Intrusion │ Вторжение

Я задумчиво взглянула на потолок, осмотрела небольшую гостиную, а затем повернула голову в сторону Кола. Мы сидели на полу уже минут десять, но ничего не происходило. – Варианта два: или мы облажались, или Сайлас. – Сайлас, – буркнул сидящий по-турецки рядом со мной первородный… можно ли назвать его еретиком?.. наверное, нет: он ведь не сифонер, но кто мне запретит? Пусть будет еретиком, хотя бы в моих мыслях. Создательница улучшенного первородного вампира и первородного еретика – офигенно же звучит, да? – Ну, значит, я развязываю?.. – Чем вы тут заняты? – Финн без предупреждения лебедушкой вплыл в гостиную второго этажа. – Не вставай на ковёр! – одновременно заорали я и Кол, но было поздно: одной ногой старший Майклсон уже ступил на пушистый ворс. Финн вскинул брови медленно переведя взгляд с меня на своего брата и попытался оторвать ногу от пола, но тщетно. – И что это? – он невозмутимо попытался снова, но ковру было хоть бы хны от его усилий. – Зыбучий ковёр… – трагично вздохнул Кол. – …должен быть, – кисло подтвердила я, – Но пока он разве что липкий: в нём никто не тонет как должно. Но, по крайней мере, от пола он тоже не отстаёт, что в каком-то смысле даже успех: хотя бы часть чар работает как нужно. Финн закатил глаза и сложил руки на груди. – Расколдовывайте и заканчивайте маяться ерундой. Вам совсем нечем заняться? Я просто молча потянула узлы, чтобы распустить чары. С защитой особняка мы полностью закончили на текущий момент, внешним куполом занимался Кол и тоже был близок к завершению, а на городской мы пока забили, ибо никаких интересных функций, кроме тех, что на нём уже есть, не придумали. Так что да, в некоторой степени нам нечем заняться, поэтому мы и принялись проверять сайласовские разработки. Плетение распалось, и Финн наконец оторвал ногу от ковра. – Зыбучий ковёр, серьёзно? – он строго взглянул на нас, полагаю, исключительно для проформы, – Как вам это вообще в голову пришло? – Не нам, и ты просто не видел этот фильм! – Кол вскочил с пола и кинулся к отставленному подальше кофейному столику, на котором мы оставили схемы Сайласа, – Ничего не знаю, дорогуша, мы всё сделали точно по инструкции: максимально пушистый прямоугольный ковёр, три этапа, замыкаем по центру. Это он где-то накосячил! – Позвоню Сайласу через час и поделюсь нашим заключением, – я фыркнула и тоже поднялась с пола, – Как прошло очередное собрание Совета? Да, старшие Майклсоны вновь наведывались на безмерно важное совещание. Неужели нельзя проводить эту ерунду по Скайпу? Финн молча и очень выразительно закатил глаза, этим жестом в полной мере выражая все свои впечатления. – Как всегда, контрпродуктивно, – недовольно поделился только вошедший в гостиную Элайджа, – Честно говоря, у меня никаких предположений, кто мог напасть на Уильяма и ради чего вообще. Возможно, я чрезвычайно наивен, но мне кажется, что даже Сальваторе не настолько глуп. – Не “возможно”, Элайджа, а “абсолютно точно”, – прокомментировал Финн, – Если это его постоянная модель поведения, то я искренне не понимаю, как он дожил до своих лет. – Чудом, – хмыкнул мой благоверный в ответ. – Я встречаюсь с Кэролайн только завтра. Она общается и с Деймоном, и с Сент-Джонсом. Может, ей что-то известно, – я вздохнула и неосознанно нахмурилась. И что за идиот решил побузить прямо перед носом Совета? В любом случае, это не то чтобы действительно вопрос первостепенной важности. Так, маленький раздражитель в океане практически полной идиллии. К моему искреннему изумлению, все Майклсоны в особняке на данный момент сосуществуют исключительно мирно и даже доброжелательно. Не то чтобы я ожидала, что они непременно попытаются порвать друг друга в клочья, в конце концов, тут пока нет источника практически всех склок – Никлауса, но всё же их благонастроенность по отношению друг к другу оказалась неожиданностью. Никто никого ни в чём не обвинял, никаких нападок не