Intrusion │ Вторжение

Утро началось со звонка от Дженны. Я ответила только на третий вызов, так как пальцы не желали сгибаться в нужном положении и брать телефон, а руки мужчины разжиматься, чтобы дать мне возможность оказаться ближе к прикроватной тумбочке. Расплывчатые цифры на экране показывали восемь с чем-то утра. За что мне всё это? – Утро, тетя Дженна, – выдохнула я в трубку, когда всё же попала пальцем по нужному месту на экране. – Елена! Боже, я так волновалась! Где ты?! – судя по голосу, Соммерс быстро шла. – В кровати. И рассчитываю остаться в ней ещё часа три. Я поздно легла. Что-то случилось? Глаза слипались, а мобильный норовил выскользнуть из рук. И чего ей неймется в такую рань? Сегодня даже не рабочий день, хоть и пятница. Спасибо Основателям хотя бы за это. – Джон умер в больнице! – нервно воскликнула тетя, и на заднем плане послышался успокаивающий голос Аларика. Что он говорил, я, правда, не разобрала. – Слава богу, – проворчала я в подушку, – Ты уже обрадовала Джереми? На том конце послышался невнятный шум и переговоры. Такое ощущение, что Дженна скандалила с Зальцманом. Надеюсь, Аларик убедит её, что Джон того не стоит. – Рада была услышать эти новости, Дженна, но я правда очень хочу спать, так что перезвоню позже, когда встану, – я скинула вызов и на всякий случай выключила телефон. Сладкая дрёма быстро накатила снова. Второй раз утро началось куда приятнее. В первую очередь, потому что позже. Меня разбудило исчезновение тепла и тихий шорох одежды неподалеку. – Который час? – хоть бы не час дня, а то мой режим никогда на место не встанет. – Без десяти одиннадцать, – голос Элайджи раздался практически от двери в спальню, – Ты можешь ещё поспать. Предложение великолепное, но увы. Я с трудом откинула одеяло и всё-таки приняла сидячее положение. – Мой режим сна и так уже практически развалился. Не хочу хоронить его окончательно. Элайджа хмыкнул. – Кофе или чай? – Чай. Спасибо, – вампир кивнул на моё пожелание и скрылся за пределами спальни. С кофе у меня никогда не складывалось теплых отношений. Ни в прошлой… Чёрт! Можно ли назвать фальшивые воспоминания прошлой жизнью? Наверное, нет. Но ведь именно так они и ощущаются. Как настоящая жизнь. Мне всё-таки кажется, что Татья не права в этом вопросе. Откуда воспоминания о других сериалах типа Сверхъестественного? Слишком много разных деталей для искусственной памяти. Да и сам факт... Почему вообще мне достались знания о будущем? Природа так решила отыграться за нарушение собственных законов? Непонятно. В любом случае для меня эти “фальшивые” воспоминания ощущаются как прошлая жизнь, поэтому так я и продолжу о них думать. Неважно, что там на самом деле. Зеркало в ванной не обрадовало. Видок у меня не очень. Темные круги под глазами намекают, что надо всё-таки отдохнуть нормально, а не как обычно. Ну, ничего, впереди ещё суббота и воскресенье, надеюсь, режим встанет на место. После холодного умывания мордашка стала посвежее, но не настолько, чтобы сказать, что я высыпаюсь. Эх, и почему все вокруг предпочитают злодействовать в ночи? Так сложно с утреца начать воплощать свои гнусные планы в жизнь? Ну, крайняк после обеда. Мне же ещё полтора года за партой куковать, нет у меня ни времени, ни желания бегать и разруливать всякий пиздец по ночам! За ленивым завтраком мои мысли меланхолично крутились вокруг Петровой. Очень грустно, что она всё-таки решила приехать. Почему никто не хочет сидеть на жопе ровно где-нибудь на Карибах? Барбадос же остров-курорт. Тяни себе коктейли на шезлонге и не парься. Как будто есть какие-то шансы пересечься с тем же Никлаусом в Гренаде или на Ямайке. Хотя… Я покосилась на пребывающего в своих собственных размышлениях хмурого Элайджу. С этим кадром я же умудрилась столкнуться нос к носу в Сиракузах. Тоже не самое популярное место для отдыха, между прочим. А полетела бы на Гаити, не встретились бы. Вывод? Все очень недооценивают Карибские острова и их потенциал как места, в котором можно залечь на дно навсегда. Так, ладно. Это всё мои идеалистические фантазии о злодеях, которым нафиг не упало злодействовать. А вот реальность не так радужна, как хотелось бы. Но теперь у нас вроде как появилось преимущество при конфронтации с Никлаусом. Или пока только возможность получить