Intrusion │ Вторжение

Моё искреннее желание забить хер вообще на всё и просто лениться с утра до ночи достигло своего пика за пару дней до бала Основателей. Не стала отказывать собственному измотанному бесконечными междоусобными разборками Майклсонов организму в этом, вправду просто позволив себе расслабится и делать цельное нифига. Кажется, семейка первородных тоже устала от этой драмы и решила уйти на такую же ленивую паузу. В итоге мы все собрались в библиотеке, каждый занимаясь своими делами и не мешая остальным. Ну, как “все”, Сейдж и Финн, всё же вернувшиеся даже чуть раньше, чем планировали, оторвались от коллектива и проводили время в компании друг друга где-то в другой части дома, а Никлаус… всё ещё не зализал раны, видимо. Даже проверять вновь отключённый аркан не стала, если честно. Достал, пусть сам разбирается со своими проблемами. А остальные расползлись по библиотеке, да. Кол наконец-то приступил к обязанностям ментора Хенрика, и они тихо разбирали какие-то схемы, заняв центральный кофейный столик. Ребекка полностью захватила один из рабочих столов у стены, придумывая дизайн для плакатов-объявлений для танцев в стиле 1920-х, которые всё же победили на внутреннем голосовании школьного организационного комитета. Судя по количеству вариантов и её решительному виду, тому, кто будет отрисовывать финальный вариант, лучше заранее готовится к худшему… в смысле, готовится рисовать и перерисовывать до тех пор, пока не будет достигнуто совершенство. Элайджа занял кресло в углу, вытянув ноги на мягкий табурет и закрывшись книгой, рябящей перед глазами чем-то похожим на арабскую вязь. Последнее я знала, потому что сама бессовестно растянулась на мужчине, изначально тоже читая свою книгу, но в итоге отложив её на тумбу, и постепенно всё сильнее расплываясь задрёмывающей лужицей. Первородный против не был и, кажется, даже, наоборот, оказался весьма доволен неожиданным грузом в моём лице. – Это арабский? – тихо пробормотала я, пытаясь держать глаза хотя бы чуть-чуть приоткрытыми. – Нет, персидский. Фарси, – так же тихо отозвался Элайджа, перелистывая страницу. – Они ведь тоже пишут справа налево, да, как в арабском? Первородный согласно промычал, скользнув губами по моей макушке, которую я довольно бессовестно пристроила ему на грудь. Читал он заметно медленнее, чем обычно, и иногда “застревал” на некоторых страницах даже чуть дольше. Порывов что-то делать так и не появилось, даже тащиться куда-то на концерт или выставку не было никакого желания. Вообще, всё больше хотелось забить на бал Основателей и просто остаться дома, также наслаждаясь блаженным ничегонеделанием. Но вряд ли получится откосить, конечно… Тихий бубнеж Кола о направлении энергии в активных заклинаниях постепенно всё сильнее рассеивал внимание и погружал глубже в тягучую дрему, ровное дыхание Элайджи и его мерно вздымающаяся под моим ухом грудь тоже не способствовали обретению бодрого настроя. Наверное, надо сползти с него и пойти спать или просто утащить мужчину с собой, ему какая разница, где читать, верно? Но двигаться и думать было очень лениво, так что мысленно понадеялась, что если всё же засну, то меня не станут вероломно будить и просто на ручках отнесут в спальню. Однако мой покой, впрочем, как и покой всех вокруг, был нарушен самым бессовестным образом. Ребекка взвизгнула. Но не успела я полностью продрать глаза, как она начала восторженно пищать. – Ребекка! – одновременно недовольно рявкнули присутствующие мужчины, растеряв всю видимую расслабленность. Элайджа от неожиданности громко захлопнул книгу и напрягся, а Кол приподнялся с места и скривил физиономию. Хенрик просто обеспокоенно, но с явно