Intrusion │ Вторжение

Середина сентября радовала на удивление хорошей погодой и отсутствием новых неприятностей как глобальных, так и семейных. Относительно последнего благодарить, видимо, нужно Кола, ведь подозреваю, что именно он является причиной внезапного исчезновения Никлауса. Гибрида не видно уже практически две недели. Ладно, всего полторы, но это не так уж важно. Панику, правда, по этому поводу никто не поднимал, но, судя по тому, как Элайджа периодически спонтанно хмурится за семейными трапезами, блаженная тишина скоро кончится. И в общем, в тот же день, как я об этом подумала, оно и произошло. – За этим столом давно не появлялось Никлауса, – за довольно ранним ужином всё же наконец озвучил причину своих переживаний мой благоверный. Большая часть присутствующих просто пожала плечами, не выразив никакой озабоченности данным наблюдением. Я задумчиво окинула Майклсонов взглядом, удостоверившись, что едва ли пропажа Клауса кого-то по-настоящему волновала. – Наверняка не выдержал смирно сидеть в будке и держать пасть на замке… – усмехнулся Кол, экспрессивно взмахнув вилкой, – и убежал куда-нибудь залечивать и оплакивать собственное уязвлённое эго. Элайджа хмуро взглянул на брата, но больше комментариев озвучивать не стал. Я лишь понадеялась, что ведьмак не сильно изгалялся над способом удержания Никлауса где бы то ни было, и мне не придётся лишний раз потеть, чтобы вытащить оттуда вредного гибрида. Вообще, это были чудесные почти две недели... Да-да, полторы, мне просто нравится преувеличивать. Никаких инцидентов, никаких склок, все воодушевлённо и мирно просто занимались своими делами. Джер и Кол чуть ли не каждый вечер куда-то таскались, как и Ребекка с Кэролайн, за которыми я начала следить совсем уж халтурно. Впрочем, Элайджа, обеспокоенный пропажей Никлауса, кажется, забыл о своём скепсисе относительно способностей к социализации сестры. Финн, Сейдж и Хенрик тоже со вкусом и явным удовольствием исполняли партию полной семьи. На удивление, уже, получается, практически три недели среди Майклсонов, не считая одного белобрысого засранца, царит тишь и благодать. А я и Элайджа бессовестно к взаимному удовольствию эксплуатировали друг друга, таскаясь то на выставки, то на разнообразные концерты, то просто вместе бесцельно ебланя дома в библиотеке или спальне. Даже наконец прополоскала некоторым преподам и директору мозги, чтобы не обращали внимания на совсем уж бессовестное прогуливание. В конце концов, все тесты, задания и прочую ерунду я сдаю вовремя и качественно. Первородный может сколько угодно артачиться, но факт остаётся фактом – без Никлауса под боком живётся однозначно лучше, чем с ним. Но всё же “профдеформация” ответственного старшего брата победила. Вампир прижал меня к стенке после ужина, вернее, просто попросил поговорить в его кабинете без лишних ушей и прямым текстом спросил о соображениях относительно пропажи одного бессовестного гибрида. Тут уже не отвертишься. – Полагаю, это Кол его где-то удерживает, – наверное, это и так было понятно, даже если бы ведьмак вёл себя как зайчик, – Когда я в последний раз видела Клауса, они куда-то уезжали вдвоём… и вернулся только один из них. Элайджа тяжело вздохнул, устало прикрыл глаза и помассировал висок. – Ты можешь попробовать его найти, пожалуйста? – Если никаких целенаправленных помех для магического поиска нет, то, думаю, смогу, – это должно быть не слишком времязатратно и сложно, всё-таки сейчас у меня ресурсов больше, к тому же на Никлаусе аркан, по которому теоретически можно направить поисковые чары. – Спасибо, – Элайджа тяжело опустился в кресло и вновь с нажимом растер висок. У меня имелись сомнения, что Кол куда-то далеко утащил гибрида, так что просто сходила до библиотеки, взяла карту Мистик Фоллс и окрестностей, маятник и вернулась в кабинет. В самом деле на Никлаусе аркан, так что чисто теоретически в пределах пятидесяти километров он должен найтись довольно быстро и точно… хотя поиск с опорой на другие чары я никогда не проводила, но раз выпала возможность, то почему бы и нет? В отличие от следящих чар на всех остальных Майклсонах, Кэролайн и тех, что раньше, до превращения в берсерка, висели на Джереми, аркан гибрида был как бы… деактивирован. Хотя, нет, не так, скорее у него просто “отключены уведомления”, так что, что там с ним происходит, я не узнаю, если не полезу смотреть специально. И… я и не полезла. Элайджа, кажется, даже обрадовался, что я решила выполнить просьбу сразу, ещё и исключительно в его компании. Правда, мы всё равно сосредоточились каждый на своей задаче. Пришлось немного поизгаляться, чтобы законнектить между собой поисковые чары и аркан, но результат того стоил: маятник стабилизировался почти мгновенно, а