преимущество? Нужно осмотреть кинжал, чтобы понять, смогу ли вообще сделать реплику. А то мало ли. Кто знает, что там безымянная ведьма накрутила. – Ты хмуришься, – осторожно попыталась отвлечь первородного от, судя по всему, мучительных раздумий, – Что-то не так? Майклсон заторможенно качнул головой, всё ещё пребывая в своих мыслях, если судить по невидящему взгляду. Попытка была засчитана как провальная, и я ушла в гостиную, чтобы перезвонить Дженне. Не то чтобы это как-то могло оградить вампира от подслушивания нашей беседы, но так хотя бы вежливо. – Елена! – Соммерс взяла трубку почти моментально, словно бы всё прошедшее время стерегла телефон в ожидании моего звонка, – Боже, с тобой всё хорошо?! Где ты?! Я поморщилась и отодвинула телефон подальше от уха. По-моему, я уже отвечала ей с утра на те же вопросы, нет? – С мной всё хорошо, Дженна. Не кричи больше, пожалуйста, в трубку, а-то так и оглохнуть можно. Я выбралась из постели и перезвонила тебе, как обещала. Ты что-то хотела? – Я хотела!.. – она даже задохнулась то ли от неожиданности, то ли от возмущения, – Да где вы оба шляетесь с Джереми?! Вы не ночевали дома! Я просто!.. – Мы тебя оба предупредили, что в выходные не будем ночевать дома. Ещё перед праздником, Дженна. Почему ты возмущаешься? По-твоему, мы должны были из-за выходки Джона просто отказаться от своих планов? – выходка, господи. Он сдох насмерть, а я тут слова поосторожнее подбираю. На той стороне повисла напряженная тишина. Аргумент против ищет. Зря, ибо его не существует. Да, мы ещё с утра в четверг оповестили нашего дорогого опекуна, что собираемся кутить на длинных выходных. И она согласилась. Изначально планы были немного другие, конечно. Мы должны были поехать на озеро с братом вдвоём, но тут уж как получилось. Какая разница? Это не первый и даже не второй раз как я ночую у Майклсона. – Когда вы оба вернётесь, мы серьёзно поговорим! – наконец разродилась хоть каким-то вердиктом тетя. Ультиматум так себе. Со мной спорить сложно, потому что аргументы, как правило, на моей стороне. Хотя сомневаюсь, что Дженна всерьёз на нас злится. Я тяжело вздохнула и мысленно прокляла Джона. Надеюсь, он уже бултыхается в самом горячем котле в аду. – Как скажешь. Сбросила вызов и испытала лёгкое раздражение. Восемнадцать мне только в июне. До этого, конечно, с гульками надо бы поосторожнее. Но она же нас отпустила на выходные! Аргумент о смерти Джона не котируется – он никому не всрался и в живом-то виде. Элайджа на кухне всё ещё тонул в собственных мыслях, причем, похоже, с каждой минутой всё глубже. – Ещё кофе? – предложила без особой надежды. Куда мне тягаться со столетиями самокопания. Вампир молча кивнул, продолжая пустым взглядом сверлить стену напротив. Чем его так переклинило, интересно? Неужели мысли о Катюхе не дают покоя? Налила из кофейника ещё чашку черного кофе, без каких-либо добавок. Брр… Я даже с сахаром, сливками и любыми другими ухищрениями эту гадость пить не могу, а первородный его чистым глушит и даже не морщится. Страшное существо. Сделала себе ещё чашку чая. Надеюсь, Майклсон всё-таки придёт в себя: очень не хочу вытягивать его в реальность насильно. Это черевато. Когда вторая ложка сахара полностью растворилась в напитке, Элайджа наконец вынырнул из своего транса. – Ты действительно сможешь зачаровать кинжал, который сработает на Никлаусе? – осведомился он первым делом. – Не знаю. Мне нужно сначала изучить оригинал, чтобы сказать точно, – я пожала плечами и отхлебнула чай, – Зачарование – очень непредсказуемая штука, оно может оказаться как проще, так и сложнее, чем предполагалось изначально, – с колечками бессмертия так было. Вроде кажется, что это ультрасложно, но в итоге оказалось – фигня вопрос. Внимательный взгляд вампира впился в меня. Снова надеется найти ответы на незаданные вопросы на моем лице? Может, действительно не хочет разрушать иллюзию, которую сам сознательно себе построил, как и сказала Татья. Выдумывает объяснения и воображает мотивы, которые бы как можно дольше продлили самообман. Не могу его винить, зная в общих чертах всю историю первородных. Одна сплошная трагедия без намёка на счастливый финал. Его и не случилось в сериале. По крайней мере, у тех, кто на самом деле больше всего его заслуживал. – Ты хочешь что-то