считываемым любопытством глянул на сестру. Бекс было всё равно, потому что с тем же восторженным писком она кинулась сначала к нам, рухнув сверху, в итоге обхватив меня и своего брата за шеи, немало придавив таким образом, а затем дёргано отпустила и бросилась тискать остальных присутствующих. Кол просто вскинул брови, смотря на сестру, как на сумасшедшую, с явным намёком на то, что уже думает о вызове санитаров. Взгляд Хенрика хоть и был нежнее, но и в нём читалось сомнение в душевном здоровье сестры. – Ребекка, что… – начал было Элайджа, тоже смотря на вампиршу без особых сантиментов, но та сама пояснила свою внезапную восторженную реакцию. – Финн сделал Сейдж предложение! – объявила она. Чего?.. Кол закатил глаза и сел обратно, явно не впечатлившись. Лицо Хенрика озадаченно вытянулось, а Элайджа почему-то недовольно поджал губы и немного нахмурился, но тоже сильно удивлённым не выглядел. Хотела даже сползти с него и принять вертикальное положение, но мужская рука настойчиво потянула меня обратно, не давая это сделать. – Они разве не уже?.. – растерянно уточнила я, переводя взгляд между присутствующими Майклсонами, решив не упорствовать в попытках улизнуть. – Он сказал, что хочет, чтобы теперь они заключили брак в открытую, официально, с церемонией: как полагается в общем! – всё также экзальтированно сообщила Ребекка. Кол фыркнул и ехидно сощурился, откидываясь на спинку дивана. – Ай-ай-ай, Ребекка! Подслушивать нехорошо! Хенрик позабавленно улыбнулся, но торопливо склонил голову, закрывшись волосами, чтобы сестра не заметила его веселья и не обиделась. Вампирша же сложила руки на груди и возмущённо надулась. – Ничего я не подслушивала! – капризно сообщила она, вскинув подбородок, – Просто!.. Она резко взмахнула рукой, не придумав весомого аргумента. Я только выдохнула и откинулась обратно ко всё ещё почему-то недовольному Элайдже на грудь. Полагаю, заниматься вопросом получения ребёнка для этой парочки мы будем только после их свадьбы и медового месяца. Ну и ладно. По словам Сайласа, Амара всё равно пока погрязла в современных трудах по медицине, так что в любом случае пришлось бы ждать, когда она ознакомится с последними достижениями человечества, к слову, на мой субъективный взгляд, очень значительных по сравнению даже ещё с тем, что было сотню лет назад, что уж говорить о двух тысячах. А пока над нами навис неотвратимый рок в виде бала Основателей… в связи с которым всплыло сразу несколько проблем разной степени кошмарности. Первая… – Что значит, “ты не идёшь”?! А с кем тогда пойду я?! – взвыла пылающая праведным гневом Ребекка, вцепившись в воротник футболки Кола. – Дорогуша, с чего ты вообще взяла, что даже если бы я пошёл на это бесспорно чудесное мероприятие, то сделал бы это в твоей компании? – справедливо, но всё равно излишне ядовито протянул ведьмак. Джереми, разумеется, на бал не собирался, в связи со своей значительно снизившейся из-за медвежьей сущности и без того не особо сильной любовью к такого рода времяпровождению. Так что с самого начала было понятно, что Кол, тоже не большой любитель высокосветского досуга, также не пойдёт. Они же к тому же слиплись, как равиоли в морозилке, так что куда один, туда и второй! – Не переживай, принцесса, – я осторожно ухватила её за плечи и мягко потянула назад, пытаясь отстранить от Кола, – Уверена, там найдётся кавалер, который будет исключительно рад провести время в твоей компании. Вообще-то, проблему компании для Ребекки я неосознанно решила превентивно, но это лучше оставить сюрпризом. Хочу посмотреть на её реакцию. Вторая проблема проистекала тоже из излишне экспрессивной реакции сестрицы Майклсон на ситуацию, впрочем, виновником