Intrusion │ Вторжение

По Рейкьявику, конечно, погулять не получилось. В первую очередь из-за Хенрика. Если бы мы вышли, то, скорее всего, вообще оттуда не улетели бы в ближайшие пару дней, так как ребенку интересно примерно всё на свете. Симпатичный домик, в котором разместились мои родственники, находился на окраине Бергена рядом с лесом. Майклсоны заняли дом где-то на соседней улице, чтобы не смущать нас своей компанией. Весьма признательна Элайдже за это, ибо независимо от того, знает Дженна о вампирах или нет, пакеты с кровью в холодильнике вряд ли её обрадуют. Мне-то без разницы. По приезде мы тётушку, правда, не застали, так как она была в университете. Дверь нам открыл Джереми. Брат стойко вытерпел полчаса восторженной компании Хенрика и невнятный, но очень экзальтированный рассказ о его практически воскрешении, пока первородный помогал мне выгрузиться и разместиться. Благо, закончив с муторной частью любого переезда, Элайджа наконец забрал маленький генератор радости, и они отбыли к себе, дав мне возможность беспрепятственно выклевать Джеру мозги. – Где кольцо бессмертия, Джереми?! Почему оно не на тебе?! – начать наезжать решила с самого важного. Потому что какого хрена?! – Оно… сломалось, – задушено сообщил брат, вжав голову в плечи и уперевшись взглядом в пол. Я едва не задохнулась. В смысле, блять, сломалось?! Как?! Потеряв возможность внятно цензурно изъясняться, я просто возмущённо уставилась на брата, ожидая пояснений. Сломалось, блять. Кольцо бессмертия. Он нормальный вообще?! Что надо учудить, чтобы тонкое, почти незаметное, неснимаемое без дополнительных усилий кольцо сломать?! Просто... как?! – Лучше покажу, – печально вздохнул он и отправился к задней двери. Мне не осталось ничего кроме как последовать за ним. На самом деле очень хотелось схватить что-нибудь тяжёлое и въехать ему этим чем-то прямо по макушке, но я сдержала этот порыв к бессмысленному членовредительству. Мы прошли немного в лес, так что домики скрылись за густой растительностью. Не особо далеко, но ощущение всё равно было угнетающее. – Отвернись, – скомандовал Джереми. – Я оторву тебе голову, – пообещала, однако всё же подчинившись. У меня нет причин ему не доверять. За моей спиной раздался шорох, брат, судя по всему, снимал одежду. Под черепом зашевелилось очень нехорошее предчувствие. Он же не оборотнем стал?.. Это невозможно. Ликантропия – исключительно наследственная история... Но можно ли передать её кому-то, например, с помощью магии?.. Чёрт, это действительно может быть рабочим вариантом. Через несколько мгновений тишины земля дрогнула, и я тут же обернулась, чтобы столкнуться нос к носу с грёбаным медведем. Огромным, взъерошенным и определенно... разумным. Испугаться я не успела, так как зверь виновато потупил взор и совершенно неестественно для дикого зверя сжался, выдавая, что под пушистой шкурой скрывается мой безмозглый брат, который не в состоянии просто сидеть на жопе ровно и никуда не лезть. Блять. На несколько секунд я прикрыла глаза и просто отдалась тому, чтобы задушить подступающую истерику в зародыше. Блять. Какого хрена? Почему? Как, чёрт возьми? Мои угрозы по откручиванию головы как-то померкли в качестве элемента запугивания. Это он мне что-нибудь открутить может, а не я ему. – Так, – я взяла себя в руки, в голове уже крутились тысячи вопросов и предположений. Сегодня никаких истерик, – Надеюсь, ты в состоянии обратиться обратно. Давай. Я поняла, что ты в полной жопе, мог бы просто сказать. Никаких магических нитей на нём не было, как бы я ни вглядывалась. Только… хм… базовые? Не знаю, как это назвать. Что именно в нём изменилось, сказать невозможно, “суть вещей” я смогла увидеть только после того, как он уехал. А последним обычным человеком, которого я видела, чтобы можно было провести сравнительный анализ, была... Кэролайн. И то, её я, разумеется, таким образом не