спросить, – подтолкнула его я, – Спрашивай. Строить смутные догадки куда менее результативно, чем узнать правдивый ответ. Элайджа прикрыл глаза и немного наклонил голову, всё ещё хмурясь. Словно бы с мыслями собирается. – Ты всё ещё хочешь помочь мне освободить семью? – медленно проговорил он, не открыв глаз. – Да, хочу, – я снова пожала плечами и пробежала взглядом по напряжённой фигуре вампира. Станет ли ему легче от знания о моей прямой связи с Татьей? Не уверена. Это может как успокоить его переживания, так и всколыхнуть что-то горькое, давно захороненное в глубинах памяти. – Почему? Голос первородного прозвучал как-то сдавленно. Словно он и хотел, и не хотел озвучивать вопрос. И узнавать ответ. – Есть несколько причин. Три, я бы сказала навскидку. Наивная и альтруистичная, меркантильная и в меру эгоистичная, а также неизбежная и неотвратимая. Какую хочешь услышать? Элайджа открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня. Кажется, я весьма сильно выбила его из колеи. Ну, я предупреждала, что сюрпризы - мой конек. – Все, – наконец сказал он, и в его глазах сверкнули искры любопытства, хотя фигура осталась напряжённой. Я фыркнула и отхлебнула чай, приготовившись к долгому изъяснению. Вовремя меня Татья к себе позвала на разговор, конечно. – С первой всё просто: мне импонирует твоя преданность семье и готовность идти практически на всё ради неё. Мне это близко, я готова перевернуть мир или остановить апокалипсис ради близких. Поэтому, мне бы хотелось помочь хотя бы из солидарности. Элайджа задумчиво кивнул и немного расслабился. О моей преданности близким он и так знал, я только подтвердила свои намерения. – Вторая причина… Впрочем, как и третья в какой-то степени. Кровь двойников. Слышал когда-нибудь о Странниках?.. Элайджа задумчиво нахмурился. – Слышал. Но не более неподтвержденных слухов и суеверий. Лично встретить хоть одного мне не выпало возможности за всю свою весьма долгую жизнь. – Ты мог даже не знать, что перед тобой Странник, – заметила я, решив не раскрывать семейную тайну Петровых, – Но не важно. Суть в том, что они, как и Никлаус, охотятся за двойниками. Но если твой брат хочет разрушить чары, то они, наоборот, желают получить кровь для осуществления ритуалов. Поэтому, если Странники всё же узнают обо мне, было бы весьма кстати иметь кого-то, кто помог бы мне от них отбиться в таком случае. Целая семья первородных вампиров, которая в какой-то мере мне обязана, звучит слишком соблазнительно, чтобы просто отмахиваться. Элайджа хмыкнул, мне даже показалось, что одобрительно. Ладно, надеюсь его такая причина не отпугнула. – И последняя причина тоже связана с кровью двойников, но в другом ключе, – я потерла лоб и сцепила руки перед собой, собираясь с мыслями, – Двойники, клоны, доппельгангеры, не совсем… точные слова. На самом деле наиболее правильным термином будет “тень”. – Тень? – мужчина снова нахмурился. – Да. Суть в том, что тени не могут умереть совсем. Мы вынуждены существовать в цикле перерождений. Умирает одна, появляется другая. Умирает она, возрождается первая, и так до конца времён, так как тени не могут уйти за Грань. Тень не наследует память своих предыдущих воплощений, но принимает все когда-либо данные обязательства. Так что, если предыдущее воплощение даёт нерушимую клятву и умирает, она автоматически переносится на следующую инкарнацию. Элайджа вскинул брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения. Да, звучит довольно путанно. Лучше показать. Я вздохнула, подняла правую руку над столом и сосредоточилась. Понятия не имею, что именно услышу, но надеюсь, то, что нужно. Вроде Татья не говорила, что на мне есть ещё какие-то клятвы, кроме той единственной. На руке теплым оранжевым цветом слабо засветились линии, похожие на узорчатые нити. Может, будь у меня больше опыта, я смогла бы увидеть их без всяких ухищрений и переплести как-нибудь иначе или распустить совсем, но пока не судьба. – Votum tuum iterum audiam, – не то чтобы зубодробительное, но непростое заклинание сорвалось с губ. “Я снова услышу твою клятву”. Хорошо, что Татья мне о нём напомнила, я хоть и выучила его, но без подсказки не вспомнила бы об этом. Эмили Беннет умудрилась спылесосить в свой гримуар заклинания на все случаи жизни. Нити сначала