затем не прошло и десяти минут, как стал лишь незначительно покачиваться… над одним из озер в Данхэм-лейк. – Похоже, Кол держит его в среднем озере Данхем-лейк, – сообщила я вердикт, мысленно порадовавшись, что это хотя бы достаточно далеко от жилой зоны, так что, даже если гибрид смог бы вылезти самостоятельно, внезапной резнёй ни в чём неповинных граждан это обернуться не должно было. – Ты имеешь в виду “рядом”? – медленно уточнил Элайджа, подняв на меня глаза от документов перед собой. Ах, если бы… Я опустила взгляд на карту, а затем посмотрела обратно на первородного. – Нет. Он… прямо в озере. Метрах в девяти от берега навскидку… Мужчина прикрыл глаза и полностью откинулся в кресло. Выглядел он просто очень уставшим от всего этого дерьма. – Ну, наверное, я смогу вытащить его магией со дна, если Кол ничего не… усложнял намеренно, – попытка подбодрить вышла откровенно паршивой. Сомневаюсь, что ведьмак сильно изгалялся, но и исключать возможность не стоит. – Завтра, – отрезал он, глянув на бумаги, а затем просто отодвинул их в сторону, – Сейчас уже поздно, а несколько часов ничего не изменят. Спасибо… но сейчас пойдём спать. Вау. Пусть профдеформация старшего брата и не отпускает до конца, но он явно с ней усиленно борется. Или просто Никлаус действительно его окончательно допёк? “Завтра” оказалось не утром, как я внутренне ожидала, даже не около двенадцати, а после обеда. Причём, в какой-то момент мне даже показалось, что Элайджа то ли сомневается, стоит ли вообще вытаскивать гибрида, то ли попросту забыл об этом. Но первородные вампиры ничего не забывают, конечно же. – Ты говорила, что Сайлас и Амара хотели, чтобы мы съездили посмотрели дом в Данхэм-лейк, который они хотели купить, – напомнил мужчина, накидывая куртку, когда мы собирались наконец выезжать на озеро. – Ммм… да, но они ещё не определились, какой именно хотят и где конкретно, так что пока… – я задумчиво цокнула, поправив пальто, а затем, немного подумав, привстала на носки и коснулась губами его щеки, – Так что иного предлога для поездки, кроме как ради извлечения Никлауса из-под толщи воды, у нас нет. Элайджа хмыкнул и повернул голову, мазнув своими губами по моим. – Я просто рассчитывал совместить неприятное хоть с чем-то полезным. Меня посетила смутная догадка. – Тебе не хочется, чтобы он считал, что ты приехал специально ради того, чтобы вернуть его? Первородный задумчиво, неуверенно промычал, но по посылу это было больше похоже на согласие. – В том числе. Как бы ужасно это ни звучало, не могу сказать, что он не заслужил такого отношения. Однако оставить всё в том виде, в котором оно есть, я тоже не могу, – наконец пояснил свою позицию он. – Тогда поехали, – я пожала плечами, – В конце концов, мы можем, к примеру, выловить его из озера, а дальше пускай сам разбирается как добираться на своих двоих… или четырёх, неважно. – Как цинично, – фыркнул Элайджа, но при этом как-то мрачно усмехнулся, – Всё будет зависеть от него самого, полагаю. Как и всегда. До заросшего отдалённого от застроенных участков берега среднего озера мы добрались где-то минут за сорок, может, чуть больше. Это бы могло даже стать очаровательной романтической прогулкой: золотая листва, тихое место, где никто не мешает и при этом приятная погода. Красота… если бы не необходимость вылавливать из озера Никлауса. Ну и для поэтичного осеннего свидания мы были одеты слишком… по-деревенски, что ли. С виду приехали за грибами или порыбачить, пока погода позволяет, честное слово. Ну, уж извините, лазить по подлеску в замшевых сапогах, дорогих пальто и прочем как-то не комильфо. Сверившись с немного сбоящим навигатором, картой и удостоверившись, что из-под водной глади торчит соответствующий аркан, я наконец махнула рукой Элайдже. Осталось понять, как подцепить левитацией… то, в чём Кол запер Никлауса, и исхитриться выволочь это на свет божий. Хотя стоп! Чёрт возьми, аркан, разумеется! Я же могу генерировать чары вокруг него! Надо сказать, состояние Никлауса за всё прошедшее время я никак не проверяла и при поиске использовала эту конструкцию разве что в качестве путеводной ниточки, так что сейчас, обратившись к аркану по полной программе, мне открылась возможность оценить степень вероломства Кола. Чем бы темница Клауса ни была, герметичностью она не обладала, так что гибрид тонул. Вероятно, не один раз на протяжении минувших дней, ведь, так как на нём нет моих чар бессмертия, он вынужден довольствоваться своими способностями, а значит, воскресать сразу же после гибели, а не когда ситуация станет к этому более располагающей. Мои чары даже могут “вытащить” тело из неблагоприятных условий – просто переместить его недалеко или вытолкнуть откуда-то – если состояние некоторое время никак