Последний герой

Декабрь 1951 года Холодно. Страшно. Тошно. В глазах оставалась противная пелена. 72 часа в кительно белой комнате с глушащами звуки стенами. Голова гудела. От нее требовали информацию. В пыточной камере пропахло бензином, спиртом и железом. На полу виднелись неотстиранные капли крови, бордовыми следами оставив вековой след позора на бетоне. Снаружи гудели двигатели, слышались немецкие слова, грубые мужские голоса. Звуки. Лучше, чем в той комнате. Там она вообще сомневалась в своем существовании. Русский сидел напротив нее. Его изводила ярость, поджигающая его эго. Серые глаза мужчины блестели гневом. Он выпытывал информацию из женщины, пробывшей в камере первичной обработки разума с шумом в 17 децибел с легким сотрясением мозга. Смешно. Русский ударил ее по лицу. Потом еще раз. И еще... Девушка выплюнула кровь. Глаз замылило, а под него будто положили дольку апельсина. Железный привкус наполнил рот. Она нащупала языком скол на зубе: ее последний шанс на покой. Того зуба не оказалось. «Выдернули, гады». В том протезе находился цианид. Пришлось подсмотреть у «Пауков» Гидры механизм и саму идею. Как оказалось, очень практично, но нужно быть постоянно в сознании. Вот и первая ошибка. Мэри огляделась, в попытках найти какую-нибудь щель, пропускающую свет. Такой не оказалось. Русский офицер рассматривал ее костюм, как что-то невероятно интересное. Особое внимание он уделил шевронам и нашивкам. —Мисс Старк... Я о вас наслышан, дорогая. 107 отряд, двигались плечом к плечу с Капитаном... Впечатляет! — грубый и хриплый голос доводил до мурашек. Ее преследовало ощущение неизбежности. Она впервые за долгое время стала жертвой. Загнанной в угол беспомощной овечкой, над которой уже разинул свою пасть гигантский волк. Женщина закрыла глаза. Мужчина наклонил стул, демонстрируя свое прямое превосходство над ней. Неконтролируемая власть охватила его. Глаза девушки сами собой зацепились за значок со свастикой. Сволочь! Ноги передавило веревкой. На руки она уже не надеялась. Они онемели пару часов назад, когда русский сержант вытаскивал ее из комнаты. Допрос продолжался. Мучительно громкое тиканье часов на руке мужчины на самом деле было невероятно тихим, но слышались звуки очень остро. Скрипучий голос русского офицера вывел её из транса: —Хотите что-то сказать? Я уверен, твой язычок способен на то, чтобы сказать сейчас что-то про твои «подвиги» в Польше, Австрии и России,— она прекрасно знала, про что он говорил. Женщина с трудом ответила на русском. Акцент звучал как искры, летящие от раскаленного металла, которого разбивали на наковальне: —Я ничего вам не скажу,— в попытке защититься он неизбежной угрозы прошипела девушка, как кошка жмурясь, увидев что-то отвратительное и мерзкое. —Ну и зря, мисс Старк,— поджал губы офицер, натягивая медицинские перчатки. Двое других мужчин, которых она почему-то не замечала, разрезали веревки и крепко сжали ее руки и ноги, чтобы ее, и без того ослабшее тело, не смогло вырваться. Как тряпочную куклу ее бросили на другое кресло. Ледяной металл обжег кожу. Скрежет раздался по всей камере, когда железную подвижную часть кресла придвинули к голове женщины. Прочно закрепив клешни того же аппарата на макушке пленной, офицер включил свет. Ослепительной вспышкой блеснула лампа на потолке. Рядом включили камеру. «Что за черт?!»— подумала женщина, когда объектив направили на нее, беспомощно вжавшуюся в кресло. —Эксперимент номер 34. Очищение,— сказал один из мужчин. Лампа на потолке замигала. Сначала медленно, потом настолько быстро, что глаза закатились под веки. Эта адская машина была включена. В рот ей всунули какую-то тряпку, уже пропитанную чьей-то кровью. —1... 2...3!