Вспомни меня, Вэй Ин

Они едва успели перекусить шпинатовым суфле, которое Вэй Ин одним движением руки из зелёного превратил в красное, насыпав перца, как прибежал молоденький адепт с известием, что учитель Лань требует их к себе. Вэй Ин чмокнул Ванцзи все ещё горящими от перца губами и сказал. — Если он будет очень сердиться, я поселюсь отдельно, в Цайи. Рыбак всегда найдет работу там, где полно воды. Не хочу, чтобы ты из-за меня ссорился с родными. Лань Ванцзи перепугался. — И речи быть не может. Если что, мы поселимся там вместе. — Хорошо. Можно открыть рыбный ресторан. Буду готовить по рецептам деревни Ло. — Мгм, — кивнул Ванцзи, — все, что захочет Вэй Ин. Потом подумал и добавил. — Расскажу об этом дяде. И о том, что я тоже буду готовить. Вегетарианские блюда. А ресторан назовем «Три тысячи рецептов деревни Ло и клана Гусу Лань» Вэй Ин в восхищении уставился на него. — Не знал, что ты умеешь шутить, Лань Чжань. — Я сам не знал, — скромно потупился Ванцзи, — но вообще-то я не шутил. К счастью, к таким радикальным мерам прибегать не пришлось. До ушей наполненный успокоительным отваром и отголосками медитации, Лань Цижэнь почти отошел от шока и взирал на прихоть племянника уже спокойнее. Со здравым фатализмом. Он помнил, как сложилась семейная жизнь родителей Ванцзи и Сичэня, и на этом фоне помутившийся рассудком незаконный сын Цзинь Гуаньшаня казался ещё не самым ужасным вариантом. Он, по крайней мере, никого не убил. К тому же, по выходе из медитации, Лань Цижэня посетила утешительная мысль. Ведь добросердечный Ванцзи, встретив этого Мо Сюаньюя, безобидного и неприкаянного, мог из жалости прикипеть к нему душой и решить пригреть. Ну как бездомную хромую собачку. Со временем, когда собачке… тьфу… Сюаньюю полегчает, племянник может одуматься. Перестанет настаивать на парном совершенствовании и будет просто опекать парнишку. Однако присмиревшее было праведное возмущение достопочтенного учителя вновь встрепенулось при виде племянника. Он смерил Ванцзи сердитым взглядом. Мо Сюаньюй, шедший следом, робко застыл на пороге. Ох уж этот Цзинь Гуаньшань… — подумал Лань Цижэнь, рассматривая нежеланного гостя, — проходу нет от его детей. Получив свою долю вежливых поклонов, он снизошёл до кивка и предложения выпить чаю. Потом суровым тоном стал излагать свои требования, главным из которых было не оповещать окружающих о своих матримониальных планах. Ни в коем случае не называть гостя спутником на тропе самосовершенствования, партнёром и прочими спорными терминами. О словах "муж", "супруг", "свадьба" забыть вообще. Нет таких в словаре Гусу Лань. Старейшинам присутствие Мо Сюаньюя объяснят необходимостью поправить его душевное здоровье. Ещё Лань Цижэнь настойчиво порекомендовал, чтобы они вообще поменьше времени проводили в Облачных Глубинах. Лань Ванцзи посмотрел на дядю с немым укором, но потом вспомнил, что первый обманул его. И слова о душевном здоровье не лгали — и Вэй Ин, и Мо Сюаньюй были не в себе. Хотя Вэй Ин этого и не осознавал. Вэй Ин, выслушав все это, украдкой погладил ладонь Ванцзи, чтобы тот не переживал. Он прекрасно понимал беспокойство дяди. Ну как же, после долгого отсутствия является любимый племянник, приводит с собой деревенского дурачка и объявляет его своим спутником жизни. На заднем плане маячат осел и собака. Немудрено расстроиться и потребовать не афишировать порочащую связь. После долгого размышления Лань Ванцзи решил, что пока согласен ничего не говорить. Тем более, что они обещали помочь Не Хуайсану разобраться с обстоятельствами гибели Не Минцзюэ. — Хорошо, — кивнул он, — но жить он будет в моем цзинши. Лань Цижэнь был готов к такому, поэтому не подавился чаем, а еще суровее сказал. — Напоминаю, в Облачных Глубинах запрещено