не будет меняться к лучшему, так что оказаться в том же незавидном положении, что и Никлаус, мне, к счастью, никогда не грозит. Как и всем сиблингам Майклсонам, на которых я любезно также навесила эти чары на всякий случай. То есть… всем, кроме Клауса, да. Пока размышляла, успела оформить вокруг “тюрьмы” нашего утопленника магическую сеть с чарами левитации в основе и активировать эту конструкцию. Правда, сразу ничего не вышло, пришлось по чуть-чуть вкладывать энергию дополнительно, пока её наконец не стало достаточно, чтобы поднять довольно тяжёлый предмет над водой. Ровная гладь сделала гулкий “бултых”, и из-под неё медленно показался здоровенный сейф. Хотя, чтобы уместить туда взрослого мужика, всё равно пришлось бы скрутить его в баранку и довольно долго удерживать в таком положении, пока не затолкаешь внутрь и не запрешь дверцу. Не знаю, как Кол исхитрился, но мысленно выражаю искреннее восхищение изворотливостью, которую нужно было проявить, чтобы пленить таким образом Клауса. Сейф медленно поплыл по воздуху над самой кромкой воды и наконец не особо нежно рухнул на берег. Судя по всему, чары не давали выбраться изнутри, но открыть его снаружи ничего не мешало. Элайджа невозмутимо подошёл к сейфу и легко и непринужденно перевернул его дверцей на бок, а затем, кажется, не приложив каких-то усилий, вовсе сдёрнул её. Иногда забываю, что вампиры теоретически и машины без напрягла голыми руками швырять способны… первородные, по крайней мере, точно… На землю тут же вылилась куча воды, а затем вывалилось задыхающееся, но живое тело. К сожалению, в очередной раз помереть за то время, что я вытаскивала сейф, он не успел, так что, видимо, быстро оклемается. Хотя мой благоверный не торопился оказывать какую-либо помощь гибриду: он просто отступил на шаг и вытащил из кармана куртки платок, чтобы вытереть руки. Насквозь мокрый Никлаус на земле старательно откашливал воду и восстанавливал дыхание. Выглядел он даже хуже, чем когда мы забирали его из Флориды: реально серо-зеленого цвета, с впавшими щеками и совсем поблекшими, тоже едва ли не серыми волосами. Элайджа отошёл обратно ко мне и мягко коснулся губами моего виска. – Спасибо. Я фыркнула и прикрыла глаза, опуская голову ему на плечо. Домой хочу: валяться в кровати или заниматься какой-нибудь магической ерундой… тоже из кровати. Надо докрутить всё-таки купол над городом, у меня созрел план по этому поводу… Долго наше умиротворение не продлилось, потому что Никлаус наконец справился с очисткой собственных лёгких от воды, судя по тому, что звуки откашливания закончились. Пришлось открыть глаза, оторвать голову от мужского плеча и взглянуть на гибрида, хотя, честно говоря, глаза б мои его не видели. Элайджа неожиданно выступил немного вперёд, таким образом ненавязчиво прикрывая меня собой, хотя Никлаус вроде не казался бешеным. Пока что, по крайней мере. – Не слишком-то ты торопился меня вытащить, – раздраженно оскалился гибрид, пошатываясь всё же приняв вертикальное положение. Несколько долгих мгновений висела тяжёлая тишина, которую, кажется, ножом можно было резать. – Это всё, что ты нашёл сказать, Никлаус? – холодно уточнил старший Майклсон. Клаус просто сощурился и мрачно глянул на брата, явно не собираясь разродиться хотя бы банальным “спасибо” за освобождение из цикла бесконечных мучительных смертей и возрождений. Понятно, что гибрид в бешенстве, и оборотническая сущность давит на мозги, но вряд ли настолько, чтобы совсем не понимать, как стоит отреагировать. Густая тишина снова замерла недвижимой глыбой между братьями. Неожиданно вампир просто молча развернулся и осторожно потянул меня за плечо, намекая идти в сторону машины. – Ты что, просто оставишь меня здесь в таком виде?! – сипло рявкнул гибрид, заметно раздражаясь, однако Элайджа не отреагировал и просто мягко приобнял меня за талию, подталкивая тоже идти вперёд, оставив бесящегося Клауса позади. Весьма неожиданно, честно говоря. До этого момента со стороны вообще не возникало ощущение, что старший настолько обижен или охладел к младшему, чтобы почти брезгливо вытащить его, а затем равнодушно безмолвно развернуться и уйти… или я что-то пропустила? Кол успел рассказать свою версию событий с какими-то деталями, которые подтолкнули его поступить с братом таким образом? Или градус братской любви Элайджи к Никлаусу на самом деле упал до невероятно низких температур сам по себе? Нет, в любом случае должна быть какая-то первопричина... – Даже в какую сторону возвращаться не скажешь?! – снова прорычал Клаус, но всё также безуспешно. С искренним удивлением поняла, что аркан на Элайдже практически трещит из-за сдерживаемой ярости. Он не обернулся, даже головой не повёл в сторону гибрида, продолжая ровно идти