Первородный вскинул брови. – Ведьмовское чутье? – Не знаю. Возможно, брат прав и у меня просто паранойя. Мне просто кажется, что… есть какая-то мелочь, которую я упустила из виду, и она выйдет мне боком сегодня. – Звучит так, словно изначально этот день должен был быть катастрофой. Ты даже не представляешь, мой ненаглядный. Этот день должен был стать настоящей трагедией. – Он мог бы ей стать, – тихо подтвердила я, взглянув на Бонни и Кэролайн на платформе “Мисс Мистик Фоллс”, – Если бы некие таинственные доброжелатели заблаговременно не уничтожили запертых в гробнице вампиров до её открытия. Если бы у Совета Основателей оказалось на руках подлинное устройство Гилберта. Думаю, сегодня могла бы в самом деле случиться катастрофа. Элайджа с интересом взглянул мне в глаза, но не стал ничего говорить. Мы неторопливо отошли от толпы зрителей парада и отправились вдоль ярмарки. Я ухватилась за локоть первородного и всё крутила в голове известные мне факты и собственные действия. Что-то должно пойти не так. Ладно. Довольно тревожности. Сегодня праздник, и им нужно наслаждаться. – Совет города был весьма восхищен историческими материалами, которые ты им передал, – решила абстрагироваться от переживаний и обсудить мелочи, которые постепенно накапливались в рутине дней, – Кэрол Локвуд поделилась. Элайджа усмехнулся. – Любопытно, как много можно обнаружить в старых подвалах. Десять веков назад на том месте мог стоять главный дом поселения, а сегодня всего лишь прачечная. Хотя там оказалось далеко не всё, чего я ожидал. – Материалы о тринадцатом веке? – уточнила я. – Да. К несчастью, вместо них лишь пустота. Предполагаешь, где они могут быть? – Понятия не имею. Судя по списку хроник, они пропали ещё до войны за независимость. Может, у кого-то был шкурный интерес в их пропаже… Фамилия Локвудов, например, первый раз появилась в переписи населения пятнадцатого века, но при этом они уже занимали весомое место в совете поселения. – Думаешь, им есть что скрывать от глаз обычных людей? – мужчина безмятежно улыбнулся. – Под полной луной у многих просыпаются звериные инстинкты, – задумчиво заметила я, – Но у мэра и его сына это особенно заметно. Вампир вскользь глянул в сторону Ричарда Локвуда, что сейчас стоял подле жены, на небольшом постаменте, откуда она комментировала платформы. – Их только двое? – У мистера Локвуда ещё есть брат Мэйсон, но он давно не появлялся в городе. – Одиночки, – констатировал Элайджа, – Нечастое явление. – Тайлер говорил, что у них есть дальние родственники в предгорьях Аппалачей. Где-то в Роаноке. – Северо-восточная атлантическая стая, – тихо вздохнул первородный. Больная тема для Майклсонов, точно. Мы прошли дальше вдоль прилавков. Я обзавелась сладкой ватой под насмешливым взглядом Элайджи. Ой, тоже мне! У меня стресс, между прочим. Да, неизвестная потенциальная опасность, нарисованная моей больной паранойей, совершенно точно считается за стрессовый фактор! Отметила, что прогуливающаяся недалеко команда Скуби-Ду немного на нервах, видимо, как и я, ожидая какое-нибудь западло. С ними даже был Деймон! Немного не такой дерзкий, как обычно, даже несколько дерганный, но вполне себе целый. Может, Джереми где-то недалеко, следует за старшим Сальваторе точно невидимая неотвратимая длань рока? Это бы объяснило, почему тот постоянно тревожно оглядывается. На глаза мне попалась угрюмая фигура Джона. Выглядел он мрачным грязным пятном на фоне этого праздника жизни. Дядя тоже обратил на меня внимание, хотя мощная фигура первородного и прикрывала меня от него. Лицо биологического папаши было напряжено, словно бы он с трудом сдерживает себя от яростного крика. Господи, нельзя же быть настолько мразью, чтобы на таком значимом для города мероприятии портить атмосферу одним своим видом. Я, между прочим, организатор, мог бы и натянуть выражение поприличнее! У цветочного ларька обнаружились Аларик и Дженна. Я расфокусировала взгляд. Да, моя паранойя не способна заткнуться. Кольцо было на тёте, хотя я и так знала, что оно никуда не денется. После незапланированной гибели я периодически поглядывала на Соммерс и с ужасом обнаружила, что она иногда его не надевает. Пришлось в срочном порядке наложить дополнительные чары, так что теперь она