происходило, я бы даже сказала, что они все весьма рады этому сожительству. Конечно, может, я чего-то не видела за закрытыми дверями, но это весьма сомнительно. Вряд ли в случае конфронтаций они бы быстро брали себя в руки при моём появлении и стеснялись бы в действиях и выражениях по отношению друг к другу. Даже неосознанного членовредительства со стороны Кола, чего опасался Элайджа, не происходило. Старшие Майклсоны даже тихо, пока неуверенно предположили, что, с возвращением магии, кукуха основательно двинувшегося младшего брата стала неуклонно вставать на место. Я, говоря честно, тоже очень надеюсь, что это так. Сомневаюсь, что он совсем перестанет быть психованным маньяком, но, дай бог, хотя бы масштаб проявления этого уменьшится. Конечно, Ребекки не хватает для полного счастья, но, к сожалению, насколько я поняла, Никлаус держит сестру близко к себе и не упускает из виду надолго, так что информаторам и шпионам просто не подобраться к ней, чтобы сообщить интригующую информацию. Впрочем, даже если бы они это провернули, остался бы довольно высокий шанс, что блондинка, вместо того чтобы по-умному сбежать, пойдёт к сводному брату выяснять отношения на повышенных тонах и таким образом снова окажется в гробу. Так что тут только ждать или когда Клаус сломается сам, или когда неосторожно оступится, давая возможность просто забрать всё прямо у него из-под носа. Увы, сейчас он, судя по всему, довольно бдителен, к тому же почти безостановочно перемещается, застревая в городах не более чем на сутки. Что ж, ничего страшного. Подождём. У меня вот, например, ещё немного сумасшедшие родственники из-за океана имеются, чтобы развеивать скуку. Как выяснилось во время звонка, Сайлас пребывал в депрессии. По словам Амары, которая трубку и взяла, у него ничего не выходит с зеркальными ловушками, о которых мы все коллективно грезим. Пришлось расстроить его ещё сильнее, сообщив, что и с коврами херня получилась. Впрочем, были и радостные новости: Амара отчиталась мне об успехах Хенрика, это не могло не радовать. Женщина сказала, что у мальчика неплохой контроль, так что никаких форс-мажоров при обучении не возникает, к тому же ученик он очень прилежный – мои “родственнички” прямо не могут нарадоваться. Ну и слава богу. Встреча с Кэролайн случилась, как и всегда, в Мистик Гриль, после того как она отработала свою смену. Видок у блондиночки был не очень: тёмные тени под глазами; волосы уложены кое-как; макияжа какой-то смешной минимум; и, кажется, она в целом осунулась. Ничего общего с той Кэролайн Форбс, которую я видела в последний раз буквально совсем недавно. – Как твой отец? – это первое, что я спросила после того, как мы крепко обнялись. – Нормально… Стабильно… То есть, его уже выписывают, да! Стив заберёт его сегодня вечером обратно в Джорджию, восстанавливаться… – она поджала губы и зажмурилась, стараясь не дать себе расклеиться, – Я… я не знаю, Елена, правда… не понимаю, кому могло… Я обхватила её сжатые трясущиеся руки своими. – Кэролайн, прошу, посмотри на меня, – она медленно судорожно выдохнула и открыла глаза, – Дыши. С твоим отцом всё хорошо сейчас. И будет хорошо, не смей думать иначе. – Я просто… – она набрала слишком много воздуха в лёгкие и не смогла с ним справиться, задохнувшись, – Я не понимаю. В тот вечер… Ни Деймон, ни Энцо не могли этого сделать! Они были здесь, понимаешь? Я буквально подавала им напитки! Аларик тоже сидел рядом, тоже их видел и… я не понимаю кто. Кому мог понадобиться мой отец? В городе просто… – она сжала мои ладони в ответ, ища поддержки, – нет вампира, который мог бы желать смерти отцу. Он ведь даже ничего не сделал… мама сказала, Совет отклонил все его идеи и вообще тему с вампирами закрыли. Я вздохнула и лёгкими массажными движениями прошлась по её пальцам, пытаясь таким образом отвлечь от переживаний. – У меня нет ответов, но, скажу честно, я тоже хочу их знать, потому что… я не ненавижу