обратно в сторону машины, мне только показалось, что у него дёрнулось веко. Ого… Это настолько он бесится на Никлауса, что реакцию нервной системы удержать не может?.. Что там случилось, пока я не видела?.. – Пожалуйста! – неожиданно выдал Никлаус таким тоном, что я чуть не запнулась и даже оглянулась на гибрида. Элайджа тоже обернулся, вскинув брови, хотя эхо эмоций, натягивающее аркан, едва ли утихло. Готова поспорить, он, как и я, решил, что ему послышалось. Клаус поджал губы и смотрел на нас не слишком дружелюбно, но разубеждать в услышанном не торопился. Впрочем, как и повторять сказанное. – Вау… – выдохнула я и вопросительно взглянула на, казалось бы, безэмоционально разглядывающего брата Элайджу, – Может, засунем его обратно ещё недельки на две – он ещё какие слова интересные выучит?.. Никлаус прожёг во мне дыру взглядом, однако проявил чудеса самоконтроля и рта не раскрыл. – Боюсь, это может иметь обратный эффект, так что обойдёмся без таких мер, – вампир хмыкнул, слова его не окрасились ничем, кроме откровенно пугающего холода, и говорил он так… не знаю, словно оказывал больше, чем огромное одолжение, – Смею надеяться, что остальные слова вежливости он освоит мирным путём. Я взвесила про себя ситуацию. Обострять вообще не хотелось, но сделать что-то не так оказалось на удивление боязно. То есть, не сомневаюсь, что Элайджа мне ничего не сделает и даже не скажет, если я поступлю как-то не так, как он ожидает, но всё равно… просто с таким первородным я никогда не сталкивалась и сказать даже приблизительно, что в его голове сейчас, не могу. Может, только на балу “Стрикс”, но не уверена, что там это было даже близко к текущему состоянию, всё-таки здесь дело касается семьи… Всё же призвала из карманного измерения спортивную сумку со сменной одеждой, которую всегда таскаю с собой, и швырнула её в сторону гибрида. Вещи, конечно, не на Никлауса, а на Элайджу, то есть шире в плечах и в целом на мужчину более крепкой комплекции, но пусть скажет спасибо и за это. Клаус как-то слишком мрачно на меня глянул, но сумку всё же с земли поднял. Я отвернулась к Элайдже и впилась взглядом в его лицо, пытаясь понять, что твориться у него в голове. До вытаскивания сейфа из воды было чёткое ощущение, что Элайджа хоть и недоволен братом, но не злится на него прямо настолько, чтобы аркан трещал от сдерживаемой ярости. Почему в одно мгновение такая резкая перемена? Да, Никлаус сразу же повёл себя как скотина, но ничего нового, разве нет? Этого в любом случае следовало ожидать. На долю секунды даже подумала на Кола, который вполне мог чарами что-нибудь подкрутить с эмоциональной реакцией, но никакой магии, кроме моей собственной, на Элайдже не нашлось. Видимо, какой-то разговор между остальными сиблингами всё-таки имел место до этого, но первородный держался стойко и беспристрастно, однако Никлаус всё же триггернул своим гонором брата по полной программе. Элайджа вопросительно вскинул брови, перестав мрачно хмуриться, когда я легко постучала пальцем по его подбородку, отвлекая от размышлений. Вспомнила кое-что, чем можно занять его прямо сейчас и отвлечь от слишком глубокой ярости: – Какого цвета будет твой галстук на балу Основателей? Да, он там уже практически на носу, через неделю, и мы совершенно точно туда идём чуть ли не полным составом, а я всё ещё не обзавелась платьем. Даже идей нет, хотя Ребекка и Кэролайн мне скоро мозги выклюют. – Чёрный, полагаю? – полувопросом ответил он, мягко поймав мою руку в свою и легко коснувшись моих пальцев губами. Ярость не то чтобы утихла, но ушла куда-то на задний план, что уже неплохо. – Ммм… это не упростило мне задачу, – пробормотала я, качнувшись на пятках. Судя по шороху сбоку, Никлаус ещё не закончил переодеваться, – Не знаю, какого цвета платье надеть… Никаких идей… Поможешь мне? Элайджа усмехнулся и сощурился, немного наклонив голову к плечу. Ярость осталась, но совсем ушла на периферию. Если Клаус не станет провоцировать, то есть шанс, что вампир скоро успокоится… – Красное будет смотреться на тебе чудесно, – задумчиво протянул он. – Отлично! – я фыркнула и мазнула губами по его щеке, – Тогда красное. Шорох стих ещё через несколько мгновений. Впрочем, то, что Никлаус привел себя в порядок, можно было понять и по Элайдже, который вновь помрачнел и напряжённо взглянул в сторону, где стоял брат. – Полагаю, можем ехать домой, – сухо заключил он, оглядев гибрида. Недолгая дорога до машины прошла в оглушительной тишине. Она нарушилась лишь прохладным распоряжением Элайджи “садись назад”, обращённым к гибриду. Как и всегда, первородный помог мне сесть, но, когда дверь за мной закрылась, мужчины не поспешили занять свои места. Что Элайджа снаружи сказал Никлаусу, я не слышала, но выглядело