Intrusion │ Вторжение

Сначала разговор с Амарой шел не очень. Мы обе спотыкались на обращениях и прощупывали темы так, словно бы это не обычный диалог, а минное поле. К тому же Сайлас, вопреки своей обычной болтливости, заткнулся и вообще не отсвечивал, будто бы сам опасался брякнуть что-нибудь лишнее. Но потом мы нашли вполне устойчивую тему о моих злоключениях после отъезда Никлауса – Амара с интересом слушала о злобной ведьме из-за Грани, странном положении Хенрика и моих успехах в области разрушения чужих чар. О родственных связях я упомянула максимально обтекаемо, и, кажется, она вообще пропустила этот момент, так что разговор прошёл неплохо. Ну или скорее мой монолог с иногда возникающими уточняющими вопросами. Нежданные “родственники” её как-то даже слишком сильно порадовали. Впрочем, ничего удивительного, наверное. Как бы мягко Амара ни улыбалась, в её глазах стояло отчаяние и горе, которым она просто всеми силами не давала вырваться наружу. Мне ещё и “повезло” быть тёзкой её затерянной в веках дочери. Но в целом всё было лучше, чем я ожидала. Женщина показалась мне весьма рассудительной и зрелой личностью. Психологически я ведь не на много младше её, получается. Отправление в Норвегию назначили на следующий день, ибо куковать тут не имело никакого смысла. Весь вечер Амара провела в гостиной, так же как и Сайлас, уделяя много внимания фотографиям, но делиться своими переживаниями не спешила. Со мной, по крайней мере. Я и не стала навязываться. Наше знакомство, строго говоря, пока исчисляется несколькими часами, так что лезть к ней с показной доброжелательностью было по меньшей мере неуважительно. Дженну я тоже предупредила о внезапном прибавлении среди домочадцев. Она была весьма растеряна, но, кажется, даже осторожно рада. Полагаю, появление потенциальных ровесников вселяло в неё оптимизм. Эх… Ладно, Амара ещё может попасть в это определение, а вот Сайлас точно нет. В любом случае, если мои “тётушки” станут подружками, это пойдёт на пользу им обеим. Мне почему-то так кажется, во всяком случае. Утром за завтраком Амара выглядела одновременно крайне собраной и невероятно растерянной. Колдун же, вроде как, несколько воспрял духом. Сказать, что твориться у этой парочки в головах, я бы не смогла, вероятно, даже владея телепатией или ясновидением. В любом случае, после тихого завтрака я выключила водопровод и электричество. Все события, начиная с отъезда из Бергена, казались каким-то сумбурным сном. А ведь прошло всего около недели. Даже меньше. Теперь у нас есть внезапные “родственники”, как минимум один из которых вполне способен устроить локальный, а может, и полномасштабный апокалипсис, если что-то пойдёт не так. Как надолго они с нами, не очень понятно. Каковы последствия – тоже. Странники могут как срочно активизироваться, так и затаиться. Одно понятно точно – измерение Кетсии ещё доставит мне проблем в туманном будущем неопределённой отдалённости. Но в этом вопросе Сайлас однозначно будет на моей стороне, что достаточно жирный плюс. В любом случае, это лишь размытые образы где-то на горизонте. А горизонт, как известно, имеет свойство удаляться по мере приближения. И вообще это скорее воображаемая линия, нежели нечто реальное. Ну, а сейчас осталось только опасливо смотреть, как постепенно посеянные моими действиями семена всходят, ростки крепнут и начинают цвести. Увы, каков будет у этих посевов урожай, одному богу известно. И то не факт. При прыжке в Норвегию роль навигатора, разумеется, выпала мне. Хорошо, что заранее попросила у брата фотку заднего двора, навскидку я бы не вспомнила, а опять болтаться как в стиральной машинке не хотелось. Краткое путешествие прошло вполне нормально, хотя оно лишь убедило меня, что лучше по-человечьи. Тем более привыкать не стоит – чары Кетсии всё равно когда-нибудь развалятся. Хотя можно было бы протянуть и свои… на экстренный случай, так сказать. И вообще , я только сейчас сообразила, что этот способ перемещения Сайлас изобрёл буквально, типа, неделю назад. Ну, может, он, конечно, в заточении его сочинил, но опробовал-то первый раз лишь при прыжке из Норвегии. Ладно, это всё лирика. Дома нас уже ждали Джер и Дженна с накрытым столом. Перед тем как сесть за трапезу, написала Элайдже, что мы добрались. Успешно. Учитывая способ перемещения, это важное уточнение. В любом случае, с вампиром мы планировали встречу только завтра и без участия сторонних личностей. Только мы и Сайлас. Майклсон всё же ещё не дал своего согласия на вмешательство в историю с Хенриком. Иии… знакомство “родственников” прошло значительно лучше, чем я ожидала. Можно сказать, даже идеально. Первый совместный ужин неожиданно расширившегося семейства Гилбертов не превратился в катастрофу, как виделось в моих самых пессимистичных фантазиях. Соммерс, конечно, бурно поразилась нашей с Амарой схожести, но разница в возрасте смазывала эту немного жуткую особенность, так что списать её на родство куда проще, чем если бы это была, к примеру, Катерина. С этой темы, к счастью, удалось съехать без эксцессов. Похожи и похожи, родственники ведь. Ага. Сначала беседа шла туговато, но затем Дженна упомянула своё исследование, которое мгновенно заинтересовало Амару. Стык психологии и социологии вообще очень интересная область науки, тут сложно спорить. Тем более, по оговоркам, которые иногда роняли и Сайлас, и она сама, создавалось впечатление, что она была связана с чем-то сходным две тысячи лет назад. Только вот чем? Она говорила про работу с людьми и какие-то опросы, а ещё организацию празднеств. В голову ничего путного не шло. Может, как выдастся случай, полюбопытствую, если не забуду. Тетушка, найдя подходящие уши, оседлала своего скакуна и погрузилась в разъяснения по теме. Надо сказать, даже Сайлас заинтересовался, хотя и не так рьяно, как его благоверная. Мы многозначительно переглянулись с Джереми. Неожиданно, конечно, но меня даже радует перспектива близкой дружбы этих барышень. Отвлекутся друг на друга и не будут лезть в предстоящие сомнительные мероприятия. Хотя Амара вроде знает довольно много о воскрешении мёртвых. Откуда-то. Как у меня много вопросов по поводу их биографий, кто бы знал. В общем, после ужина Дженна пошла показывать Амаре результаты предварительных опросов и всякие расчёты, а вот Сайлас, очевидно, жаждал нашей компании. Он на протяжении всей трапезы бросал задумчивые взгляды на Джера. Хотелось бы верить, что колдун знает или хотя бы предполагает, что вообще за хрень приключилась с моим младшим поразительно удачливым на приключения братцем. Сумбурные разъяснения на прямолинейный вопрос колдуна: “Что ты вообще такое?” заняли минут пятнадцать. Увы, больше, чем рассказал мне ранее, Джер так и не вспомнил. Зато за неделю моего отсутствия у него, как я и опасалась, всё же вылезли побочные эффекты: быстрая возбудимость и раздражительность, а ещё лезущие в самый неподходящий момент звериные зубы без общего превращения. Жопа. Я даже дуться на брата не стала из-за того, что он не известил меня по телефону об этом. Только таких новостей мне дня три назад и не хватало для полного счастья, так что вообще без претензий. Мысленно даже порадовалась внезапно свалившемуся мне на голову Сайласу. Своими силами я бы не вывезла такие новости. Если с просто наличием медвежьей формы у брата ещё как-то несложно смириться, то рвущиеся наружу звериные инстинкты звучали как полное дерьмо. – Потрясающе, – заключил мужчина, ещё раз окинув Джера взглядом, – Берсерки в оригинальном виде уже к тому моменту, как я стал верховным понтификом, практически извелись и считались чуть ли не сказкой. – Мне казалось, берсерки – это воины, которые впадают в боевое безумие, благодаря чему могут выходить за рамки обычных человеческих возможностей… – брат на секунду замолчал и почесал затылок, – А не медведи-оборотни. Сайлас задумчиво повёл челюстью. Он, видимо, и сам располагал не шибко объемной информацией по этой теме. – Скорее всего, к известным вам датам, они совсем потеряли магическую составляющую. Во время моей службы понтификом, Александр смог завербовать себе нескольких. Они могли менять форму лишь частично: становились крупнее, кожа толще, мышцы сильнее и внешность искажалась звериными чертами, но полностью превратиться в зверя всё же не могли, хотя рассказывали, что есть те, кто ещё не потерял эту способность, но их уже тогда осталось катастрофически мало. Я проглотила рвавшийся наружу вопрос, имел ли он в виду того самого Александра, который завоевал земли от Греции до Индии за каких-то жалких двенадцать лет и рисование чьей мордашки является обязательным