вампиров и знаю, что многие из них достойные личности, но тот глупец, который сделал это… – Он подвергает опасности всех остальных, тех, кто ни в чём не виноват, – тихо, но твёрдо закончила Кэролайн, – Да, я понимаю и… поддерживаю. Я не люблю Деймона – он мудак, но Энцо… может быть, такой же жестокий иногда, психопат, бесспорно, но не по отношению к друзьям… и он умеет быть благодарным. После десятков лет, что он провёл в лаборатории, подвергаясь пыткам… мне бы искренне хотелось, чтобы он просто жил спокойно, счастливо… без… без этой охоты, угроз и прочего. Он хороший человек, с которым произошло много плохого, он не должен снова терпеть эту боль от чужой жестокости. Блондинка опустила глаза, всхлипывая и стараясь не дать слезам потечь совсем уж водопадом. В городе нет людей Никлауса: Майклсоны проверили, по-моему, каждый подвал и чердак. Элайджа на паранойе прошерстил даже всех своих подчинённых, но если кто-то и пил из людей, а не пакетов, то не был настолько глуп, чтобы подставляться агрессивным нападением на члена Совета. Да и… зачем? В чём мотив? Личная ненависть к Биллу? Так он ведь никому не успел навредить! Успокаивание откровенно развалившейся Кэролайн заняло некоторое время, но к моменту, когда за мной заехал Элайджа, она всё же собрала волю в кулак и поклялась держать ухо востро, потому что бог знает, на кого может наброситься наш загадочный вампир следующим. Я просто надеюсь, что он уже сбежал из города, если честно. – Это не Деймон и не Энцо, – вздохнула я, откинув сиденье почти в положение лёжа, – В момент нападения они были в баре, их видели Кэролайн, Аларик Зальцман и наверняка ещё куча других посетителей… Элайджа задумчиво хмыкнул. – Подчинённых Никлауса в городе нет, никто из моих людей в этом не замешан, Финн и Кол тоже… – первородный раздражённо цыкнул, – Значит, в городе появился весьма неосторожный новичок. Я вздохнула и прикрыла глаза. Вот только этого нам и не хватало. Дай бог, этот дурак просто сбежал, поняв, как сильно накосячил. Вместо того, чтобы играть в детектива – заняться мне больше нечем, честное слово – я с удовольствием отвлеклась на неожиданную просьбу Элайджи. Заключалась она в настройке телефона Финну, вернее в заполнении контактов, даже одного конкретного контакта. Как выяснилось, мой благоверный у Сейдж в чёрном списке и ни позвонить, ни написать он ей не может в связи с этим. Что ж, я не против немного поболтать с рыжей бестией, хотя и она, и Джер отмалчиваются о результатах последнего, отделываясь размытыми, общими, хоть и положительными фразами. Ладно. Приедут, тогда всё и узнаю, при личной встрече отвертеться у них не выйдет. – Перед тем, как я начну тебя вводить в курс последних событий, ты должна мне поклясться, что будешь хранить тайну оживления и вообще наличия Хенрика среди нас как собственную жизнь до момента счастливого семейного воссоединения. – Ты что, сменила номер? – фыркнула вампирша на той стороне. – Нет. Сначала клянись, Сейдж! А потом я тебя проинструктирую, как назвать новый контакт. Почти уверена, что она закатила глаза. Прямо как Финн. Они на самом деле делают это очень похожим образом. Идеальная парочка, честно слово. – Ладно, хорошо. Предположим, я – могила. – Супер! Итак, это номер Финна, я передам ему трубку, как только закончу… – Вы его нашли?! – воскликнула она, не дав мне закончить. – Ага, и Кола ещё. А Никлаус, похоже, вытащил кинжал из Ребекки. Такие дела. Но насчёт Хенрика и выкрутасов Эстер им пока никто не рассказывал: Элайджа собирается усадить за один стол всех вместе и тогда вводить в курс, чтобы не повторяться по десять раз и… ну… сразу предоставить Хенрика в живом виде, а не на словах. Возможно, Клаус будет сидеть на стуле в цепях и с кляпом во рту, но это детали. Сейдж наигранно тяжело вздохнула. – Чтобы ты понимала, чисто из вредности я не хочу делать, как Элайджа сказал, но понимаю, что это всё же оптимальное решение, так что ладно. И