— крикнул офицер. В ту же секунду тело охватила боль. Не боль, ужас, отчаяние и страх в самом мерзком коктейле. Голова закружилась. Она ничего не могла сделать. Она пыталась вырываться, дергалась на той же машине, кусала тряпку, а в конце выплюнула ее и закричала. Тысячи иголок пронзали ее мозг и тело. Голова закипала. Жар поднимался все больше. Еще пару секунд и она отключилась. Перед глазами мелькали образы и тени. Самым последним был красно-бело-синий щит. Гигантский символ патриотизма и победы летел прямо на нее. Щит свалил ее с ног, как и ее утверждения о том, что Гидра пала. Отрубишь одну голову— на ее месте появятся две другие. Январь 1936 года —Старк! Просыпайся! Стив отчаянно тормошил плечи девушки, изо всех сил стараясь разбудить ее. —Проспишь, соня!— он смотрел прямо в ее сонные глаза. В доме приятно пахло чем-то сладким и печеным. Наверное, Роджерс пойдет сегодня к маме, чтобы угостить ее своей выпечкой. В последнее время ее состояние ухудшилось из-за простуды. Женщина каждый день ходила в отделение, где ее ждали больные, находившие в Саре ангела. Она и вправду была святой. Ходила в церковь каждое воскресенье, приносила в детские приюты выпечку по праздникам, помогала всем соседям, родственникам и знакомым. Закаленная от горя потери мужа и родителей, миссис Роджерс целила сердца других людей. Мэри поднялась с кровати. Ее помятая пижама в виде футболки и штанов справедливо отслужила уже 3 недели, поэтому девушка решила сходить в прачечную сегодня вечером. У Стива и Баки явно тоже что-то накопилось из несвежих вещей. За ночь растрепалась вся накрутка на тряпочки. Завитки темных волос спадали с плеч и совсем забыли, что их обладательница планировала этим утром шикарную прическу. Не вышло. За окном моросил мелкий дождь. Холодные капли пронзали воздух и падали на землю словно маленькие кинжалы. Даже погода говорила ей, что сегодня лучше не идти на работу. Мэри упорно шла вперед. Заплела две косы и надела форменное платье кафе, в котором работала. Сев за стол вместе с Роджерсом, она спросила: —Где Джеймс? —Джеймс?— рассеянно переспросил Стив,— Он дрыхнет. Сегодня вечером у него соревнование, тренер разрешил не идти на тренировку рано утром— разрешил отоспаться. Старк кивнула, прочитав заголовок газеты, лежавшей около заварника перед ней: «Большие потери в Маньчжурии: страшные бои продолжаются!» —В последнее время новости все хуже и хуже. —И не говори, Мэр,— обеспокоено ответил блондин, просматривая содержание газеты. Девушка грустно и уныло размазывала сливочное масло по поверхности блина. Она пребывала в сонном состоянии, готовясь к худшему дню недели: пятнице. Обычно в пятницу все белые воротнички и уставшие работники в целом шли отдыхать в кафе и бары. Самое ужасное чувство на свете охватывало ее, когда несколько мужчин требовали добавку пива, при этом так нахально улыбаясь. Несколько лет она работала в сфере обслуживания, но никак не могла привыкнуть к пятницам. В этот момент в кухню вошёл Баки. Весь с иголочки, он улыбался, как чеширский кот. —Доброе утро, дамы и господа!— воскликнул Джеймс, подходя к друзьям. Старк он поцеловал в щеку, а Стива хлопнул по плечу. Мэри вздохнула и сонно опустила голову: —Чего такой радостный? Парень ответил: —Сегодня мой матч. К тому же сегодня— пятница. Наконец-то свобода на два дня! —Ага...— также уныло ответил Роджерс, которому предстояло сдать экзамен для поступления на дальнейшие курсы по обучению живописи. —Ну чего вы? Я уверен, сегодня все будет проще и легче! Кстати, вы придëте на матч, да?— с практически детской надеждой спросил Барнс. —Обязательно. —Конечно. —Спасибо. Удачи на работе! Баки на прощание крикнул друзьям, а сам сел на диван. В доме было непривычно тихо. Обычно эту тишину заполняли голоса Стива и Мэри. Сейчас ее заглушало только тиканье часов на стене. В последнее время парень ощущал себя иначе: он чувствовал себя нужным, полезным. Не тем, кто: «Постоянно все портит и просто есть», а тем, кто: «Полезен и важен». С самого детства он старался всех смешить, всем помочь. Ему нужно было доказывать, что он не слаб, что он справится, что он достоин. А когда он все портил, то сразу отдалялся. С появлением Мэри он доказывал остальным, что она не просто так общается с таким идиотом, как он. Теперь он понял, что сам себе старался это доказать. Сейчас он слушал то же монотонное тиканье часов. Оно