вступительным испытанием поступающих на художников и архитекторов. Сейчас всё же важнее другое. Но, чёрт возьми! Поверить не могу, что сижу рядом с таким экземпляром! Но сейчас о деле, о деле… – То есть культисты хотели воскресить “оригинального” берсерка? – Судя по описанному ритуалу – не совсем. Это больше похоже на ритуал поглощения, чем на воскрешение. То есть, скорее всего, останкам бы восстановили плоть, поглотив необходимое у жертвы. И это тело со способностями, но без разума, использовали бы как марионетку. По крайней мере, мне это по описанным обрывкам видится именно так. Джер заметно сдулся, видимо, представив, что было бы, если бы не случилось роковой ошибки. Да уж, отпустила родственников в Норвегию на свою голову. Хотя история всё ещё какая-то слишком мутная. – Почему же ритуал срикошетил или вывернулся наизнанку? Получается, вместо того, чтобы скелет поглотил плоть, случилось обратное, и это Джереми из останков поглотил способности. Триггер в таком ритуале, по идее, не смерть, значит, это не мои чары исказили процесс, а культисты где-то сами допустили ошибку? Сайлас задумчиво вздохнул и постучал пальцами по столешнице, снова пробежав расфокусированным взглядом по Джереми. Надо сказать, сравнить Дженну, как образец среднестатистического человека, и Джереми я догадалась только сейчас за ужином, и его базовые нити действительно стали сильно отличаться от тех, что пронизывали обычных смертных. Да, я думала о том, чтобы провести сравнительный анализ, как только узнала о смене сущности брата, но благополучно забыла. – Сложно сказать. Обычно в таких историях завязано всё и сразу. Возможно, они ошиблись, а чары только усугубили ситуацию. А может, наоборот, из-за чар что-то начало идти не так, и они попытались выправить процесс, но только окончательно всё доломали. Сейчас уже не получится точно понять. Да и вряд ли после первого обращения получилось бы. Даже неполноценные берсерки умудрялись скидывать остаточные чары, а от Джереми они, скорее всего, сами отлетают только так, – колдун экспрессивно взмахнул рукой. Джер окончательно скис. Новости вообще не то чтобы плохие, но пока не радужные, да. – Ладно, я понял – шансов избавиться от сомнительной участи человека-медведя у меня нет. Но, может, как-то можно… ну, я не знаю… подавить инстинкты? Хотя бы чтобы меня со всякой ерунды не корёжило и острые зубы не лезли в самый неподходящий момент! – брат внезапно резко вскочил, чуть ли не перевернув стол и стул, – Ты не представляешь, как это жутко выглядит! Он навис над столом бешено, сверкая неожиданно тёмно-оранжевыми глазами и… – Уже представляю… – пробормотала я, озадаченно глядя ему в лицо. Джер с секундной заминкой дёргано прикрыл ладонью рот, полный острых зубов, и отвёл глаза. Вот уж действительно медвежий оскал. Н-да. С этим реально надо что-то делать. Во избежание инфарктов у окружающих как минимум. Не приведи господь с ним в таком виде ночью столкнуться. Тут уж и мои довольно крепкие нервы не выдержат. Я вопросительно глянула на Сайласа, но он не менее озадаченно чесал репу. Даже у этого древнего реликта опыта в подобном нет, вот же задачка. – Ну самое простое – какие-нибудь чары с иллюзией навести, чтобы хотя бы народ не шугать, – предложила самый топорный, но зато быстрый и действенный вариант. Звериный темперамент пока терпит, а вот лезущие зубки и странные глаза – ощутимая проблема. Хотя бы потому, что видимая. – Ага, и он их при первом же обороте порвёт, – фыркнул колдун. – На мою кровь прикрутить, на колечко бессмертия. Кровь двойника так просто не порвать. По идее, это же не чары, контактирующие с ним, они вокруг будут, влиять на окружающих, так что... Сайлас сощурился и на некоторое время задумался. – Как вариант, конечно. Но ты же понимаешь, что мы просто спрячем следствие, а не причину? – А есть какие-нибудь ограничители, которые мы можем натянуть вотпрямщас без схем и подготовки, и чтобы они не рассыпались в то же мгновение? Он же идеальный резистор для магии! Колдун вздохнул, признав капитуляцию. Разумеется, нам надо всё с нуля рисовать, даже если есть какой-то опорный вариант. И как-то исхитриться привязать чары прямо на Джера, чтобы он их не дезинтегрировал мгновенно, ага. Задача, блять, со звёздочкой. – Нет. Надо выводить конкретизированные схемы под ситуацию