ради Клуса в цепях и с кляпом, конечно же. Не пойми меня превратно, но уверена, это базовое желание любой женщины – увидеть его в таком состоянии и далеко не из извращённых мотивов. – Собираешься брать билеты к нам? – Да. Хотя вряд ли выйдет раньше конца августа – Хенрик расстроится, если мы внезапно прервёмся на самом интересном... Я как-нибудь адаптирую нашу развлекательную программу, но как бы ни хотелось, быстро не получится. Не могу не поражаться, как, будучи той ещё жопой с ручкой, она умудряется столь нежно заботиться о детском благополучии. Впрочем, нельзя отрицать, что она весьма приятная дама, хоть и на первый взгляд колючая. И вообще, тёрки у неё только с Элайджей. Да и они, в общем-то, больше смешные и напускные, чем реальные. Как будто она бы не разблокировала и не позвонила ему в ту же секунду, как ситуация приняла какой-нибудь неприятный оборот, честное слово. – Отлично, дорогая, напиши мне тогда дату, на которую возьмёте всё и когда вас встречать, – я скинула заглушку и вышла в гостиную первого этажа, где в очередной раз мучал ноутбук старший первородный. Элайджа у себя в кабинете, а Кол воюет с компендиумом Сайласа и пока, видимо, ему проигрывает. – Я закончила с настройкой, – сообщила вопросительно поднявшему глаза от монитора вампиру, – И с тобой кое-кто хочет поболтать. Финн нахмурился, когда я протянула ему телефон. – Какая загадочность, – ехидно протянула Сейдж из динамика. Первородный при звуке её голоса замер, словно окаменев, но я всё же впихнула ему в руки мобильник и откланялась в сторону кабинета Элайджи. Делать мне больше нечего – чужие разговоры подслушивать. Остается только надеяться, что вампирша, как и пообещала, не распиздит информацию раньше времени. Не то чтобы это могло стать проблемой, но намного проще, когда все одновременно слышат одинаковый объем информации и сразу же со всеми решаются всплывающие вопросы, а не по отдельности. Элайджа был тоже занят каким-то звонком, и я уже хотела свинтить, чтобы ему не мешать, но он поманил меня к себе, впрочем, не вешая трубку. Села на подлокотник кресла, опираясь руками на мужские широкие плечи, и коснулась губами его виска. Первородный устало выдохнул и опустил голову мне на грудь, прикрывая глаза и обнимая меня за талию одной рукой. Собеседник сам завершил звонок спустя ещё пару предложений. Вампир, кажется, немного раздраженно отбросил телефон на стол. На несколько долгих секунд повисла тишина. Элайджа не торопился ни спрашивать, ни сам что-то рассказывать. – Финн разговаривает с Сейдж, – всё же поделилась я, мягко проведя рукой мужчине по щеке. – Хорошо, – он неожиданно поднял голову, вместе с тем потянув меня за талию к себе, и я соскользнула с подлокотника на его колени. Устраиваясь удобнее, неосознанно пробежала взглядом по столу и зацепилась за знакомую рукоять. Лезвие стального кинжала было прикрыто какой-то бумагой, но стоящий рядом флакон с пеплом подтверждал наблюдение. Протянула руку и вытащила оружие, задумчиво оглядев его от навершия до кончика. – Ты всё же думаешь об этом? – я чуть качнула лезвием в воздухе, вопросительно взглянув на вампира. Элайджа дёрнул уголком губ то ли соглашаясь, то ли, наоборот, отрицая. Он мягко забрал кинжал из моих рук и отложил в верхний ящик стола, переставив туда же и склянку с пеплом. – Если я не сделаю этого хотя бы раз, братья сожрут меня заживо, – невесело хмыкнул он, небрежным толчком закрывая выдвижной ящик. – Ты мог бы отдать кинжал любому из них, когда дело дойдёт до того, – заметила я, положив одну руку ему на щёку, невесомо оглаживая, – Они вправе требовать справедливости, но вполне можно передать осуществление её в их руки. И это бы, на мой взгляд… сгладило некоторые неизбежные претензии. Элайджа на миг прикрыл глаза, а затем поймал мою ладонь своей и коснулся тыльной стороны горячими губами. Постаралась удержать себя в руках и не растечься безвольной лужицей. – Это просто