Too All The Girls I’ve Loved Before

Через несколько дней после Лиса осталась на ночь.  И даже на следующий день.  А когда ей показалось, что этого недостаточно, она даже сказалась больной в понедельник.  Тёмно-серое пуховое одеяло хорошо облегало её кожу, впитывая запах Дженни. Тепло девушки - тепло, о котором она мечтала больше трёх лет - всё ещё переполняло её, когда она проснулась, чувствуя, как тело Джен прижималось к ней, а между ними оставалась только её свободная рубашка, майка Джен и нижнее белье. Лицо кореянки прижалось к её шее, тепло её дыхания щекотало кожу. Джен редко прижималась лицом к телу Лисы. Часто она хотела, чтобы Лиса лежала у неё на спине, потому что так она чувствовала себя в большей безопасности, когда они обнимались, но в те моменты, когда она прижималась к её шее, это обычно означало, что она особенно уязвима.  И последние несколько дней определенно объяснили почему.  Она притворилась спящей, почувствовав, как Дженни слегка потянулась и громко шмыгнула носом, оглядывая кровать. Она почувствовала, как Дженни прищурилась сквозь свои закрытые глаза, прежде чем снова уткнулась лицом в шею Лисы, громко дыша через нос после того, как нашла своё положение.  Её рука обвилась вокруг тела Лисы, пальцы осторожно забрались под её рубашку и погладили по спине. Это было лёгкое прикосновение, которое заставило Лису издать восхитительный тихий стон, слишком рано утром.  – Я знала, что ты не спишь, – тепло дыхания Джен усилило её беспокойство.  – Мне пришлось отправить сообщение своим сотрудникам, что я остаюсь, – от тихого голоса Лисы у брюнетки по спине побежали мурашки. – С тех пор я не спала. – Мммм, я бы подумала, что это из-за того, что ты так реагируешь на мои прикосновения, – затем Джен провела ладонью по её телу, мягко поглаживая рёбра. Её обнажённые бёдра мягко соприкасались с её собственными обнажёнными ногами, прикосновение было немного скромным, но достаточным, чтобы разжечь в ней страстное желание.  Лиса усмехнулась, но немного отодвинулась от неё, пытаясь побродить по утрам. Она бы солгала, если бы совсем не была возбуждена, но у неё были другие потребности, которые она должна была удовлетворить, и одной из них была эмоциональная. Они до сих пор толком ни о чём не поговорили, и она не хотела, чтобы её либидо взяло вверх.  – Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? –Лиса отвлеклась, её взгляд был прикован к ключице Дженни. Но её челюсть была приподнята, и она увидела пару кошачьих глаз.  – Ой, – прошипела Джен, отдёргивая руку. Лиса смущённо схватила её за руку, разглядывая ладонь Джен.  – Ты в порядке? – Она обеспокоенно оглядела Джен, но вместо этого увидела на её лице дразнящее выражение.  – У тебя просто порез на подбородке, – она нежно, игриво поцеловала Лису под подбородком. – Тебе лучше быть поосторожнее с этим, ты можешь порезать что-нибудь стеклом. Лиса закатила глаза и застонала, когда поняла, что Джен не перестаёт её поддразнивать, но она позволила себе немного расслабиться - прошло много времени с тех пор, как она слышала что-то нежное от Джен.  Это было... тепло. И приятно.  – Я должна приготовить тебе побольше еды, – руки Джен шарили по её животу, как кошка мягкими лапками. Один из её пальцев зацепился за нижнее белье, дразня бедро Лисы. – Ты похудела здесь, в Корее, хотя я не могу отрицать, что мне нравятся очертания твоих челюстей и тазовой кости. – Было бы здорово, если бы это всегда тебя заводило, – мило надула губы Лиса, прежде чем улыбнуться. Но она встретилась с пристальным взглядом Джен.  – Эй, – рука Джен крепко сжала её подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты каждый раз заводишь меня. Ни разу не подвела. Никто другой. Ты же знаешь это. Лиса немного нервничала. Она никогда не думала, что ей придётся заниматься подобными вещами так рано утром. – Лиса, – хрипло произнесла Джен, не дождавшись ответа. Её рука легла на подбородок Лисы.  – Лиса, ты мне подходишь, ты же знаешь это, правда? Никто другой, чёрт возьми, и близко не подходит. Никто и в подмётки тебе не годится.  Лиса молчала, но опёрлась на руку Джен, уткнувшись носом в её ладонь. Когда она подняла глаза на Джен, в её взгляде читалась некоторая неуверенность.  Хотя она и согласилась остаться у Джен в квартире на последние несколько дней, такая близость заставила её почувствовать, что это ещё больше подтолкнёт её к чему-то, к чему они обе не готовы.  Они только, что закончили дискуссию о родителях-гомофобах, если быть честными по отношению к Лисе. Гомофобы. Это слово было как выплеск холодной воды.  Внезапно все эмоции, накопившиеся за последние три дня, обрушились на блондинку. Внезапно она почувствовала себя совершенно уязвимой, услышав, как Джен говорила ей эти слова, и всё же она по-прежнему не чувствовала себя достойной этого.  Теперь, когда она услышала версию Джен, очевидная правда заключалась в том, что она оставила девушку наедине с болью, в то время как Лиса так долго цеплялась за свою обиду. – Прости меня. Джен нахмурила брови. – За что, детка?  – Прости, что меня не было рядом с тобой, – голос Лисы слегка дрожал. – Прости, что я злилась на тебя долгие годы. Прости, что была такой мелочной...  – Нет, Лили, ты не была такой мелочной. Пожалуйста, не надо... – Но я была такой! Я продолжала наказывать себя, когда всё это время ты нуждалась во мне! – Детка, – Джен села и притянула Лису к себе лицом. Её руки крепко сжали дрожащие пальцы блондинки. – То, что ты чувствовала, было правдой. Мы обе совершали ошибки. Я оставила тебя в неведении на три года, и я заслужила твою ненависть ко мне... – Я не ненавидела тебя. – Я заслужила это. И я знаю, что если бы я сказала тебе, что мы обе не были полностью готовы, мы бы совершили необратимые ошибки, которые накапливались бы одна за другой, а я не хотела, чтобы это произошло. – Я могла бы вернуться домой раньше. – Я знаю, детка, – Джен прижала правую руку к подбородку. – Именно этого я и боялась. Если бы ты это сделала, ты бы упустила множество возможностей для себя.  Лиса немного помолчала, и на её лбу появились морщинки. На её лице появилось непроницаемое выражение.  Она отодвинулась от Дженни.  – Ты действительно в это веришь? Джен слегка склонила голову набок.  – Верю во что? – Что я не нашла бы других способов добиться успеха, пока была рядом с тобой?  Джен открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его. Она явно пыталась подобрать нужные слова, но у неё не получалось. – Лис, дело не в этом... – Пальцы Дженни с силой впились в её ладонь, когда она крепко сжала кулаки. – Лис, дело не в этом. Я просто не хотела разрушать твоё будущее.  Лиса нахмурила брови ещё сильнее. Дженни начинала паниковать, понимая, что произносит не те слова.  – Лис, тогда у тебя были лучшие возможности. Ты так усердно работала, чтобы добиться этого, – Лиса гневно подняла палец, останавливая её болтовню.  – И я бы всё равно сделала так, чтобы это произошло, и была бы рядом с тобой! Ты мне не доверяешь? – Лиса, дело не в том, что я не доверяю, –Джен в отчаянии взметнула руку и провела пальцами по волосам. – Но если бы я могла быть уверена, что смогу защитить тебя, я бы сделала это для тебя! Лиса прикусила нижнюю губу, на её лице отразилось лёгкое отчаяние.  Это было оно. Именно эту тему они обсуждали последние несколько дней: конечно, Джен излила свою боль, а Лиса узнала о своих недостатках. Были озвучены причины прошлого, и они уже вскрыли раны, которые так до конца и не зажили.  Но в их дискуссиях больше чувствовалось, что они просто затрагивали боль и не предлагали никаких решений. Они наконец-то сняли свои пластыри трёхлетней давности, но так и не ответили на вопрос, как избежать повторения прошлого.  Лиса тяжело вздохнула.  Она ненавидела это, но Джису была права. – Джен, это не сработает.  Джен застыла.  Страх и напряжение между ними были такими сильными, что их можно было разрезать ножом.  – Лис? Что ты имеешь в виду?  Брови Лисы нахмурились ещё сильнее, взгляд стал рассеянным.  – Лис?  Теперь в голосе Джен слышалась явная паника. Она не уверена, с чего именно всё пошло не так. Рука Лисы взметнулась к подбородку и сжала его, но в том, как она стиснула коренные зубы, чувствовалось упрямство той Лисы, которую она впервые увидела в Корее несколько месяцев назад.  Та самая Лиса, которой хотелось снова замкнуться в себе.  – Лис, что случилось? – Голос Джен стал более высоким и умоляющим. В её глазах читалась тревога, она переживала, что снова потеряет Лису. Они и так через многое прошли. Это не могло быть просто так.  – Я не могу этого сделать, – ответила Лиса. Она с трудом сглотнула. – Я хочу любить тебя. Я хочу быть твоим партнёром, Джен. Но...  Глаза Джен наполнились слезами, она испугалась следующих страшных слов.  – Я не знаю, как мне быть. Взгляд Джен был совершенно потерянным.  – Что ты имеешь в виду?  Лиса облизнула нижнюю губу.  – Я думаю, Джису права. Мы никогда не строили ожиданий относительно того, какими мы должны быть вместе, – Она увидела, как по щеке Джен скатилась слеза. – Потому что, если ты продолжишь решать за меня, если ты продолжишь говорить мне, что для меня лучше, не садясь и не обсуждая со мной эти вещи, тогда это не те отношения, о которых я думала. – Лис, я... – Нет, Джен, только не говори мне, что ты беспокоилась о том, что я упущу все возможности, если не вернусь домой. Я поняла. Ты пыталась "спасти" меня, убедившись, что я пройду стажировку. Но что нам это дало? Это разделило нас на три года, Джен. Три года боли, необратимых повреждений, неуверенности. И всё потому, что мы ни о чём не говорили и не принимали решений друг за друга! – Лили, ты должна понять, я запаниковала… – Джен, в будущем будет много такого, из-за чего мы будем паниковать. И мы не можем продолжать принимать решения, думая, что спасаем друг друга. Я знаю, мы выросли вместе, и ты продолжала пытаться заботиться обо мне. Я понимаю это. Может быть, это моя вина, что я заставила тебя чувствовать, что тебе всегда нужно заботиться обо мне, о моих ссорах. Это не похоже на... – Лиса сглотнула, пытаясь контролировать свой мозг, чтобы не перегрузиться. – На... я не знаю, на Чхоль Су. Или на любого из моих школьных хулиганов. Это больше не игровая площадка и не старшая школа, Джен. Ты не можешь постоянно пытаться спасти меня. У Джен перехватило дыхание. Имя Чхоль Су автоматически вызвало у неё защитную реакцию, и на мгновение она начала понимать, на что пытается обратить внимание Лиса.  – Дженни, мы уже далеко ушли от детства. Мы должны быть вместе, мы должны быть опорой друг для друга. Дело не в том, что ты постоянно пытаешься быть моей опорой, а я постоянно теряюсь, когда ты внезапно рушишься. Я не хочу, чтобы мы были такими, Джен. У Лисы перехватило дыхание от нахлынувших эмоций. Она хотела сказать гораздо больше, но этого было достаточно. Она сформулировала это достаточно чётко.  – Дженни, ты понимаешь? – Тихий голос Лисы заглушил слёзы, которые катились по щекам Джен. – Ты понимаешь, почему я не могу этого сделать? Несколько секунд царила тишина. Звуки Сеула, которые постепенно стихали на заднем плане, теперь начали обволакивать их, словно бесчувственное напоминание о том, что жизнь продолжается, несмотря на то, что они застряли в прошлом.  