её возникновения была всё же не она. – Что значит, “у тебя нет платья”?! – взвизгнула первородная вампирша, нависнув над спокойно сидящей в кресле Сейдж словно изголодавшийся коршун, – Мы же все вместе ездили их покупать! – В тот момент, когда вы за ними ездили, я наслаждалась фестивалем в Трентоне, – даже не дрогнув, сообщила рыжая бестия, разглядывая массивное, на мой взгляд, немного угловатое помолвочное кольцо, щедро усыпанное брюликами, – И вообще, не вижу необходимости моего присутствия на этом невероятно важном балу. Ребекка взвыла раненым зверем и даже топнула ногой от негодования. – Да вы все сговорились, что ли?! Как можно быть такими… – она в отчаянии вскинула руки и тряхнула головой, стараясь подобрать подходящее слово, но в итоге не преуспела в этом, – Такими! Тут я решила просто не вмешиваться. Это моя проблема? Нет, определённо нет, так что пусть сами разбираются, что там у кого не хватает и где это срочно взять. Попросят – помогу, а так… не маленькие – справятся как-нибудь без слюнявчика и гиперконтроля. О, и, разумеется, чтобы жизнь не казалась мёдом, совет основателей любезно подкинул нам дополнительную головную боль. Вернее, неожиданно больше всех от новости, что совет собирается провести собрание прямо во время бала, взбеленился Элайджа. Внешне и по поведению он, конечно, остался спокоен, но аркан опасно заскрипел, когда Финн сообщил неприятные вести, выдавая, что вампир на грани того, чтобы отреагировать… не так корректно, как обычно бывает. Он сдержался, разумеется, оставшись в рамках разумного, и в итоге просто весьма прохладно прямым текстом послал брата отдуваться самостоятельно, однако меня такая реакция немного озадачила. Ну, собрание и собрание, всё как обычно. Или его эти бесконечные бессмысленные сходки всё же окончательно заколебали?.. Совсем отбиться у первородного, правда, не получилось, но, мне кажется, пятнадцать минут отсутствия в связи с требованием совета – это совершенно не критично в рамках такого мероприятия. Мне ещё предстояло “вручить” Ребекке сюрприз, и Элайджа, откровенно говоря, в этом процессе казался немного лишним. Нет, вряд ли он что-нибудь скажет или вообще как-то вмешается, но не перед ним же его младшую сестру передавать на руки самую малость спорному кавалеру, верно? Однако вампирша совершенно внезапно сбежала “припудрить носик на пару минут”, так что я осталась в одиночестве в главном зале особняка Локвудов, недалеко от входа. Впрочем, её потенциальный кавалер тоже пока не нарисовался, так что мне, в общем-то, осталось только радоваться, что она сейчас не ноет мне над ухом. Но компания сама меня нашла. Кэролайн, вошедшая в зал под ручку с Энцо, приветливо помахала рукой и поспешила приблизиться, чтобы обняться. Правда, особо порадоваться я не успела, потому что из-за плеча Сент-Джонса вынырнул Сальваторе. Что он тут делал, когда весь совет сидит где-то за закрытыми дверями на срочном обсуждении чего-то там невероятно важного, было вопросом открытым, но я решила не любопытствовать. Потом, если что, у Элайджи спрошу, он-то точно в курсе. – У вас всех поперёк лиц написан некий тяжёлый вопрос, который невыносимо тяготит ваше существование, – отметила я, оглядев три озабоченные мордашки и заметив, что эти представители огрызка того, что в сериале было бандой Мистик Фоллс, как-то очень многозначительно переглядываются, не решаясь начать серьёзный разговор, – Спрашивайте уже. Кэролайн немного виновато нахмурилась, Энцо неуверенно повёл плечом, но тут, к их счастью, имеется Деймон, который чихать хотел на обязательные разговорные условности и реверансы: – Когда прибудет Клаус? – прямо спросил он, немало выбив меня из