успокаивало только если ты находился в абсолютном спокойствии. Наверное, поэтому Мэри так ненавидела эти часы: она часто опаздывала, а стрелки механизма постоянно напоминали ей про спешку. Пребывая в вечном движении, она часто забывала об отдыхе. Утром она шла на прогулку: покупала хлеб, молоко, дышала воздухом. С 9 утра до 7 вечера— работа в кафе. Еще одно приключение— дождаться автобус и сесть на свободное место до того, как его займет какой-то другой пассажир. К 8 вечера она приходила домой и читала книги про механику и инженерию. В последнее время она решила освежить память "для общего развития". После ужин, конструктированние чертежей для забавы и отдыха, игра в «Землевладельца» со Стивом и Баки, а потом только сон. И так изо дня в день без выходных. Конечно, особого удовольствия такой распорядок дня не доставлял, но сейчас ее главная цель— накопить на съемную квартиру, чтобы хватило как минимум на пару месяцев включая еду, счет за воду и свет. И только потом она уже планировала бы новое расписание. Но сейчас— работа и только работа! Стив пока что не участвовал в каких-то серьезных приключениях. Ему хватило в прошлом месяце, когда двое парней кидали камни в окна дома японских рабочих, переехавших в Нью-Йорк совсем недавно. Они жили по соседству с тремя друзьями и Стив услышал противный смех тех парней. Завязалась драка. Хорошо, что хоть Баки проходил мимо: он мигом среагировал и вытащил отчаянного друга из неравного боя, не забыв дать пинка тем парням. Двоим хорошо досталось: у Роджерса под глазом виделся лиловый синяк, а на руке красовался красный след от пореза осколком разбитой бутылки, на которую он упал. Барнсу Саре Роджерс пришлось вправлять нос. Мэри же обработала его ссадины на ребрах, что вышло довольно забавно, учитывая, что Баки совершенно не привык к такой заботе от Старк. Да и от девушек в общем. Когда он задрал свою рубашку, она цокнула языком и сама приподняла ткань так сильно, что Баки ярко покраснел. Мэри так ловко обработала раны парня, что тот практически не почувствовал боли или жжения. —Откуда у тебя навыки медсестры, мисс Старк? —У тети Сары и не такому научишься, Джимми. Баки покачал головой со смешком, натягивая рубашку обратно. Стив все старался сдать те самые экзамены, которые отделяли его от желанного обучения у хорошего учителя. Последние несколько дней он то и делал, что закрывался в комнате, часами стараясь изобразить пейзаж. Каждый несколько дней он выходил в парк, не забыв пригласить Старк и Барнса. Те, правда, особо не вникали в его творчество и просто спали на газоне, положив под головы сумки от художественных принадлежностей Стива. В конце концов он решил ничего не делать и остаться лежать на диване. Долго он не продержался: то он хватался за книги, то рассматриаал работы Стива, то чем-то перекусывал на кухне. Ближе к 4 часам вечера Барнс собрал свою сумку со спортивными вещами. Надел коричневые брюки и бежевую рубашку. Подтяжки ему надоели, поэтому он обошелся пиджаком такого же цвета, как и брюки. Вышел из квартиры, закрыл на ключ. Сырость подъезда слишком контрастировала с воздухом на улице. Свежий ветер подул в лицо. Фары машин мелькали перед глазами как блестящие чешуйки рыбы на солнце. Дойдя до остановки, Джеймс сел на лавку и стал дожидаться свой автобус. Он пришел довольно быстро. Маршрут лежал прямо к хорошему боксерскому клубу ближе к центру Бруклина, через кафе, в котором работала Старк. Всю дорогу он стучал пальцами по колену. Странно, он волновался не из-за предстоящего матча, а из-за встречи с Мэри. Но вот автобус доехал до остановки рядом с местом ее работы. Хорошее место, большое заведение с модным дизайном. Баки не очень любил засиживаться на месте, поэтому планировал остаться минут на 20. Когда он открыл дверь, колокольчик предательски звонко зазвучал над дверью, оповещая о новом клиенте. Джеймс виновато и застенчиво улыбнулся, увидев Мэри за стойкой. Та ответила ему ласковой улыбкой и помахала рукой незаметно для остальных. Парень сел за самый близкий к ней столик. Сразу