Тихий шёпот сорвался с дрожащих губ кореянки. – Тогда чего ты хочешь?  Шорох простыней, когда Лиса придвинулась ближе, был громче тихих всхлипываний Джен. Лиса глубоко вздохнула. Лицо Джен слегка вытянулось, она ожидала худшего.  Блондинка обхватила ладонями лицо кореянки, притягивая её взгляд к себе.  – Я хочу, чтобы мы были партнёрами. Взгляд Джен был неуверенным под взглядом Лисы. Губы блондинки, сжатые в тонкую линию, резко контрастировали с дрожащими губами брюнетки.  Лиса облизнула губы, прежде чем продолжила тихим голосом.  – И это означает, что в долгосрочной перспективе мы будем вместе заботиться друг о друге, что основано на более открытом общении, а не на выяснении отношений в одиночку. Джен снова расплакалась, на этот раз с некоторым облегчением.  – Я буду стараться изо всех сил, чтобы не принимать решения напрямую и не позволять своим эмоциям брать надо мной вверх. Ты можешь стараться меньше решать за нас и вовлекать меня в наши решения. Это будет тяжёлая работа, но мы постараемся. Большими пальцами Лиса осторожно вытерла слёзы девушки. – Ты понимаешь? Я люблю тебя, но не думаю, что смогу любить тебя так, как любила раньше. Мы хорошо поработали, но я хочу перестать перечитывать наши старые главы и вместе перейти к чему-то новому. Правая рука Лисы нежно погладила шею Дженни, медленно опускаясь к плечам. Она остановилась на верхней части груди Дженни, прямо там, где находится её сердце.  Лиса с любовью прижала к нему свою ладонь.  – На этот раз я хочу любить нас по-другому. Я не хочу продолжать цепляться за тебя старую. Я хочу с нетерпением ждать встречи с новыми тобой и мной, вместе и на равных. Партнёрами. Дженни затаила дыхание, когда её взгляд упал на руку Лисы, прижатую к её сердцу. Румянец на её коже был прекрасен на фоне дрожащей ладони Лисы.  – Мы можем это сделать? – прошептала Лиса. Слёзы вновь навернулись на глаза Джен, прежде чем она горячо кивнула. Лиса наклонилась и нежно поцеловала её в лоб. Она задержалась там, ожидая, пока рыдания кореянки утихнут. Позволила себе раствориться в запахе волос Джен, чтобы успокоить боль в собственном сердце. Чувствуя, как вздымается грудь её возлюбленной, и это чувство постепенно переходило в доверчивое спокойствие.  Она задержалась там, позволяя своим губам слушать биение сердца Дженни через кожу, находя успокаивающее подтверждение в этой тишине между ними.  С ними всё в порядке.  С ними всё будет хорошо.  Всё будет хорошо. Не отрывая губ от кожи Дженни, она наилучшим образом подтвердила это ощущение. Через мягкое, но непоколебимое подтверждение, исходящее от её измученного, но выжившего сердца к сердцу её раненой, но стойкой возлюбленной:  – Я люблю тебя. Её губы двинулись, покрывая нежными поцелуями всё лицо Джен.  – Я люблю тебя. Её глаза. Её брови.  – Я люблю тебя, – выдохнула Джен ей в плечо.  Её щеки. Её нос.  – Я люблю тебя. Она не могла удержаться от восхищения своей возлюбленной, вытирая поцелуями слёзы, когда кореянка почувствовала себя маленькой и уязвимой в её объятиях, прошептав: "Я люблю тебя". И когда её губы наконец нашли губы её возлюбленной, она ничего не смогла с собой поделать, даже начав с осторожных, пробных поцелуев, которые перешли к более глубоким и страстным ласкам, когда они обе требовали большего друг от друга. Лиса, возможно, и была осторожна последние несколько дней, когда они занимались сексом до того, как они обе были эмоционально готовы, но она не могла отрицать, что ей это тоже было нужно. Ей нужно было почувствовать брюнетку, получить подтверждение её прикосновений. Услышать, что она хочет её так же, как до сих пор хочет Джен. Они могли бы снова исцелить друг друга.  