разглядывала. Остаётся только дожидаться Дженну, для сравнения. Надеюсь, не забуду об этом. Медведь вполне по-человечески тяжело вздохнул. Я быстро отвернулась, когда звериная туша начала искажаться, меняя размеры. Блять. По-моему, он больше, чем Локвуд в волчьей форме, массивнее так точно. Какого хрена?.. Истерика начала пробиваться снова, но я напомнила себе, что недавно позволила себе одну, и квота на ближайшее время исчерпана. Никаких криков и срывов. Обойдусь как-нибудь без этого. Снова послышался шорох одежды. – Всё, – буркнул брат. Я снова обернулась и всё же осуждающе на него посмотрела. Для проформы. – Итак, теперь мы возвращаемся, и ты рассказываешь мне всё. От начала до конца, во всех подробностях. Обещаю, что орать не буду, – всеми силами постараюсь, по крайней мере. Джереми снова тяжело вздохнул и кивнул. Мы разместились на кухне, и я испытующе уставилась на избегающего зрительного контакта брата. Желание отмудохать его чем-то тяжёлым вернулось, так что если он не начнёт говорить, я всё-таки сорвусь. – Давай уже. Брат на секунду зажмурился, затем сделал глубокий вдох и долгий выдох. Мысленно поклялась оставить все едкие комментарии к его рассказу при себе. Он всё ещё подросток, чёрт побери, то, что он так долго не выкидывал никакой херни – настоящее чудо, которое я почему-то воспринимала как должное. Но ничто не длится вечно, особенно проблески зрелости и осторожности у героев грёбаных "Дневников вампира". Глупо было об этом забывать, теперь вот расхлёбывать последствия. – Я гулял. Здесь, недалеко. Встретил, ну, одного парня, он назвался Оливером, мне показалось, что он моего возраста. Мы разговорились, он немного помог мне с норвежским и вообще неплохо говорил по-английски. Он познакомил меня ещё с несколькими ребятами. Мы потусовались вместе несколько дней, они показали мне город, а затем позвали на какую-то крутую сходку за городом. Я согласился, ещё и телефон дома оставил, – мысленно я заорала дурниной о том, какой же он доверчивый идиот, но вслух рассказ не перебивала. За город его, блять, позвали. Малознакомые личности. Имбецил малолетний. Пару мгновений висела тишина, пока я боролась с собой, чтобы не начать генерировать комментарии к интеллектуальным способностям брата. Дождавшись, пока я возьму себя в руки, он продолжил: – В общем, они оказались какими-то культистами. И вампирами. Вернее, они вампиры, но как-то смогли спрятаться от твоего детектора, а главарь у них, походу, колдун. Наверное. Его я почти не помню. И да, я идиот и действительно не понял, что они вампиры, хотя, думая об этом сейчас, понимаю, что этот Оливер только перманентным маркером на лбу не написал "Я-вампир"... Ну, в общем, меня вроде как хотели принести в жертву… – я закрыла лицо руками и приглушённо взвыла. Дегенерат малолетний, – У них вроде как получилось, а дальше я ничего не помню. Осознал себя в лесу в шкуре медведя и как-то смог выйти сюда. Дженна была дома, я плохо соображал, но смог принять человеческий облик у неё на глазах. Мне пришлось рассказать ей кое-что о сверхъестественном, но про ритуал ничего не говорил. – И как ты ей объяснил своё превращение в медведя и обратно? – сдавленно уточнила я, всё ещё не отрывая руки от лица. Твою мать. Как же это плохо и абсурдно. – Ну, сказал, что это наследственное или типа того. Вот. Как-то так. Повисла тишина. Я посчитала про себя до пятидесяти и отняла руки от лица. Джереми сидел, весь сжавшись и опустив глаза в пол. – Что они делали? Ты помнишь хоть что-нибудь о самом ритуале? Брат передёрнул плечами и обреченно кивнул. – Меня вырубили, я очнулся в какой-то пещере или подвале, не разобрал, там и проводили ритуал. Слов я не понял, но там был какой-то старый истлевший скелет, почти черный, с жуткими зубами. Они сначала с ним что-то делали, вроде, вокруг точно руны были, а потом попытались… ну, вернее, закололи меня, у них получилось, конечно. Я