же к нему подсела Старк: —Могут посидеть несколько минут с тобой, пока начальница не видит,— поспешно объяснила она ему и подперла подбородок ладонями,— Я так устала, вообще кошмар! Сегодня она совсем злая. Клянусь, у нее сегодня был спор с ее мужчиной. Иначе с чего бы она такая?! Недавно она говорила, что начала встречаться с парнем какими-то. Ну так я уверена, что они расстанутся через несколько дней. Отсутствие удовлетворения интимных потребностей снижает близость процентов на 40. Иначе я объяснить не могу. Баки терпеливо ее слушал и в конце ответил: —Ты ведёшь собственное расследование с процентами? Я поражен, мисс Старк. Та цокнула языком и легонько ударила его в плечо: —Иначе тут тоска смертная, умереть можно! Парень поднял руки над головой в знак капитуляции и хохотнул: —Ладно, я понял, Шерлок Холмс. Не хочу тебя гонять, но самый восхитительный кофе в этом городе делаешь ты. И я сразу уйду— мне надо уже спешить. Мэри кивнула и встала с места, чтобы насыпать молотый кофе в специальный отсек аппарата для приготовления ароматного напитка. Взгляд Барнса упал на салфетку, лежащую на столешнице. Она была исписана формулами, записями, мини-чертежами. —Что ты пишешь?— он указал взглядом на салфетку. Старк обернулась и взглянула на свой "черновик": —Мне скучно, повторюсь. Так хоть интересно порешать что-то. —Ммм...— задумчиво протянул Джеймс,— Понятно. Между ними повисла легкая, сатиновая тишина, нарушаемая звоном посуды и смехом двух женщин за соседним столиком. —Ты когда экзамен здаешь?— резко спросила Мэри, чтобы заполнить молчание. —19 числа... Вообще не готов,— небрежно бросил Барнс, устало проведя рукой по лицу только от упоминания университета. Он от слова совсем не любил учебу, но всегда вытягивал на довольно хорошие баллы и держался на плаву всю старшую и среднюю школу. Теперь ему предстояло сдать экзамены по инженерии за полугодие. Он поступил на первый попавшийся факультет и совсем не волновался из-за учебы. Девушка же не могла и мечтать об учебе: ее домашнее обучение было углубленным, но поступать в университет она не могла. Подтверждение о ее достижениях в науке были потеряны при перевозке вещей Старков из их старого дома. Тот шикарный особняк раскупил богатый владелец компании «Roxon». Джеймс потянулся на стуле, разглядывая Мэри: она стояла в своей форме официантки, на голове была нелепая шапочка. На ней головной убор смотрелся умилительно. Нежные пряди волос выбились из кос, поэтому Старк расплела всю прическу. Её изящные руки потянулись к аппарату с кофе. Напиток сварился и Мэри перелила жидкость в кружку. Сливочной пеной она нарисовала сердце в середине ароматного кофе. Баки глупо улыбался во весь рот. Не так, как улыбался с другими девушками. Со Старк он будто бы становился маленьким мальчиком с Бруклина, который бездумно ввязывался в драки за Стива или за любого слабого. Хотя, если подумать, ничего не изменилось. Кончики ушей предательски залились краской, когда он разглядел рисунок на напитке. Следом покраснел нос и скулы. Барнс никогда не смущался из-за женщин. Но Мэри... О, она была исключением во всем. Эта девушка своим цепким взглядом с ума его сводила, заставляла его решаться на самые отважные поступки, лишь бы к ней быть ближе. В тот день, когда они отдыхали в парке аттракционов в Кони-Айденде, Джеймс боялся. Он был в ужасе от высоты русских горок. Но он пошел туда. Ради Мэри. Самой главной наградой были ее улыбка, ее прикосновения и то, как она держала его за руку. Тот момент он прокручивал у себя в голове еще много дней подряд. В тот день он понял, что без нее он не сможет. Он просто не справится без этой девушки. Барнс отпил кофе из стакана так быстро, что чуть не поперхнулся. Воспоминания комом встали у него в горле и давили на сердце. Джеймс встал с места, отхлебнул на ходу еще пару глотков и ушел, говоря на последок: —Не забудь про бой! Я буду рад тебя видеть, Старк. Мэри сжала в ладонях поднос и что-то бессвязно пролепетала, смотря на удаляющийся сильный и широкий силуэт Баки. —Эй! Ты собираешься мне подавать кофе или нет?!