Она знала, что просит слишком многого. Но Лиса почувствовала себя беспомощной, когда её тело взяло верх над ней, крепко обхватив кореянку, и её ногти впились в бледную спину возлюбленной чуть глубже, чем следовало. Её губы прижались ко рту брюнетки, понимая, что у неё пересохло во рту.  – Подожди, Лис, – пробормотала Дженни между жадными поцелуями, затем положила ладони на плечи тайки и мягко отстранила её. – Лили, детка.  Когда Лиса не остановилась, Джен пришлось отстраниться. – Иди сюда, – пригласила она, потянувшись к блондинке, чтобы притянуть её к себе и обхватить ногами.  Глаза Лисы были немного затуманены. – Что? Почему мы остановились? Джен обхватила ладонями подбородок блондинки, чтобы их взгляды встретились. Она смотрела на неё с обожанием, но неуверенно, большими пальцами поглаживая щёки. – Лис, помедленнее, – осторожно прошептала Джен, подчёркивая каждое слово подтверждением. – Я никуда не уйду.  Когда её взгляд немного прояснился, Лиса увидела себя в глазах своей возлюбленной и, наконец, поняла, что, должно быть, видела Джен: с широко раскрытыми глазами, встревоженную, раненую возлюбленную, которая пыталась добиться от Дженни как можно большего, чтобы облегчить её боль, даже если ранее они просто признавались друг другу в любви.  Что теперь, возможно, это их нынешняя реальность: что даже если они чувствовали себя хорошо, блондинка всегда будет испытывать некоторую тревогу и постоянно брать то, что может, когда может, по старой привычке. В Лисе всё ещё есть боль и паника, и она спешила воспользоваться моментом, на случай, если это снова покинет её.  Потому, что она не знала, переживёт ли она ещё одно разбитое сердце. – Эй, – прошептала Джен, приподнимая пальцем подбородок. – Если ты не готова, ничего страшного. Я просто не хочу торопить события. Я хочу не торопиться с тобой. *** С этого момента, пока они медленно снимали друг с друга одежду, Лиса поняла, что сердце Лиса всегда по-особенному воспринимало корейский язык.  Когда она была моложе, её сердце воспринимало юную Руби Джейн по-другому. Каждая улыбка, каждый смех, каждое поддразнивание девушки - всё это отчётливо слышало её сердце, пока они росли в ней, и объявляло девушку своей первой любовью. Когда они сбросили свою детскую оболочку и стали взрослыми, всё, что предлагала Дженни, казалось, подходило девушке её подростковой мечты. Девушка, которая, по её мнению, не могла сделать ничего плохого, несмотря на боль, которую они пережили. Девушка, которая ничего не обещала, но её сердце продолжало биться, когда она обнимала Лису во время первого снегопада, тепло их кожи подтверждало, что они будут вместе ещё долго.  И, возможно, именно это обещание разбило сердце Лисы, когда они стали взрослыми, разобрались в сложностях жизни и обнаружили, что тонут, несмотря на их, казалось бы, идеальные отношения, когда Джен внезапно бросила её и вырвалась из её рук. Но даже в своей тоске сердце Лисы отказывалось слышать что-либо ещё, упрямо цепляясь за мысль о том, что Джен вернётся, чтобы спасти её.  Но теперь…в более повзрослевших телах, измученных своим прошлым и, возможно, на этот раз немного поумневших, всё ощущалось по-другому. Прежнее обожание и постоянное возведение Дженни на пьедестал отошли на второй план. Дженни больше не была тем человеком, которого она хотела достичь, как мечту или главный приз своей жизни. Она больше не была идолом, который не мог сделать ничего плохого в её глазах.  За последние 6 месяцев (и, возможно, за 3 года, предшествовавшие этим месяцам), несмотря на боль, которую они причинили друг другу, Лиса, возможно, в конце концов поняла, что значит любить Дженни Руби Джейн Ким на этот раз. Что дело было не в том, чтобы преследовать её, не в том, чтобы ждать, когда это случится. Речь шла не о том, чтобы вновь пережить старые добрые времена.  