вздохнула и расфокусированным взглядом осмотрела его ещё раз, но результат остался тем же. На нём нет никакой магии. Причем нити никак не отличались ни в человеческом, ни в зверином облике. Что бы эти культисты ни сделали, это не проклятие и не благословение. Как в случае с Эстер и вампирами, они, очевидно, смогли изменить саму суть Джереми. Целенаправленно ли или случайно – уже не важно. Этого не должно было произойти. Кольцо бессмертия должно было пресечь смену сущности. Почему же тогда это всё равно произошло? Неужели я всё же ошиблась? Неправильно протянула нити, и они всё это время ни от чего не защищали? Возможно, дело в том, что на самом деле не смерть стриггерила смену сущности? Я же думала о том, что если оборотничество передаётся укусом, то от этого кольцо не защитит. – Ты сможешь меня расколдовать? – тихо уточнил он, едва не вызвав у меня истерику. Расколдовать. Моя ж ты радость. – Ты не заколдован, Джереми, – кисло констатировала я. Поздно рыпаться. – В смысле? – он вздрогнул и округлил глаза. - В прямом. Тебе буквально поменяли сущность. Это как превращение в вампира – обратного пути нет. Могу предположить, что они пытались кого-то воскресить за твой счёт, но кольцо бессмертия исказило ход ритуала, и ты получил сущность от мертвеца. По крайней мере, мне видится это так, других объяснений нет. Джереми побледнел и совсем растерялся. – И… что мне делать? – Ничего, – я пожала плечами, просто перегорев. Ни злиться, ни возмущаться не хотелось. Смысла нет. В моих чарах брешь, это нужно исправить. Это было слишком непредсказуемо и стихийно, чтобы я могла что-то предпринять заранее, – Ты теперь можешь превращаться в медведя. Всё, точка. Я сделаю новые чары бессмертия и привяжу их прямо на тебя магией крови, а не на украшение, чтобы при обороте они не рвались. Это должно сработать, по крайней мере. Придумаю, как поступить с арканом. Больше делать нечего. Могу лишь надеяться, что ты просто перебил этих культистов в медвежьем неистовстве, и они больше не доставят никому проблем. Брат открыл рот, посидел так несколько секунд и захлопнул его. – Как Дженна восприняла откровение? – бесцветно уточнила я, прикидывая, какой скандал меня ждёт. С Джереми-то нечего взять: он малолетний дурак, а вот до меня вполне можно докопаться. Он неуверенно промычал, склонив голову к плечу. – Стойко, наверное? Конечно, была не в восторге от того, что до этого ей ничего не рассказывали, но я ссылался на то, что от её информированности никакого прока – помочь она всё равно ничем не сможет, только лишнее беспокойство. Ладно, могло быть и хуже. Тетя вернулась к позднему вечеру и, разумеется, была уже готова рвать и метать. Даром что это Джереми теперь медведь. Разговор с ней вышел… натянутым. Разумеется, она была в ужасе и зла, но все её возмущения разбились о жестокое, но честное: “И что, теперь легче стало, когда ты всё знаешь?”. Разошлись по комнатам мы далеко не на радостной ноте, но хотя бы выслушали друг друга. Поняли ли, вопрос отдельный. Я зачаровала новую побрякушку бессмертия в ту же ночь, изменив при этом защиту от смены сущности. Правда, гарантии опять никакой нет, но с моими весьма подросшими знаниями должно стать как минимум лучше. Да и... Джереми уже не нужно в общем-то. Весь следующий день убила на то, чтобы попытаться прикрепить эти чары на брата. Это была жопа. По какой-то, блять, причине чары начали от него отскакивать. Буквально. Он не воспринимал магию в принципе. На психе я даже попыталась его проклясть, но вредоносные чары просто бесследно развязались в то же мгновение, как коснулись его. Просто... какого хрена? В итоге, пришлось оставить вариант с украшением, но доработать его с помощью магии крови. Это было тяжко, но, благо, так чары от Джера не отскакивали. Хотя проверить полную работоспособность я не рискнула. Серьёзно, я не могу его убить, даже если бы была стопроцентная