просто не в курсе, что на ней это кольцо, и никогда не подумает его снять. До тех пор, пока я не перенесу чары непосредственно на неё, конечно. Увы, на данный момент не представляю, как их закрепить на живом человеке так, чтобы они не отвалились. Брат, благо, кольцо вообще не снимал, даже в душе, поэтому за него можно не волноваться. Мы так и не решили, как быть с Хенриком. Вернее, я всё же не решилась двинуться дальше в этом вопросе. Джер развлекал мальчика как мог, и маленький Майклсон не давил на решение его проблемы, но меня эта ситуация тяготила, хотя сделать что-то на текущий момент я не могу. Каким образом можно привязать душу к конкретному месту, я не знаю. Никаких чар, сколько бы его и поляну ни разглядывала, так и не нашла. Впрочем, обращение к Татье дало неутешительную подсказку: у меня маловато опыта. И, судя по всему, я пока вижу далеко не всё, что потенциально могу. Так что тот факт, что ничего не нашлось, не значит, что ничего нет. Организовывать Хенрику встречу с Элайджей я тоже не стала и вообще пока молчала по поводу реального положения дел. Просто не хочу брать на себя ответственность за это. Возможно, удастся собрать всех Майклсонов или хотя бы их большую часть и устроить им семейное воссоединение. Пусть сами со своими хитровывернутыми взаимоотношениями разбираются. Учитывая, какое Хенрик солнышко, не удивлюсь, если при нем даже Никлаус будет безропотно выполнять команды “к ноге”, “лапу” и “лежать”. Но пока это лишь мои идеалистические соображения. По факту сейчас у меня на руках лишь один Элайджа и сомнительный план сделки с Никлаусом, трещащий по швам. А значит, Хенрик превращается в долгоиграющую проблему как минимум до середины весны. В самом оптимистичном варианте мы сможем всё подготовить для встречи гибрида не раньше начала апреля. На самом деле решение вопроса с Хенриком действительно заключается в первую очередь в Никлаусе. До тех пор, пока у меня не будет гарантии, что гибрид будет держаться от меня подальше хотя бы ближайшие месяца два, и я не буду окончательно уверена, что Элайджа всё-таки полностью на моей стороне и не кинет в последнее мгновение, Хенрик останется "тузом в рукаве" или "разменной монетой". То есть пока вопрос с Лунным камнем и связывающим заклятием не решится. Своя шкура и голова Джереми мне всё же дороже. Дополнительная страховка лишней не будет. Если уж Элайджа всё же заколеблется в выборе между мной и Никлаусом – Хенрик в критический момент станет весомым аргументом в мою пользу. Выдай я информацию сейчас – Элайджа вполне может найти и другую ведьму, чтобы разобраться с проблемой. А вот если возникнет риск информацию вообще не получить, то ему просто придется встать на мою сторону. Жестоко и эгоистично, но у меня нет причины доверять Майклсону на все сто. Как и нет причин ему совсем не верить. К тому же самому Хенрику особо без разницы: лишние пару месяцев на фоне прошедшей тысячи лет погоды не сделают. Кроме того, даже если Элайджа меня не кинет, существует ненулевой шанс, что Клаус всё равно попытается уложить брата в гроб рядом с остальными. И что тогда? Ну обрадую я Хенрика ненадолго, а что дальше? Мне, что ли, прикажете ему объясняться, если вдруг его братья решат друг друга грохнуть или отправить в принудительную кому? Ну уж нет. Сначала разбираемся с проклятием Никлауса, а потом всё остальное. В любом случае пока у меня потенциальное прибытие Петровой на носу. Болгарская шаболда на данный момент имеет первостепенный приоритет. Хорошо, что Элайджа здесь. Теоретически, я и без него справлюсь с Катериной, но наличие страховки никогда лишним не бывает. В неторопливой прогулке и дискуссии о возникновении мифа об оборотнях Осрайге постепенно приблизилось время салюта. Моя паранойя начала практически визжать. Я не видела Джереми с самого утра. С ним могло что-то случится. Он бессмертен, но не неуязвим. Рана не затянется мгновенно, черепно-мозговая, не приведшая к смерти, никуда не исчезнет. Я разучила миллион лечебных чар, но применить их пока не было случая. Черт возьми, Джереми! Куда ты делся и как давно?! Я начала нервничать. Практически до трясучки. – Елена? – Элайджа внимательно уставился мне в глаза. – Я не видела брата с самого утра, что-то не так, – мне попались на этом