Речь шла о том, чтобы любить Дженни такой, какая она есть: женщиной, которая временами может быть сильной, но часто бывает измученной; никогда не могла пообещать, что никогда не причинит ей боли, но могла и любить её, несмотря на её боль; меньше романтизировала её образ в своей голове и больше говорила о том, какой она была на самом деле, со всеми недостатками и прочим: о человеке. Когда Лиса стянула с себя футболку, её сердце забилось быстрее, а в ушах всё ещё звучали слова девушки: "Я хочу не торопиться с тобой".  Потому, что на этот раз она услышала только: "Я бы осталась".  И на этот раз она знала, что это именно то, чего она хотела от Дженни: что бы ни случилось, что бы ни ждало её в будущем, она останется с ней надолго, чтобы разобраться во всем вместе с Лисой.  Вместе.  Изумленный вздох Дженни вернул её к действительности.  Она задержала взгляд на полуобнаженном теле Дженни, запечатлевая в памяти каждую её часть. Лиса сглотнула. Её тело всё ещё знало, как реагировать на тело Дженни, даже после долгих лет разлуки. И всё же перед ней сидела девушка, чья кожа выглядела немного бледнее, чем она помнила, когда её пальцы медленно выводили новые веснушки на плечах к родинке на ключице кореянки. Дженни всё такая же нежная, какой она её помнила, а может, даже больше.  Девушка, чья грудь казалась полнее, чем раньше, когда её руки ощупывали её пышные формы сбоку. Когда она приблизилась к животу Дженни, подушечки её пальцев мягко погладили её изгибы, возраст придал ей ещё больше формы в нужных местах. Она осторожно подтолкнула брюнетку к подушкам, мягко прижимая её к себе.  Дженни, казалось, была поглощена тем же, что и она, - её руки скользили по плечам Лисы, пальцы осторожно поглаживали её длинные загорелые руки. Она медленно прошлась по груди Лисы и коснулась её сосков только кончиками пальцев. Лиса застонала, потерявшись в том, как каждая её клеточка ожила и требовала большего.  Руки Лисы скользнули по обнажённым бёдрам кореянки, и её глаза слегка остекленели, а рот наполнился слюной от того, как её большой палец пробежался по шелковистым ногам Дженни, нетерпеливо обхватывая их. Её пальцы приблизились к промежности, и она почувствовала это - тепло, растекающееся по трусикам девушки. Она опустилась на колени и стянула ткань с тела своей возлюбленной, затем принялась массировать верхнюю часть бёдер, проводя ногтями по бёдрам,  что вызвало у Дженни восхищённый вздох.  Почти как мышечная память, их руки знали, к чему прикасаться и где разминать, чтобы воспламенить их обеих.  Это было очень знакомое и в то же время волнующее ощущение.  Это было похоже на то, как влюбиться в совершенно другого человека. Лиса не могла остановиться. Ей не терпелось попробовать новизну своей  возлюбленной, но она снова забралась наверх, оставив лучший вкус напоследок. Дженни тихонько вскрикнула, когда её рот приник к мочке уха девушки, захватив её губами и нежно прикусив, прежде чем оставить нежные поцелуи на её шее, посасывая кожу там, где сходились шея и плечи.  – Ты намного красивее, чем я тебя помнила, – прошептала Лиса, касаясь губами её кожи.  Тело брюнетки напряглось, и её соски прижались к её соскам. Это ещё больше распалило Лису, усилив её боль. Её рука обхватила талию возлюбленной и сократила расстояние между ними, их обнажённые тела обжигали друг друга.  – Ты выглядишь намного лучше, чем я помнила, - хрипло произнесла Лиса, и маленькая слезинка скатилась по коже Джен, когда она крепко закрыла глаза и кивнула, прошептав в ответ ей на ухо: – Ты тоже, детка. Я скучала по ощущению нас. Руки Джен отчаянно обхватили её, и Лиса задохнулась, полностью отдаваясь ей.  Она забыла, какой совершенной чувствовала себя в объятиях Дженни.  