колеи в первую секунду, – Я говорил с некоторыми старыми приятелями… судя по всему, его ещё нет, так ведь? По крайней мере, по описанию никто из тех первородных, что прибыли в город, на него вроде как не похож. О… впрочем, ничего удивительного, ведь Никлаус хоть и портил всё это время жизнь семье, но дальше особняка особо не высовывался и на публике не бузил, что не может не радовать. А сейчас, понятное дело, валяется где-то в лесу, приращивая конечности обратно. Всё ещё, да. Это, насколько я поняла со слов Кола, процесс весьма мучительный и небыстрый. – А вам какая, в общем-то, разница? – ну, реально, им же ни горячо, ни холодно, они с первородными разве что на таких мероприятиях пересекаются… ну, не считая Ребекки, конечно, но её не назовёшь проблемой и уж тем более угрозой. – Говорят, он самый… жестокий и опасный из всей этой семейки, – небрежно ответил Деймон, – Хотелось бы быть готовым к его прибытию. – Едва ли вас его появление как-то коснётся, – фыркнула я, – Не знаю. Может, никогда не приедет, да и, серьёзно, какая вам разница? Едва ли, даже если он окажется в городе, вам выпадет возможность с ним встретиться. Деймону мой ответ явно не понравился, но он, видимо, решил не продолжать допытываться. Энцо с видимым сомнением повёл подбородком, однако тоже предпочёл воздержаться от комментариев. Кэролайн же нахмурилась сильнее и прикусила губу. – И всё же это правда? – спросила она вполголоса, напряжённо оглянувшись через плечо, – Он так опасен, как говорят слухи? Я прикусила щёку изнутри, чтобы не рассмеяться. Учитывая, что прошедший месяц его просто попускают все кому не лень это, конечно, сомнительно, но… тут вопрос престижа, так что… – Если не больше, – поворковала я, елейно усмехнувшись. Не могу же я чужим людям сказать, что он чмо подзаборное. Ну, то есть, могу, конечно, но это будет в высшей степени неправильно. Репутация семьи и все дела: что там за закрытыми дверями творится – не их вопрос. Для всех вне узкого семейного круга Никлаус – всё ещё чокнутый гибрид оборотня и вампира, с которым лучше в своей жизни никогда не связываться. Тем более это может сыграть “предохранителем” от лишних конфронтаций: пока боятся некого абстрактного Клауса, не рискнут петушиться. Из-за двери наконец вынырнула нарядная Ребекка, и огрызки банды Мистик Фоллс поспешили раскланяться и ретироваться. Кэролайн при этом выглядела немного неловко, словно устыдилась, что вот так выясняет информацию за спиной вроде как уже вполне близкой подруги. Ну, пусть себе. Белого дуба им теперь, даже если узнают о нём и его свойствах, нигде не сыскать. – Ты сказала, что найдёшь мне спутника, – нервно заметила вампирша, вцепившись мне в локоть и поправляя янтарные бусы на шее. Как будто минут десять до этого не торчала в туалете, прихорашиваясь, честное слово. Выбор цвета её платья ещё с утра, когда я его увидела, меня озадачил, но озвучивать это не стала. Наверняка тут просто вылезло моё предвзятое отношение к жёлтому цвету в любом проявлении, даже в приятной пастельной гамме. В конце концов, платье Ребекке очень шло, с этим не поспоришь. Хочет жёлтое, пусть будет жёлтое, она сама лучше знает. Кэролайн вот какого-то чёрта розовое натянула, при том что это не совсем её цвет… ладно, бог с ними, самое главное – моё платье меня полностью устраивает, а остальное неважно. – Сказала, значит выполню, – спокойно подтвердила я, в отличие от первородной, всматриваясь не в сторону входа, а вглубь зала. Совершенно правильно, потому что кавалер наконец соблаговолил явиться, – А вот и он. Мэйсон Локвуд легко лавировал между гостями, сияя широкой радушной улыбкой. Заметила, что, когда Ребекка всё же взглянула в нужную сторону, у