гарантия. К сожалению, сейчас гарантии ещё слабее, чем раньше... Продолжит ли Джер отталкивать магию, если будет мертв? К тому же, сама по себе магия влияет на душу, а не на тело... В общем, неясно, рассыпятся чары или нет. У меня нет ни теории, ни практики по этому... вопросу? Сопротивление магии – это что-то новое. На секунду немного пожалела, что отпустила Татью, но, с другой стороны, так как способности смотреть на мир она лишилась, вероятно, в любом случае ничем мне помочь не смогла бы. Кольцо со змеёй, которое раньше исполняло лишь функцию вербеновой побрякушки и которое Джереми умудрился не носить последний месяц, стало новым артефактом бессмертия. На этот раз всё сделано на основе крови двойника. Ювелирка также теперь снабжена дополнительными чарами, чтобы не сломаться, не расплавиться, не деформироваться и так далее. Увы, от чар, которые не дают кольцо снять, пришлось отказаться. Они, чёрт возьми, несовместимы с новоприобретенным магическим сопротивлением Джереми! Всё, что не влияет на него напрямую, исправно держится и не развязывается, но стоит чарам его коснуться, чтобы повлиять... даже нитей, которые больше похожи на ауру и к телу не имеют отношения... Короче, я искренне, блять, надеюсь, что чары воскрешения сработают. Вся эта магия выжала меня, как половую тряпку, но другого пути нет. Ладно, есть конечно, но он меня не устраивает. А вот с арканом ничего не вышло в принципе. Он просто развязывался, и всё тут. Сделать его исключительно из магии крови нельзя – её можно закрепить лишь на физическом объекте... не отталкивающим магию, разумеется. Так что мой отныне немного пушистый брат не подходил как объект привязки. Другой вариант – каким-то образом сделать так, чтобы аркан не касался самого Джера, но считывал его состояние... в общем пока не знаю, как это сделать. Вероятно, никак, потому что, чтобы считывать информацию, нужно всё же взаимодействовать с объектом, а в нашем случае это исключено. Пока просто привязала нить связи к кольцу бессмертия: о Джереми в целом я ничего не узнаю, но, по крайней мере, получу сигнал, если кольцо активируется. О, а ещё нужно будет поделиться информацией о, возможно, всё ещё существующих вампирах-культистах с Элайджей, так как, по большому счету, только он и может с ними справиться в случае чего. Арсенала у нас тут нет, а Джереми пока едва ли приноровился к новым способностям. Да, как вампир или оборотень, он стал сильнее, быстрее и получил скотски мощную регенерацию, даже в человеческом образе. Правда, чтобы освоить всё это, требовалось много времени и практики. Майклсона о потенциальных неудобствах я уведомила на следующий день. Про смену сущности Джереми и то, что он вляпался в ритуал, рассказывать не стала. Лишь упомянула, что он столкнулся с этими вот... сомнительными личностями и с трудом унёс от них ноги. – Вампиры-культисты, подчиняющиеся колдуну, – протянул он, – Интересно, чем он удерживает свою власть? – Меня больше волнует, что мой детектор их не улавливает. Значит, на них какие-то защитные чары или артефакты. Джереми легко им поверил, хотя он далеко не доверчивый дурачок и достаточно наблюдательный. Может, дело в личной харизме и актерском мастерстве, а может, и в магии… – Это будет интересно, – усмехнулся первородный. Я удивлённо вскинула брови. Он же не собирается?.. – Хочешь узнать о них больше? – Почему нет? – он безмятежно пожал плечами, – Любопытно узнавать, какие симбиозы и объединения возникают в мире между зачастую враждующими сторонами. – Интерес Создателя к деяниям своего Творения? – Вроде того, – его ухмылка стала шире, – Ничего более праздного любопытства. Немного цинично, на мой вкус, но в этом тоже что-то есть. – Такова особенность любого творения, творец его уже покинул, – задумчиво процитировала я. Следующая пара дней прошла спокойно. Джереми ходил немного потерянный, Дженна дулась, Элайджа нянчился