Это, несомненно, был язык, который они понимали лучше всего.  Дженни наклонила Лису к кровати и осторожно поцеловала её. Её нежный рот не хотел оставаться без внимания, несмотря на то, что она нежно облизывала нижнюю губу блондинки, нежно покусывая её.  Лиса не смогла сдержать стон, вырвавшийся из её горла. Поцелуи, которыми они обменивались последние несколько месяцев, всегда были страстными, если не сказать бессердечными, и она почти забыла, каково это - ощущать нежные и обожающие ласки губы Дженни. Лиса не смогла удержаться и крепко зажмурила глаза. Её переполняло столько эмоций, что долгие годы одиночества она мечтала об этом моменте снова, и теперь, когда она в её объятиях, она всё ещё не могла насытиться им. Губы Дженни автоматически прошлись по изгибам тела Лисы, впитывая её аромат с каждого сантиметра, который она целовала. Лиса чувствовала напряжение между ног и понимала, что готова, но Дженни всё ещё не торопилась.  Она не могла остановиться, когда умоляла: – Дженни, пожалуйста, мне нужно почувствовать тебя в себе. Дженни смотрела на неё снизу вверх, полуприкрыв глаза, и покрывала поцелуями её живот.  – Хорошо, детка, – пробормотала она, чувствуя, как желание разжигало каждое её прикосновение. Она стянула с тайки нижнее бельё и уже собиралась опуститься на неё, когда рука Лисы быстро схватила Дженни за плечо, но затем заколебалась. – Да, Лили? – Мрачность в глазах Джен не исчезла, но её взгляд немного смягчился.  Лиса была неуверенной, но её тело не могло остановить то, что ему было нужно.  – Мне нужно, чтобы ты была рядом со мной прямо сейчас, – прошептала она.  – Пожалуйста. Обними меня. И Джен поняла, когда кивнула, а затем снова приподнялась, чтобы встретиться с губами Лисы. Одной рукой она обняла блондинку, а другой ласкала её обнажённое тело. Тело Лисы затрепетало, когда затвердевшие соски Джен соприкоснулись с её собственными. Прошло слишком много времени с тех пор, как её так обожали и окружали любовью, как сейчас. Она ахнула прямо в рот Джен, почувствовав, как пальцы её возлюбленной играли с её влажностью, очерчивая маленькие круги вокруг её клитора. Она почти задыхалась от желания и ничего не могла с собой поделать, когда её рука схватила Джен за локоть и притянула её бёдра ближе, пальцы девушки несколько раз восхитительно прошлись по всей длине её щели, прежде чем она попыталась просунуть руки Джен глубже, желая, чтобы её пальцы оказались внутри.  Джен прислушалась к своему нетерпению и с комфортом скользнула двумя пальцами внутрь, а затем заставила Лису восхищённо ахнуть, когда она легко ввела третий палец. У Лисы внезапно закружилась голова от всех ощущений и ощущения такой удивительной наполненности, что её тело напряглось. Экстаз накатывал на неё неумолимыми волнами, их пылающие кожи тёрлись друг о друга, напоминая ей, насколько обнажённой она была. Уязвимой.  Это был не просто секс, это была острая потребность брать и отдавать; восприимчивость к ощущениям, которые захватывали не только её тело, но и сердце. Любовь. Это было похоже на занятие любовью.  И Лиса почувствовала себя уязвимой, но когда тело Дженни прижало её к себе и подтолкнуло к оргазму, впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.  – Не торопись, – прошептала Дженни одними губами, когда её пальцы скользнули вверх, проникая в её лоно и выходя из него. – Просто почувствуй меня. Просто почувствуй нас. И снова её предательское сердце услышало Дженни по-другому, когда оно прошептало: "Я бы осталась".  Но когда её охватил оргазм, и Дженни крепче прижалась к блондинке, не отпуская её некоторое время, она поняла, что не возражает, если её сердце снова прочтёт Дженни по-другому.  На этот раз она знала, что её сердце прочитало правду.