Intrusion │ Вторжение

– Мэйсон приедет за Тайлером сегодня вечером, – поделился утром брат, когда мы сели завтракать в мастерской. Соммерс ещё отсыпалась. Вечером после маскарада притихший Аларик отвёз Дженну и Джереми до дома и смылся, сославшись на дела. Надеюсь, мы не спугнули мужика. Всё-таки тёте он нравится, несмотря на то что дурак. Мы с Элайджей пробыли на мероприятии ещё некоторое время, а потом первородный вернул меня домой. Он вроде собирался ещё встретиться со мной перед отъездом в логово Никлауса. – Как Локвуды? – Лучше, чем я опасался, – осторожно сказал Джер, – Кэрол разрыдалась, а мэр, кажется, одновременно был горд и расстроен. Тайлер… нормально. Я пойду его проводить вечером. – Ладно, – я тяжело вздохнула, – Могло быть и хуже. Ты сам-то не расстроен? – Чем? – вполне искренне удивился он. – Ну, Анна вроде тебе нравилась, – не очень уверенно пояснила я. Она действительно до вечеринки у пруда не раз пыталась подкатить к Джеру и, по-моему, не совсем безуспешно. По крайней мере, брат иногда был не прочь с ней погулять. – Она пыталась меня убить и, можно сказать, в каком-то смысле добилась своего, – он поджал губы и опустил разочарованный взгляд в чашку кофе, – Очевидно, мне просто не суждено быть с вампиршами. Они в любом случае пытаются меня убить. – Может, в Норвегии ты встретишь крутую волчицу, – без особой надежды попыталась подбодрить его я, – или ведьму. Опасную, немного сумасшедшую и с огоньком. Джер фыркнул. – Надеюсь, я встречу в Норвегии самых обычных нормальных людей без каких-либо коварных планов относительно чего угодно. Ради разнообразия было бы неплохо. – Пожалуй, – кисло согласилась я. До вечера успела сделать ещё десяток подвесок и вручила коробочку с ними брату, наказав передать оборотням. Мысленно посетовала, что не уточнила, сколько в их стае членов. В любом случае, надеюсь, хотя бы на критическую массу пушистиков артефактов хватит. Очень бы хотелось, чтобы они ещё и сработали правильно. Подгоняемая нервным мандражом перед скорой встречей с Никлаусом, начала экспериментировать со всякой фигнёй, лишь бы отвлечься. Так, в какой-то момент я дошла до того, от чего опасливо воротила нос всё прошедшее время. Нацедила пробирку собственной крови и попыталась поиграть с чарами. Ничего особо интересного не выходило, но я смогла заставить кровь не сворачиваться долгое время и, теоретически, задерживаться в организме вампира дольше, а также придать ей кое-какие свойства. Но это как с бензином, так что не считается. Увы, разобраться, как использовать её в качестве катализатора, так и не получилось. Был бы у меня хоть один гримуар, где упоминались бы ритуалы с кровью двойника, то дело пошло бы веселее. Тыкаться вслепую оказалось совершенно нерезультативно. С утра в воскресенье мне пришло сообщение от Элайджи. Первородный, как и обещал, решил поболтать перед отъездом. Что ж, мне тоже было чем с ним поделиться. – Уже уезжаешь? Мы встали перед домом, закрывшись от улицы и глаз любопытных соседей машиной. – Да. Сяду в самолёт в Ричмонде. Мне понадобится некоторое время, чтобы найти Никлауса в Чикаго. – Чего мне ждать? – задала, наверное, самый животрепещущий вопрос. – Я напишу тебе, когда мы прибудем. И, вероятно, заберу, чтобы отвезти на место проведения ритуала. Ожидаемо, но всё равно слишком расплывчато. – Тогда лучше отдам тебе заранее, – я вытащила из кармана запечатанную пробирку, – Наверное, немного нечестно по отношению к Никлаусу снабжать тебя допингом, но я предпочту перестраховаться. – Допингом? – уточнил Элайджа с любопытством и лёгкой насмешкой. – Это кровь. Зачарованная. Должна ускорить реакцию и силу, даже у вампира, где-то на шесть часов после употребления. Надеюсь, она тебе не понадобится. – Я тоже, – хмуро согласился первородный, убрав пробирку во внутренний карман пиджака, – Стоит ли говорить ему о необходимости твоей крови для создания гибридов? Первородный серьёзно посмотрел мне в глаза. Хороший вопрос. Он всё равно рано или поздно узнает, что я жива, и приедет закончить начатое, а там и догадается об этой удивительной схеме. – Не знаю. Может, намекнуть, что