это со стороны как какая-то очень веская угроза. Наверное, всё же стоит поинтересоваться, что там всё-таки случилось и что так резко накрутило Элайджу чуть ли не до крайности. Дорога прошла в мертвой тишине. Мысленно я лишь понадеялась, что Клаус не станет мстить Колу в ответ, запуская бесконечный цикл взаимных расчетов. Или даже если это случится, то окружающие не будут никаким образом втянуты. К сожалению, даже за закрытыми дверями Элайджа делиться причиной своего крайнего раздражения на Никлауса не пожелал. Ни в тот день, ни в несколько следующих. Опечаленная этим фактом, я даже неосторожно согласилась съездить наконец-то за платьями с моими блондиночками в Ричмонд и проторчала в итоге там целый день, хотя нарядом, к счастью, всё же обзавелась, в отличие от девчонок, которые не смогли определиться и собирались нанести ещё один визит местным бутикам. А может, и не один… В любом случае, у меня снова нарисовались дела семейные, к счастью, совершенно бытовые и приземленные, в связи со звонком Амары. – Ты очень занят? – я бессовестно рухнула на ручку кресла Элайджи и обвила шею мужчины руками. Выглядел он, по правде говоря, не сильно погруженным в работу, поэтому мне и хватило наглости так вероломно и резко вторгнуться в его личное пространство. – Не слишком, – признал первородный, отодвинув какой-то документ, который читал с весьма кислым видом. – Сайлас и Амара наконец-то разродились с домом, который хотят, – я протянула мужчине телефон с открытой страницей объявления о продаже, – Шале у большого озера в Данхэм-лейк. Они хотели, чтобы мы съездили посмотреть и поговорить с продавцами. – Да, я помню, – Элайджа хмыкнул, пролистывая объявление. Домик по фотографиям очень симпатичный, но надо, конечно, действительно вживую глянуть, как там обстоят дела, – Вполне можем съездить сейчас, если хочешь. – Спасибо! – прижалась губами к виску мужчины и уже собиралась слинять собираться, но первородный неожиданно не дал мне сбежать и потянул на себя, требовательно приникая в полноценном поцелуе. Ну, день, конечно, безусловно длинный, мы везде ещё успеем, и можно не торопиться… В итоге хозяевам я позвонила только через час, но они были в любом случае готовы нам всё показать в любое время, так как жили, как я поняла, практически в соседнем доме немного дальше от берега. – Сегодня дома довольно тихо… – отметил Элайджа, открывая мне дверь машины. – Ребекка с Кэролайн третий день торчат в Ричмонде, перебирают платья, – ответила я, вспоминая, кто где на данный момент тусуется, – Кол поехал собирать ингредиенты, вроде как в компании Джереми… – Да, я помню, он говорил, что они собирались побродить по лесу вокруг озёр. – Возможно, мы с ними даже столкнёмся, – фыркнула я, – Финн, Сейдж и Хенрик, не знаю… они вроде на какую-то экскурсию дня четыре назад уезжали и, похоже, ещё не вернулись. – Они там на неделю должны задержаться, если не ошибаюсь, – пробормотал Элайджа, заводя мотор, – Вернутся как раз к балу Основателей, хотя Сейдж ещё может заартачится и вынудить их остаться там подольше, лишь бы не идти. Да, с неё бы сталось, высокосветские мероприятия она не любит. Но Финн в совете Основателей, так что… пусть не пытается улизнуть. Не одной же мне мучиться, верно?.. Где околачивается в свободное время Никлаус, не знает никто, да и едва ли это кого-то волнует, так что он в любых подобных диалогах опускался как само собой разумеющееся. После вызволения из сейфа, то есть уже несколько дней, гибрид вообще не отсвечивал, даже на семейных ужинах не появлялся, только мелькал иногда где-то в отдалении для галочки, что лично меня немного напрягало, так как в то, что он просто смирится и угомонится, верилось слабо, хотя наивная надежда определённо имела место быть. Шале оказалось относительно недалеко от дома Гилбертов в Данхэм-лейк, порядка десяти минут на машине, при том, что тут быстро не поездишь из-за вихлявых узких дорог, и, слава богу, полностью соответствовало объявлению. Больше времени я провисела на телефоне с Амарой, чем говорила с продавцами, но все остались довольны. Реликтовые родственнички планировали покинуть Монако через неделю, где-то через сутки прилететь в Штаты и, соответственно, заключить сделку. Нынешних хозяев шале это устроило, так что мы распрощались, полностью удовлетворённые друг другом. И у меня уже родился коварный план уболтать Элайджу не возвращаться домой, а съездить куда-нибудь погулять, так как погода располагала, но мои планы обломались самым вероломным образом. Заверещал аркан Кола. В отличие от чар на Клаусе, эти были вполне активны, и если с носителем что-то случалось, то они тут же сигнализировали мне. Да, Кола убило. Мысленно я взмолилась, чтобы убило его не моим братом, потому что только этого