превратится в бесконечный круговорот взаимных обид и отмщений. Никлаус не в состоянии понять претензий к себе и всегда считает себя во всём правым, а остальные… слишком гордые, чтобы просто оставить это без ответа. – Думаешь, тебе он не станет мстить после того, как ты всадишь в него кинжал? – я провела пальцами свободной руки по его челюсти и скользнула дальше на шею. Элайджа хмыкнул и поймал и мою вторую кисть в свою. – Станет, непременно. Но… в моём случае это не проблема. Теперь, по крайней мере. Я вздохнула, сползла чуть ниже по мужским бёдрам и опустила голову ему на плечо, прикрывая глаза. Эти хитровыебнутые межличностные отношения Майклсонов заставляют мою голову гудеть. Поразительно, что несмотря на все взбрыки Клауса, Элайджа продолжает любить его в достаточной степени, чтобы всеми правдами и неправдами стараться избежать самого топорного, но действенного способа прекратить эту затянувшуюся третьесортную драму. В моей черепушке всплыл вероломный вопрос: “Почему Никлаус?”, но я проглотила его, не став озвучивать. Какая в общем-то разница, почему Элайджа отдаёт предпочтение именно Клаусу – даже не родному, а лишь единоутробному брату? Сердцу не прикажешь, хотя порой и очень хочется. По спине пробежали мурашки, когда первородный коснулся моей макушки губами и выдохнул. – В Ричмонде будет концерт Вивальди в начале сентября, – он поймал одну из моих прядей и пропустил между пальцами, – Не хочешь сходить? – Хочу, – я подняла голову и коснулась лёгким поцелуем мужской челюсти. Хорошо, что есть возможность отвлечься от семейной трагедии хоть ненадолго, иначе было бы совсем тоскливо. Если честно, я уже настроилась на переход конфликта с Никлаусом в вялотекущую фазу: если гибрид не хочет упустить из своих рук и сестру, то будет держаться подальше от братьев; никаких преимуществ, чтобы заключить сделку, у него нет; проклятия всё ещё висят на нём, так что высока вероятность, что ещё пара месяцев, и он сам приползёт, всё-таки сдавшись. Однако весь мой настрой рассыпался, когда в один из следующих дней, когда с неба уже вторые сутки поливало как из ведра, на экране телефона отразился контакт Джулс. – У нас гости, – насмешливо и даже как-то слишком беспечно сообщила она после дежурного обмена любезностями, – Этот ваш Клаус оказался не слишком вежливым, так что всё-таки пришлось усадить его на цепь, а вот его симпатичная спутница не торопится распускать руки и вообще очень приятная девушка, но сказала, что будет разговаривать только с Элайджей. Я подавила в себе желание заорать на весь дом и просто сдержанно выдохнула. Он правда полез к нашим гибридам, господи, и Ребекку с собой потащил… – Я сейчас его позову. Все братья Майклсоны нашлись в гостиной на втором этаже разбирающимися с какими-то бумагами. Снова подавила в себе истеричный визг и подошла к ним. – Никлаус всё же решил позагорать во Флориде и прихватил с собой Ребекку. Джулс со стаей их радушно встретили, однако ваша сестра согласна разговаривать только с родственником, – я протянула телефон Элайдже. Первородному понадобились долгие пару секунд, чтобы осознать смысл сказанного, забрать у меня телефон и вылететь из гостиной в коридор. – Никки опять где-то набедокурил… – ехидно протянул Кол, насмешливо взглянув на закрывшуюся за старшим братом дверь. Финн только хмыкнул. – Не успел, – я опустилась на диван, заняв место Элайджи, – Стая спеленала его зачарованными цепями раньше, чем он начал бузить, а Ребекка не стала лезть на рожон, когда Джулс упомянула имя Элайджи. Майклсоны совершенно одинаково паскудно заухмылялись. – Малышка Бекс умеет быть осторожной и сообразительной, когда ей это нужно, – нараспев сообщил Кол, а затем скривился, словно бы что-то вспомнив, – Правда, порой она с этим перебарщивает, психуя там, где на самом деле нет необходимости… Я и Финн вопросительно уставились на него. – Это долгая история, – отмахнулся он, правильно истолковав наши взгляды, – Остановимся