чертовом празднике все, кто только можно, но не Джереми. Очередной вызов остался без ответа. У меня дёрнулся глаз. Первородный неожиданно накрыл мою руку с телефоном своей. – Вон то здание на углу. И, похоже, там не только он. Я тут же развернулась туда, куда указал вампир, и едва не зарычала от досады. Бывшее здание клиники Гилбертов. Ныне просто пустующее помещение. В сериале туда должны были отволочь вампиров, вырубленных устройством, и сжечь. Блять. Устройство ведь не сработало, верно? Майклсон наверняка бы почувствовал. Мы подошли ближе и остановились у запертой главной двери. – Ты можешь понять, кто там? – уточнила я, пока прикидывала, стоит ли идти в лоб или обходить с черного хода. – Твой брат, Джон Гилберт, шериф, братья Сальваторе, ещё шесть человек, с ними я не пересекался, и один незнакомый мне вампир, – ответил первородный прислушавшись, – Все в подвальном помещении. Там спор на повышенных тонах. Я скрипнула зубами. Надо было убить его, пока он стоял и смотрел на горящую Изобель. Выродок всё равно решил устроить косплей-фестиваль святой инквизиции. На нас легло заглушающее, и, немного помедлив, я прошептала под нос заклинание-отмычку. Спасибо гримуару из букинистики и моей паранойе. Дверь бесшумно поддалась, и мы просочились в клинику. По пустым помещениям разносились обрывки экспрессивной речи шерифа Форбс. Похоже, она орала на Джона. Я прошла к первой двери слева, не доходя до стойки регистратуры. Мы с братом и Дженной были здесь летом, чтобы разобраться с оставшимся оборудованием и прочим добром, оставшимся от врачебной практики Грейсона и Миранды. – Ты знаешь это здание? – Элайджа проследовал за мной к лестнице в подвал. Голос шерифа сменился голосом Джереми. – Это была частная хирургическая клиника моих родителей, – отозвалась я, осторожно ступая на первую ступеньку. Заглушающее, конечно, поглотит любой звук, но навернуться не хотелось. Первородный неожиданно придержал меня и проскользнул вперёд так, чтобы спуститься первым. Очень мило с его стороны. Мы замерли внизу у прохода в основное помещение. Здесь достаточно темно, чтобы нас не заметили раньше времени, и хороший обзор на происходящее. У стенки напротив нас сидели братья Сальваторе и Анна. То ли накачанные вербеной, то ли им просто бошки поотворачивали заблаговременно и связали вербеновыми веревками. У дальней от нас стены разместились также связанные Лиз Форбс, Кэролайн, Бонни с заклеенным ртом и пара полицейских. Последних, похоже, нехило приложили их же коллеги. Посреди комнаты стояли Джон и два других копа. Все с арбалетами. А напротив них Джереми с перекошенным от ярости лицом. По полу в изобилии были раскиданы разнообразные охотничьи приблуды, в том числе ещё арбалеты. Недалеко валялся перевернутый стол, на котором, видимо, изначально это добро и лежало. Какого хрена в этой комнате пленных людей больше, чем вампиров?! Я сосредоточилась, вытягивая магическую нить. Надо минимизировать возможное сопротивление. Даже не вникала в слова, которыми брат хуесосил дядю, ибо сама сказала бы примерно то же самое. Арбалеты Джона и ближайшего к нам копа поддались магическому вмешательству без проблем. При попытке выстрела тетива лопнет и болт не сдвинется с места. А вот до дальнего полицейского мне было не дотянуться. Я повернулся к Элайдже. Он насмешливо вскинул бровь, видимо, впечатлившись эпитетами, которые заворачивал Джереми. – Я вывела из строя арбалеты двух ближних, но до дальнего мне не дотянуться. Он, скорее всего, будет стрелять. Первородный спокойно кивнул, и я сняла заглушающее. Вампир сделал несколько шагов вперёд, я отстала от него на полшага. Нужно будет сделать какой-нибудь щит от предметов, летящих с высокой скоростью. Стрел или пуль. В этом паранойя меня подвела. Дальний коп среагировал практически сразу же, как мы сдвинулись, так как он мониторил эту сторону комнаты. Тетива его неповрежденного арбалета щёлкнула, спустив болт. Однако, снаряд не достиг цели. Или достиг, но далеко не так, как стрелку хотелось бы. Элайджа поймал болт рукой прямо перед собой. Единственный минус арбалетов в том, что их долго перезаряжать и боезапас должен быть прямо под рукой, так как магазина, как в пистолете, нет. Первородный невозмутимо отбросил болт в сторону, на