и с учётом крови двойников искать вариант. И найти способ обойти сопротивление. Ещё и пропускную способность настраивать, чтобы не глушить зверя совсем – это может плохо кончиться, – он откинулся на спинку стула и, кажется, уже что-то выстраивал в голове, – Это будет интересно… Вот уж точно. Иллюзию мы совместными усилиями навели минут за пятнадцать. По сути, это было близко к тому, что я наводила на коттедж Гилбертов. Тоже срабатывает только в случае, если происходит что-то странное. Да, разумеется, прикрутили на кольцо, потому что... ну а какие ещё у нас варианты? За завтраком выяснилось, что, пока мы старательно прятали “медвежьи” проблемы Джереми, барышни успели договориться об экскурсии в университет для Амары. Джереми намылился с ними. Он, оказывается, времени зря не терял и, пока я бегала по миру, вытаскивая колдунов, штурмовал исторические исследования и прочие материалы в надежде найти хоть что-то по теме своей внезапно изменившейся сущности. Хотела его подколоть по этому поводу, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что свой первый гримуар нашла в букинистике между тысячами помятых журналов. Может, и Джеру повезёт. По крайней мере, получив наводку от Сайласа, брат ощутимо воспрял духом. Я бы на его месте, конечно, не обольщалась: что-то мне подсказывает, что, если письменные материалы двух с половиной тысячелетней давности о Скандинавии вообще существуют, то вряд ли они переведены и есть в открытом доступе. Они на праскандинавском вообще должны быть написаны, а его в принципе едва ли кто-то когда-либо видел. Ну, может, сам Сайлас. Хотя кто знает… дуракам везёт, может, братец и отыщет что-то. В общем, с колдуном мы к обеду и до вечера остались вдвоём, что решило вопрос приватности беседы с первородным. Боже, мне же ещё с Элайджей объясняться о подозрительно знакомых рожах моих “родственников”! С другой стороны, тут, наверное, не стоит врать и что-то выдумывать. Расскажу, как есть: вот первопричина появления двойников, оригиналы, так сказать. И кровным родством мы с ними действительно связаны, хотя в рамках двух тысяч лет это утверждение приобретает какой-то иронический окрас. В любом случае, при появлении мужчины на пороге, я первым делом с удовольствием повисла у него на шее. Наконец-то, Господи, я снова смогу спать спокойно и греть мерзнущие ноги без лишних ухищрений. Вампир тоже был весьма рад меня видеть, судя по крепким объятиям и весьма горячему поцелую... но сначала дела, а затем всё остальное. У меня есть большие планы по снятию накопившегося за неделю стресса. Элайджа действительно подвис на пару секунд, когда взглянул на Сайласа. Впрочем, колдун решил сам изъясниться, а заодно полюбопытствовал, где первородный видел его двойника. В общем, добрый час мы потратили лишь на разбор полётов. Я как-то упустила в своих рассказах информацию о том, что Стефан тусовался всю прошедшую неделю практически с нами по соседству. Ну да ладно, он всё равно вампир, и толку от него нет. Майклсон был озадачен информацией о двойниках, но вроде не слишком выбит из колеи. Сайлас довольно расплывчато обозначил свой возраст, хотя не думаю, что Элайджа сам не догадался, что колдун значительно старше всей его семейки. Однако мы тут собрались в первую очередь из-за одной злобной ведьмы. Я заранее попросила Сайласа не упоминать, что мы сделали крюк в Америку. Сошлись на том, что я просто показала воспоминания. Мне вообще-то на самом деле пришлось ими делиться, чтобы продемонстрировать, как это дело выглядело до моего вмешательства. Заодно парочку новых заклинаний выучила. – Значит, есть другая душа, которой она может пожертвовать? – мрачно уточнил вампир, после моих объяснений с дополнениями Сайласа. – Одна точно подходит, – подтвердил колдун, – Есть ещё две, которые работают только как якоря, но нет гарантии, что они не поменяют своё состояние. И тело тоже, похоже, цело. Насчёт остальных нитей сказать сложно, скорее всего, это какие-то артефакты, изначально заточенные на удержание, но может оказаться, что это также другие души. Элайджа схватился за переносицу и прикрыл глаза. Да уж. Но кто ж знал, что с появлением Хенрика вскроется вот такая вот схема. – Полагаю, вы рассказываете мне эту информацию не только чтобы предупредить о возможном воскрешении матери? – спустя некоторое