неё покраснели уши и немного щёки, и она спешно попыталась поправить несуществующие изъяны на всём сразу. Джек-пот. – Дамы, – Мэйсон склонил голову и протянул руку, чтобы одарить более… элегантным приветствием вампиршу. – Мэйсон, рада, что ты всё же добрался до родных краёв! – надеюсь, прозвучало не слишком наигранно, учитывая, что, в целом, это я его сюда практически в приказном порядке вытащила. Даже Элайджа не в курсе пока. – Боюсь, нежные чувства к малой родине ни при чём, – он усмехнулся, но без какого-либо намёка, похоже, это было просто частью флирта, а я могла бы уже и свалить, – Я приехал исключительно с корыстными намерениями: найти прекрасную леди и просить её внимания. И, смею надеяться, мои коварные планы вот-вот увенчаются успехом. У меня чуть розовый сахар из ушей не потёк от такого толстого, прямолинейного и, на мой взгляд, гипертрофированного флирта, но Ребекка явно была в восторге. Она с легко считываемым восторгом вложила свою руку в протянутую широкую ладонь Мэйсона, таким образом соглашаясь на его компанию. На самом деле, у спонтанного решения подбить нашего гибрида на это была и чрезвычайно практичная сторона. Дело в том, что из-за того, что, в связи с откровенно халтурным приглядом с моей стороны, Бекс начала вести себя… немного… распущено?.. Это, конечно, глобальное преувеличение, но в последнее время она, на мой взгляд, излишне дружелюбно и открыто общается уж со слишком большим количеством парней, начиная с Мэтта и Тайлера и заканчивая какими-то полуживыми задротами из шахматного клуба. У меня начало закрадываться подозрение, что она просто хочет, чтобы её позвал на свиданку уже хоть кто-нибудь, но тенденция всё равно немного тревожная. В большинстве случаев парни, судя по всему, считают её птицей слишком высокого полёта, к которой даже пытаться подкатить не стоит. Эх, знали бы они… Когда спины голубков совсем отдалились и практически растворились в толпе, мне на талию неожиданно легли мужские руки. Наконец-то, Господи. – Мне стоит беспокоиться, что мою сестру только что увёл Мэйсон Локвуд? – уточнил Элайджа у меня над ухом. – Ни в коем случае! – развернулась к мужчине лицом и прижала указательный палец к его губам, – Вообще, не смей мне мешать организовывать личную жизнь твоей сестре. – С Мэйсоном Локвудом?.. – первородный вскинул брови. Особо недовольным он не выглядел, скорее сомневающимся. – Из всех мужиков, которые крутятся вокруг Ребекки, этого хотя бы есть шанс проконтролировать, и имеются основания надеяться, что он, по крайней мере, не поступит совсем уж как козёл, – аргументировала я свою позицию. Высвистала Локвуда из Флориды я во время телефонного разговора о “внутренних волках” и их проявлении в жизни гибридов. Вывод после беседы напрашивался неутешительный: похоже, какие-то проблемы со зверем, если в этом всё же причина идиотского поведения, и впрямь только у Никлауса. – Пожалуй… – задумчиво согласился вампир, а затем довольно сощурился, внимательно оглядев меня, – Тебе очень идёт это платье. Я фыркнула и снова провела пальцем по его губам, правда, в этот раз мне этого не спустили так просто, так что моя рука быстро оказалась в мягком, но не поддающемся плену чужой хватки. – Спасибо… но ты уже говорил это, когда я одевалась, – наклонила голову к плечу, вглядываясь в тёмные глаза мужчины, – Неужели сегодня я выделяюсь разве что платьем? Элайджа хмыкнул и поймал вторую мою руку, которая разглаживала и без того идеальный лацкан его пиджака. – Ни в коем случае, – он коснулся губами моих пальцев, – И я обязательно скажу об этом, но… попозже. – О! – я усмехнулась и легко, практически невесомо мазнула своими губами по его челюсти, – Ладно, ты