его ладони даже практически не осталось следов контакта с вербеной. Видимо, первые вампиры куда менее восприимчивы к этому растению. Джон и второй коп повернулись к нам. Я успела накинуть на арбалет первого полицейского те же чары на случай, если он сделает глупость и перезарядится. – Елена, – лицо мужчины досадливо сморщилась, – Тебя здесь быть не должно. Я пожала плечами. – Как и других людей в этой комнате, дядя. Однако их здесь почему-то больше, чем пленных вампиров. Решил поиграть в инквизитора на старости лет, единолично решая кого казнить, а кого миловать? Губы Джона сжались в тонкую линию. – Похоже, одного вампира мы пропустили, – заметил он, с нескрываемым отвращением осмотрев Майклсона, – Это нужно исправить. Он вскинул арбалет и положил палец на триггер, но тетива в то же мгновение лопнула, а болт выскочил из направляющей и с глухим стуком упал на пол. Второй коп тут же попытался выстрелить вместо него, но всё повторилось, и оружие моментально стало непригодно. – А на Кэтрин ты так же смотришь, дядя? – не удержалась я, чем заслужила тяжёлый взгляд Джона, – Решил убрать Сальваторе, чтобы занять их место в сердце этой змеюки? По-моему, гиблое дело. За поломку своих любимых игрушек она бы тебя по головке не погладила. Лицо мужчины дёрнулось в нервной судороге. Не понятно, задела ли я его за живое или просто бешу. – У неё есть план, Елена. Не вмешивайся. Ага! Этого в принципе достаточно. – Не многовато на себя берешь, дядя?! – неожиданно встрепенулся Джереми, двинувшись с места вперёд, видимо, намереваясь скрутить дядю, пока тот отвлекся. Однако Джон неожиданно проворно обернулся и, перехватив испорченный арбалет за колодку, с размаху въехал прикладом по виску не успевшего отскочить Джера. Блин, а он точно нигде не служил? Тело брата рухнуло на пол без движения, а Джон, даже не вздрогнув, вновь обернулся к нам. – Все вампиры в городе должны умереть, Елена. Не делай глупостей и просто уйди, можешь даже забрать этого, – он кивнул на Элайджу, – своего спутника. – Тебе бы стоило проявить уважение, Джон, – равнодушно отозвался первородный на такое откровенное пренебрежение, – Хотя бы потому, что ни действующего оружия, ни возможности сбежать отсюда у тебя нет. Джон дёрнулся и вытащил из-под своего пиджака кол. – Ошибаешься. Элайджа насмешливо вскинул брови и снисходительно улыбнулся. Я не особо их слушала. Меня больше интересовало, как нити магии стремительно опутывают Джереми. На долю секунды он словно бы оказался в коконе, а потом всё резко исчезло, и брат пошевелился. Что ж, теперь я знаю, как с магической точки зрения выглядит воскрешение моим кольцом бессмертия. От первого лица у меня никогда не выйдет на это посмотреть. Не сдержала мученического вздоха и перевела взгляд с воскресшего брата обратно на Джона. Надо было его сразу убить, но он может пригодится, чтобы найти Кэтрин. – Проваливай, дядя, и больше никогда сюда не приезжай. Беги к своей мисс Пирс, роняя слюни, и скажи ей тоже здесь не появляться. Я очень признательна Элайдже за его терпение, но всё же понимаю, что оно не бесконечно, – Майклсон молча усмехнулся, сверкнув искрами в глазах, – Так что у тебя, дядя, есть минут семь форы, пока оно и моё снисхождение к убогим типа тебя не иссякли. На лице Джона отразилось одновременно разочарование и отвращение. Первое, видимо, ко мне, а второе к вампиру. Ну-ну. – Ты ничего не понимаешь и не знаешь, Елена! Кэтрин уже здесь, и план уже начал осуществляться! Тебе только нужно!.. Я с удивлением уставилась на торчащий из-под ребра Джона наконечник болта. Мужчина с хрипом повалился на колени, открыв моему взору очень злого Джереми с арбалетом. Подобрал с пола и зарядил, пока мы болтали, видимо. Копы, довольно быстро поняв, что случилось, встрепенулись и выхватили колы тоже, но тут уж Элайджа не стал ждать приглашения и в мгновение ока свернул шею сначала одному, потом второму полицейскому. Надеюсь, Лиз и её помощники не пьют вербену, а то им нужно основательно подправить память. Я применила ко всем пленникам распутывающие чары, выпуская их из веревок. Люди тут же зашевелились и стали вскакивать, а вот вампиры остались в том же положении. – Ты его не убил, – я кивнула в сторону корчащегося на полу Джона, вопросительно взглянув