мне для счастья не хватало. Уже хотела поделиться настораживающей новостью с Элайджей, но отвлеклась на другие чары. С браслета, который сделал Сайлас. У Джереми снесло ограничители. – Что-то не так? – серьёзно уточнил Элайджа, видимо, из-за моего выражения лица. – Да. Чары только что сигнализировали, что Кола что-то убило. Это Джереми или не Джереми? По идее, не он, ведь тогда бы ограничители слетели раньше, чем пришёл сигнал с аркана Кола… или есть какая-то задержка? Или сами ограничители отвалились с задержкой? Что вообще?.. Не успела я сформулировать следующую мысль, как с недавних пор активный аркан Клауса так же любезно сообщил, что гибрид тоже кончился. – … и Никлауса, – закончила я, – И с моего брата слетели чары. Элайджа выглядел очень озадаченно, но у меня не было ответа на вопрос "что там вообще, блять, произошло?!". Мне тоже хотелось бы знать, честно говоря. И не только “что”, но и где это самое “там”. – Полагаю, сначала стоит заглянуть в ваш дом у озера, Джереми и Кол должны были быть где-то там, – наконец озвучил своё предположение первородный, и мне осталось только кивнуть. Господи, неужели так сложно просто всем жить дружно или хотя бы мирно?.. Дома никого не было, но аркан Кола указывал куда-то в лес не очень далеко. Деревья давили на плечи и нервировали. Мысли в голове всё сильнее превращались в тревожную кашу, потому что с момента сигнала от чар прошло уже около пятнадцати минут, а Кол всё ещё считался мертвым, и это… Элайджа неожиданно резко дёрнул меня за плечо, разворачивая к себе. – Не смотри, – холодно приказал он, при этом сам с болезненной внимательностью всматриваясь в то, от чего мгновение назад меня отвернул. Погрязший в тревожных размышлениях мозг анализировал окружающую деятельность с задержкой, так что я запоздало осознала, что первородный не дал мне увидеть то, что, вероятно, могло бы пошатнуть моё душевное равновесие. Впрочем, пусть нечто за спиной и осталось вне моего поля зрения, из-за плеча первородного стала видна другая жуткая картина. – Ох… Элайджа дергано повернул голову, пытаясь понять, что именно пропустил. Мертвое тело, прибитое длинной палкой к дереву, было, мягко говоря, неожиданным зрелищем, но я быстро взяла себя в руки и смогла сориентироваться. Это оказался Кол. По всему телу у него проступили черные вены, а кожа побелела примерно так же, как было, когда он лежал в гробу, парализованный серебряным кинжалом и пеплом из белого дуба. На всякий случай глянула на арканы и отметила, что за моей спиной должен был, судя по всему, остаться Никлаус. Мечущийся разум выдал дельную мысль, что Джереми вряд ли стал бы пришпиливать Кола к чему бы то ни было, а вот зрелище, которое мне не дал увидеть Элайджа… вполне могло быть делом его рук… или, скорее, когтистых лап и острых клыков. – Он отравлен ядом оборотня, – отметила я, направившись к всё ещё не приходящему в себя ведьмаку. Возможно, это оттягивало воскрешение?.. Теоретически, вполне могло. Элайджа без проблем вытащил сук, которым Кола прибили к дереву, и тело младшего рухнуло на землю. Я торопливо его осмотрела, впрочем, место укуса было слишком очевидным, чтобы не заметить его сразу же. Рана на шее оказалась довольно неаккуратной, рваной и вообще весьма жуткой, словно кто-то или за шкирку оттащил кусавшего, который отказывался разжимать челюсть, или сам нападавший сознательно желал оставить сильное повреждение. – Ему даже повезло, что его убили, – пробормотала я, вытащив из карманного измерения маленькое полотенце, – Метаболизм остановился, и яд не разошёлся по организму. – Это Никлаус, – тихо проговорил Элайджа, внимательно осматривавший рану до тех пор, пока я не закрыла её полотенцем, – Он всегда кусает так. – Очаровательно, – буркнула я, начав процесс выталкивания яда магией, – Это на его тело ты не дал мне посмотреть? – Да, – глухо подтвердил первородный, оглянувшись в ту сторону, – За укус Кола его стоило бы заколоть, но… полагаю, регенерировать и сращивать всё тело и так будет достаточно мучительно. Сращивать всё тело, Господи, спасибо, дорогой, я действительно предпочту не видеть, что там с ним стало. Но это точно Джереми. Его ограничители, кстати, похоже, полностью встали на место, так что, вероятно, он и сам скоро объявится. Кол неожиданно вздрогнул и засипел, черные вены стали блекнуть, а кожа возвращать живой цвет. Он застонал и попытался пошевелиться снова, но Элайджа резко прижал его к месту, не давая уйти. – Не дёргайся, – сухо приказал вампир. – Почти всё, – пробормотала я, продолжая выводить яд из организма, – Потерпи ещё буквально минуту. Кол тихо завыл и снова попытался вырваться и уйти, но старший брат даже не дрогнул от этих попыток, продолжая удерживать того на месте. Мысленно я, конечно, очень