на том, что она, как и Ник, иногда параноит без повода и начинает дёргаться зазря. Элайджа вернулся в гостиную довольно быстро. Вид у него был весьма задумчивый. – Вряд ли нам разрешат вылет во Флориду сегодня из-за погоды, – отметил он, вернув мне телефон. – Я с вами не поеду, – неожиданно сообщил Финн, приподняв руки в жесте дистанцирования. – За семь сотен лет совсем не соскучился по пронзительным голубым глазам Никки? Какой ты черствый! – задохнулся притворным возмущением Кол. – С удовольствием взгляну на его перекошенное лицо, когда вы приволочёте его сюда, закованного в цепи и уложенного в гроб, – злорадно оскалился старший, сложив руки на груди и выразительно глянув на Элайджу. Средний Майклсон на долю секунды досадливо поджал губы, но не стал ничего говорить. – А на машине? – Кол вопросительно глянул на брата. – Одиннадцать часов без перерыва, – ответила вместо него я. Вампиры одновременно одинаково скривились. По некой загадочной причине долгие автомобильные поездки им страшно не нравятся, и они предпочитают по возможности их избегать. Правда, это не мешает Элайдже отправлять таким образом своих подчиненных, чтобы они пригоняли машины к нужному месту. – Значит, подождём, когда дождь закончится, – заключил Кол, довольно потянувшись, – Ник же никуда не убежит, да? Элайджа хмыкнул, по его губам скользнула острая усмешка. – Никуда. А за Ребеккой обещали присмотреть. Я задумчиво взглянула за окно. До последнего сомневалась, что Клаус узнает о наших гибридах и кинется к ним лично, но перестраховка себя оправдала. Удивительно. И неужели он даже не предположил, что это может оказаться… ну… ловушкой? Вылет предварительно назначили на утро: погода вроде должна стать получше. Кол был воодушевлен, Финну кажется практически без разницы, потому что Никлаус его интересует разве что в плененном состоянии, а Элайджу я нашла поздно вечером в кабинете. Первородный крутил в руках кинжал и выглядел глубоко ушедшим в свои мысли. Помедлив несколько секунд, я всё же подошла к нему и прижалась со спины. Очевидно, у него просто нет выбора, кроме как заколоть Никлауса. Братья, да и сестра, вероятно, просто не поймут, если он поступит иначе. – Я могу наложить на него иссушение, – предложила я, – Или просто магический сон, и тебе не придётся это делать. Элайджа тяжело вздохнул и отложил оружие на стол. – Не нужно. Довольно глупо избегать того, что необходимо было сделать уже давно. Я сомневаюсь не потому, что не хотел бы воздать ему должное, а потому, что не хочу уподобляться, опускаться и решать проблемы таким заранее безрезультатным образом. Хотя в этот раз, очевидно, такой способ единственный, – он развернулся ко мне лицом и притянул в объятия, – Но у меня действительно есть просьба к тебе. Я вскинула голову и вопросительно уставилась мужчине в глаза. Разум не выдал ни одного стоящего предложения. Может, он хочет, чтобы я дома осталась?.. Вампир на несколько секунд прикрыл глаза и нахмурился, словно убеждая себя в необходимости озвучивать желаемое. – Можешь, пожалуйста, поговорить с Хенриком? Я на секунду зависла, анализируя просьбу. Не то чтобы Элайджа сам не мог: они часто болтают по телефону, ну, вернее, мой благоверный выступает благородными ушами, на которые ребёнок с удовольствием присаживается, рассказывая о путешествии и своих успехах в целом. – О чём именно? Мужчина неуверенно поджал губы, но всё же медленно пояснил: – Они приедут сюда, вероятно, как только мы вернём Ребекку, и мне нужно знать… хочет ли он видеть Никлауса. О. Точно. Хенрик винит Клауса в собственной смерти и… да, Элайджа же слышал наш разговор в Норвегии, но официально он об этой проблеме всё ещё ни сном, ни духом. Хенрик, как я понимаю, вообще, кроме меня, посвящать никого не хотел. – Я поговорю с ним об этом, обещаю. Даже завтра, если успею до вылета. Руки первородного прижали меня чуть крепче, а его дыхание опустилось мне на макушку. – Спасибо.