живой я ему пригожусь сильнее, чем мертвой? – готова поспорить – он не поверит или из вредности сделает наоборот. Как маленький. – Я постараюсь, но рассчитывать на его сознательность не стоит, – с горечью в голосе подтвердил мои догадки вампир. Я пожала плечами, может, резковато, но внутреннее напряжение всё равно никуда не денешь. – Значит, мне придётся умереть и воскреснуть. Постараюсь прикрыться иллюзией на случай, если вы решите задержаться и поболтать после ритуала. – Я уведу его, – спокойно сказал первородный, – Подготовкой ритуала и уборкой после займутся мои люди. – А ведьма? – уточнила, подозревая, что с ней так просто не выйдет. – У меня есть колдун, готовый к проведению ритуала, но, думаю, ведьма всё же будет его. Ясненько. Ну, этого следовало ожидать. Не будет же Никлаус безоговорочно доверять брату, с которым давно в ссоре, верно? – Тогда я буду ждать от тебя новостей, – надеюсь, хороших. Ну, там, Никлаус передумал меня убивать и готов отпустить родственников просто так. Ах, эти розовые мечты. Первородный кивнул и зачем-то открыл заднюю дверь машины, а затем взял с сидения довольно крупную деревянную шкатулку, даже, наверное, коробку с витиеватым резным узором. – Хочу передать это тебе. Я озадаченно прижала к себе увесистый ларь и вопросительно уставилась на вампира. На среднестатистический подарок не очень похоже, будем честны. – Это гримуар нашей матери, – пояснил он, и я едва не выронила ящик из рук, – Никлаус, я и Кол давали многим ведьмам возможность ознакомиться с ним, однако ни у одной не получилось ничего почерпнуть оттуда. Не знаю, дело ли в какой-то магии или он просто слишком сложен для понимания среднестатистическим колдунам, но уверен – в твоих руках он наконец сможет принести пользу. – Гримуар Эстер… – ошарашенно заключила я. Элайджа согласно хмыкнул и с любопытством заглянул мне в глаза. Да, точно, имя он мне не говорил ни разу. Ну, у меня есть отмаза, та же, что и с Хенриком. – У неё… – подходящие слова подбирались неохотно. Эстер по всем показателям должна быть персоной нон-грата в волшебном сообществе, – весьма своеобразная репутация среди ведьм. Она – новатор и реконструктор, но в то же время преступник и попиратель. Господи, надеюсь, это не прозвучало слишком восхищённо. Всё-таки сложно не отдавать должное способностям этой женщины. Она не двойник и такой чуткостью к магии не обладала, но всё же умудрилась нахреновертить такого, что закачаешься разбираться. И главное – откуда набралась этому?.. В глазах Майклсона проскользнули одновременно гордость и горечь. – Думаю, ты сможешь извлечь пользу из её записей. Я медленно вдохнула и выдохнула. Ну, хотела же получить информацию по крови двойников, верно? Теперь наслаждайся. – Это… Спасибо… Я опустила ларь пониже и осторожно коснулась губами щеки Элайджи практически на уровне челюсти. Шкаф высоченный. Он легко потянул меня ближе и прижал к себе, приникнув в настоящем поцелуе. – Но, надеюсь, что ты всё же скоро вернёшься, и я смогу поделиться с тобой своими открытиями и невероятными достижениями твоей матери, – закончила я, отстранившись. – Даю тебе слово, – повторил свою клятву Майклсон и отступил к машине. – Удачи и до встречи. Мужчина кивнул и захлопнул дверь авто, заканчивая затянувшееся прощание. Я напомнила себе об осторожности и том, что не стоит слишком привыкать к присутствию этого мужчины в своей жизни. Это может слишком легко измениться. Вряд ли в его системе ценностей я дотягиваю до уровня члена семьи. Нельзя об этом забывать и тонуть в сахарных розовых фантазиях – потом очень горько будет иметь дело с реальностью. Лучше сосредоточиться на насущных и приземлённых вопросах. Боже, он действительно просто отдал мне гримуар Эстер! Однако, оказавшись в доме, я не стала его открывать. Подумав немного, убрала внезапно обретенное сокровище в Хранилище. Пришлось кое-что вытащить оттуда и переложить на кофейный столик, он же гроб Катерины, чтобы уместить гримуар, но учитывая, что подвал и так доступен для входа лишь мне и Джереми, это не должно быть критично. Не готова прямо сейчас углубляться в изучение