с счастливым Хенриком. Я вроде как смогла выдохнуть спокойно. Да, Джереми стал… оборотнем?... Не знаю. Если говорить по аналогии с вервольфом, то будет вербер. Не важно, короче. Я проебалась с чарами, другого объяснения нет, сделанного уже не воротишь. Главное, что никаких побочных эффектов пока не вылезло и, надеюсь, не вылезет. Это даже неплохо, наверное. По крайней мере, Джер теперь куда эффективнее сможет защитить себя. Ну, когда приноровится пользоваться новыми силами, разумеется. И он теперь точно не станет Охотником. Надеюсь. Теоретически, другое сверхъестественное существо превратится в Охотника уже не может, верно? Об этом сюжетном повороте я, кстати, забыла и, вспомнив, лишь тихо порадовалась, что брату грозит разве что медвежий аппетит. Ну я надеюсь, что это может быть самым неприятным побочным эффектом внезапного превращения. О, ну, разумеется, ещё невосприимчивость к магии... Да, пожалуй, вот это действительно самый неприятный побочный эффект. Хотя... зависит от точки зрения, конечно. Теперь другие ведьмы ничего не смогут ему сделать, так что... может, и не худший вариант. Никаких вампиров, культистов, колдунов или просто подозрительных личностей не появлялось на горизонте, что, безусловно, было плюсом. Может, они ещё вылезут из какой-нибудь дыры, но пока всё спокойно. Дай бог, Джереми в зверином безумии их всех действительно покрошил на салат. Ну или, может, их как-то втихую нашёл Элайджа и… сделал примерно то же самое, в чем я подозреваю брата. Не то чтобы меня интересуют подробности. Но, наверное, первородный всё-таки уведомил бы меня, если бы вопрос разрешился. И вот я готовилась ко сну вечером во вторник. У меня есть планы на эти каникулы: всё-таки разобрать до конца гримуар Эстер, найти оптимальный способ полноценно воскресить Хенрика, отдохнуть от нервотрёпки, а потом подготовиться к камбэку Никлауса. Что именно я подразумеваю под последним пунктом, пока не знаю, но обязательно придумаю со временем. Может, стоит сочинить защиту на себя, чтобы ведьмы не могли меня найти? Нужно подумать. Когда я склонилась над раковиной, собираясь умыться, меня совершенно внезапно накрыло дурным предчувствием просто чудовищной силы, так, что ноги начали подкашиваться, а руки ослабли. Кончики пальцев закололо от необъяснимой тревоги, а спину словно бы вонзились острые иглы. Я подняла голову и хмуро огляделась. За окном уже темно, дверь в ванную плотно закрыта и ни одного непроглядного уголка в помещение нет. Откуда бы взяться такому беспокойству? Я повернула голову обратно к умывальнику и тут же отскочила к стене. Зеркало над раковиной стремительно темнело, словно бы заполняясь дымом по ту сторону, из углов рамы по нему ползло нечто напоминающее чёрную паутину. Блять… Тело сковало оцепенением, хотя голос разума вопил, что нужно бежать, выскочить из ванной комнаты и захлопнуть за собой дверь, навесив на неё сотню защитных и запирающих заклятий. Но бесполезная туша отказывалась реагировать на призывы и замерла, словно олень в свете фар. Блять, а если это какие-то чары не дают мне пошевелиться?! Культисты, напавшие на Джера, вполне могли бы... Поверхность зеркала стала совсем черной, и на ней начал проступать человеческий силуэт. Буквально через несколько секунд я встретилась взглядом с проявившимся мужчиной. У него яркие ядовито-зелёные глаза, словно пламя из моего зачарованного бензина, волнистые длинные волосы медового цвета, до боли знакомые черты лица. Возраст его установить сложно, но, скорее всего, он старше тридцати, даже тридцати пяти. На его плече болталась красная ткань - тога, а под ней складками лежала белая туника. Из зеркала на меня смотрел определенно не-Стефан Сальваторе. Мужчина хищно сощурился и довольно оскалился, когда наш зрительный контакт стал осмысленным. – Наконец-то! – радостно воскликнул он. С моих губ сорвалось единственно верное предложение: – Сайлас…