загудели, а затем раздался тихий женский голос, мой, но не совсем. Я, разумеется, не понимала практически ничего, хотя какие-то условно знакомые слова мелькали, всё-таки Хенрик периодически выдавал нам с братом какие-то древние словечки. Татья давала клятву тысячу лет назад на древнескандинавском. А вот Элайджа, судя по совершенно потерянному выражению лица и чему-то отдаленно похожему на ужас в глазах, всё отлично понимал. Голос Татьи затих, я опустила руку с затухающими нитями и механически потерла запястье. Кожу в местах проявления клятвы слабо покалывало. – Вот. Какое-то из моих прошлых воплощений дало нерушимую клятву кому-то из твоей семьи. Насколько я поняла, она пообещала приложить все усилия, чтобы дети Микаэля были вместе, а если они всё же разбегутся кто куда, то она вновь соберет их вместе и помирит, если они рассорятся. Наверняка на момент принесения клятвы ни Хенрик, ни Татья не осознавали её реальной силы. Да уж, вот и обещай людям хоть что-то после этого. Совершенно потерянный невидящий взгляд Элайджи застыл. Судя по всему, первородный ушёл на тотальную перезагрузку. Похоже, это действительно было слишком. Я задумчиво пригубила чашку с остатками чая. Надо было, конечно, как-то порционно информацию подавать. Надеюсь, у него сейчас не случится психологического коллапса. Даже не знаю, что ещё сказать. Могу, конечно, добить Хенриком, но тут уж действительно боюсь довести вампира до состояния “я сейчас сам добровольно кинусь на кол из белого дуба”. На удивление, ступор у вампира прошел быстро. Быстрее, чем его утренняя рефлексия. Взгляд стал осмысленным, мужчина моргнул и начал возвращать самообладание. Отлично. Осталось понять, в какую сторону его переклинило после моего откровения. – Эта клятва вынуждает тебя помочь? – задал самый неожиданный из возможных вопросов Элайджа. Я растерялась. Вообще, нет. Санкций вроде не предусмотрено, но кто знает… – Нет, – всё-таки ответила я, помедлив. Серьёзно, не знаю, но нужно придумать гладкую отмазу. Думаю, у меня даже есть такая, – Но, скажем так, я в итоге не смогу избежать её осуществления. Клятва не вынуждает меня что-то делать, но она всегда будет приводить меня к ситуации, когда я должна. Эти узы словно магнитом будут притягивать меня к тебе и твоей семье независимо от моих или ваших желаний. Просто не вижу смысла сопротивляться. – Ты не можешь её разорвать? – Элайджа хмурился и крутил на пальце кольцо с лазуритом. – А ты не хочешь, чтобы я помогала? – уточнила, хотя знаю, что он, скорее всего, просто не желает втягивать лишние действующие лица в эту и без того запутанную историю. Вампир откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. – Я был бы рад получить помощь, но не хочу вовлекать тебя в эту многовековую драму. Моя семья способна создать трагедию из ничего и устроить кровавую бойню с тысячами трупов на ровном месте. Я бы не хотел, чтобы ты ввязывалась в это, также как хотел бы наконец разрешить все конфликты и противоречия между родными. Печальная картина, но всё-таки спрятаться за спинами Майклсонов при появлении Странников было бы идеальным вариантом. Пока мои размышления на эту тему были весьма осторожными, но, потенциально, после разрешения истории с Никлаусом интерес Странников к моей персоне станет следующей актуальной проблемой. Надо думать наперед, хотя в данном случае я бы, конечно, предпочла спрятаться “в домике” и даже не вспоминать о грядущих неприятностях. – Я в любом случае ввяжусь в это. Вопрос лишь в том, свалюсь ли я на вас с потолка в самый неожиданный и неподходящий момент или буду сопровождать этот балаган с самого начала. Вампир медленно вдохнул и выдохнул, на несколько секунд уперев взгляд в стол. Затем расслабил плечи и внимательно посмотрел на меня. – Хорошо. Мне бы хотелось пообещать, что всё пойдёт по плану, но я не могу. Никлаус непредсказуемый и аффектный. Я фыркнула. – Будет достаточно, если ты пообещаешь сделать всё от тебя зависящее, а остальное… полагаю, весь предстоящий план со сделкой – это один сплошной форс-мажор. Элайджа слабо улыбнулся. – Я даю тебе слово. Отлично. Осталось только разобраться со стилетом и найти Лунный камень. Очень грустно, что Джон ничего не знал. Когда там был ритуал в сериале? В мае? Конце апреля? Не помню, но надеюсь, мы справимся раньше.