на брата. Он раздражённо вскинул бровь и откинул с лица растрепавшиеся волосы. – Извини. Думал, ты собираешься с ним до утра болтать. А я уже домой хочу. С больничной койки он от тебя никуда не денется. Я кивнула и осторожно взглянула в сторону полубессознательных вампиров. Кэролайн и Бонни пытались привести их в чувство. Похоже, кровососов действительно накачали вербеной. Один из побитых помощников шерифа всё же соблаговолил вызвать скорую. К её приезду Элайджа как раз закончил полоскать мозги полицейским, так что показания с нас не сняли. Подъехавшее вместе с неотложкой подкрепление бодро оцепило здание, а я только устало потерла глаза, привалившись спиной к полицейской машине. – Он меня убил, да? – тихо спросил стоящий напротив Джереми. Просто кивнула ему в ответ. В анатомии я не эксперт, так что пояснить, как так получилось, не могу. Из здания на носилках наконец выкатили вполне живого и вроде даже сознательного Джона. Джереми с отвращением скривил губы и отвернулся. – Елена! Джереми! – внезапно раздавшийся звонкий голос Дженны заставил нас обоих подскочить на месте, – Господи, что здесь случилось?! Соммерс с совершенно круглыми глазами подлетела к нам, крутя головой то на нас, то в сторону Джона. Благо, двери медицинской машины закрылись, и этого мудака наконец увезли. Следом за тетей подбежал запыхавшийся Аларик. – Джереми не убил Джона, – сухо сообщила я. – Я уже извинился! – тут же взвился брат. – Три дюйма, Джереми! Тебе надо было поднять арбалет на три дюйма выше, и он бы сдох! Это было так сложно?! Ты же хорошо стреляешь! – Конечно! Вечно Джереми делает что-то не так! Ты могла бы его добить, пока скорая не приехала! – он возмущённо всплеснул руками, хотя в глазах плясали смешливый искры из-за этого спектакля. – Это бы не смогли списать на самооборону, кретин! Тем более с шерифом-свидетелем! – Ой всё! – брат картинно развернулся, – Я поехал на озеро! Один! Буду есть мороженое, играть в шахматы, рисовать комиксы и смотреть мультики, а не слушать, как ты ноешь! Он бодрым шагом отправился дальше по улице, пока Дженна не отошла от шока и не начала разбираться в произошедшем. – Да пожалуйста! – я тоже взмахнула руками и отлепилась от полицейской машины, – Как будто мне ночевать, кроме дома на озере, по выходным негде! Развернулась и пошла в другую сторону к явно развесилившемуся с нашего перформанса Элайдже. Мужчина осторожно приобнял меня за плечи, и мы отправились в сторону площади, где всё ещё было полно народу. Салют пока не закончился. – Как думаешь, через сколько его закончат оперировать? – ничего жизненно важного Джереми, похоже, не задел, иначе Джон бы так долго не выдержал в сознании, так что не думаю, что Джон удостоится долгого внимания хирургов. – Полагаю, часа через три он уже будет в себе для разговора, – безмятежно отозвался первородный, – Ты хочешь допросить его сегодня? Я вздохнула и прижалась ближе к мужчине. Не хочу, но придётся. – Он сказал, что Кэтрин в городе. Более чем уверена, что она поспешит подтереть за собой все хвосты, так что нужно успеть раньше неё. – Вряд ли он знает её настоящие планы, – задумчиво заметил Элайджа. – Да. Но даже из информации, которой он располагает, можно будет понять, к чему в общих чертах стремится Кэтрин. Майклсон хмыкнул. – Думаешь, это имеет значение? Я досадливо цокнула языком и запустила руки в карманы. – Меня терзает смутное чувство, что она собирается сделать примерно то же, что и мы. Первородный нахмурился и тяжело взглянул на меня. – Что именно? Я передёрнула плечами и пробежала взглядом по людям вокруг. Хорошо, что так много вещей мне известны наперед. – Торговаться с Никлаусом, разумеется. Элайджа поджал губы и, видимо, задумался о нежданном соперничестве за благосклонность младшего брата. Некоторое время мы брели молча под вспышками фейерверков. – Полагаю, у нас есть пара часов, чтобы поужинать, – наконец сказал первородный. – Это будет долгая ночь, – печально вздохнула я, уже прикидывая, сколько нужно будет отсыпаться и восстанавливать режим после. Мне ещё открывающей вечеринки хватило за глаза и за уши. Что ж. Конец первого сезона. Почти такой же, как оригинальный: Кэтрин Пирс в городе, Джона увезли в больницу, а Елена в душе не ебет, что с этим всем делать.