Часть 31
24 января 2025 г., 23:04
Конец 2023 (Менее чем через месяц после)
– Ты же плюс один к Джен, верно?
Если бы Лиса могла сосчитать, сколько раз за этот вечер она напрягалась из-за этого вопроса, она бы посмеялась над тем, насколько это говорило о том, насколько скованно они чувствовали себя в Южной Корее. В любой момент в Нью-Йорке она чувствовала бы себя комфортно с любым человеком, который мог бы проявить любопытство или узнать, что она бисексуалка, или, по крайней мере, указать на то, что тогда она была партнёром Джен, но сейчас, в Южной Корее, это похоже на возвращение к их школьным воспоминаниям и скрытным склонностям.
Не то чтобы она даже утруждала себя тем, чтобы прятаться в Южной Корее с тех пор, как приехала, но она не была уверена, что именно Джен объявила или даже НЕ объявила. А политика компании сводилась к идеальному имиджу и масштабной игре за власть, особенно на таком корпоративном вечере, как этот, на котором присутствовало большинство консультантов компании Джен.
Это то, о чём Лиса знала, потому что она использовала ту же самую игру власти в своих интересах в качестве образованного в Нью-Йорке дальновидного креативного директора их агентства. Иностранцы любили её, дети восхищались ею, а те, у кого есть своё мнение... ну, скажем так, рискуя прослыть гомофобами и разрушить свою карьеру, они благоразумно заткнулись.
Лиса внимательно изучала корейского парня, который просто возник рядом с ней из ниоткуда. Идеально сшитое пальто, зачёсанные назад волосы, слегка шероховатая кожа, которая не так часто встречалась на перламутровых лицах молодых жителей Сеула: несомненно, это был прототип банкира или стратега из Кореи.
Как хорошо, что она додумалась нарядиться, когда Джен попросила её пойти с ней на корпоративное мероприятие. Её высокие туфли на шпильках притягивали взгляд к парню, а кружевное чёрное платье со средним вырезом и короткими рукавами могло показаться скромным на первый взгляд, но подчеркивало все её черты, когда она подсознательно выпрямилась, готовая к очередному раунду поверхностного общения.
– Да, я Лиса Манобан. А вы кто?
Парень тепло и учтиво пожал протянутую Лисой руку. Это немного смутило её.
– Бен Ли, приятно познакомиться. Я раньше работал с Джен в нью-йоркском офисе.
Это объясняло его корейский акцент, но всё же не объясняло теплоту в его поведении. Лиса привыкла к эгоистичному обаянию хищника, поскольку её неоднократно представляли другие мужчины, которые подходили к ней, пока она была одна.
– А, мой земляк, – ответила Лиса, теперь уже с лёгкой улыбкой, переходя на свой нью-йоркский английский с акцентом. Она часто так делала, когда встречала кого-нибудь из Нью-Йорка, словно обнаружила своего тайного товарища. – Я сама училась в Нью-Йоркском университете. – И когда это показалось ей немного неуместным, Лиса тут же добавила: – Джен - моя подруга детства.
Ей показалось, что это относительно приемлемый и простой ответ - не совсем ложь, но и не совсем правда. И сегодня вечером она давала довольно разные варианты одного и того же ответа.
Проблема возникла, когда Лиса стала похожа на оленя, попавшего в свет фар, сразу после первого раунда знакомства, когда блондинка поняла, что они с Джен ещё толком не обсудили, как относиться к их статусу в Корее. Джен бросила на неё один взгляд и поняла, что та в панике, затем изящно представила Лису своим менеджерам как "Лису Манобан, замечательную стажёрку Rankin и Leibovitz, которая сейчас являлась одним из самых молодых креативных директоров одного из ведущих креативных агентств Сеула."
Это было вежливое, вдумчивое представление, и никто не обратил на неё внимания. Спрашивал о чём угодно, но всё равно чувствовал себя немного не в своей тарелке, особенно если кто-то узнавал Лису и знал о её безупречной репутации. Они выполняли работу, которая могла поставить под угрозу карьеру Джен, если они приобретут несколько скандальный статус, и всё, что Лиса могла сделать, это выиграть время, пока она не встретится с Джен наедине, чтобы объяснить эту ситуацию.