время тишины спросил он, не открывая глаз. – Все используемые Эстер души должны быть связаны с ней родственными узами, – медленно проговорила я, Элайджа сжал челюсть, но не стал перебивать, – Поэтому, при поиске твоих братьев и сестры, мы можем наткнуться… совсем не на них, а на тех, кто увязан в ритуале. К тому же, с поправкой на твою сущность, нельзя сказать точно, кого поисковые чары будут искать в первом порядке. Майклсон медленно выдохнул и, к моему удивлению, даже немного расслабился. – Если магия приведет к тем, кого удерживает Никлаус, то останется шанс воскрешения матери, – первородный, кажется, тихо размышлял вслух, – Если к тем, кто связан ритуалом, то, возможно, удастся избежать её возвращения… – Есть ещё вариант, – неожиданно подал голос Сайлас, я и вампир удивлённо уставились на него, – Построить полное древо и искать уже от него. Элайджа нахмурился, явно ничего не поняв, а я прикинула шансы. Как это сделать на практике, не знаю, но в гримуаре Беннет точно была теория. Это довольно муторная история, но в данном случае... – Думаешь, сработает? Чтобы строить древо, желательно иметь хотя бы двух родственников. А с Хенрика кровь мы не возьмём в ближайшие полгода, даже если сможем воскресить его с восстановлением кровного родства. Да, у меня действительно была довольно весомая лекция по физическому воскрешению ребёнка. Если честно, мне пришлось переспрашивать Сайласа по два раза по каждому способу, и я всё равно слабо поняла, как это должно работать, но база вполне себе отложилась. В любом случае, по его словам, Амара владеет некромантией и некромагией лучше. По какой-то, блять, загадочной причине. Мне всё ещё страшно интересно, кем она была во времена Римской империи. Колдун отмахнулся. – Это потребует больше сил, времени, и придётся повозиться с фокусировкой, но зато потом можно будет не играть в лотерею, а точно выбирать кого искать. А заодно узнать состояние каждого, кто попадёт в древо. Я вопросительно глянула на Элайджу: только ему решать, как быть. – И сколько времени это займёт? – уточнил вампир. – Если будем делать вдвоём, то с настройкой справимся дня за два-три, – задумчиво потянул Сайлас, – А сколько древо будет строиться, станет понятно только после запуска ритуала. Но вряд ли больше недели, если никто из вас не разжился потомством. Элайджа помедлил немного, а затем твёрдо кивнул. – Это имеет смысл, – он неожиданно нахмурился и серьёзно взглянул на меня, – Ты упомянула, что Хенрика можно воскресить, восстановив кровное родство? – Есть несколько вариантов: можно привязать душу к любому телу, тогда ни о каком родстве, разумеется, не может быть речи; можно заново создать тело, но это потребует катастрофически много времени; и можно взять чужое тело, но провести его через серию сложных трансформаций, чтобы вернуть родство. Я вопросительно посмотрела на колдуна, надеюсь, всё правильно объяснила. Тот расслабленно кивнул. – Последнее тоже займёт некоторое время, но значительно быстрее, чем создавать с нуля. Об этом лучше посоветоваться с Амарой – у неё большой опыт в некромагии и некромантии. Ну, вчера утром навскидку она сказала, около месяца, может, и меньше. Надо было тогда и спрашивать, чем она, чёрт возьми, занималась две тысячи лет назад. Теперь вот сижу мучаюсь любопытством. Судя по пустому взгляду, вампира мы перегрузили. Но, с другой стороны, это уже лучше, чем топтаться на месте. – Думаю, с древом можно начинать уже сейчас, – наконец решил Элайджа после долгой паузы, – О ситуации с воскрешением Хенрика… мне нужно подумать. И поговорить с ним самим, полагаю. Что ж, справедливо. На оставшийся день я сбежала к Майклсонам, чтобы потискать Хенрика, Элайджу, а ещё познакомиться с новым действующим лицом. Хотя, как выяснилось, ни ребёнка, ни загадочной рыжей вампирши не было на месте: они где-то в городе развлекаются. Ну и ладно. В любом случае, я собиралась предаваться радости от воссоединения с Элайджей. Видит бог, к мужчине под боком слишком легко привыкнуть. В любом случае, каникулы намечаются весьма насыщенными на всякого рода магические практики и теории. Не худший расклад, если подумать. В Америку я вернусь значительно подготовленнее и подкованнее, а значит, смогу держать оборону и против серьёзных противников. Очень на это надеюсь, по крайней мере.