меня заинтриговал, я даже готова смиренно подождать ради этого. Но, надеюсь, никому не хватит наглости снова тебя украсть ради какого-нибудь очередного архиважного дела. – Сегодня ни у кого нет и шанса, – твёрдо ответил первородный, – И раз уж ты готова подождать, не откажешь мне в танце? – Ни в коем случае! – рассмеялась я, тут же ухватившись за локоть мужчины, когда мои ладони были освобождены из плена. Среди гостей то тут, то там попадались знакомые лица. Финн и Сейдж в какой-то момент заприметились мне среди соседних танцующих пар. Вампирше всё же не удалось отвертеться, и платье по случаю ей тоже нашли. Подозрительно знакомое бежевое вечернее платье, вероятно, извлеченное из моего гардероба и немного перешитое по фигуре, но не важно, я даже не помню, надевала ли его когда-либо. Ребекку я заметила чуть позже у столов, увлечённо втирающей что-то терпеливо её выслушивающему Мэйсону с бокалом в руке. Выглядела она исключительно довольной жизнью, так что мысленно погладила себя по макушке за привлечение Локвуда на это мероприятие. Кэролайн безмятежно беседовала с прошедшим на правах спутника Энцо недалеко от выхода в сад. Сальваторе мне нигде не попался, но это и не важно. Вроде, больше никого о Клаусе они не расспрашивали. К тому же, кто бы им, кроме меня, ответил?.. Разве что Кол был бы не прочь приколоться, но его тут нет. После второго бокала шампанского и нескольких танцев стало немного душно, да и необходимости продолжать присутствовать в помещении не было, так что мы вышли на улицу, где, на удивление, народу оказалось совсем немного, вопреки тёплой ясной погоде. – Италия или Испания? – безмятежно спросил Элайджа, когда мы вышли с крыльца на дорожку. – В каком плане? – уточнила я, постаравшись прижаться к боку первородного так, чтобы это не мешало нам неторопливо идти по мощеной тропинке между пышными, ещё покрытыми листьями кустами. – Рождественские каникулы, – легко ответил он, рукой скользнув на моё плечо и прижав к себе. – Ммм… не знаю, там вообще-то твоя сестра уже во всю планирует устроить рождественский бал. Наверное, она будет не в восторге из-за такого бессовестного нарушения её планов. – Да, вероятно, – Элайджа фыркнул, – Она сама ещё не знает, чего хочет. Но после этого… мы вполне можем куда-нибудь съездить. – Не знаю, – я на секунду прикрыла глаза, – Правда. Мне нравятся оба варианта. Так что… удиви меня?.. Протянула руку и скользнула быстрым движением пальцами по углу его челюсти, впрочем, тут же убрав, чтобы меня, как обычно, не схватили в плен за такие бессовестные шалости. Мужчина хмыкнул и как-то очень подозрительно сощурился, но больше ничего говорить не стал. Мы прошли дальше, всё глубже теряясь в саду, кусты сменились плодовыми деревьями. На ветках виднелись маленькие и редкие, но всё же яблоки. Листва уже основательно начала желтеть и даже по чуть-чуть опадать. Уличные фонари своим тёплым светом усиливали эффект только начинающейся золотой осени. Элайджа замедлился, а затем вовсе остановился. Мне не осталось ничего, кроме как также замереть, встав напротив него. – Ты заставляешь меня чувствовать себя счастливым, – неожиданно сказал он, когда наши взгляды встретились. – “Заставляю”? – со смешком уточнила я, положив указательный палец ему на подбородок. Мужчина усмехнулся, на мгновение прикрыв глаза, но затем снова пересекаясь со мной тёплым взглядом. – Последние… несколько сотен лет мне казалось, что у меня уже не будет возможности почувствовать себя таковым вновь. Пожалуй, я даже в какой-то мере убедил себя в этом. Но ты легко рушишь эти убеждения, словно это не многовековые недвижимые каменные стены, а неустойчивый домик из невесомых картонных