Вот и весь первый месяц, когда они были "партнёрами", "общались и шли навстречу". Лиса внутренне поморщилась, когда слово "подруга" слетело с её губ.
– О, – брови Бена образовали глубокую букву "v" на лбу. – Подруга?
– Да. А что? – Лиса вопросительно склонила голову набок, немного встревоженная. Бен был с ней знаком?
Бен покачал головой, на его лице появилась лёгкая улыбка, а брови снова приняли более дружелюбное выражение, прежде чем он указал на Джен, дружески стоявшую с несколькими партнерами фирмы, сгрудившимися за несколькими столиками от него. Партнёры забрали её чуть раньше для приватной беседы и едва отпустили, оставив Лису допивать вино в одиночестве.
Лиса не возражала. Ей нравилось наблюдать за Дженни в её стихии, чего ей не довелось испытать, пока они были в Нью-Йорке. Она с благоговением наблюдала за своей партнёршей в действии; несмотря на то, что Дженни была окружена местными жителями среднего возраста, европейцами и американцами, она держалась особняком и выглядела великолепно в элегантном тёмно-синем облегающем коктейльном платье, которое прекрасно подчеркивало её формы.
– Прости, я думал, ты девушка Джен. Она так много говорила о ней в Нью-Йорке, что было логично предположить, что она будет в плюсе.
Лиса медленно отвела взгляд от Джен. – Девушка?
– Да. Я просто не помню её имени, но за те месяцы, что Джен была там, она рассказывала мне о том, что даже планировала накопить на отпуск в Швейцарии для них двоих.
У Лисы в животе образовался комок. Швейцария?
– С другой стороны, если вы просто подруги, я удивлён, что никто до сих пор не пытался тебя подцепить, – Бен мило сморщил нос. Это заставило Лису вежливо улыбнуться, всё ещё опасаясь этого парня и того, что он пытался сделать. – Парни здесь, в Корее, - настоящие акулы, несмотря на их стеклянную внешность.
– А ты сам разве не кореец?
– Эй, – Бен поднял руки в шутливом протесте. – Я житель Нью-Йорка, извините. У меня есть манеры.
Лиса не смогла удержаться и хихикнула вместе с Беном за бокалом вина.
– Ты пытаешься забрать моё свидание, Ли Бенедикт?
Джен неторопливо приближалась к ним с полупустым бокалом шампанского в руке и сексуальной ухмылкой на губах. Она задумчиво посмотрела на Лису, словно спрашивая: "С тобой всё в порядке?", хотя это больше походило на утверждение, поскольку в её игривом взгляде не было ничего угрожающего.
– Вот-вот, Джен, вот-вот. Дай мне ещё минуту, и я бы сбил её с ног.
Джен фыркнула, но раскрыла объятия, чтобы быстро обнять другого корейца.
– Рада снова видеть тебя, Бенни.
– Не могу сказать о тебе того же, Дженни. Я не то чтобы скучал по своим конкурентам. Бен одарил её очаровательной улыбкой, и на мгновение у Лисы защемило сердце от того, как хорошо они смотрелись вместе.
Если бы всё было по-другому, Дженни была бы с таким же красивым парнем, и мир радовался бы, что среди них есть ещё одна красивая пара. Госпожа Ким бы так гордилась таким зятем, как Бен.
Улыбка Лисы угасла. Госпожа Ким никогда не смогла бы гордиться ими как парой. Они никогда не стали бы той прекрасной парой, которой восхищалось бы общество.
Тайка ничего не смогла с собой поделать и одним глотком допила вино из своего бокала, заглушая эти душные мысли.
– То же самое, но я уверена, что мистер Шин заплатил бы хорошие деньги, чтобы тебя перевели сюда, в Сеул. Нам здесь нужны более решительные люди.
– Что ж, тогда хорошо, что эта вечеринка в честь его ухода на пенсию.