— недовольно отозвался мужчина с соседнего столика, чьи губы были измазаны в масле, а от него пахло душащим одеколоном. Девушка совладала с подступающей волной гнева и натянуто улыбнулась клиенту, захватывая кофейник и бросая последний взгляд на Джеймса, который уже садился в автобус. Остальная смена прошла довольно быстро, хоть и утомляюще. Весь день Старк прикидывала, в чем пойти на матч Барнса. Она перебирала все варианты и комбинации платьев и брюк с рубашками. Мэри никогда не была большой поклонницей высокого стиля и моды даже в детстве, когда ее каждый день окружали самые дорогие наряды. Она пришла к выводу, что надо спросить у Ребекки. Кое-как доковыляв до дома Барнсов после тяжелого дня, Старк поднялась по лестнице и позвонила в квартиру. Дверь открыла Бекка. Ее широкая улыбка, казалось, освещала весь дом. Увидев девушку, Барнс затащила ее в дом, не забыв обнять. Из кабинета выглянули старшие Барнсы и приветливо кивнули Мэри. Уиннифред помахала ладонью и улыбнулась ей. Джордж лишь слегка приподнял уголки губ, но этого жеста хватило, чтобы она поняла, что ее ждут здесь всегда. Не дождавшись каких-то объяснений со стороны старшей Старк, Ребекка затащила ее к себе в комнату. Точнее, в их с Баки комнату, которая теперь принадлежит только ей одной. После того, как Баки арендовал свою квартирку напополам со Стивом, комната приобрела рисунки на стенах, плакаты и постеры фильмов, обложки модных журналов, повешенных прямо рядом с кроватью. Определенно, девочка потихоньку становилась знатоком стиля. Бекка запрыгнула на скрипящую кровать и похлопала рядом с ней, чтобы Мэри села рядом. Старк вздохнула, когда улеглась на мягкий матрас, удовлетворенно откинувшись назад. —Ох... После смены— самое то,— сказала девушка и посмотрела в глаза ее подруги. Радостная улыбка не покидала лицо Бекки. Она поглаживала свою подругу по волосам нежными руками, приговаривая: —Все совсем плохо? —Ну так... Средненько. То подай, это принеси. В общем, выдохнуться легко. —Да? Знаешь, как можно тебя расслабить?— лукаво спросила Бекка. В ее глазах читалось озорство и любовь к своей старшей подруге, считай сестре. Мэри с нарочито обреченным видом взглянула на Барнс: —Подскажите, доктор!— практически умоляюще ответила девушка и притворялась умирающей. —Подбор наряда тебе на матч Баки!— с восторгом сообщила девочка и не дожидаясь ответа, начала смотреть что-то подходящее в своих журналах. —Ты читаешь мои мысли. Как раз за этим пришла к тебе. Ну и ещё за сплетнями всего города и этой мордашкой!— воскликнула Мэри и хохотнула, потрепав ее волосы. Переговоры велись долго и мучительно. Ребекка выбирала все детали так тщательно, будто готовила Старк к восхождению на Эверест. В конце концов обе стороны сошлись на мире и, перебравшись в квартиру Стива и Джеймса, девушка надела наряд. Это были темно-синие брюки и бордовая рубашка с довольно глубоким, но не вульгарным вырезом на груди. Образ завершали аккуратная шляпа и вместительная кожаная сумка. Старк выглянула из комнаты в этом наряде и покрутилась перед подругой. —Ну как?— в конце спросила Мэри. —Ты идеальна, милая! Тебе стоит почаще такое носить! Джеймсу однозначно понравится! На секунду Старк обернулась, чтобы разглядеть в чартах лица Ребекки хоть щепотку обмана, но не найдя ничего, девушка растерянно спросила: —Почему?— вдруг ляпнула Мэри. —Да его взгляд за милю виден! Он тебя глазами будто прожигает,— рассеянно отметила младшая Барнс и пожала плечами, все еще рассматривая детали костюма, оставив свою подругу в смятении. —Знаешь, иногда взгляд— не то, чем он кажется,— пыталась исправить свое положение Старк. —Сомневаюсь,— подмигнула Бекка и по–хозяйски села в кресло у дивана. Девушка нахмурилась и поджала губы. —Ладно, дело за тобой, умываю руки. Ребекка улыбнулась и встала с места: —Пошли? Не хочу опоздать на его соревнования!— девочка нетерпеливо спрыгнула с кресла и поправила платье. Мэри кивнула, в последний раз посмотрев в зеркало и заставив себя улыбнуться. —Пошли, Бекка.