карт. Я улыбнулась и сместила руку так, чтобы мягко подцепить подбородок первородного и надавить, намекая приблизиться. – Это мой выбор, верно? Я ведь уже говорила, кажется. Я хочу, чтобы ты был счастлив сам, а не только пытался сделать таковыми других. – Верно. Снова потянула его, чтобы прижаться в поцелуе, но ласка вышла смазанной и быстрой, словно бы мужчина торопился отстраниться, так как собирался сказать ещё что-то. – С моей стороны было бы чрезмерно эгоистично просить о большем, чем ты уже даёшь мне сейчас, но… – моё сердце упало вниз, а дыхание замерло, когда Элайджа неожиданно отступил на шаг и тут же опустился на одно колено, – Это сделает меня в сотни раз счастливее, чем есть сейчас, так что… Согласишься ли ты стать моей женой? Мой взгляд замер на изящном кольце в руках мужчины. Крупная жемчужина в центре обхватывалась двумя парами серебряных крыльев, в которых поблёскивали мелкие бриллианты. Он правда сейчас?.. Мысли в один момент разлетелись в разные стороны подобно тысяче пёстрых бабочек, но ответ так легок и очевиден… – Да, Элайджа. Думаю, это сделает меня не менее счастливой, – выдохнула я, ощущая, как голова начинает немного кружится от эмоций и чувств, взрывающихся фейерверками под кожей. Мужские руки легко надели кольцо на положенное ему место, в следующее мгновение горячие сухие губы приникли в поцелуе чуть выше, к костяшкам. Пальцы стали отниматься из-за какого-то даже немного по-детски яркого и совершенно всепоглощающего восторга. Это взаправду происходит, господи... Первородный поднялся и мягко обхватил своими руками обе мои. – И я не хотел бы отпускать тебя до скончания времён, – проговорил он, внимательно вглядываясь своими тёмными глазами в мои, – До тех пор, пока весь мир не осыпется прахом. Я осторожно высвободила одну руку из его пальцев и вновь провела ей по его лицу. Под кожей всё ещё вспышками пробегали фейерверки чистого восторга. – Смело с твоей стороны думать, что смерть или конец вселенной спасут тебя от этих отношений, дорогой. Теперь-то уж точно. Вампир усмехнулся и повернул голову, касаясь горячими губами моей ладони. – Смею надеяться, что из твоих уст это равносильно нерушимой клятве. – Не сомневайся, – ответила я и подалась вперёд, наконец-то прижимаясь к нему в полноценном поцелуе. Боже, это действительно происходит взаправду… Ребекка визжала и прыгала по библиотеке, как ужаленный шершнем кролик, когда мы наконец-то собрались там исключительно женской компанией через пару дней после бала Основателей. Сейдж смотрела на неё как на вроде и любимого, но неизлечимо душевнобольного ребёнка. При братьях первородная вела себя плюс-минус сдержанно, но тут наконец дала волю эмоциям. – Теперь мы однозначно устраиваем рождественский бал! – объявила в итоге она, справившись с собственной некоторое время сдерживаемой бурной реакцией. Её как-то очень радовало, что она теперь официально будет не единственной девушкой в семье. – Зачем? – фыркнула Сейдж, всё ещё снисходительно глядя на неё. – Во-первых, когда мы жили в Новом Орлеана, то каждый год устраивали рождественские балы, я страшно соскучилась по этому! – Бекс наконец села на диван напротив нас, – Во-вторых, это же чудесная возможность объявить о том, что в следующем году в нашей семье целых две свадьбы! Рыжая вампирша закатила глаза, но уже не стала повторять свой вопрос. – Вы ведь в следующем году собираетесь, верно? – встрепенулась блондинка, немного растеряв свой энтузиазм, и напряженно переводя взгляд между нами. – В феврале, ага, – легкомысленно отмахнулась Сейдж. – Не раньше июня, да, – подтвердила я. Вопреки тому, что вроде как по всем формальным признакам нам ничего не мешает сыграть свадьбу