Они оба рассмеялись, и Лиса вежливо улыбнулась, повторяя харизматичную улыбку Бена. Он одобрительно кивнул Лисе.
– Кстати, твоя подруга Лиса довольно очаровательна, – Бен облизнул губы, прежде чем они сложились в ещё одну игривую ухмылку. – Вообще-то, я думал, что она и есть та девушка, о которой ты говорила.
Тень нервозности промелькнула на лице Джен, когда она внимательно оценила реакцию Лисы, прежде чем осторожно ответить.
– Она... была. Есть.
Бен с любопытством посмотрел на Лису, а затем снова перевёл взгляд на Джен.
Лиса почувствовала осторожное прикосновение к своим ладоням, затем пальцы Джен медленно скользнули между пальцами Лисы, задержавшись на полпути в ожидании. Когда Лиса не ответила сразу, Джен взяла на себя смелость пояснить.
– Мы... не торопимся.
Лиса тихо вздохнула. Хотя она и немного удивлена сегодняшним вечером, она рада, что Дженни обдумала её чувства и нашла относительно безопасный ответ, вместо того чтобы снова взять вверх над ней. Это был ответ, который представил их в относительно мягком свете, без необходимости вдаваться в подробности, к которым они обе были не готовы.
Лиса медленно сжала руку Джен в знак молчаливой признательности. Предположим, они постепенно учатся быть партнёрами, идя навстречу друг другу.
Джен секунду смотрела на их крепко сжатые руки, и Лиса поняла, что, возможно, это был первый раз, когда она держала Джен за руку на публике с тех пор, как они помирились. Она заметила, как задрожали губы Джен, прежде чем та посмотрела на Лису и застенчиво улыбнулась.
Бен фыркнул и театрально закатил глаза.
– Боже, вы, геи, чертовски драматичны, – официант прошёл мимо с несколькими бокалами шампанского, из которых Бен ловко взял один. – Слава Богу, я ещё не настолько пьян для этого. "Мы не торопимся", чёрт возьми. Вы, ребята, просто так съехались в Нью-Йорке.
Лиса посмеялась над грубостью Бена. Она быстро поняла, почему Джен так хорошо отнеслась к этому парню.
– Должен отдать тебе должное, Дженни. Я имею в виду, что, конечно, самая красивая девушка в зале - твоя спутница. Бен слегка наклонил бокал с шампанским в сторону Дженни, затем тепло посмотрел на Лису.
– Вы прекрасная пара.
Прекрасная пара.
Лиса прикусила нижнюю губу, почувствовав, как покраснела её шея.
Предположим, всё не должно было быть по-другому.
Предположим, они могли бы быть той самой прекрасной парой среди всех этих прекрасных людей.
– Спасибо, Бен. – Лиса попыталась ответить игриво, но хриплый голос выдал её. Однако Бен никак на это не отреагировал, рассеянно поглядывая на одного из менеджеров за другим столом.
– Позвольте мне оставить вас, голубков, здесь, мне нужно немного поболтать с Ильсунгом. Приятно было познакомиться с тобой, Лиса. Попросить Джен пригласить тебя на встречу, прежде чем я улечу обратно в Нью-Йорк на следующей неделе, да?
Лиса кивнула. Джен медленно отпустила руку Лисы, чтобы быстро пожать ему, прежде чем он уйдёт.
Тайка обнаружила, что её длинные пальцы которые с тоской обхватывали ладонь, уже скучали по отсутствию.
Джен скользнула назад, рядом с ней, и они стояли в уютной тишине, наблюдая за толпой, пока некоторые из них не начали продвигаться к середине, танцуя под живую музыку группы. Разговоры перекликались с музыкой; разодетые жёны менеджеров и партнёров о чём-то размышляли; некоторые местные жители держались особняком; другие были уже навеселе. Это была классическая корпоративная сцена.
На лице Лисе отразилось явное раздумье, когда она тихо спросила:
– Швейцария, да?
– Хм?
– Бен сказал мне, что ты собиралась накопить денег, чтобы повезти свою девушку в Швейцарию.