впечатлилась выдержкой Элайджи: когда мне приходилось выводить яд ему, в значительно более плачевной ситуации, он едва ли оказывал мало того что сопротивление, даже реакцию умудрялся сдерживать. Как я уже отметила, в какой-то степени Колу повезло, что Никлаус сразу его убил и тем самым остановил все процессы в организме: яд даже не начал усваиваться, и ведьмак отделается самое большее слабостью на полчасика. – Всё, – откинула тряпку в сторону, тут же сжигая её магией. Элайджа отпустил брата. Кол судорожно выдохнул, рана на его шее начала стремительно затягиваться. Хотелось оглядеться и попытаться найти Джера, но мысленно напомнила себе о порванном в лоскуты Никлаусе, на которого мне для собственного душевного равновесия смотреть не стоит. Кол приподнялся на локтях и поморщился, но вслух описывать свои ощущения не стал. Хотя, подозреваю, эпитеты у него имелись исключительно красочные и нецензурные. – Спасибо, – всё-таки просипел он, полностью садясь, – Никлаус… Однако своё возмущение он не закончил, потому что взглядом, похоже, уперся в гибрида за моей спиной… или то, что от него осталось, но, конечно, даже в самом плачевном состоянии Клаус сможет регенерировать и воскреснуть, он же первородный. Просто это случится… не очень скоро. В зависимости от масштаба повреждений. – О, – только и выдавил озадаченно Кол, – Это… – У Джереми снесло ограничители, – буркнула я, – Полагаю, это его рук дело. Не знаю, превращался ли Джер в зверя при ведьмаке, но, полагаю, нет, потому что, как я поняла со слов брата, в этом нет особой необходимости: это даёт некоторые преимущества в бою, но и только, у него нет отдельной личности, которая бы отвечала за звериную часть. Джер… это просто Джер. Ну и, судя по реакции, Кол такого не ожидал, что тоже намекает на тот факт, что ведьмак мишку пока что не видел. Оба первородных неожиданно вздрогнули и повернули голову в сторону, заметно подобравшись, хотя ведьмак явно пока был не в форме, чтобы противостоять кому бы то ни было. Я только тяжело вздохнула, на секунду прикрыла глаза и лишь затем взглянула в сторону объявившейся медвежьей морды. С некоторым удивлением поняла, что он, кажется, стал больше, чем когда я видела его в звериной форме в последний раз, в Норвегии. Впрочем, вполне могла просто забыть его реальный размер за это время, тоже вариант, не спорю. – Никто не будет разговаривать с тобой в таком виде, Джереми, – раздражённо огрызнулась я, уже просто смертельно устав. Даже… даже знать не хочу, что здесь случилось. Медвежий силуэт поплыл, уменьшаясь и выпрямляясь. – Это только потому, что я не могу отвечать? – недовольно фыркнул Джер, поведя уже человеческими плечами. Его глаза всё ещё были оранжевыми, а письмена ограничителей светились, выдавая, что он всё ещё на взводе, – Чтоб ты знала: он сам виноват! Основательно залитые кровью одежду и лицо брата я предпочла просто проигнорировать. Хотя выглядывающая из-под его куртки футболка с надписью “Не влезай – убьёт!” едва не отправила меня в бесконтрольную истерику. О, да, если Никлаус подумал, что это шутка, то уже в полной мере осознал, насколько ошибся… – Не сомневаюсь, но можно было… Закончить мысль я не успела, потому что Джереми меня перебил: – Я просто сделал с ним точно то, что он пообещал сделать со мной. По-моему, абсолютно честно и справедливо. Моя вина, что этот ваш… Клаус, верно?.. не умеет выбирать противника своей весовой категории? Брат сдвинулся с места и направился в сторону гибрида, я не стала смотреть, просто ещё раз тяжело вздохнув и оглядев целых Майклсонов. Элайджа выглядел одновременно озадаченно и раздосадованно. Кол же… таращился на Джера таким взглядом, словно бы не то что конкретно его впервые видел, а будто впервые столкнулся с чем-то необъяснимым и невероятным, типа библейского серафима с кучей глаз и крыльев или вроде того. Крыть было нечем. Никого, кроме самого гибрида, тут обвинить не в чем. Перед тем как сунуть голову в пасть дикого льва, нужно в полной мере принять тот факт, что легко можешь остаться без неё. Строго говоря, видимо, именно это с Клаусом и случилось. – Он, кстати, откуда-то знает про фамильные кольца, – отметил Джер, вновь появившись в поле зрения, подкидывая лже-перстень, который сам сделал ещё весной, кажется, или даже зимой, в воздух и возвращая на палец, – По крайней мере, он точно знал, что именно они делают, и сорвал его с меня в первую очередь. Настоящее тонкое простое кольцо бессмертия, в связи с тем, что на самого Джереми эти чары не натянуть, в любом случае скрыто чарами, и Никлаус его не мог даже увидеть, не то что снять. А перстень… бог знает, на самом деле, мне кажется, о них знает любая хоть немного близкая к сверхъестественному собака в этом городе. – Даже разбираться не