хоть завтра, мне идея заключать брак до выпуска из школы не нравилась ни под каким предлогом. Да, совершенно дурацкая и по большому счёту не имеющая веса причина, но Элайджа воспринял мои закидоны спокойно и легко согласился на лето будущего года. В конце концов, “да” я уже сказала, а когда оно будет закреплено в документах, на мой взгляд, дело десятое. И вообще, я без единого писка согласилась взять его фамилию, даже без претензий на двойную с девичьей, так что у него просто нет опции не быть шёлковым на все мои капризы. Мой детский восторг от осознания того, что мужчина, которого я слепо и, возможно, слишком сильно люблю, в самом деле сделал мне предложение и мы сыграем свадьбу вот уже… в каком-то там обозримом будущем, немного успокоился и ушёл в глубины сознания, уступив ведущее место скучному сухому рационалисту. Но это не значит, что внутренне я спонтанно не визжу от восторга время от времени. – Вот! – Ребекка снова вскочила и начала нарезать круги вокруг диванов, – Значит, это можем объявить на балу! А потом я буду организовывать ваши свадьбы! – Вперёд и с песней, – пробормотала я, а Сейдж просто хмыкнула, но всё же сопроводила это твёрдым кивком. Чем меньше моего участия будет в муторном процессе организации абсолютно любого мероприятия, тем лучше. Чудесно, что рыжая вампирша со мной солидарна. Кто она мне, получается, после свадьбы будет, кстати? Своячница, вроде?.. – Я уже знаю, какого цвета будут ленты на стульях… – мечтательно протянула блондинка и, видимо, окончательно увязла в своих фантазиях. Я в очередной раз глянула на собственную руку, теперь постоянно украшенную помолвочным кольцом. Крупная жемчужина и маленькие бриллианты не могли не притягивать взгляд. Почти на сто процентов уверена, что изначально это кольцо из того же набора, что ожерелье, серёжки и браслет, но в отличие от них, оно, видимо, было… доработано: вряд ли в нём изначально были бриллианты, да и сами птичьи крылья, на которых расположились камни, явно более тонкой работы, чем возможно было осуществить тысячу лет назад. Но вот основа и центральная бусина явно того же возраста, что и остальные мои “викингские” украшения. Что ж, получается, действительно теперь полный комплект. В голове всплыл обеспокоенный голос Дженны, который во время последней беседы по телефону нервно озвучил вопрос, впрочем, меня совсем не тронувший. “А ты не поторопилась? Вы же пока меньше года вместе!”. Что ж, сериал “Первородные” я помню паршиво, но есть и детали, которые мне запомнились достаточно чётко. Например, что Элайджа так и не сделал той девице… как её?.. Холли?.. предложение, несмотря на то что вроде как был безмерно в неё влюблён. А мне сделал. А это что-то всё же да значит. Это во-первых. Во-вторых, а смысл отказываться? Едва ли с моим безнадёжно однолюбским характером мне когда-либо грозит встретить другого мужчину, который вскружит мне голову в той же степени. А аргумент из серии “вдруг ещё разбежитесь”... звучал довольно глупо. В конце концов, это тысячелетний вампир поспешил закрепить наши отношения таким образом, а я… вряд ли меня может что-то смутить настолько, чтобы бросить его. В крайнем случае, всегда есть слова и рот, благодаря которым можно разрешить практически любые противоречия. Не моя проблема, что, например, вроде как с виду вполне взрослый и зрелый Зальцман с этим не справился. Ой, в любом случае, внутренний рационалист хоть и имел место быть, но и сердце тоже не могло не радоваться такому повороту событий. Неожиданному, безусловно, но от того не менее приятному. В конце концов, и у меня есть розовые сахарные фантазии, которые так восхитительно и даже немного чудесно воплощаются в реальность.