Кореянка пожала плечами, на её лице появилась лёгкая улыбка.
– Зачем? – Лиса поставила свой пустой бокал на столик позади них. Она снова повернулась лицом к бальному залу. – Я была там много раз. Мы могли бы съездить куда-нибудь ещё.
– Я хотела компенсировать тот факт, что ты начала проводить лето в Швейцарии, когда мы были маленькими, из-за меня. Я подумала, что ты могла бы показать мне, как ты проводила его в детстве. У тебя появятся новые воспоминания, понимаешь?
Лиса подтолкнула Дженни плечом.
– Ты такая дурочка.
На губах Джен появилась игривая улыбка. – Тебе это нравится.
Лиса добродушно усмехнулась над её замечанием. Снова воцарилось молчание, хотя через несколько минут брови Лисы задумчиво дёрнулись, прежде чем она нахмурилась.
– В вашем нью-йоркском офисе знали, что у тебя есть девушка?
Джен задумчиво посмотрела на неё, прежде чем снова посмотреть на толпу.
– Да, включая здешние команды.
На лице Лисы отразилось явное удивление.
– Даже здесь, в Корее?
Джен кивнула. Лисе потребовалась секунда, чтобы осознать происходящее.
– Я удивлена. Я думала, ты, возможно, затаилась из-за таких вещей.
– Так вот почему ты выглядела такой испуганной раньше?
Лиса кивнула. – Я поздно поняла, что мы не обсуждали, как ты меня представишь, и я беспокоилась, как бы случайно не выдать тебя твоим коллегам.
– Да, они все знали, что у меня есть партнёрша. Здешние сотрудники знали, что я не хожу на свидания, потому что всё ещё люблю свою бывшую. Они знали, что я планировала переехать в США ради тебя.
– О, – Лиса прикусила нижнюю губу. – Мне жаль. Я думала, ты скрываешь свой семейный статус, поэтому сказала всем, что я твоя подруга детства.
Лиса почувствовала смирение под тяжёлым взглядом Джен.
– Я никогда не думала, что между нами есть что-то, что я должна скрывать, Лили. Возможно, принятие моей матери - это одно, но я была совершенно уверена в своих чувствах к тебе и никогда не собиралась этого скрывать.
Челюсть Лисы напряглась. Услышать это от Джен было нереально, как послание, засунутое в бутылку, найденную посреди океана. Услышать это спустя годы было почти как примечание в конце длинного болезненного романа, на который у тебя почти не осталось сил.
Лиса прикусила губу. – Я... не знала.
Дженни молча изучала блондинку, выглядя так, словно обдумывала свои следующие слова.
– Имело ли это значение, если бы ты знала об этом тогда? – прошептала Дженни через несколько мгновений.
– Я не знаю, – эти слова заставили Лису почувствовать себя неуверенно. Она подумала о тех временах, когда чувствовала себя нестабильной в их отношениях; о тех временах, когда она чувствовала себя ненужной. Было так легко соскользнуть в лужу неуверенности, когда она так и не получила этих подтверждений от Дженни.
Но, с другой стороны, было бы этого достаточно?
Лиса покачала головой. – Может быть. Я не знаю.
Но каким-то образом Лиса знала. Конечно, было бы полезно узнать, насколько Дженни уверена в ней, но, в конечном счёте, Дженни и Лисе нужно было пройти через многое, чтобы понять, что они значали друг для друга. Им нужно было пережить боль, чтобы понять, как больше не повторять прошлое и научиться быть лучше.
Дженни внимательно выдержала встревоженный взгляд Лисы.
– Я думаю, мы провели слишком много времени, размышляя о наших болях в одиночестве, – рука Джен снова легла на руку Лисы, и та почувствовала, как её переполняли чувство спокойствия и жара, разливающееся по каждому дюйму кожи, к которому прикасались пальцы Дженни.
– Может быть, пришло время нам всегда говорить друг другу о том, что мы на самом деле чувствуем.
Некоторые пары, танцующие на танцполе, сменились другими. Некоторые из них начали подходить ближе, когда группа медленно перешла к песне, которая была Лисе очень знакома.