хочу… – пробормотала я, прижав руку ко лбу, – Кол, ты в состоянии самостоятельно идти? Первородный моргнул, выходя из транса, встрепенулся и попытался самостоятельно подняться, но не особо успешно. – Минут через десять смогу, – пробормотал он, поморщившись. – Понятно… – я оглядела немного порванную и заляпанную кровью одежду на нём, – Джер, будь зайчиком, забери его домой, и приведите там себя в порядок. Брат фыркнул, но кивнул, а Кол не успел возмутиться, потому что в следующее мгновение они оба исчезли. Я и забыла, что Джер тоже сверхъестественной скоростью обладает… Так даже лучше. Молча вопросительно взглянула на мрачного витающего в своих мыслях Элайджу, тот вскинул брови и неожиданно прохладно усмехнулся. – Если ты собираешься спросить у меня, что делать с Никлаусом, то ничего. На этот раз точно, – сказал он, – Отрегенерирует через несколько дней или неделю. Твой брат прав, Никлаусу уже давно стоило бы научиться… выбирать противника по размеру. Я правда очень устал защищать его от его же глупости и подтирать ему слюни. Пусть сам отскребает себя от земли как хочет. О… отлично… наверное… Проблемы Никлауса теперь окончательно проблемы только Никлауса. – Тогда, поехали домой, – выдохнула я, растерев пальцами гудящие виски. Первородный кивнул и внезапно потянул меня на себя, прижимая вплотную, а затем я ощутила резкий рывок. Перед глазами немного помутилось, но затем мне удалось сосредоточиться и понять, что мы оказались у машины, перед самым домом. – Предупреждай, пожалуйста, когда соберешься так делать в следующий раз, – выдохнула я, немного отстранившись, но мужские руки не дали мне отодвинуться далеко. – Конечно, прости, – Элайджа с заминкой разжал руки, позволяя мне отступить на шаг. – Нам стоит проверить, как там Кол и Джер, или они достаточно самостоятельные?.. – неуверенно глянула на окна дома, а затем снова на вампира. Первородный немного сощурился, кажется, прислушиваясь, а затем озадаченно повёл подбородком, вскинув брови. – Думаю, они достаточно самостоятельные. – Отлично. Тогда точно домой. Уже в машине Элайджа задумчиво хмыкнул и всё же спросил, хотя я, честно говоря, ожидала этого вопроса намного раньше: – Твой брат… это не было похоже на оборотня, так ведь? – Это довольно сложно, – медленно проговорила я, – Он – берсерк, но это мало кому что-то может сказать, потому что они давно вымерли… нет, правильнее, наверное, выродились… В общем в том виде, в котором они были изначально, их не осталось. За исключением Джера, конечно. Это не оборотничество, они даже не близки, хотя со стороны могут показаться очень похожими. У него нет никакой звериной сущности, он в целом… такой, и соответственно тормозов, присущих людям, у него тоже нет. Мы сделали магией искусственные ограничители, которые частично глушат его… хм… инстинкты, но у них есть лимит, и, если его превысить, их на некоторое время сбрасывает, и… – Тому, кому хватило ума довести его до края, приходится иметь дело с настоящим диким зверем, – спокойно закончил мужчина. – Да, точно, – кисло подтвердила я, откинувшись на сиденье. На некоторое время повисла тишина, первородный не отвлекался от дороги, но затем внезапно нахмурился и снова подал голос: – Иногда мне кажется, что Никлаус словно… постоянно спорит сам с собой. Как будто слышит голос в голове, который не даёт ему покоя, и из-за этого он постоянно раздражён и бросается на всех подряд. Раньше с ним такого не было. Может ли это быть проснувшийся после снятия ограничивающего проклятия волк? Ведь у гибридов, если судить по флоридской стае, это отдельная… как ты сказала “личность”. Я растерянно хмыкнула и задумалась. В связи с тем, что с Клаусом я не общаюсь, опереться на какие-то свои наблюдения не могу, но… не знаю. – Мэйсон говорил, что волк просыпается лишь при превращении в зверя, а в человеческой форме влиять никак не может, – медленно проговорила я, – Но… не знаю, не стала бы исключать возможность… Никлаус же, кажется, совсем не превращается. Может, у него конфликт с внутренним зверем, который вылез даже в человеческую форму?.. – У него всегда был паршивый характер, – с заминкой признал Элайджа, – Но всё же не настолько, чтобы безостановочно ухудшать собственное положение. Я вздохнула и прикрыла глаза. Если это так, то, восстановившись после звиздюлей от Джереми, в поведении Никлауса вряд ли что-то изменится. Только вот помощь со стороны он тоже едва ли примет, а значит… видимо, лечить его основательно протекающую крышу придётся насильно. Но в любом случае как-нибудь потом, сейчас мне просто очень хочется хоть немного отдохнуть от этой драмы. В крайнем случае, если он нас всё-таки достанет, Элайджа, скорее всего, уже не будет сомневаться в том, чтобы достать кинжал и пепел белого дуба.