бесстыдство. Вэй Ин вдруг вспомнил, что он как бы в театре, играет роль человека с протекающей крышей, и с интересом спросил. — Это в смысле… целоваться нельзя? Обидно. У Ванцзи порозовели уши, а Лань Цижэнь вырвал волос из бороды. — Это пусть мой племянник тебе объясняет. Лань Ванцзи удивило неожиданное ехидство дяди, но он промолчал. — А мои животные, — продолжил допытываться Вэй Ин, умоляюще глядя на строгого дядю, — вы их не прогоните? Милашка совсем ручная, она не сможет жить на псарне. — Осла пристроим по хозяйству, собака может остаться с тобой, — снизошёл до безумца Лань Цижэнь, — только чтобы не лаяла. — Она постарается, — пообещал Вэй Ин. В его красивых глазах светилась искренняя благодарность. Их блеск вызвал у Лань Цижэня тяжелое чувство. Как будто он принял хули-цзина за щенка и впустил его в Гусу. Умом он понимал, что это невозможно — слишком сильна здесь защита, да и темной энергии не чувствовалось, но что-то тут было не то. А может, психический недуг заразен? Раз даже на Лань Ванцзи подействовал. Чувствуя, что еще немного, и зараза перекинется и на него, Лань Цижэнь собрался отправить гостей восвояси, но Лань Ванцзи опередил его, сообщив, что они хотят посетить библиотеку. Вместе с главой Не. Лань Цижэнь удивился, но кто он такой, чтобы мешать молодежи стремиться к знаниям? Даже бестолковый Незнайка наконец-то проникся ответственностью и желает припасть к источнику мудрости. А Ванцзи, наверняка, интересуется трактатами о душевных болезнях. — Ах, все-таки, несмотря на странности, он у меня добрый и честный мальчик, — подумал Лань Цижэнь, — и вкус у него есть. Щенок хули-цзина очень хорошенький… От этой мысли у Лань Цижэня началось что-то вроде приступа паники и он тяжело засопел, мрачно глядя на Вэй Ина. Тот спешно попятился к двери. Оставив дядю приходить в себя, Лань Ванцзи повел Вэй Ина не в библиотеку, а в дом брата. Ключ от секции запрещенных книг имелся и у Лань Цижэня, но попросить его сейчас, означало бы нанести еще один удар его терпению и родственным чувствам. Рассказывать, что именно им там нужно, тоже пока не хотелось. Возможно, подозрения Не Хуайсана безосновательны. Лань Сичэнь принял их радушно. Сказал, что поддержит брата во всем, что бы тот не решил. Видно было, что он искренне рад тому, что Ванцзи нашел себе человека, который ему понравился. После долгих лет сумел справиться с тоской по погибшей любви… А может и нет. Если присмотреться, Мо Сюаньюй чем-то походил на Вэй Усяня. Не того, каким он был во время войны, а на молоденького Усяня времён учебы в Гусу. Хотя молодой господин Мо вел себя намного тише, его шалый взгляд и улыбка очень напоминали беднягу Усяня. Возможно, это и привлекло Ванцзи… Лань Сичэнь погрустнел, но выражение его лица осталось таким же добрым и понимающим. Лань Ванцзи неприятно кольнуло, что придется разрушить душевный покой брата. Тот, хотя и понимал несовершенство этого мира, так до конца и не осознал, насколько может быть огромно зло, таящееся в некоторых людях. Даже если по ним этого не скажешь, даже если у них ямочки на щеках, и лично к тебе они относятся хорошо. Ванцзи напомнил себе, что обязан быть беспристрастным, и попросил брата взять с собой ключ от запретной секции. Лань Сичэнь начал беспокоиться. А при взгляде на мертвенно-бледного Не Хуайсана, поджидавшего их у дверей библиотеки, его беспокойство усилилось. Они зашли в помещение. Лань Ванцзи установил защитный купол и Не Хуайсан, заикаясь и мямля, рассказал о своих подозрениях. Озвучил имя Цзинь Гуанъяо. Не скрыл и того факта, что о возможном вредоносном изменении песни очищения догадался молодой господин Мо. Лань Сичэнь с подозрением взглянул на спутника брата, с интересом озиравшегося по сторонам. Тот ответил ему глупой