– Ты права, – заявила Лиса после некоторого молчания. Последняя смущённо посмотрела на неё.
– Что?
Лиса глубоко вздохнула, словно готовясь к следующим шагам.
– Я сказала, что ты права. Мы всегда должны говорить друг другу о том, что на самом деле чувствуем. – Она медленно протянула их руки, всё ещё переплетенные. – Потанцуй со мной, Ким.
Кореянка почувствовала, как дрожали руки Лисы. Она немного поколебалась, критически оглядевшись по сторонам, прежде чем посоветоваться с Лисой. Когда Дженни спросила: "Ты уверена?", речь шла не о комфорте кореянки, а скорее о комфорте тайки.
Лиса кивнула и отошла назад, не сводя с неё глаз.
Дженни застенчиво улыбнулась, прежде чем шагнуть к блондинке.
– Я бы с удовольствием.
***
На этот раз у них не было сомнений.
На этот раз, когда Лиса вывела Джен на середину танцпола и грациозно закружила её, одной рукой обнимая за талию, а другой прижимая ладонь Джен к своей груди, они обе погрузились в воспоминания, которые так хотели запомнить.
"Наконец-то появилась моя любовь."
Им не нужно было двигаться синхронно. Их тела сделали это за них, взывая друг к другу, как раньше, вписываясь друг в друга, словно изгибы давно забытой головоломки, которые вспомнили, как они должны сочетаться. Дженни погрузилась в тепло Лисы как раз в тот момент, когда Лиса растворилась в карих глазах Джен, как они обе делали сотни тысяч раз в прошлом.
"В ту ночь, когда я увидел тебя, моё сердце сжалось"
И они вскоре забыли о телах вокруг себя, несмотря на то, что поначалу испытывали восторг от того, что делали что-то настолько смелое, например, являлись единственными танцующими на танцполе женщинами. На самом деле им было всё равно, что они две женщины, которые не боялись общественного осуждения.
Они были просто... ими.
"Я обрел мечту, с которой мог говорить"
"Мечту, которую могу назвать своей собственной"
Лиса прислонилась лбом ко лбу Дженни, они обе закрыли глаза, желая, чтобы этот момент длился вечно. Нежный аромат духов Дженни продолжал проникать в неё, снова наполняя воспоминаниями о нежной Дженни Ким за последние несколько недель, когда она обнимала её по ночам, и Лиса была уверена в её любви, неослабевающей и неизменной.
Она почувствовала это снова, когда Дженни встретила её на полпути; когда Джен протянула руку, чтобы поддержать её; а также когда Лиса наконец сбросила последние оковы своей неуверенности.
И на этот раз она трепетала - о, как трепетало её сердце, - но уже не от боли, а от огромной тоски по чувству, от которого она не готова была избавиться, не тогда, когда оно только что появилось, не тогда, когда она только что вернула Дженни.
Поэтому, она сделала то, что, по её мнению, должна была сделать, чтобы сказать Джен о своих истинных чувствах.
"Ты улыбалась, ты улыбалась, о, и тогда заклинание было произнесено"
Лиса нежно провела пальцем по шее девушки, когда та подняла лицо, и Джен встретилась с ней взглядом, губы приоткрылись в предвкушении, глаза были такими же затуманенными, как у Лисы.
Их разделяло всего несколько сантиметров, но казалось, что прошла целая вечность, когда Лиса закрыла глаза и, наконец, почувствовала прикосновение мягких тёплых губ к своим губам.
Это было нежно. И деликатно.
Затем это стало пылким, страстным и распутывающим.
Это казалось старым. И новым. И болью. И счастьем. И удовлетворенностью.
И любовью.
Это было похоже на настоящую любовь, которая выдерживала всё и оставалась неизменной.
"И вот мы на Небесах"
"Потому что, наконец-то, ты моя"
Дженни станцевала только под одну песню, и ей удалось рассказать миру, как она по-настоящему любит Лису.
Лиса станцевала под одну песню... и нашла новую любовь в старом доме.