заклинаний тысячелетней злой ведьмы. Возможно, Элайджа рассчитывал на обратное, передав мне книгу, но грядущая встреча с Никлаусом не даёт мне нормально сосредоточиться и на обычных-то задачах, что уж говорить о вопросах повышенной сложности. В понедельник нам пришлось встать в четыре утра, так как окончание регистрации на вылет из Ричмонда в Вашингтон назначено на семь сорок. Потом Дженна и Джереми оттуда долетят до Рейкьявика, и там пересадка на самолёт до Осло. Прямых рейсов до Норвегии, увы, не существует, так что ничего не поделаешь. Уже без пятнадцати пять мы выехали. Дженна нервничала на переднем сидении, Джереми просто лёг досыпать сзади и, в отличие от тети, явно не собирался выходить из состояния полного дзена. В семь мы уже стояли на регистрации. – Боже, Елена, я буду так скучать! – Соммерс в очередной раз попыталась задушить меня в объятьях. – Не переживай, Дженна. Думаю, уже двадцатого апреля я прилечу к вам. Самое позднее – тридцатого. Вы как раз обустроитесь, немного акклиматизируетесь. – То есть приедешь на всё готовенькое, – фыркнул заспанный брат и тоже обнял меня, – Я буду тебе названивать каждый день, чтобы ты не чувствовала себя свободной и счастливой. Не надейся от нас избавиться. – Только про часовые пояса не забудь, балбес, – я обняла его в ответ, мысленно сетуя, что все мужики в этом мире почему-то шкафы, – Напишите мне, когда сядете в Вашингтоне, когда будете вылетать… – И когда будет пересадка, и когда долетим, и когда доберёмся до места жительства, – перебил Джереми, широко улыбнувшись, – Обязательно. – Тогда хорошего полёта, – вздохнула я и практически пинками погнала их на регистрацию. В восемь тридцать они вылетели, и я с облегчением отправилась наконец-то завтракать. Ближайшая заправка вполне меня устроила для этого, так как заезжать в город не было никакого желания. Уже на безлюдном шоссе посреди леса меня застал телефонный звонок. На экране высветился контакт Тайлера. – Привет. Ваша тетя и Джер уже улетели? – голос оборотня звучал вполне ровно, но какие-то нотки обеспокоенности всё же слышались. – Из Ричмонда полчаса назад вылетели, да. – Ммм… Джер обещал мне написать. – Думаю, из Вашингтона напишет, – снисходительно успокоила я парня, – А ты уже загораешь на пляжах во Флориде? – Типа того, – уклончиво ответил он, – Готовлюсь. Мэйсон сказал, что ты сделала им экспериментальные волшебные артефакты, чтобы избежать обращения, но я решил первый раз… ну… – Попробовать, как оно? – подтолкнула я его. – Да. Мэйсон сказал, что это отвратительно, и следующие два дня я буду лежать пластом, но мне правда хочется ощутить это на себе. – Некоторые грабли слишком соблазнительные, чтобы не проверить их действенность на собственном опыте. Понимаю. Тайлер фыркнул и, кажется, немного расслабился. – Вообще, тут классно. Теплее и солнечнее. У нас стоянка недалеко от Орландо на это полнолуние. – Где моя фотка с Мулан из Диснейуорлда, Локвуд? Оборотень расхохотался, совсем скинув терзающее его беспокойство. – Привезу тебе её лично. Мне дали, типа, больничный на две недели, так что, как только он истечет, я приеду обратно. Долги сдавать и, видимо, как и вы, досрочно заканчивать год. – Если артефакты сработают как надо, то ты сможешь никуда не уезжать к полнолунию и ничего раньше срока с горящей задницей не сдавать. – Не-не-не! Ты что?! Здесь зашибись, и вообще надеюсь, родоки отпустят меня к стае на всё лето! – Всем, кстати, артефактов хватает? – вспомнила я о своем просчёте. С другой стороны, изначально там планировалась контрольная группа, а потом, если сработает, все остальные пушистики. – Да, даже лишние есть. Нас тут всех вместе, включая меня, всего четырнадцать. – Отлично. Надеюсь, всё сработает как надо. – Ага, мы тоже. Ладно, до встречи. – До встречи и удачи. Тайлер хмыкнул и отключился. Остаётся только удивляться, каким образом я умудрилась закорешиться с Локвудами, да ещё и отвадить пушистую часть семейки от Мистик Фоллс. Что ж, родственников сплавила, потенциальных пушистых жертв для ритуала тоже, однако, увы, всё это никак не задержит грядущий восход полной луны.