улыбкой. Что-то в нем тревожило Сичэня, но сейчас ему было важно другое. Неужели Не Хуайсан прав и Гуанъяо виноват в гибели дагэ? Он знал, что А-Яо не так прост и имеет склонность отыгрываться за свои обиды, но убить названного брата таким изощрённым способом… И за что? За то, что когда-то давно Минцзюэ прогнал его из клана Не? Но с тех пор произошло столько событий, Цзинь Гуанъяо стал главой клана и они давно помирились. Нет, пока он не получит доказательств, он не поверит. Лань Сичэнь поднялся и повел всех в запретную секцию. Не Хуайсан дрожал и стучал зубами от страха и холода. Глядя на это, Сичэнь подумал, что он не стал бы просто так клеветать на Верховного Заклинателя. На душе у него стало ещё тяжелее. Они провели в подземном хранилище несколько часов. Нужная книга нашлась быстро, но поиск опасного куска, который можно было бы незаметно вставить в песнь очищения, затянулся. Пока Лань Ванцзи не обнаружил, что из книги была вырвана страница. Даже не вырвана, а очень аккуратно вынута. — Вот оно, доказательство, — вздохнул Не Хуайсан. Лань Сичэнь помрачнел. — Как Цзинь Гуанъяо мог попасть сюда? Я никогда не давал ему ключа. — Брат, — печально сказал Лань Ванцзи, — человеку, который был шпионом в Безночном Городе, ключ не нужен. Вэй Ин расстроился. Он не жалел, что в запале обещал помочь хрупкому молодому господину Не. Тот ему понравился, да и Милашка сразу к нему прониклась, а собаки в людях разбираются… но его случайная догадка явно испортила жизнь брату Лань Чжаня. И как сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы, он не знал. Не зря он всегда считал, что жизнь заклинателей одна сплошная головная боль. Он прошептал на ухо Ванцзи. — Прости. — Ты о чем? — Я расстроил твоего брата. — Это не твоя вина, — тихо, но твердо ответил Ванцзи, — рано или поздно ему придется прозреть. Явно не сегодня. Лань Сичэнь согласился, что основания для подозрений весомые, но одного пропавшего нотного листа мало. — Я сам поеду в Башню Золотого Карпа и попытаюсь что-нибудь узнать. Возможно, его подставили… — сказал он задумчиво — Нет, — в один голос произнесли Лань Ванцзи и Не Хуайсан. — Он намного опасней, чем вы думаете, глава Лань, — продолжил Хуайсан извиняющимся тоном, — я понимаю, вы мне не верите… а он ваш друг, но… — Не рискуй, брат, — поддержал его Лань Ванцзи, — сначала надо все обдумать. Лань Сичэнь не стал спорить. Ему тоже нужно было время, чтобы все осмыслить. Пока он и Лань Ванцзи убирали книги и закрывали библиотеку, Не Хуайсан и Вэй Ин вышли на свежий воздух. — Как легко дышится на улице, — сказал Вэй Ин и потянулся, — у меня сразу идея появилась. Насчёт того, как вам помочь, молодой господин Не. — Зови меня Не-сюном. Можно бы и Хуайсаном, но я боюсь твоего Лань Ванцзи. — Почему? — простодушно удивился Вэй Ин, — ладно, потом. Я тоже боюсь, что он будет против моей идеи. Давайте поговорим об этом завтра. У Лань Чжаня будут уроки, а я пойду знакомиться со здешними кроликами. Приходите, обсудим в спокойной обстановке. За ночь я как раз все получше обдумаю. — А разве ночью у тебя нет дел поинтересней? — подмигнул Не Хуайсан. Он немножко отошёл от тяжёлых разговоров в библиотеке и к нему вернулось игривое настроение. Вэй Ин отчаянно покраснел. — Учитель Лань сказал, что бесстыдство в Облачных Глубинах запрещено. — Когда это тебя останавливало… — пробормотал себе под нос Не Хуайсан, а вслух сказал. — С каких пор искренняя и долгая любовь стала бесстыдством? — Д-долгая любовь? О чем ты, Не-сюн? — Действительно, о чем? — Лань Ванцзи подкрался незаметно, как огромный белый кот. Вэй Ин вздрогнул, Не Хуайсан схватился за сердце. -- Что-то мне нехорошо... думаю от духоты. Пойду отдыхать. Вэй-сюн, молодой господин Лань тебе все объяснит намного лучше меня.